Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Усы, лапы и хвост. Часть II. Первая половина сентября 1627 года, Лион


Усы, лапы и хвост. Часть II. Первая половина сентября 1627 года, Лион

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Часть первая тут

0

2

К тому времени, как вышел дю Брон и шевалье де Тран оставил своих сотрапезников, уже окончательно стемнело, и небосвод был усыпан звездами. Снаружи еще толпились как пьянчуги, так и сплетницы, и фонарь над входом еще мигал, но окна окрестных домов уже погрузились в мрак.

Шевалье дю Брон обнаружился на заднем дворе трактира, на корточках, с курицей в роли собеседника. У курицы не хватало головы, но как видно, это ничуть не мешало ей выслушивать его излияния, а стоявший рядышком трактирный слуга переминался с ноги на ногу, не решаясь унести мученицу на кухню, где ей уже была уготована благоухающая розмарином посмертная участь. Заслышав чьи-то шаги, дю Брон обернулся, спохватившись, по-видимому, что удостаивает своих откровений недостойное его общество, и выпрямился.

– У забора, слева, – махнул он при этом почему-то правой рукой и немного не в ту сторону. – Хотя, впрочем, составлю-ка я вам компанию!

И, ничтоже сумняшеся, первым направился к нужнику, даже не заметив стремительного исчезновения курицы.

0

3

Де Тран сделал вид, что душеизлияния шевалье, адресованные мертвой курице, его ничуть не развеселили. Позже, возможно, из этого выйдет отличная байка. Позже, не сейчас.

- Не принимайте их близко к сердцу, сударь, - посоветовал пикардиец дю Брону, нагнав его. - В наше время не каждый способен по достоинству оценить взгляды тех, кто служит не ради тугого кошелька.

+1

4

Шевалье дю Брон, успевший к тому времени подзабыть, что он рассказывал своей глухонемой собеседнице, развернулся на 180° и тут же еле слышно застонал, когда у него закружилась голова. Пить определенно надо было меньше.

– Мы дворяне, – после некоторой паузы сообщил он, сопоставив наконец комментарий спутника с предыдущим разговором, – для нас тугой кошелек это не главное. Хотя, конечно, вещь приятная, никто не спорит. И вообще, хорошо бы, конечно, совместить, но разве так бывает? Больше всего платят за то, от чего воротит…

Он остановился у забора и задумчиво уставился на украшавший его горшок, на котором какой-то озорник мелом нарисовал два глаза и зубастый рот.

0

5

Габриэля горшок совершенно не смутил.

- Такова жизнь, - философски заключил он. - Ради чести приходится многим жертвовать, и кошелек - далеко не худшее, если задуматься... Вот на что вы готовы пойти ради того, чтобы попасть на службу в полк Его Величества?

Сам себе де Тран казался лосем, ломящимся через кусты. Более прямым и бесхитростным было бы только в лоб озвученное предложение. У пикардийца, конечно, оставался запасной (и более тонкий) вариант, но если расстроенный шевалье по возвращении в трактир удалится спать вместо того, чтобы вернуться к игре, то на этом запасном плане можно будет смело водрузить могильную плиту.

И наемник пытался воспользоваться моментом, втайне уповая на то, что дю Брон столь же пьян, как и он сам.

+1

6

– Я? – шевалье дю Брон задумчиво уставился на горшок, словно рассчитывая прочитать ответ в нарисованных глазах, и честно попытался хоть немного протрезветь. Выходило плохо. – Я бы… Отдал все, что у меня есть… Но там не то чтобы много. Принес какой-нибудь обет… Смотря какой, конечно. Прослужил бы год… Но я и так собираюсь это сделать. А черт его знает! А вы, сударь?

+1

7

- Я? - уточнил де Тран с неуместно мечтательной улыбкой, словно речь шла о дамах, а не о жертвовании всем ради достижения целей. - В моем кармане лежит письмо, и все, что мне нужно сделать - это явиться к капитану де Тревилю.

Вряд ли, конечно, все будет так просто, но для затуманенного вином разума преград не существовало вовсе. Тем более, что сам Габриэль к де Тревилю не собирался, и оттого рассуждал куда легкомысленнее.

