Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Безумие и смерть в одном флаконе. Середина марта 1629 года


Безумие и смерть в одном флаконе. Середина марта 1629 года

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Точные даты уточняются

0

2

Лошадь, которая довезла Шере до особняка г-на де Кавуа, наверно, вздохнула с облегчением, когда он спешился. Сам Шере совершенно точно вздохнул. Г-н де Кавуа предлагал - хотя, кажется, без особого желания - проводить его еще пару кварталов, до Пале-Кардиналь, но Шере поспешил заверить его, что в том нет ни малейшей необходимости и он бы хотел, если г-н капитан не против, навестить г-на Барнье. Г-н капитан спорить не стал, и Шере, стараясь держаться как можно прямее, направился в дом.

Едва оттерев заляпанные грязью башмаки, он выскользнул из главной прихожей и отправился к боковому входу, через который обычно заходил в особняк. В той прихожей стоял привычный полумрак, слегка рассеянный светом масляных ламп из кухни, но свои домашние туфли Шере нашел без труда - туфли и кое-что еще, вызвавшее на его лице гримасу, которую, не устань он настолько, он бы подавил, даже несмотря на то, что рядом никого не было. Эту потертую сумку из твердой кожи, чуть менее объемистую чем сумка Реми, но с серебряными пряжками, он видел далеко не первый раз, и с каждым разом она раздражала его все больше - потому что означала, что им с Реми опять не удастся поговорить. Честное слово, доктор Фарж мог бы поселиться у г-на де Кавуа, столько времени он проводил в этом доме!

Не без труда поборов желание нацарапать на сумке какое-нибудь неприличное слово, Шере присел на корточки рядом с ней, мрачно глядя в ее разверстый зев. Видно было плохо - какие-то пузырьки, склянки, книга какая-то… тоже, кстати, с серебряными пряжками, вот у кого денег куры не клюют. Соблазн стащить книгу тоже оказался неожиданно сильным - ну вот зачем он не застегнул пряжки?

Что-то сверкнуло на самом дне сумки, когда Шере дернул за корешок. Забывая про книгу, он потянулся к этому блеску, и в руках у него вдруг оказался флакон совершенно сказочной красоты - хрустально-прозрачный, с притертой золотой пробкой и весь покрытый тончайшей резьбой, в которой сверкали, преломляясь в каждой грани, сотни золотистых огоньков отраженного света… Кухня!

В следующее мгновение Шере сунул флакон за пазуху и выпрямился, опершись о стену одной рукой, а другой якобы натягивая левую туфлю, так что вышедший из кухни Винсент, глянув в сторону прихожей, ничего особенного не заметил и даже приветственно помахал рукой. С той самой ночной поездки в Сен-Манде мужская часть дома начала относиться к Шере значительно лучше, и возможно, пожелай он сойтись с кем-нибудь из них поближе, сейчас у него бы это вышло - но из всего дома его занимал только Реми.

У которого сейчас торчал Фарж, и Шере чуть не ушел, но потом разозлился еще больше. Он уже уходил - и в прошлый раз, и неделю назад, и Реми как будто не заметил, так может, хватит?

Он поднялся до середины второго пролета, когда вспомнил про флакон, и решил, что положит его на место потом… а может, и не положит, страшно красивая была вещь. Может, надо было отодвинуть засов на двери… как будто кто-то забыл… да только в этом доме за такую забывчивость можно было вылететь за дверь - за ту самую, незапертую.

Спускаться, а потом подниматься снова ужасно не хотелось - все тело болело, но особенно бедра, и все равно ведь он уйдет раньше Фаржа, он и так едва на ногах держался… Черт бы побрал этих лошадей и эту дурацкую спешку!

