Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Танцы на грани волны. Северное море, июнь 1624г.


Танцы на грани волны. Северное море, июнь 1624г.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Через несколько дней после событий, описанных в эпизодах:
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г

Отредактировано Рохас (2019-04-06 21:45:50)

0

2

День выпал пасмурный, шел мелкий дождь, и корабли держались рядом - порой так близко, что матросы начинали перекрикиваться, обмениваясь новостями и сплетнями. Особым усердием в этом отличались братья Бургос с «Сан-Кугата», младший, Лучо, раненный в бою с Квастом, остался на «Консуэло», в то время как Хуанчо, старший, отправился на “Maan” со своим лейтенантом и теперь при каждом удобном случае во всех подробностях допрашивал брата, как тот себя чувствует, так что бедный парень уже боялся выйти на палубу.

Прошедшие после расцепки дни не отличались разнообразием - погода стояла ясная, но дул сильный ветер, поднимая порой столь высокие волны, что палубу “Maan” заливало водой, а на «Консуэло» донья Соль то и дело ныряла в море с головой. Пару раз на горизонте появлялись паруса, но в близком знакомстве не были заинтересованы ни корсары, ни торговцы, и пушечные порты оставались задраенными. Марсовые начали уже высматривать впереди землю, когда ветер, до сих пор порывистый, переменился и задул со стороны Англии, вынуждая оба корабля лечь в крутой бейдевинд, а вскоре небо заволокло облаками.

- Англия близко, - сказал мастер Санчес, шмыгая носом. - Ихняя погодка.

К вечеру, однако, тучи разошлись, и ветер утих, и небо окрасилось в цвета опала и бирюзы, и Рохас свистнул, привлекая внимание Хуанчо.

- Сеньор Бургос! Окажите мне любезность - спросите у сеньора Мауро, не хочет ли он вернуться к нам?

Пять минут спустя Мауро появился на палубе “Maan”, а с ним пришел и Гарсиа.

- Дон Анхель, - весело крикнул он, - вы сманиваете мой экипаж!

Время и расстояние сыграли свою обычную роль, и никто не предположил бы ни по голосу лейтенанта Аранго, ни по смеху Рохаса, что несколькими днями ранее они чуть не поругались всерьез.

- Я не сманиваю! Я хочу потанцевать! И это мой экипаж, кстати!

- Тогда вы к нам, - тут же предложил Гарсиа, - у нас больше места для танцев.

- Я подумаю, - отозвался Рохас, однако полчаса спустя действительно приказал спустить шлюпку.

+2

3

Варгас, оставшийся на "Консуэло" и за лейтенанта, и за штурмана, использовал час до ужина, чтобы покрутить на палубе клинок, заодно гоняя недотепу-Йохана, юнгу, которому, за неимением лишних палок (не ручку же от швабры отламывать!), отдал абордажный палаш, в несколько слоев обмотанный тряпками. Голый до пояса, в одних штанах и босиком, он ничем не напоминал "сеньора гранда", а вот пирата - еще как.
Кем, собственно, и был.
К перекличке через море они прислушивались оба, и Варгас это заметил, тут же наградив юнгу оплеухой - плоской стороной клинка.

- Не отвлекайтесь, минеер...

Под смех команды тот схватился за ухо и честно попытался отбиться, и Франсиско даже ничего не сказал про кочергу, но мысленно тяжело вздохнул - дело шло ни шатко, ни валко. А может, он был слишком строг, и палаш, по возрасту, был для мальчишки слишком тяжел.
Но когда начался спуск шлюпки, Варгасу и самому стало не до занятий. Он шутливо отсалютовал Йохану клинком и направился к Рохасу с вежливым вопросом - что задумал сеньор капитан и когда его ждать обратно.

+2

4

Несколькими днями раньше Рохас признался своему лейтенанту, что фехтовать с ним в таком виде он не будет, и потому сейчас старался в его сторону даже не смотреть. Поэтому же, когда Варгас подошел, непроницаемостью Рохас мог бы поспорить с неизменно улыбающейся доньей Соль.

