Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года


Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 49

1

Нанесем пользу, причиним радость и подвергнем ласке
из невыполненных обещаний гвардии г-на кардинала

+2

2

- Еще вина, милейший! - проорал Ла Шеньер, и кабатчик, снова бросив на дверь тоскливый и недоумевающий взгляд, поплелся к ведущему в погреб люку.

Чувства бедолаги можно было понять - ущербная луна успела не только взойти, но и высоко подняться над башнями осажденной Ларошели, а в заведении его, все еще было, вопреки обыкновению, пусто - только мрачно пили, ставя кружки на прибитую к стене деревянную полку, двое бережливых немцев, и веселились вокруг самого большого стола посреди зала четверо гвардейцев кардинала и с ними двое солдат из полка Эстиссак. Снаружи вновь послышался стук копыт, и кабатчик вновь замер, занеся ногу над лестницей, и опять проезжающие уехали, не сделав ни малейшей попытки даже пропустить стаканчик.

Причиной столь странного поведения обычно преисполненных жажды военных была доска, старательно прикрепленная над коновязью и подсвеченная свечой, горевшей в стеклянном стаканчике. К доске было щепками прибито несколько листов бумаги, на которых с разной степенью корявости было написано одно и тоже сообщение на нескольких языках - всех, которые знали сидевшие внутри молодые люди, от фламандского до итальянского. Была здесь даже надпись по-английски - как видно, на случай внезапного английского десанта - заявлявшая прямо и безапелляционно: Privates’ party! Keep out! Французский был скромнее и деликатнее («Здесь пьют гвардейцы кардинала. Вина на всех не хватит - мало! Друзья, не портите ж веселье, тяжко в чужом пиру похмелье!»), а итальянский и немецкий были, по словам их авторов, так же прямы как, соответственно, стилет и кацбальгер. Испанскому и фламандскому применения вроде бы найтись было не должно, но не пропадать же знаниям? Последний лист был украшен, для тех, кто не владел ни чтением, ни одним из этих языков, устрашающего вида рожей, с отвращением смотревшей на перечеркнутую кружку - и неграмотные немцы, вошедшие, несмотря на все предупреждения, принюхивались к своему пойлу примерно с тем же выражением.

Надписи были всего лишь проверкой - по-настоящему воспользоваться ими Роже и его товарищи намеревались на следующий день, когда здесь же должна была состояться вечеринка по случаю его двадцать пятого дня рождения - хотя ему исполнялось только двадцать четыре, день, когда он, собственно, родился, тоже надо было считать - нет? С кабатчиком договорено было, что назавтра тут будут пить только приглашенные Роже, а чтобы убедить его не бежать тут же к ближайшему офицеру, Роже обещал, что и сам он, и пятеро его друзей пить не будут, а будут следить за порядком - и именно поэтому сейчас они старательно пили впрок.

- Может, так? - спросил Берензан, представляя на суд собутыльников рисунок, изображавший задницу, из которой хлестал бурный поток. - И еще стрелку, на трактир?

Появление немцев Берензан воспринял как личное оскорбление и теперь искал лучшего способа донести до нежеланных гостей всю ту же мысль.

Примечание

Privates’ party! «Вечеринка гениталий» (Должно быть: Private party «частная вечеринка») Keep out! - «Не лезьте»

Отредактировано Роже де Вентьевр (2019-04-01 01:06:13)