Письмо было написано на двух четвертушках бумаги, и для г-на капитана важнее была первая - не та, на которой стояла подпись, а та, на которой были обещания. Обещания были на испанском, которого Шере не знал, но г-н капитан перевел и объяснил, что они означали, и они вместе обдумывали, как их изменить - самую малость, чтобы их стало меньше, чтобы ответ, каким бы он ни был, не выдал, что адресат читал другое письмо - и чтобы он не захотел написать потом еще одно и еще - чтобы он расхотел продавать свои знания и умения на ту сторону границы. Это было в тысячу раз увлекательнее любой повседневной работы и в двести раз интереснее, чем вся эта история с графиней де Люз, и Шере напрочь забыл, что у него все болит, пока не пришло время ехать обратно.

Он бы очень хотел остаться в этом трактире, куда его привезли, но было нельзя, а искать другой где-то по дороге было уже глупо, и все равно ему пришлось бы как-то позаботиться о лошади и всю ночь кормить клопов, а наутро ехать снова, только что на следующий день, но одному, или идти пешком, и тоже одному, что было бы не лучше, и г-н Шарпантье был бы очень недоволен… а теперь вот даже Реми не поплакаться!

Из комнаты Реми донесся смех, и Шере остановился у самой двери, кусая губы. Может, уйти все-таки?

+4

3

Если бы Доминик вошел, он застал бы обычную домашнюю сцену в этой комнате. Барнье сидел на краю стола, на весу набрасывая что-то карандашом на обрывке бумаги, под который для твердости была подложена книга.
Фарж в кресле с вином и фруктами жаловался на жизнь. Правда, Барнье уже подозревал, что хвастался. И ведь было чем!

- ...А потом язвы! - говорил он. - У двоих видел.
- Не ковырял, конечно.
- Нет. Это по твоей части. Но судороги!
- А эти что говорят?

Демонолог неприлично фыркнул и на миг показал неприличный жест.

- Ведьмины корчи. И адский жар, ты представляешь. Адский. Ну и видения, как без них.
- И непременно infernalis, на меньшее святой отец не согласен? - Барнье хмыкнул. - И что там было, привет из Альмадена?
- Нет, не hydrargyrum. Его я исключил сразу. Даже не похоже. И потом, среди пострадавших ни одного алхимика.
- Ну не томи! Что там было?
- Claviceps purpurea!
- Да ну. Спорынья? Не может быть. Откуда столько?
- Может! Я сделал вытяжку. Точно тебе говорю. А этот выкормыш Ланкра требует лечить мощами, ты понимаешь...
- Лечить?
- Демонов изгонять, - в голосе демонолога слышался нескрываемый сарказм. - В монастырь, говорит. К святому Антонию. Первейшее средство.
- Так...
- Я уже готов был опыт провести! Подлить ее кому-нибудь и показать, что бывает, когда спорыньи наешься.
- Жестокие вы, физиологи... Я ее для родов использовал. Капельку. Пробовал как-то.
- Где это ты роды принимал?
- Да повезло просто, некому больше было. Шлюхи, ты понимаешь. А вот видения я как-то не связал... Корчи - да, видел, но это же роды, поди пойми... А крепкую вытяжку надо?
- Я хорошую сделал. Одной ложки хватит. И видения будут, и падучая...
- Тебя точно сожгут однажды.
- На себя посмотри. Я для науки.
- А я для забавы? - Барнье прошелся по комнате. - Но доказать надо. Хотя отец Руссо твердолобый как овернский баран... Разве что наоборот сделать. Найти кого-нибудь с антоновым огнем и вылечить. Без мощей.
- Скажут, милостью божьей.
- Я даже спорить не буду.

+3

4

Это был дружеский разговор, ничего особенного, кроме того, что половину было не понять, и нечего там было подслушивать, и невозможно было не слушать. Им было интересно вместе, а если он войдет, то им станет скучно, потому что о том, что им интересно, они разговаривать не станут из вежливости и поэтому начнут вспоминать какие-нибудь шутки из общего прошлого, и это будет очень смешно, а потом он пойдет домой и по дороге будет завидовать - этой дружбе, которой у него не может быть, этому общему прошлому, а Фарж останется, и они невольно вздохнут с облегчением, что снова можно говорить спокойно. Ладно, может, не вздохнут, и у него с Реми тоже есть о чем говорить, о чем Фарж не знает…