- Вот только мне безразлично, кому служить, королю или кардиналу. Я глубоко уважаю обоих. Но для вас, шевалье... для вас разница есть.

Пикардиец внимательно уставился на собеседника, чтобы не пропустить ни одного движения души, отраженного на его лице. Нездоровый блеск в темных глазах де Трана наверняка заставил бы кого-нибудь более набожного вспомнить о происках нечистой силы.

- Вы сказали, что готовы на многое, готовы отдать все, что у вас есть... Как насчет вашего рекомендательного письма? В обмен на мое.

+2

8

Шевалье дю Брон, забывая оправиться, оторопело уставился на собеседника. Одурманенный вином разум служил ему из рук вон плохо.

– Мое письмо? – переспросил он. – Какое письмо? Я никому не… Ах, вы про рекомендательное письмо! Мое? Но ведь оно же… И ваше тоже. Оно же про меня! Там проставлено мое имя! То есть в вашем письме – ваше имя, а в моем – мое.

Хитроумный план, составленный его товарищем, для дю Брона пока оставался тайной за семью печатями.

+2

9

- Ну и что? - в голосе пикардийца отчетливо звучала легкая провокация. Вызов. Невысказанное, но без труда уловимое: "Вы же сами сказали, шевалье! Не отступайте!"

- Дю Брон, вы благородный человек, дворянин, и я верю, что вы не запятнаете моего имени, - увлеченный Габриэль говорил жарко, проникновенно, невольно ускоряя речь. - И в свою очередь я готов поклясться вам, что и на ваше имя не падет дурной славы. Мы оба прослужили много лет, совершили немало славных дел, и носить вашу личину я бы почел за честь!

Строго говоря, де Тран вовсе не был в этом так уверен, но зачем же сообщать невыгодную правду и без того сомневающемуся собеседнику. Встречают, как известно, по одежке, но раз уж дю Брона рекомендовали в гвардию, вряд ли "одежка" будет неприглядной. А там...

- К тому же, это ведь временно. Когда мы оба делом докажем, чего стоим, лукавить больше не придется!

О том, что с ними сделают, если вдруг обман раскроется раньше времени, Габриэль не задумывался. Изрядно затуманенная вином голова не способна была вместить столько непростых мыслей сразу.

+1

10

Поспорить с такими доводами было бы непросто, если бы даже у шевалье дю Брона было подобное желание. Но он, увидев вдруг возможность осуществить свою мечту, уж точно не собирался смотреть дареному коню в зубы.

– Месье де Тран, – прочувствованно начал он, – для меня будет великой честью…

Конец этой фразы был предсказуем, но собеседнику шевалье не суждено было умереть от скуки.

– А между прочим, – оживился дю Брон, – у нас с вами фамилии ведь похожи! Шевалье де Тран, шевалье дю Брон… Судьба, не иначе! А по имени вас как? Я Франсуа.

Франсуа. Они оказались тезками, и это было первое связавшее их звено. И поэтому дю Брон был уверен, что его имя в письме, уже давно не гревшем его душу, упоминалось. Хотя может, ему всего лишь этого хотелось.

0

11

- Габриэль, - в свою очередь назвал имя наемник. - Не очень-то похоже... Но это неважно. Так вы согласны, шевалье?

Осторожный шепот рассудительности подсказывал: не настаивай, не перегибай палку. Нетерпение же, подкрепленное близостью желанной цели, толкало под руку, требовало немедленного действия. Желанию поскорее завершить сделку немало способствовала накатившая вдруг усталость вперемешку с хмелем. Тело наливалось тяжестью, и близкий забор начинал казаться все привлекательнее и привлекательнее. А дворянину, только что обещавшему не ронять честь чужого имени, не пристало обниматься с заборами.

+1

12

Дю Брон сморгнул. Выпил он сегодня не то чтобы чересчур, но в голове шумело, а сознанием овладело странное безразличие, смешанное с какой-то лихостью, и неожиданно с чем-то вроде упрека. Франсуа намеревался устроить его судьбу – а он устроит свою судьбу сам.