+4

3

Петийоль был широкоплеч, но некрасив лицом, хорош в бою, но неловок в обращении с людьми, весьма неглуп, но начисто лишен остроумия. Женщины его не любили. И чем сильнее они его не любили, тем увереннее Петийоль считал себя великим знатоком загадочного женского рода. Обычно он не позволял себе советов настолько навязчивых, чтоб под ними можно было заподозрить зависть, но под хмельком разительно менялся.
- Господин де Лаварден, - игриво зашептал он, склоняясь к плечу бретонца и совершенно по-мальчишески толкая локтем в бок, - сударь! Вы, случайно, не знаете, что стряслось с нашим разлюбезным де Дрюкуром?
Лаварден заржал глупым пьяненьким смехом и Петийоль неодобрительно надул губы - но потом заметил, что все взгляды устремлены на Берензана и его "шедевр".
- Идеально, - одобрил Лаварден рисунок Берензана; если Петийоля опьянение превращало в старательную сваху, то Лавардена в такие моменты тянуло любой ценой прикоснуться к высокой духовности. - Идеально. В духе Сенеки... Или Эпикура, да они, впрочем, были заодно. Мы, дескать, пьем, чтобы жить, а если пойло - дрянь, то что ж это за жизнь?..
Петийоль брезгливо прислушался к этой вдохновенной речи, дернул щекой и повернулся к Роже:
- Господин де Вентьевр, поглядите, что творится с нашим дражайшим Дрюкуром! Похоже, бедняга в полном отчаянии. Говорят, из-за... - Петийоль наклонился к Роже через стол и понизил голос до шепота: - Из-за дамы.
При этих словах Дрюкур, доселе сидевший молча, покачнулся и, будто соглашаясь с Петийолем, упал лицом в свою миску.

+3

4

Берензан удовлетворенно свернул рисунок, но, отхлебнув еще глоток, развернул снова - и соус из миски, опрокинутой Дрюкуром, украсил его шедевр россыпью жирных брызг. Берензан разразился богохульствами, которые не потерпели бы в гвардии кардинала, Ла Шеньер попробовал уверить всех, что коричневые капли придали рисунку лишь большую жизненность, и Роже, как раз допивавший свою кружку, неудержимо заржал и тут же поперхнулся, добавляя алые брызги поверх бурых.

- Жердьевр! - взвыл Берензан.

- Это… не… я, - просипел Роже, - это… он! Из-за… дамы!

Все взгляды сошлись на повинной голове Дрюкура, который, по независящим от него обстоятельствам, в ответ на это ничем не обоснованное обвинение скромно промолчал.

- Из-за дамы? - повторил Берензан, размазывая капли по бумаге в безнадежной попытке от них избавиться. - Ну, хотя бы не из-за кавалера… Эй, погодите - какой еще дамы?

- Да какая бы ни была, хоть Сенека! - Роже стукнул кружкой об стол, расплескивая вино. - Мы же друзья!

Отредактировано Роже де Вентьевр (2019-04-01 13:07:22)

+3

5

Улыбка сползла с лица Лавардена. От высокой философии до великой трагедии - один шаг, а из всех трагедий самой великой всегда оказывается трагедия личная. Печально понурив голову, гвардеец устремил затуманенный, невидящий взгляд на рисунок Берензана и перед его мысленным взором прошла вереница воспоминаний: вот их с Мари-Флер невинное детство, вот его первое признание и счастье, когда их будущее казалось делом решенным. И далее - годы одиночества, тоски и глухого отчаяния, когда он знал каждую минуту, что уже не успеет и его счастье отдано другому...
Лаварден поморгал повлажневшими ресницами, вновь увидел трактир, и листок бумаги, и изображенное на нем, и с горечью усмехнулся глубине образа, кратко выразившего судьбу его отроческих чаяний. Но не таков был шевалье Ги де Лаварден, чтобы, сгорев дотла сам, желать другому гибели в том же пламени! Будто услышав зов судьбы, он прислушался к словам де Вентьевра, кивнул и медленно повернулся к безмолвному Дрюкуру. Петийоль, почуявший, что его умения в обращении с женщинами именно сейчас будут незаменимы, подсел ко влюбленному с другой стороны. Вдвоем они осторожно подняли голову Дрюкура от миски и вытерли ему щеки и усы от соуса. Тот, не открывая глаз, пробормотал что-то невнятное, но столь исполненное тоски и душевной муки, что в этот миг дрогнули даже огрубевшие сердца вояк.
- Дрюкур, очнитесь, друг, - сказал ему Лаварден. - Расскажите, что произошло? Не стыдитесь. Здесь есть люди, - он тяжко вздохнул, - которым довелось пережить то же самое.
- Чепщщщщ... - вздохнул Дрюкур. - Не нада.
- Она отвергла Вас?
Дрюкур сначала кивнул, затем отрицательно покачал головой, а после попытался снова уронить голову на стол. Петийоль удержал его.
- Кто-то мешает вашему счастью? - проникновенно продолжил Лаварден.
Дрюкур с усилием закивал и сквозь зубы выплюнул непотребное ругательство, неуклюже пытаясь вырваться из крепкой хватки Петийоля.
- Я так и думал... - пробормотал Лаварден.