Шере слушал вполуха, пока не услышал имя отца Руссо, которое он уже слышал - его преподобие появлялся в Пале-Кардиналь каждый вторник с одним и тем же вопросом: не получали ли люди его высокопреосвященства каких-либо вестей о нежданных неурожаях, внезапных смертельных поветриях или иных необычных происшествиях, которые могли бы быть вызваны дьявольским вмешательством. Время от времени он получал краткий отчет - по сути, переписанный отрывок из чьего-то письма. Серые глаза его вспыхивали тогда яростным огнем, и он хватал дежурного секретаря за рукав, настойчиво выспрашивая подробности, которых либо не было, либо с ним никто бы не поделился.

- Он посылает кого-нибудь расследовать, что случилось, - объяснил г-н Бутийе, когда Шере спросил. - Иногда мы посылаем кого-то ему в помощь или просто… передать его просьбу о расследовании.

Значит, г-на Фаржа отправили с таким же расследованием… но не был же он сам человеком монсеньора?

- Конечно, я осторожен, - донеслось из-за двери. - Флакон его светлости, я даже пробку выбрал золотую. Я с той реликвией так не обращался! Отстань, а то я как начну тоже… беспокоиться.

+2

5

- Ты всегда беспокоишься, - Барнье прошелся по комнате, мимоходом ласково пнул пузатую корзину с крышкой, в которой шевелилась и шуршала двухголовая змея, которая на удивление недурно себя чувствовала в этом доме. - А ну цыц там! Значит, ты хочешь им доказать, что не было никакого проклятия... Кого-то уже взяли под стражу?

- Там три женщины, - хмуро отозвался демонолог.

- Могу спорить, они уже успели во всем признаться. Эта твоя вытяжка может стоить хороших денег. Мало ли... Потребуется кого-нибудь объявить сумасшедшим или припадочным, а то и...

- ...И списать все на колдовство? Какое счастье, что ты этим не промышляешь, - съязвил Фарж. - Я думал об этом. Она всегда со мной и я ее не продам.

+2

6

Шере отошел от двери еще беззвучнее, чем подошел. Флакон надо было вернуть на место, Фарж непременно обнаружит пропажу и прибежит обратно, а Винсент его видел. Надо вернуть, но флакон Шере, на самом деле, уже не почти занимал. Нет, он был очень красивый, но то, что в нем было… Это была возможность, и не одна - целая куча возможностей, и никто не заподозрит дурного. Перекинулся на человека антонов огонь, страшное дело, но - божье наказание, не злой умысел, а что еще одно место на парижском дне освободилось так, как выгодно Шере, так ему же везет, это все знают.

Если этот флакон у него всегда с собой, то можно устроить ограбление… Можно было бы, если бы не золотая пробка. Приберут и скажут, что не нашли, разве что если заплатить полную цену…

Миновав первый пролет, он начал спускаться быстрее, почти забыв уже о боли в бедрах. Хрустальный флакон, золотая пробка… деньги ему девать некуда, что ли? Что такое вытяжка он знал, спасибо Реми, подойдет обычная склянка, а склянки можно было поискать в подполе - если повезет, Аньес вымыла и оставила там, а Реми не успел забрать.

Удача оказалась на его стороне: на полке в самой глубине подпола, выделенной для тех снадобий Реми, которые надо было хранить на холоде, стояли целых три склянки, и Шере, ежась, вытащил драгоценный флакон и осторожно перелил где-то треть в самую меньшую из них, все это время прислушиваясь - не заскрипят ли лестничные ступеньки. Но лестница молчала, прислуга в этот поздний час вся собралась на кузне, а Фарж и Реми были слишком заняты своими разговорами, чтобы даже за вином сходить, и… и сам виноват. Несколько минут спустя Шере осторожно положил флакон на прежнее место - все как было, он только пробку немного ослабил. Он предпочел бы, конечно, чтобы вытяжка пролилась на книгу и испортила серебряные застежки, но книга должна была лежать наверху. Зато под флаконом нащупывалось что-то мягкое, и можно было надеяться, что часть жидкости впитается и никто уже не сможет сказать, сколько ее там пролилось.

