Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г, Париж


Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г, Париж

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Продолжение вот этого: Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года.

0

2

Проводив шевалье де Лавардена, мадам де Вейро сдержала слово - велела запереть Бантьена до утра в коморке под крышей. Квартирная хозяйка любезно предоставила в распоряжение своей съемщицы временное узилище, и вопрос таким образом был решен.
Остаток дня и вечер южанка провела с пером и чернилами, честно вымарывая имена и вписывая подходящие замены, а потом долго сидела за столом, придумывая продолжение романа и вспоминая сегодняшнего гостя.
От него так и веяло тайнами. Свежим ветром далеких морей, загадками древних индейских богов, и кожу его окрашивало бронзой солнце чужой земли, лежащей далеко за океаном. Той земли, которую ей, мадам де Вейро, никогда в жизни не увидеть, а так бы хотелось, хоть краешком...
В комнате горел камин; Эжени мечтала, набрасывая на листе бумаги диковинные цветы, которые, наверное, могли расти там, в Новом Свете, и сквозь такие именно заросли, конечно, пробирались шевалье и его слуга в погоне за проклятым сокровищем...
Она так и заснула за столом, вспоминая почему-то улыбку в темных глазах гостя.
А на следующий день отправила горничную в ближайшую церковь с просьбой к кюре навестить ее ближе к вечеру. Южанке хотелось поговорить со священником до того, как шевалье де Лаварден выполнит свою просьбу и придет; в конце концов, священники тоже бывают разные, и говорила же ее подруга-аббатисса, что не каждое преподобие способно справиться со злым духом, их вроде как даже этому специально обучают, и что есть даже такие монастыри (в этом месте аббатисса всегда округляла глаза и клала в рот самую большую ложку варенья, чтобы Эжени как следует помучилась любопытством)... Так вот, есть такие монастыри, где в подвалах держат тех несчастных, кто не справился с тяжкой ношей изгнания дьявольских сил!
В общем, южанка, со свойственной ей верой в лучшее, хотела сперва взглянуть, кому предстоит доверить спасение души шевалье де Лавардена, и заодно предупредить кюре, чтобы у него тоже было время подготвиться. Хотя бы собраться с духом, потому что на большее времени все равно бы не осталось.
Можно было спросить у Ронэ, который много чего знал, но бередить душевные раны совершенно не хотелось, и бретера могло вовсе не быть в Париже, к тому же такое письмо он мог расценить неправильно, и это, в конце концов, было совершенно излишним.
Можно было спросить Варгаса, и даже получить разумный совет, но Эжени меньше всего хотелось посвящать в это дело своего телохранителя, потому что совет мог оказаться слишком разумным. И когда испанцу было лениво вникать в подробности дела, он вполне мог попробовать решить вопрос каким-нибудь окончательным образом, например, просто вызвать нового знакомого на дуэль.
Варгаса было жалко. Драться с одержимым, это, наверное, очень опасно.
Шевалье де Лавардена тоже было жалко.
По той же причине отпадали Портос и д'Авейрон. И в конце концов, это было бы крайне неделикатно, посвящать в секреты шевалье половину Парижа!

К приходу кюре в гостиную подали вино и нарезанные фрукты. Эжени дважды убедилась, что никаких следов ее писанины в доме не осталось, и что все аккуратно покоится на столике в спальне, и приготовилась ждать. В конце концов, Его преподобие, наверное, очень почтенный и в летах, быстро не ходит...
Мадам де Вейро ходила в церковь от случая к случаю, и, к стыду своему, не очень хорошо помнила, как выглядит местный кюре. К тому же на мессе было всегда так много народу, и вообще она предпочитала ходить в дальнюю церковь, через несколько кварталов от дома, потому что можно было как следует покрасоваться в платье и новых накидках...
Эжени мысленно смирилась с тем, что она ужасная грешница, и, уже завидев из окна худощавую фигуру в сутане, с ужасом обнаружила пистолет, забытый на каминном портике, и поспешила унести оружие наверх, поэтому в гостиную кюре провожала скромно одетая миловидная горничная со скорбным, приличествующим случаю лицом. Какому именно случаю, горничная, конечно, не знала, но подозревала неладное. Что-то вроде сборов хозяйки в монастырь.