- К ужину, пожалуй, - ответил он, ладонью разглаживая смятый рукав расшитой серебром куртки. - Заберу гитару и вернусь. И добавьте к сервировке еще один прибор, сеньор гранд.

Глаза его смеялись, когда он протянул руку, поворачивая ее ладонью вверх.

- Одолжите мне какое-нибудь кольцо, дон Франсиско. Приличия ради. Капитан же должен выглядеть прилично?

Санчес, незаметно появившийся рядом с ними, тихонько прокашлялся.

- Сеньор капитан… ключ?

Рохас закатил глаза, с явной неохотой стащил с шеи плетеный кожаный шнурок с ключом от крюйт-камеры и протянул мастеру-канониру.

+2

5

Варгас прищурился. Что-то здесь было не так, не капитану за солдатом ездить, даже если капитан говорит, что на самом деле едет за гитарой. За Мауро можно было послать шлюпку - с любого из кораблей.
А уж ехать в таком виде!..
Задавать вопросы при Санчесе было неудобно, и Франсиско молча выполнил просьбу Рохаса. Всем камням он предпочитал - благо, мог предпочитать - темно-синие, и в украшенный гравировкой перстень был вставлен сапфир. Положив в руку Анхелю еще теплое кольцо, Варгас не отказал себе в удовольствии скользнуть по ладони капитана подушечками пальцев. И подумал, конечно, что возвращать себе перстень не будет.

- Добавлю, - пообещал он. На языке вертелось "Что ты делаешь?..", но Санчес...  И до ужина оставалось всего-ничего. Кого он собирался пригласить? Мауро - понятно, этот с гитарой не расстанется. Гарсиа?..
Гарсиа?!.

- Вы решили совсем обездолить "Maan", дон Анхель? - не удержался Франсиско. - То есть обезлюдить?

Он улыбался, но смотрел слишком внимательно,  чтобы улыбку можно было принять за чистую монету.

+2

6

Прикосновение руки Франсиско послало теплую волну по всему телу, и в глазах Рохаса вспыхнула и погасла молния. Он примерил кольцо на палец правой руки, затем левой, где оно пришлось впору.

- Я хочу посмотреть, что там делается, - сказал он - еще и для появившегося тут же Висенте, и для второго гребца, и для Эчеверрия, который чистил неподалеку свой палаш, и для Лучо Бургоса. - Пока мы все равно никуда не торопимся.

Он спустился в шлюпку, и четвертью часа позже стоял уже на палубе “Maan”.

- Дон Гарсиа, - он даже поклонился слегка, но лукавой улыбки не сдержал и на оказавшегося неподалеку Мауро глянул едва ли не раньше чем на поджидавших рядом Лопеса и Бенито. - Я беру вас на абордаж.

+2

7

- В одиночку, дон Анхель? - лейтенант ответил очень похожим приветствием, скользнув взглядом по капитану "Консуэло", с головы до ног, и явно оставшись довольным от увиденного. По крайней мере искра в его взгляде стала только ярче.

- А то абордаж, знаете ли, дело обоюдоострое, чья возьмет... Прошу на борт! Я обещал вам место для танцев, хотите взглянуть?

- Хочу, - отозвался Рохас, - но для танцев все-таки важен не размер, - паузу он обозначил лишь быстрым взглядом на Мауро, - места.

Говорить, что собирается забрать своего гитариста, он, однако, не стал.

- Вам понравится, - по губам Гарсиа скользнула мимолетная улыбка, он непринужденным жестом взял Рохаса под руку и предложил направление на ют. - Хорошее место. Мне показалось тесноватым, но я не танцую, и Мауро меня заверил, что место хорошее, а ему виднее, как считаете?

Рохас ответил такой же улыбкой.

- Я танцую хуже, - промурлыкал он, - я могу не справиться.

- Но вы будете танцевать со мной, - быстро сказал Мауро, догоняя их. Он тоже улыбался и выглядел так уверенно, словно был по меньшей мере сержантом.