Отредактировано Ги де Лаварден (2019-04-01 20:26:13)

+3

6

Роже переглянулся с товарищами. По чести, в роте гвардейцев он не сдружился к тому времени с очень немногими, и то, он смел надеяться, лишь по недостатку времени. Приглашая малознакомых еще Дрюкура, Лавардена и Петийоля стать с ним за компанию стражами чужого благополучия, он надеялся также за кружкой вина сойтись с ними поближе, и теперь сама судьба играла ему на руку. Помочь чужой любви, пусть даже со следами соуса на небритом подбородке - что может быть благороднее?

Вытащив почти свежий платок, он безмолвно протянул его Петийолю, чтобы тот мог привести бедного влюбленного в божеский вид.

- Муж? - предположил Роже, а затем, потому что был иногда весьма практичен, добавил: - Или отец?

Во втором случае помогать, быть может, и не стоило: вряд ли, женившись, новый друг не покинет роту, а на такой исход своей помощи Роже был уже не согласен, пьяный или трезвый.

+3

7

Петийоль взял платок у Вентьевра с молчаливой церемонностью - все они сейчас испытывали глубокий трепет, - и аккуратно промокнул последние остатки соуса с носа и подбородка Дрюкура. Тот оставил попытки вырваться и даже приоткрыл глаза, правда, взгляд его слепо блуждал по углам залы. Вопросы Вентьевра он, впрочем, как будто услышал и впал в глубочайшую задумчивость.
- Бу... - попытался выговорить он. - Бу... Бу...
Все придвинулись поближе.
- Буланже? - предположил Лаварден и пояснил для остальных. - Маркитант. Скользкий тип.
- Буле, Ваш слуга? Бутылка?! - Петийоль протянул Дрюкуру початую бутыль; тот неуклюже отпихнул ее и обессиленно поник лицом на сложенные руки.
- Милейший, принесите воды! - крикнул Лаварден трактирщику и, взглянув на беднягу, покачал головой. - Порой слепая страсть может погубить. Я знал человека, дворянина из Бреста, который всю жизнь любил одну женщину...
- Пф, да мы все Вас знаем, Лаварден, - бестактно захихикав, перебил Петийоль. - Но мы-то ладно... Зачем Вы эту историю своим любовницам рассказываете?!
Лаварден со стуком поставил кружку на стол и вперился в однополчанина угрожающим взглядом. Благо, в этот момент на столе появился кувшин с водой. Петийоль намочил платок и вместе с Лаварденом они вновь подняли Дрюкура. От прикосновения холодной мокрой ткани ко лбу тот вздрогнул и отпрянул назад.
- Говорите уже, не томите! - воскликнул Петийоль. - Кто Вас разлучил?
Дрюкур обвел собравшуюся компанию мутным взглядом, потянулся вперед, опрокинув пустую бутыль, попытался встать на ноги, в итоге лег животом на стол и с тоскливым стоном указал на трактирщика.

Отредактировано Ги де Лаварден (2019-04-02 02:31:35)

+3

8

Вся компания тотчас же развернулась к трактирщику, который, оказавшись под прицелом пяти пар глаз, замер и опасливо поднял выше руку, в которой держал кувшин.

- Милейший, - голос Роже не сулил несчастному ничего хорошего, - позвольте-ка уточнить: какого черта вы посмели встать между господином де Дрюкуром и его дамой?

Обвинение в колдовстве не ошарашило бы больше мэтра Паскаля, который мало того что был истовым католиком и ненавистником преуспевающих соседей, но и несколькими часами ранее собственноручно привел в тюрьму местного городка Этре пойманного с поличным злостного чернокнижника.

- Дамой? - повторил он слабеющим голосом.

- Вы не смеете бросать тень на даму господина де Дрюкура! - возмутился Роже. - Кто она, по-вашему, как не дама?

Ужас, написанный на лице трактирщика, враз сделался из строчного прописным.

- Д-д-дама, конечно, д-дама!