+2

3

С самого утра ничто не предвещало беды. И уже к обеду стоило заподозрить, что это не к добру. Служка передал просьбу одной из прихожанок навестить свою хозяйку в ближайшее время, и Андре не стал оттягивать это короткое путешествие в соседний квартал. Ему было просто напросто любопытно, зачем и кому понадобилось приглашать священника в дом. В конце концов, на исповедь молодые вдовы ходили сами, и в этот раз звали его не к одру умирающего. “Снова эти женщины что-то замышляют,” — подумал кюре, получив сообщение, и перекрестился, вознеся короткую молитву распятию на стене.
Мужчины предпочитали решать свои проблемы самостоятельно, а женщины спешили уточнить любой вопрос у святых отцов. На деле же мужчины утопали в грехах гораздо глубже, чем женщины. Во всяком случае те и другие, кто всё же стремился вести праведный образ жизни. И лучше бы Андре помог одному действительно нуждающемуся в его помощи мужчине, чем в сотый раз выслушал скорбную историю об обиженной служанке и странных травах на подушке очередной мнительной женщины. Впрочем, странные травы на подушке действительно были подозрительным примером. Просто про обиженных служанок, а вернее о подозрениях в их причастности к колдовству против хозяек, кюре слышал каждый день.
В общем, Андре насторожился заранее и прихватил с собой молитвенник, чтениями из которого его предшественник успокоил одержимую. Вдову де Вейро кюре лично не знал и на своих службах не видел, что очень его волновало. Благоразумно оповестив ещё нескольких служителей о том, куда направляется, кюре де Фурнье устремился по указанному адресу.
День был солнечный, однако светило клонилось к горизонту, и уже окрасило улицы зловещим оранжевым светом. Остановившись у нужного порога, Андре запрокинул голову и мысленно пересчитал этажи вместе с чердаком. Не спеша входить, он несколько мгновений прислушивался к ощущениям, опустив низко голову и глядя пустым взглядом в каменную плиту. Поэтому стучать ему не пришлось. Его приближение заметили из окна и дверь открыла благовидная горничная. Поздоровавшись, кюре проследовал за ней в гостинную, где в растерянности замер у кресла, решив дождаться мадам де Вейро стоя.
Пахло свеженарезанными яблоками. Андре заметил их на серебрянном подносе рядом с вином, и у него неприятно закололо в виске. А ещё левый глаз задёргался, но с этим он быстро справился, крепко зажмурившись и потерев веко согнутым указательным пальцем. Сочетание “хозяйка дома” и вино вызывали у него эту однообразную реакцию уже со времён его первого преподавательского опыта. Кюре Андре был даже рад своему нелепому состоянию, в котором его должна была застать призвавшая его мадам де Вейро. Может быть тогда она тоже совершит что-нибудь неожиданное, что выдаст её истинные намерения.

+3

4

К большому стыду Эжени, весь опыт ее общения со священнослужителями совершенно не годился к случаю. Разговоры с подругой-аббатисой за вином сводились к обсуждению местных и парижских сплетен, а исповеди вовсе не стоило принимать в расчет, это ведь не разговор даже, а покаяние.
Мадам де Вейро вернулась в гостиную, терзаясь сомнениями и подбирая слова.
Кюре оказался человеком высоким, худощавым и очень строгим, и она мысленно прокляла свою затею, но решила быть твердой и идти до конца. Надо сказать, память о темных глазах шевалье де Лавардена весьма эту решимость укрепляла. В них читался живой ум, а сам шевалье был прямо-таки неприлично учтив и трезвомыслящ для одержимого, и все это говорило о том, что для него еще не все потеряно.

- Ваше преподобие, - Эжени изобразила вежливый реверанс, на всякий случай почтительно склонив голову. Она смущалась, конечно, уж больно неловкой была вся эта ситуация. - Я - мадам де Вейро, это я пригласила вас сегодня.

Южанка так смущалась, что даже не сразу заметила, как... э-э... утомлен, возможно, ее гость.

- Давайте присядем, - предложила она. - Хотите нюхательной соли? У меня есть мятная!

Она сняла с пояса флакончик в серебряной оправе и откупорила крышку. Запах предназначался для приведения в себя упавших в обморок дам, и на человека непривычного и находящегося в сознании,  мог оказать, пожалуй, прямо противоположное воздействие.

+4

5

— Добрый вечер, дочь моя, — Андре учтиво поклонился, наконец, явившейся и приветствующей его хозяйке. — Скажу сразу, я был очень обеспокоен, как только получил ваше приглашение. Какой срочный вопрос озадачил вас?
Несмотря на церемонное начало, говорил Андре быстро и сбивчиво для священника, сказывалось его собственное волнение, что он уже обозначил собственными словами.
На предложение присесть Андре непроизвольно обернулся в поисках наиболее твёрдого и аскетичного сиденья, однако, в этой гостиной дубовых скамей не обнаружилось, и пришлось довольствоваться тем же сиденьем, что выбрала хозяйка. Только Андре собрался устроиться в одном из кресел с затейливо изогнутыми ножками и подлокотниками, как случилось то самое, что он и предполагал. Оказавшаяся весьма пригожей собой молодая вдова от неожиданности или волнения (или и того, и другого сразу) потеряла бдительность и выдала свою связь с алхимией.
— О нет, не стоит беспокойства. Со мной всё в порядке…
Не то, чтобы нюхательная соль сама по себе была чем-то откровенно запрещённым или опасным для мирян. Но вот использовать её богобоязненные горожане вряд ли стали бы в повседневной жизни. Тем более, предлагать её священнослужителю!
Андре замер в растерянности, не уверенный точно, продолжать ли ему опускаться в кресло или выпрямиться обратно. Откупоренный флакончик всё в том же серебре уже испускал характерный запах. Едва уловимый с такого расстояния, но бедные органы чувств кюре уже ухватили его тончайшие эманации. “Мне конец,” — подумал Андре. Но надо было быть стойким перед лицом искушения дьявола! Поэтому он всё же опустился в кресло, на самый край сиденья, и уставился на хозяйку, сложив ладони на коленях.
— Я внимательнейше вас слушаю, мадам де Вейро. Какая беда у вас приключилась? Или вы желаете поговорить о чём-то ином? Обсудить вопросы богословия?
Серебро — это чтобы сбить с толку. Отвлечь внимание и расслабить бдительность. Тем более оно не опасно, когда человек ещё только вступил на тёмный путь, когда в нём осталось ещё много человеческого. А значит душу этой милой женщины ещё можно спасти.

+4


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г, Париж