- Забудьте об условностях, - предложил лейтенант, уводя гостя на площадку за бизань-мачтой, где с помощью пары лавок действительно сделали выгородку, но Гарсиа явно вознамерился провести Анхеля дальше. - Мы же в море, здесь не так много танцоров, чтобы затмить вашу славу. Танцуйте, как танцевали раньше, это было весьма недурно. Не желаете сперва промочить горло, сеньор капитан?

Невинная фраза, но в ней опять был намек, и в глазах лейтенанта был намек, и стол в каюте, конечно, был уже накрыт, и даже рядом с выгородкой стоял невысокий бочонок, о чьем содержимом можно было не гадать - похоже, Гарсиа решил получить свое не мытьем, так катаньем.

+2

8

Рохас смотрел на Мауро, улыбался и думал, что Гарсиа ни черта не понимает в танце - вообще ни черта. Для него танец был - как шпанская мушка или, может, предлог. А Мауро хотел танцевать - видно было, что он хочет именно танцевать, хотя, может, и не только, и было - нельзя. Вряд ли Гарсиа был так уж осторожен с добрым именем Мауро - и точно не больше, чем сам танцор.

- А кто будет играть? - спросил он, заранее зная ответ - не зря он разговаривал и с Эчеверрия, и с доном Рафаэлем: никто из отправившихся на “Maan” моряков «Сан-Кугата» играть не умел, а Фигерроа остался на «Консуэло».

И в любом случае было нельзя. Что бы ни обещал потемневший взгляд Мауро, и как бы ни звенели под кожей неслышимые струны, и как бы ни вскипала кровь и ни перехватывало дыхание - нельзя. Рохас знал себя, а на этом корабле Гарсиа был хозяином, и это был бы такой шанс рассчитаться, что куда там желанию?

- Я вам сыграю, - с усмешкой предложил лейтенант и покосился на Анхеля, ожидая реакции. Чего он ждал?.. - Я уже держал эту гитару в руках... Она в каюте?

Мауро кивнул - не совсем уверенно, но Гарсиа продолжал:

- Мы тут от скуки занимаемся музыкой.

Бенито едва заметно поморщился. Они с Лопесом последовали за офицерами, и к огороженной площадке потихоньку подтягивались те члены команды, кто не был занят на вахте.

- Дон Гарсиа учит меня читать ноты, - сказал Мауро, откровенно посмеиваясь. - Вы умеете читать ноты, дон Анхель?

- Нет, - сказал Рохас. Он в самом деле не умел, и нужно ему это было не больше чем Мауро, но трудно было не угадать, что за этим скрывалось и почему Бенито смотрит с такой неприязнью. - Я и играть не умею толком - только делать вид.

Он брал пару раз в руки гитару Мауро, чтобы тот мог поучить Франсиско - когда они оба еще ничего не понимали, и было это чуть ли не пыткой - притом для них всех. То «личное дело», по которому пришел к нему Мауро, было именно этими уроками. «Ты так смотрел, - сказал он потом, - я не смел к нашему гранду даже на локоть подойти, чтобы он не почувствовал».

- Может, пригодится как-нибудь, - сказал Мауро, смахивая со лба прядь волос - без спешки, так, что сверкнули золотом перстни у него на руке, все три.

- Если вас не затруднит, - попросил Рохас, стягивая с пальца кольцо, - скажите моим людям, что они могут возвращаться - что я задержусь. Вот, пусть отдадут дону Франсиско, чтобы он не волновался.

+2

9

- Конечно, - мурлыкнул Гарсиа. - Ну какой тут может быть повод для волнений...

Он махнул рукой стюарду, тот выбил пробку из бочонка, вызвав оживление у собравшихся вокруг.
Это была победа, пусть маленькая, но победа, и их могло быть больше - особенно теперь, когда шлюпка вот-вот должна была уйти.

- Я принесу гитару, - сказал Мауро и ушел с кольцом к шлюпочному трапу. Гарсиа проводил его взглядом. Передавать перстень, пожалуй, было совершенно не обязательно. Перебор же, неужели недостаточно слова?.. 

- Ваш лейтенант не спешит в капитаны, дон Анхель?

+2

10

Рохас проводил танцора взглядом.