Шере выпрямился, прислушиваясь и согревая подмышками ставшие ледяными руки, но все было тихо, можно было подняться снова и сделать вид… только он не хотел. Пусть разговаривают дальше, он не хотел ни слушать эти разговоры, ни рассказывать о своем, да и что рассказывать? Про то, как он беседовал вчера с крысоедами? Или как Лампурд просил своего господина жалование заплатить?

Засов заскрежетал под его рукой, в прихожей мгновенно появился Винсент, но при виде Шере его настороженный взгляд сменился чем-то, похожим на улыбку.

- Уже уходите, сударь?

- Устал, - честно сказал Шере. - Простите за беспокойство.

- Да что вы, сударь! А только давайте я вас провожу? Ночь на дворе все-таки.

Шере не стал спорить, именно сейчас ночная прогулка могла оказаться опасной, и Винсент, запалив факел и сунув за пояс пистолет, вышел из дома первым.

+2

7

Барнье догнал их на втором перекрестке, и, судя по дыханию, он либо очень быстро шел, либо бежал.

- Доминик! Эй, подождите!

О приходе друга ему сообщили, когда он спустился в кухню за кувшином лимонада. Хирург, сообразив, что Шере так и не заглянул к нему, ринулся следом, едва набросив куртку. Они давно не болтали, как бывало раньше, и это никуда не годилось. И чего он не зашел?.. Обиделся, наверное, на что-нибудь.

Винсент, который, едва услышав позади топот, извлек пистолет и бесцеремонно толкнул Шере к себе за спину, вздохнул с облегчением и опустил оружие.

- Господин доктор… - укоризненно протянул он.

Шере молча выскользнул из дверной ниши и вытащил из скобы в стене факел, от которого избавился, едва Винсент его оттолкнул. Появление Реми испугало его больше чем обрадовало, и что сказать другу он напрочь не знал.

Барнье ответил Винсенту извиняющимся взглядом. Тот был совершенно прав, сгоряча мог и пристрелить.

- Ты очень спешишь? - обратился хирург к Доминику. - Я с вами тогда пойду.

- А Фарж?.. - не сдержался Шере, и тут же поправился: - Я просто домой иду. Ничего срочного.

Барнье глянул на него с новым вниманием. И чуть не спросил: "Ты поэтому не зашел?"
Сам демонолог ничего не имел против Шере, но все пытался угадать, какие отношения связывают старого друга с кардинальским секретарем. Потом наконец спросил в лоб, получил такой же прямой ответ и больше на эту тему не заговаривал.

- А что Фарж?.. - с досадой спросил северянин и махнул рукой. - Мы слегка повздорили.

Он покосился на Винсента. Слуги в доме Кавуа были крайне неболтливы, но встречались исключения. Правда, Винсент к ним не относился и можно было рассказать.

- У него дурные дни. Опять не нашел своих... демонов. Зато другие нашли, а его хлебом не корми, дай открыть другому глаза.

+2

8

Шере не смог удержаться - улыбнулся.

- То ли дело ты, - подразнил он. - Прямо ходячее благоразумие, наш господин доктор, не так ли?

Винсент, к которому он обратился за подтверждением, издал неопределенный, но весьма неодобрительный звук, и Шере рассмеялся. Повздорили - может, он тогда ушел? А Реми…

- Ты что, никакого оружия не взял?

Не то чтобы пистолет, который Реми любил брать с собой в ночные прогулки, так бы помог против стаи шакалья, но пока Реми держал его на виду, мало кто полез бы на рожон.

- Нет, я спешил, - честно признался Барнье, чем вызвал еще одно недовольное хмыканье слуги. - И я бы до такого не додумался. Зеленых чертей мы однажды впятером по комнате ловили, но чтобы ведьм спасать... Хотя какие они ведьмы.