- Так какого дьявола вы лезете не в свое дело?

Роже грохнул кулаком по столу и едва успел подхватить зашатавшуюся бутылку.

+2

9

Вот такому ее, наверное, и отдали в жены - пустому, презренному, но крепко устроившемуся в жизни плебею. Мысли Лавардена постоянно возвращались к Мари-Флер, трагедия Дрюкура и его возлюбленной разбередила старую рану. Бретонец медленно, угрожающе поднялся на ноги, упираясь в столешницу стиснутыми до побелевших костяшек кулаками. Правда, встать получилось только со второго раза - поначалу доблестного гвардейца повело куда-то в сторону, видно, в треклятой таверне был кривой пол.
- А он, верно, думает, что это его дело, - ответил Лаварден де Вентьевру вместо трактирщика. - Он, верно, думает, что за свои поганые деньги купит все. Даже верность жжжженщины, влюбленной в дворянина.
В этот момент Дрюкур, видно, решил добровольно отдать возлюбленную другому - во всяком случае, он произнес что-то успокаивающее ("Пщеуууу... че... не нада, пще!") и попытался схватить однополчанина за рукав. Но Лаварден не собирался позволить свершиться этому преступно-трусливому самопожертвованию и с такой яростью оттолкнул Дрюкура, что тот вместе с табуретом упал на пол. Петийоль стал его поднимать.
- Бу... - с усилием произнес Дрюкур, удивленно разглядывая окружающие его ноги и грязный пол. - Бу... Бургундские вина... лушшшшие. Ссскажите... пусть п-принесут нам!..
Петийоль наугад схватил и вставил ему в руку первую попавшуюся бутыль. Внимание великого знатока женской природы привлекало начинающееся в трактире действие. Лаварден перевернул стол и выхватил из ножен шпагу. Из разбитых бутылей по полу потекла темная, как кровь, жижа. Петийоль азартно хохотнул и громко присвистнул. Дрюкур же тяжко вздохнул, приложился к пойлу, поморщился, лег на бок, поджал колени, сложил ладони под голову - и мирно заснул.

Отредактировано Ги де Лаварден (2019-04-03 18:22:33)

+3

10

- Господа хорошие! - взвизгнул трактирщик, серея до цвета своего замызганного фартука. Кинувшись к швейцарцам, он принялся хватать из за рукава. - Помогите же, Христа ради, защитите! Разбой, мародерство!

- Мародерство это с трупа, - поправил Роже. События развивались столь быстро, что он ощущал себя насильно отстраненным от самой захватывающей их части и теперь отчаянно пытался вернуться в самую их гущу.

- Так что за беда? - изумился Берензан. - Сейчас будет труп.

Он выбрался из-за стола, неторопливо извлек шпагу и, пошатываясь, направился к истерически запричитавшему трактирщику, которого швейцарцы разглядывали с не большим сочувствием, чем раздавленного крестьянской телегой навозного жука. На полпути, однако, ему попался Дрюкур, все еще тщившийся подняться на ноги, и Берензан, споткнувшись, едва удержался на ногах.

- Видите? Вот и труп.

+3

11

Для хорошего вояки Лавардену, определенно, не хватало кровожадности. С треском и грохотом опрокинув стол и увидев животный ужас на лице трактирщика, он вполне почувствовал себя отомщенным - ну а про Дрюкура успел уже забыть. Сейчас он с удовольствием вернулся бы к философским разглагольствованиям или отправился бы ночевать к знакомым маркитанткам, но воинственный вид товарищей по роте, а тем паче их недвусмысленные угрозы в адрес трактирщика привели бретонца в некоторую растерянность.
Ах да, надо же вернуть Дрюкуру его даму!..
За спиной послышался грохот - это был Петийоль, который, хоть и не понял, с чего Лаварден начал крушить мебель, но решил не отставать. Бабах! - вот и опрокинулся очередной стол. Бац!- бац! - бац! - вот и табуреты полетели в стену.
- Го... Господа, - позвал Лаварден. - Господа! Успокойтесь! Трупа... нам совсем не надо. Мы ж это. Образ и порядок... эээ... образец порядка... по-по-по-порядочности... В общем, давайте по закону! Допросим его!