- Нет, - ответил он. - Знаете, дон Гарсиа, бывают такие люди, которые не любят случай - которых ведет судьба? Он станет капитаном тогда, когда придет время - и когда никто не усомнится в том, что это его место.

- Тогда же, когда я стану лейтенантом? - спросил Бенито. - Дон Анхель, если позволите - как там мои ребята?

- Хорошо, - растерянность, мелькнувшая на лице Рохаса при этом неожиданном выпаде, сменилась сосредоточенностью. - У меня к вам личное послание.

Он отвел сержанта в сторону, наблюдая краем глаза за собиравшейся толпой, и больше слушал, чем говорил, пока снова не появился Мауро, и тогда вернулся к Гарсиа.

- Я не взял с собой кастаньеты, - сказал он.

+1

11

- Чем для вас пожертвовать, - огляделся временный хозяин корабля и свистнул стюарду: - У нас есть глиняные миски?

- Деревянные, сеньор. Но есть пара ваших тарелок.

- О, черт, - лейтенант засмеялся. - Пожертвуйте одну для дона Анхеля.

Гарсиа принял из рук Мауро гитару, поставил ногу на лавку, чтобы опереться, попробовал строй. Жестом попросил стюарда поставить рядом кружку.

- Я не так ловок с гитарой, как с лютней. Но выбора нет.

+2

12

- Нет, - Рохас смотрел на Мауро и неспешно расстегивал куртку. Танцор словно не смотрел, неторопливо вытягивая из волос связывающую их ленту, встряхнул кудрями, расчесал их пальцами и снова стянул на затылке. В танцующем свете расставленных по кругу масляных плошек он снова казался младше своих лет - или дело было в его шальной улыбке?

Невозможно было устоять, в гомоне моряков звучал уже ритм, и Рохас не сумел перевязать шнурок в волосах с первого раза, и гитара звенела, казалось, даже когда Гарсиа не касался ее струн.

- Сарабанда, - сказал Мауро, беззвучно или Рохас просто не слышал за рокотом крови в венах.

Гарсиа кивнул, то ли услышав, то ли тоже прочитав по губам, и стюард протянул Рохасу разрисованную голубыми цветами и птицами фаянсовую тарелку, когда из толпы вдруг высунулась чья-то рука и коснулась его плеча.

- Сеньор капитан?

Земляк, из Кадиса - и на ладони лежали кастаньеты, дорогая пара, украшенные даже серебряным узором, и Рохас, забирая их, коснулся кончиками пальцев его руки и не ощутил ответного прикосновения.

- Primo, - сказал он Мауро - одними губами, отшвыривая куртку, и губы танцора дрогнули в ответ.

Мир сошелся в одном силуэте - высоком, тонком, натянутом как струна, черном перед синим небом и черной толпой, и взгляды их скрестились как два клинка, и первый аккорд, толкнувший их - навстречу друг другу, против друг друга, прочь друг от друга, отозвался сухим треском кастаньет.

«Это стук костей, - объяснял он как-то - когда и кому? - Мертвых костей, потому что это и смерть тоже. Высшая точка - смерть».

Нельзя было - и невозможно было иначе.

Мауро… Четко очерченная тень, черный огонь. Никто, кто перехватил бы сейчас его взгляд, не нашел бы в себе надежды. Этот не даст, не уступит и не отступит - ни на шаг, ни перед чем. Перехватывало горло, и тело будто стягивало тяжелой серебряной нитью - и он расправлял наперекор плечи, вздергивал подбородок и улыбался, скользя по тому же кругу и не отводя глаз. Навстречу - а оказалось, вбок. Прочь - но оказываясь чуть ближе, и глядя, глядя неотрывно через плечо. Маня протянутой через тьму рукой - отталкивая сухим треском дерева.

«Что я с тобой сделаю, - обещали глаза. - Только остановись».

Они оказались вдруг один в другом, тело в теле, и руки Рохаса легли поверх рук Мауро, когда он запрокинул голову, опуская ее на миг на плечо танцора, щека к щеке, и презрительным щелчком пальцев ответили кастаньеты, расшвыривая их к самому краю тьмы.

- Оле! - не выдержал кто-то.