- Чертей? - не поверил Винсент.

- Надышались испарениями одной чудной смеси, - фыркнул хирург. - Мы были молоды, нам нужны были деньги, а одна почтенная дама заказала средство от мужской ревности. Сварите мне, говорит, что-нибудь такое, чтобы он думал, будто любовник мой ему почудился...

Невозможно было не рассмеяться, и сердиться тоже было невозможно, а стоять втроем вот так на углу было просто глупо, и Шере перехватил факел поудобнее и ткнул им в сторону Реми.

- Я тебя одного обратно не отпущу, - нахально заявил он, хотя как бы он мог его не отпустить? - Так что придется тебе тоже меня проводить, потому что если мы обратно пойдем, то окажется, что Винсент совсем зря ходил.

Вот если бы он не сказал, что не любит, когда его трогают, он мог бы взять Реми под руку. С Реми было спокойнее, хотя Винсент, наверняка, защитить мог ничуть не хуже. А еще, может, это было и к лучшему, что он не мог, потому что Реми про него такое знал, что омерзительнее, наверно, представить себе нельзя, и может, он бы тоже не хотел дотрагиваться.

+2

9

Барнье, ничего не зная о сомнениях друга, только кивнул.

- Отлично. Может, хоть так тебя поймаю. Ты стал очень редко заходить. А в Сен-Жерменском предместье эпидемия. Я знаю, что это лишнее, только ты бы хлеб разный пока не ел. С мукой что-то не то. В Пале Кардиналь, наверное, такого не привезут, а вот булки на улицах... Пирожки...

- Да ну! - не поверил Винсент. - Это от хлеба эти… миазмы, да? Или колдовство? Небось на мельнице костной муки добавили! Это который же мельник? Кто у них там, не старик Жене? Эх, слышал я…

Шере поймал Реми за рукав и потянул за собой.

- Доктор же сказал, ведьмы.

Барнье собрался было объяснить, но вовремя сообразил и сделал вид, что закашлялся. Не то, чтобы Винсент мог лично отправиться громить мельницу, но слухи пойдут, и мельник пострадает ни за что...

- Ведьмы, - мрачно согласился он, позволяя себя тянуть. - Давно я в Париже настоящего суда над ведьмами не видел и надеялся уже, дурак, что и не увижу.

+2

10

- Я видел, - сказал Шере. - Только не в Париже и не суд, конечно - только казнь. Там его и не было, суда. Просто собрались и…

- Забили? - подотставший Винсент догнал их и пошел рядом.

- Сожгли. Загнали в дом, подперли двери, чтоб не выбралась, и запалили.

- А что она сделала?

Шере пожал плечами. Столб дыма он заметил издалека и сперва как последний дурак прибавил шагу, а потом подумал про разбойников и чуть не полез в кусты, но горело только в одном месте и криков слышно не было, и он пошел дальше не  спеша, прислушиваясь и приглядываясь. Но дорога была пуста, у проделанных в частоколе ворот не было ни души, и дом он увидел как раз, когда рухнула крыша - и тихо было по-прежнему, как если бы онемели не только столпившиеся вокруг пожара крестьяне, но и все живые твари в деревне: собаки, коровы, ослы…

- А ведь и не пискнула же, - удивленно проговорила кряжистая старуха в драной шубейке. - Ни она, ни отродье ее.

- А и здравствуйте, господин хороший, - расплылась в улыбке дебелая молодуха, первой заметившая незнакомца. - Небось перекусить где ищете?

Ветер донес из огня запах жареного мяса, и Шере через силу улыбнулся.

- Да, спасибо. Случилось что? - он кивнул на горящий дом. И уже через четверть часа узнал больше, чем на самом деле хотел, и поэтому не видел сейчас причин пересказывать Винсенту, что та ведьма наслала мор на деревенское стадо - да и спорить было можно, что Реми не поверит.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Безумие и смерть в одном флаконе. Середина марта 1629 года