Отредактировано Ги де Лаварден (2019-04-04 23:24:09)

+3

12

- Фи, сударь! - возмутился Берензан. - Допрашивать… всяких мерзавцев… Мы же дворяне! Н-не с-с-су-!..

- Что вы! - поспешно перебил Роже, который, в отличие от приятеля, очень хотел подружиться еще и с этим однополчанином. - Мы его исповедуем!

- Мы же не эти… светильники… святоши… светочи!

- Мы ему служим, - тут же нашелся Роже. - Или им? Ему. Священнослужителю. И я уже пробовал.

Думал он при этом о приключении, в которое влип на пару с дю Броном, но вне полка подробностей никто толком не знал, и поняли его в корне неверно:

- Огоньком исповедуем? - хищно ухмыльнулся Ла Шеньер.

- Огнем и мечом, - поддержал Берензан и метко пнул столешницу, которую Роже как раз водрузил обратно на козлы.

- Ваааа-! - дурным голосом взвыл несчастный трактирщик, на ногу которого она свалилась, превращая обращение в комплимент.

+2

13

- Господа! Берензан, остановитесь, не надо пыток! Он сам нам сям... нам сем... нам все расскажет!
Лаварден шагнул вперед уверенной поступью судьи и миротворца, но наступил в разбитый табурет и запутался. Этой заминки оказалось достаточно, чтоб Петийоль встал рядом с Берензаном и, обращаясь к трактирщику, свирепо поинтересовался:
- Признавайся, мерзавец, где она?

- Ваша ж милость! - перепугался трактирщик, неосознанным жестом хватаясь за пояс, где висел широкий кожаный кошель. - Ваша ж милость, мародер… то есть грабеж! Нет у меня кубышки, откуда ж у бедного человека, вечно ж недоплачивают и долги…

Он со значением покосился на Вентьевра.

Петийоль остолбенел и по его взгляду Лаварден понял - сейчас прольется кровь. Волоча за собой табурет, он торопливо подскочил к знатоку дамских душ, приобнял его одной рукой, якобы дружески, а на самом деле - удерживая от насилия, вторую же положил на плечо Берензану.
- Вот ведь дурак, правда? - сказал бретонец, с надеждой вглядываясь в профиль Петийоля. - Аще не понимает... Где дама сердца Дрюкура - вот о чем тебя спрашивают! - Лаварден выразительно посмотрел на трактирщика. - Которая его... а не тебя... так любит?

Отредактировано Ги де Лаварден (2019-04-07 23:56:08)

+2

14

- Как если бы его какая-нибудь дама могла любить! - воскликнул Роже.

- Ваши ж милости, - завел ту же песню трактирщик, бросив на него до смешного обиженный взгляд, - да какая ж тут дама может быть, да вы ж поглядите!

- Да не здесь, болван! - Берензан, как видно, решив после откровений Петийоля, что Лавардену нужна дружеская поддержка, сочувственно похлопал его по руке. Обращался он при этом, надо думать, к трактирщику, хотя смотрел отчего-то на Роже. - Где здесь живет дама?

Поняв, наконец, что от него требуется, трактирщик наморщил лоб.

- Ежели настоящая дама, то…

- Нет, ненастоящая, - разозлился Роже, - поддельная! Что ж ты за болван такой, небось с утра не просыхаешь! Чистейшим же французским языком спрашивают: где здесь проживает дама, которая тебя не любит?

Судя по оторопи на небритой роже трактирщика, таких то ли не было вовсе, то ли было великое множество.