- Согласен? – Вытащив из-за пазухи письмо, он недрогнувшей рукой протянул его товарищу. – Еще бы мне не согласиться. Но вот вы…

Хмурясь, он опустил руку, пристально вглядываясь в лицо шевалье де Трана. Дю Брон не хотел бы поступить подло, а глаза его собеседника сверкали как-то чересчур ярко, и выглядел он лихорадочно оживленным.

- Вам это не в выигрыш, шевалье, - с сожалением закончил дю Брон. – А жаль. Мы ведь почти земляки. Мне даже ваша фамилия вот кажется знакомой.

+2

13

В последний момент наемник остановил руку, уже протянувшуюся было за его собственным письмом во внутренний карман. Как же несвоевременны бывают иные благородные порывы! Вот сейчас дю Брон расчувствуется, решит, что недостоин и все такое прочее... Или он усмотрел в предложении скрытый подвох и сейчас пытается отказаться под благовидным предлогом? Пожалуй, все-таки не стоило проявлять такую настойчивость.

- Я знаю, что делаю, шевалье, - мягко улыбнулся Габриэль, стараясь придать голосу всю убедительность, на какую только был способен. - Свой выигрыш я уж как-нибудь извлеку, не сомневайтесь. В конце концов, будь выгода односторонней, я бы вряд ли предложил вам подобный обмен.

Запредельная честность. Поможет? Навредит?.. Почует дю Брон сквозь хмель искренность собеседника или только уверится в гнусности замысла?

Де Тран выжидательно улыбался. Молчал, не поторапливая дю Брона в его решении ни словом, ни жестом. И только мысленно шептал: "Давай же, ну давай!".

+2

14

Дю Брон всегда искренне полагал себя не только благородным, но и честным человеком – тонкость, отличавшаяся его не только от его предков, но и от многих его родичей. Мелькнувшая было мысль о том, что им обоим предстоит вводить в заблуждение не только будущее начальство, но и, возможно, еще более высоких особ, задержалась, увы, ненадолго – в конце концов, как сказал шевалье де Тран, оба они были рекомендованы… были людьми чести… Нет, важнее было повести себя достойно по отношению к тому, чье место он собирался занять… Но у благородства есть какие-то границы. Да и спорить дальше означало бы подвергать сомнению способность шевалье рассуждать здраво.

– Возьмите, – дю Брон вытянул руку с письмом, расставаясь с этой последней памятью о Франсуа не без сожаления. Ах нет, у него же осталось еще кольцо! – Вряд ли вас станут спрашивать о семье, а в остальном вам будет несложно быть мною – помните только, что я возвожу свой род к соратникам Карла Великого… То есть… Я не имею в виду… Не хочу сказать…

Если бы не кромешная темень, стало бы видно, что он смутился до того, что даже покраснел.

– Я имел в виду, что любой гербовник…

+1

15

- Я запомню, шевалье, - аккуратно прервал его де Тран, которому страх как надоело торчать под забором.

Аккуратно сложенный листок перекочевал в руки пикардийца, и тот, в свою очередь, передал сообщнику по сговору пропуск в мушкетерские ряды. Одно рекомендательное письмо сменило другое во внутреннем кармане.

Габриэль прислушался к ощущениям. Они с дю Броном только что круто поменяли судьбы друг друга, и много лет спустя оба наверняка будут задумываться за кружкой, а как бы все вышло, откажись дю Брон меняться?.. Если, конечно, доживут до этих далеких дней.

Наверное, он должен был испытывать что-то волнующее. Однако единственное, что оставалось в стремительно опустевшей голове, это желание закончить наконец со взаимными расшаркиваниями, вернуться в таверну, допить вино... Шум в голове тонко намекнул, что последняя мысль, возможно, была лишней.

- Идемте, сударь. А то мы, кажется, отпугиваем вон тех добрых людей.

Которых людей они отпугивают и чем, де Тран уточнять не стал; еще раз проверил, надежно ли спрятано с таким трудом добытое письмо и направился обратно, в таверну.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Усы, лапы и хвост. Часть II. Первая половина сентября 1627 года, Лион