Улыбка Мауро была похожа на оскал скелета, и теперь уже Рохас шагнул к нему, не то уступая, не то тесня, читая в глазах танцора все обещания, все клятвы. До утра? До полуночи? До конца - или лишь до конца танца?

Они вновь оказались совсем рядом, руку протяни, и пальцы Мауро - два пальца вытянутой руки - коснулись губ Рохаса, и смерть сбилась с ритма, не ответив, и танцор отступил, отворачиваясь, поворачивая голову - маня одним взглядом. И Рохас снова шагнул к нему, и он снова отступил, взгляд встретился со взглядом, и отвернулись оба одновременно, и обернулись, разворачиваясь, и раскинули в объятие руки, и снова рассыпалась по палубе дробь кастаньет - слышная только им, так орали вокруг.

«Что я с тобой сделаю…»

«Что я сделаю с тобой…»

+2

13

Гарсиа никогда не думал, что может так играть. Он не должен был, но подчинялся невольно ритму кастаньет, вплетая в него перезвон гитарных струн, спохватывался, перехватывая инициативу, возвращая правильный рисунок музыке, и она снова ускользала из-под пальцев, под ними же и рождаясь - он в жизни не думал, что может так играть.
Но может, все дело было в Рохасе. Чертов танцор, заносчивый и надменный даже в танце, и горячий. Если бы палуба задымилась, лейтенант бы не удивился, потому что их таких было двое, а на самом деле, много было даже одного.
Гитара уже не пела, стонала в руках, он все-таки вел их, обоих, снова и снова перехватывая нить, отбирая ее у кастаньет и выпуская на волю, и в этом что-то было - такое же звериное и темное, как этот танец. Обоих сразу.
Мауро - который все это время был под рукой, и успел... не поднадоесть, нет, но он был всегда под рукой. И Рохас, гордец, строптивец, и чего ему не хватало?.. Но он теперь был здесь, и шлюпка ушла. Смирился?..
Ночной воздух был странно горяч, и Гарсиа не раз и не два облизнул губы, выбрасывая в воздух россыпь аккордов, выбивая ритм пальцами по деке, заводя и танцоров, и команду, и себя.
Гитара кричала, изнемогая. Билась в судорогах.
И, как это часто бывает на пике, вскрикнула наконец оборванной струной, ударив по пальцам.
И никто этого не заметил в первые секунды, потому что ритм давно уже отбивали зрители - хлопками, ногами, выкриками.

- Оле!..

Гарсиа, пользуясь моментом, сунул пальцы левой руки в рот. Он их стер с непривычки, сто лет так не играл, вообще никогда так не играл, и в первые мгновения, когда из-под них исчезли струны, было даже больно.
Влажными пальцами он взялся за мочку уха, остужая.

+2

14

Как будто из-под ног исчезла вдруг земля - смолкла гитара. Остался полет - до предела натянувшийся леер взгляда - улыбки, брошенные как швартовы - крики и хлопки, качавшие их как волны - и наконец, внезапный, резкий как удар в лицо щелчок кастаньет, оборвавший танец.

- Оле! - выкрикнул кто-то, не поняв еще, что все.

Рохас чуть наклонил голову, не сводя глаз с Мауро, и танцор ответил кривоватой усмешкой, так же тяжело дыша и так же облизывая пересохшие губы. И к Гарсиа они повернулись почти одновременно, уже спеша друг к другу, чтобы обняться - и так же, в обнимку, направиться к нему.

- Браво, сеньор лейтенант, - сказал Рохас.

- Не знал, что ты так можешь, - это был Мауро. - Дай, перетяну.

+2

15

- Да я сам не знал, что я так могу, - рассмеялся Гарсиа, протягивая гитару хозяину. И руку для хлопка - Анхелю. Проверить, ощутить прикосновение, убедиться.
Вместо этого в руку кто-то сунул кружку. Пришлось выпить, заливая пожар разбавленным уже агуардиенте, черт, ну было же в каюте нормальное вино!

- Оставайтесь у нас, дон Анхель!

Танцорам тоже протягивали выпивку, лейтенанту пришлось повысить голос, чтобы его услышали.