+1

15

Продолжая удерживать однополчан от греха в дружеских объятиях, Лаварден не оставлял и попыток избавиться от треклятого табурета. Наконец, после особо сильного пинка, тот улетел в дальний угол - но вместе с сапогом. Бретонец оценивающе взглянул на Петийоля и Берензана и осторожно попробовал отпустить друзей. Петийоль тут же двинулся на трактирщика:
- Да вы посмотрите на его рожу, господа, он над нами смеется!..
- Не думаю, господин Петийоль. Скорее уж, он скоро обмочит штаны от ужаса, - перебил его Лаварден.
Разглагольствовать в одном сапоге было, впрочем, как-то неуютно, и потому бретонец медленно двинулся на поиски второго, не переставая говорить и постепенно повышая голос. При этом он то и дело посматривал на Вентьевра, в котором полагал заводилу и заодно самого уравновешенного из остальной компании.
- Как соршенннно правильно сказал господин де Вентьевр, мы с вами служим Его Выс... ой. Кардиналу Ришелье мы служим, господа, и потому должны проявлять м-м-мудрость и м-м-милосердие, правильно, господа? - табурет с прочно застрявшим в нем сапогом, наконец, нашлись, и Лаварден остановился, чтоб обуться. - Отсюда, собснннно... э-э-э... Давайте проявим их и сейчас? Что же нам для этого нужно? Рррразобраться во всем, господа!
Пораженный уже собственной мудростью, Лаварден замолчал. Блудный сапог вернулся на свое законное место - впрочем, снова вместе с табуретом. Петийоль, очевидно, проникшийся речью Лавардена, кивнул:
- Все верно. Надо разобраться. Итак, мерзавец, тебя в который раз спрашивают: где здесь живет дама? Здесь, в гуще кровавой бойни, - он окинул окружающее пространство широким жестом, и голос его дрогнул. - Отважная и верная любящая женщина.

Отредактировано Ги де Лаварден (2019-04-08 10:36:32)

+1

16

Роже мужественно задушил проснувшуюся в его душе двуглавую змею зависти и сомнения, невольным вздохом только выдав толику обуревавших его чувств. Что делать - у него такой женщины не было.

- Благородная дама, - уточнил он, потому что на гнусной роже трактирщика читались в этот миг одни лишь самые низменные чувства.

- Гу-гу-гу-?.. - швейцарец, неожиданно вклинившийся в разговор, тоже был явно не в силах справиться с чувствами.

- Разумеется, не гугенотка! - вскричал пораженный в самое сердце Ла Шеньер. - Разве гвардеец кардинала станет связываться с гугеноткой?

- Господин кардинал весьма милосерден к еретикам, - возмутился Роже.

- И еретичкам? - хихикнул Берензан.

- Не в том смысле! Так, мерзавец! Тебе мало еще времени на размышления?

- В «Красную голубятню» вроде как дама прибыла, - и в задумчивом голосе, и на оживившейся роже трактирщика угадывались какие-то задние мысли.

+1

17

Начавшийся было разговор о ереси был заманчиво близок к философским вопросам - как раз таким, какие Лаварден в подпитии очень любил. Как назло, стоило ему избавиться от табурета и подойти к товарищам, гнусный трактирщик перевел беседу в иное русло. Лаварден очень расстроился, что не успел высказаться, зато Петийоль как-то подозрительно оживился.
- Господа, насколько я знаю женскую природу, это Она, - взволнованно произнес он, облизывая губы. - Действительно! Молодая дама, красавица, приехавшая в поисках любви отважного мужчины...
- В поисках мужчины, которого она давно любит, - поправил Лаварден.
- Да-да, я это и хотел сказать, - досадливо отмахнулся знаток женских сердец. - Эта дама остановилась бы в таверне и, увидев местные нравы и местную публику, замерла бы в страхе, как полевая птичка. Первым делом, господа, кто-то из нас должен поехать к ней и успокоить ее. Кто-то один, говорю я, потому что толпа вооруженных мужчин в ее покоях...
- Главное, Дрюкура не забыть, - озадаченно пробормотал Лаварден, оглядываясь в поисках сослуживца.
Петийоль покосился на него так, будто не знал, идиот ли перед ним или противник, и продолжал:
- И тут не в обиду, господа - у Лавардена с Берензаном подозрительные физиономии, а Ла Шеньер плохой оратор. Вентьевр, я уверен, останется здесь, как именинник. Так что придется, видно, ехать мне...

Отредактировано Ги де Лаварден (2019-04-09 15:51:19)

+1

18

В отличие от Роже, который любил петь, Ла Шеньер любил еще и сочинять песни. С мелодиями у него было скверно, поэтому все его песни звучали очень похоже, но для пения вокруг костра или за столом в кабаке - лучше было не придумать.

- Толпа мужчин в твоих покоях, - даже потолочные балки, казалось, задрожали от его баса, и сверху посыпалась какая-то труха - а следом, не удержавшаяся на насесте мышь, - и век не знать тебе покоя…

- Через девять месяцев так точно, - пробормотал Берензан, выплескивая вино и мышь из кружки.

- Мы споем ей серенаду, - обрадовался Роже, на миг зажимая другу рот. - Какая женщина устоит перед серенадой?

- И сниться он тебе не ста-а-а-анет… - Ла Шеньер прервался и закулдыкал, явно придумав в продолжение какую-то непристойность.

+1

19

- Нет-нет-нет, - замахал руками Петийоль. - Какие серенады?! Лаварден! - обратился он к сослуживцу в надежде на поддержку. - Они хотят ей серенаду, они хотят все испортить!
Но Лавардену уже стало все равно.
Он нашел, наконец, Дрюкура и увидел, что тот безразлично дрыхнет прямо на полу. Дрюкуру, видно, тоже было все равно. В мире, погрязшем в интригах, пьянстве, стяжательстве и разврате, не было места для высоких чувств. И если ты всю жизнь любил одну женщину, то уделом твоим станет одиночество. Так зачем бороться?
- Мне давно следовало бы поступить так же, - мрачно усмехнувшись, прошептал Лаварден и отсалютовал спящему кружкой.
В этот момент запел Ла Шеньер, и пыль, осыпавшаяся с потолка, мелким зерном забелела в вине. Лаварден уныло посмотрел, затем решил, что раз мир лишен божьей благодати, то труха в выпивке ничего не изменит, и залпом осушил кружку до половины.
- Они ничего не смогут испортить, - откликнулся он на вопли Петийоля. - Вы не понимаете. Все уже испорчено.
- Не говорите ерунды!
- Я знаю, о чем говорю. Впрочем... - Лаварден тяжелой походкой вернулся к остальным и и сунул в руки Вентьевру свою кружку с вином. - Борьба - с врагом, с судьбой, с преде... придо... с предопределенностью - это судьба дворянина, госсспода. Мы не сдаемся. Мы поедем к ней. Прямо сейчас и все вместе.
- Не-не, не надо, - уже без особой надежды взмолился Петийоль. - Не надо серенаду!
- Надо, друг мой, - и Лаварден посмотрел на него величественным взглядом полководца, идущего в последний неравный бой. - Мы используем все ссссредства.

Отредактировано Ги де Лаварден (2019-04-10 12:47:29)

+1

20

- А серенада - очень хорошее средство, - поддержал Ла Шеньер.

- Гораздо лучше слабительного, - согласился Роже и чокнулся одной кружкой об другую. - Так выпьем же за прекрасных дам, господа, и за прекрасные песни, на которые они нас вдохновляют и в которых мы возопьем… воспоем прекрасных дам и прекрасные песни… А можно воспеть песню?

- Если можно вскричать, - уверенно заявил Ла Шеньер, - то можно и воспеть. А еще возопить и взвыть…

- Выть-то зачем? - Берензан забрал у приятеля кружку, и они чокнулись снова. - Мы же не волки?

- Нет, волки, - возразил Роже, - мы сторожевые псы его высоко-… его прео-… его святейш-… господина кардинала.

- Так псы же лают, а не воют? И вообще…

- Мы не будем лаять, - Роже решительно потянул обоих друзей к двери, куда уже направились в обнимку Лаварден и Петийоль. - Мы будем петь за здоровье… так, а где?..

Дрюкур был заботливо поднят с пола, слегка обмахнут от пыли и чуть приглажен, а затем общими усилиями взгроможден на коня. Привязывать его не пришлось - едва оказавшись в седло, он выпрямился и взялся за поводья, и недолгий путь к «Красной голубятне» проделал, попытавшись вывалиться никак не больше пяти раз, а в одном случае это могла и вовсе быть попавшаяся коню под копыто ямка. Но наконец впереди воссияли вожделенные огоньки, лошади пошли быстрее, и молодые люди, подъехав к освещенным двумя факелами воротам, озадаченно уставились на закрытые створки, за которыми тут же яростно забрехали какие-то шавки.

- А вот и сторожевые псы, - заметил Берензан.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года