- До утра, а? У нас повеселее, чем на "Консуэло".

- Останься, - шепнул Мауро, подаваясь к Рохасу - или только наклоняясь, чтобы вытянуть порванную струну из колка.

Рохас отпил глоток из оказавшейся в руке кружки и тут же закашлялся.

- Ну нет, - выдохнул он, - у вас здесь травят.

- Вот, возьмите, сеньор капитан, - это был тот же кадисец, земляк, и в глазах его плясало пламя. - Тоже, конечно, ослиная моча…

После неразбавленного агуардиенте мозельское казалось почти пристойным, и Рохас вспомнил совет Франсиско. Поджечь?

- У нас танцуют, - сказал Мауро, которому не нужно было смотреть вниз, чтобы натянуть струну, и он смотрел на Рохаса - так, что сердце сжималось.

- У нас тоже будут, - пообещал Рохас и лукаво покосился на Гарсиа. - Как только я тебя привезу.

- Сеньор капитан, - взмолился кадисец, - а я? Я же тоже…

- Что ж ты молчал? - возмутился Мауро, тронул струны, подкрутил колок снова.

- Сегодня танцуют здесь, - покачал головой Гарсиа. - Как вы там говорили, сеньор капитан? Из уважения к хозяину этого дома...

Он бесшумно смеялся, в полумраке сверкнули зубы.

- И у меня в каюте приличное вино. Держал для дорогих гостей.

Рохас мог бы указать, что “Maan” - не дом, а корабль и что его хозяин вообще-то он сам. Но он только улыбнулся.

- Было бы несправедливо лишать «Консуэло» ее капитана… и ее музыканта.

- Жизнь вообще несправедлива, primo, - Мауро было явно плевать - капитан там или нет. - Ты должен - за кастаньеты.

- Да! - оживился кадисец. - Вы играете севильяну, сеньор лейтенант?

- Я сыграю, - словно горсть алмазов бросили в воздух, когда Мауро пробежался пальцами по струнам. - Отдышусь.

Врал он, конечно, набивал себе цену, сводил с ума хрустальными переборами, и невозможно было отказать, не ответить тем же - не кинуться с головой в музыку эту и этот танец, сперва с Адарре из Кадиса, потом в одиночку, отобрать гитару и вести уже его - через колеблющийся огонь масляных плошек, порывы ночного ветра, бой плещущих ладоней, чьи-то руки на плечах, вино в кружке.

- Отдай! - теперь уже Мауро забрал у него гитару. - Сеньор лейтенант…

Ночь полыхнула огнем и грохотом пушечного выстрела, и взметнулся к небесам у самого борта водяной столб.

Гарсиа вскочил, мгновенно трезвея. Кто, что? Голландский капер подошел незаметно?

- К оружию!

Идиотская команда.

- По местам!

Случись на их голову враг, толстобокому "Maan" остается только драпать, спасибо дону Анхелю, который начисто лишил их пороха!
Поняли его правильно - матросы занялись своим делом, солдаты - своим.

- Вахтенный ко мне!

Как всегда бывает после громкого шума, все остальное после выстрела казалось почти тишиной. Хлопали паруса, слышался топот ног, бряцанье оружия, с палубы сноровисто убирали лавки - если абордаж, это ж только ноги ломать! - и в этой суматохе ветер принес крик, раздавшийся как будто из самой ночи:

- Эй! Эй! На “Maan”! Где наш капитан? Мы хотим его обратно! Или мы считаем вас мятежниками!

Гарсиа на миг просто онемел. Ведро забортной воды на голову не произвело бы того же впечатления. 
"Консуэло"?!
Капитан.
Это был шанс.
Да или нет?
Почему до сих пор он об этом не подумал?
Нет, не то, чтобы совсем не подумал. Просто не всерьез.
Он скользнул взглядом по своим людям. Одевались все, сноровисто затягивая ремни и шнуры, из арсенала тащили, у кого что было... И люди с "Консуэло" тоже. Но пока - суматоха... И не будет "Консуэло" стрелять, пока на борту их люди, и кто захочет ломать призовой корабль, только абордаж, а это совсем другое дело - пока на борту их люди.

- Дон Анхель, ваша команда рехнулась?! - прошипел он сквозь зубы, уже видя фигуру своего сержанта, бегущего к ним по палубе.

+2

16

- Боюсь, я недооценил дона Франсиско, - Рохас улыбался, но особого веселья в этой улыбке не было. - Или переоценил. Убери людей с палубы, Гарсиа. Если я в нем что-то понимаю, все готово к залпу.

- Никто не будет стрелять по своим, - Бенито прилаживал, однако, нагрудник. - Тем более если вы тут. Покажитесь же, дон Анхель!

Рохас помедлил.

- Одолжите мне шлем, кто-нибудь, - попросил он. - Мало ли, ночь, все напуганы.

- Вы думаете? - весело оскалился Гарсиа. - У вас такой хваткий лейтенант, решил от вас избавиться?..

Ему понравилась эта мысль, это вполне могло быть правдой.

- Нам придется вас защищать, дон Анхель. Но в шлеме они вас не узнают, ночь. Идемте... Покажем вас с борта. Хотя бы мельком. Пусть знают, что вы тут. Но вы же понимаете, что вам нельзя обратно?

Сержант добежал наконец, его догнал вахтенный:

- Они подходят на расстояние прямого боя! Сеньор лейтенант!

- Они знают, что я тут, - возмутился Рохас. - Куда я мог деться, упасть в море? И так шесть раз? Прикажите приготовить шлюпку.

- А если ваша команда думает, что вас тут убили? Ваш лейтенант здорово умеет говорить! - возмутился Гарсиа, натягивая принесенный сержантом нагрудник.  - Какая шлюпка, вы с ума сошли! Одно ядро - и вас нет!

Он обратился к Бенито, внутренне дрожа от мысли, что задуманное может удаться. И притом малой кровью... Возможно.

- Убедите дона Анхеля не кончать с жизнью так глупо!

...Лучше сделать это как-нибудь иначе, да. И точно не сейчас.

- А вы, - он повернулся к своему сержанту. - Позаботьтесь, чтобы дон Анхель не вздумал рискнуть собой. Ценнее гостя у нас нет!

Солдат кивнул и жестко глянул на Бенито. Как раз сейчас, по стечению обстоятельств, рядом стояли люди с "Сан-Кугата" - пять человек, и только трое с "Консуэло", и, опять же по стечению обстоятельств, рядом со своими сержантами.

- К борту, дон Анхель, к борту. Пусть видят.

Рохас тоже взглянул на Бенито, который, непроизвольно придвинувшись ближе, вдруг отступил, делая своим людям знак успокоиться.

- Покажитесь им, дон Анхель, - он протянул Рохасу свой шлем. - И прикажите не стрелять.

Рохас молча взял шлем и поспешил к борту.

- Эй, - позвал он, - на «Консуэло». Не стреляйте!

Масляные лампы на палубе погасили почти сразу, и в неверном свете от фонаря вахтенного он превратился только в один силуэт из нескольких.

- Хуанчо! - крикнул кто-то с «Консуэло». - Хуанчо, наш капитан!.. Говорят…

Голос оборвался.

+2

17

Гарсиа сразу понял, что - и это в корне меняло дело. Он резко обернулся к Рохасу под нарастающий шум голосов своей команды:

- Похоже, вы сильно недооценили своего лейтенанта. Он решил избавиться от двух капитанов, а?

Это было не слишком логично, но кому сейчас до этого было дело?

- А может, это вы? А потом избавиться от нас, не делиться? Лишние рты?

Он рычал, напирая, чтобы никто не успел ни о чем задуматься, и ведь это звучало почти здраво, почти, на грани, он и сам себя убедил:

- Дона Анхеля разоружить и в мою каюту! Это предательство!

- Дон Гарсиа! - голос Рохаса было почти не слышно за галдежом двух команд - и «Сан-Кугата», и «Консуэло», и он стряхнул с плеча чью-то руку. - Прекратите! Я приказываю…

- Дон Анхель… - в голосе Бенито звучала нешуточная тревога.

- Дон Гарсиа, это мятеж?

- Нет! - отрезал тот. - Вы нас предали! Пойдете под арест добровольно или?..

Кое-где ночь уже заблестела клинками, обнаженными и выдвинутыми из ножен, и все держалось в хрупком равновесии. Гарсиа тоже положил руку на рукоять, ощутив ее неровную поверхность сразу всей ладонью, и это был миг еще не триумфа, нет, но тот самый - когда на кон уже поставлено все, а кости еще крутятся в воздухе, катятся по столу...

- Я безоружен, - указал Рохас, - Бенито…

Сержант ответил мрачным взглядом.

- Мы не будем драться, сеньор капитан, - сказал он, - пока нас не вынудят. К вам в каюту, сеньор лейтенант?

- «Консуэло»! - на этот раз голос Рохаса перекрыл общий шум, но закончить ему не позволили.

Рот ему заткнул Вильяльта, успевший чуть раньше, чем Гарсиа, который тоже дернулся к капитану.

- В каюту его, - приказал лейтенант и повернулся к Бенито. - Ваши люди сдадут оружие? Пока мы не выясним, что происходит?..

+2

18

Солдаты с «Консуэло» зароптали, но Бенито успокоил из взмахом руки.

- Мои люди будут держаться в стороне, - отрезал он. - Но если вы попробуете нас обезоружить - или причинить какой-то вред дону Анхелю, мы будем драться.

- Не стрелять! - заорал Рохас, наглядно продемонстрировавший Вильяльте, что оружие ему не так уж и нужно. - «Консуэло», не!..

Вильяльта, разжавший руки, получив крепкий пинок по голени, бросился ему на плечи, пытаясь захватить горло, и на палубе тут же образовалась свалка тел.

+2

19

- Прекратить! - немедленно заорал Гарсиа. - Я сказал, в каюту его!

Рохаса скрутили - втроем. Вздернули на ноги, и тут выяснилось, что на скуле у капитана красуется роскошный и свежий, с пылу с жару, кровоподтек. Но долго рассматривать Анхеля никто не стал, его потащили, куда было приказано.

- Охранять в каюте, пока я не приду! - бросил им вслед Гарсиа.

Вильяльта, который теперь с трудом перемещался, то и дело перекашиваясь в сторону здоровой ноги, очень обиделся. Его тоже поддержали и усадили на палубу под бортом.

- Сломал? Зар-раза!
- Не...

Это бормотание лейтенанта не интересовало. Он смотрел в сторону "Консуэло", где на палубе собралась куча народу. Открытые пушечные порты смотрели в сторону "Maan", но никто пока не стрелял.
Нужно было приказывать ставить паруса.
Что еще он мог сделать?
Галеон мог развивать куда большую скорость, чем голландский торговец, но на абордаж они не рискнут... Или рискнут?... Жизнью своих товарищей? А если так?

- Эй, на "Консуэло"! - крикнул он. - Встретимся в Лондоне!

- Только попробуйте! - прилетело ответное. Это был Варгас. - Я снесу вам мачты к дьяволу!

- Ваш капитан приказал не стрелять! У нас ваши люди!

- А что, вы их в Лондоне живыми отпустите? - прилетело в ответ издевательское. - У нас ваш капитан!

- Мертвый?

- Он живой, - донеслось с "Консуэло" вразнобой. Гарсиа забеспокоился.

- Вранье! - он обернулся к своей команде. - Они говорят, что им велено, боятся за свою жизнь!

- Сеньор лейтенант, - Бенито вернулся бегом, - позвольте… предложить?

Гарсиа кивнул, и сержант тут же повернулся к борту.

- Эй! На «Консуэло»! Не порите горячку! Бенито это! Покажите дона Рафаэля!

- Охренел? - возмутился Эчеверрия. - Да он подохнет, если его вытащить!

- Тогда не гоните волну! Утром поговорим! Пришлем проверить!


Эпизод завершен

Отредактировано Рамон де Варгас (2019-04-11 22:10:25)

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Танцы на грани волны. Северное море, июнь 1624г.