Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Слово пастыря. 22 ноября 1628 года


Слово пастыря. 22 ноября 1628 года

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Продолжение эпизода Молчание ягнят.

0

2

В квартал Сен-Мерри гвардеец и бретер шли молча. И Теодор думал о том, что сделается с этой дурой дальше. Мадам Лам. Он надеялся, что это не настоящее ее имя.

И он точно был колдуном, этот Лесент. Женщина не казалась сумасшедшей. Но, не появись они в ее комнате, она уморила бы себя голодом. Худший грех, и она шла к нему уже долго.

Долго думать он не любил. И принялся потому перебирать рифмы. Так что, когда паперть церкви Сен-Мерри осталась позади, он мог повеселить своего спутника  несложным восьмистишием. В котором их собеседница делила жизнь с грехами пополам, почти принимала ислам, поклонялась козлам, уподоблялась ослам, ей воздавалось по ее делам, пока она не сходила к адским вертелам и слушателю не предлагалось за спасение ее души напиться в хлам.

Завидев, однако, вывеску с зубастой рыбиной, Теодор утратил всякую веселость. И при первой же возможности увлек своего спутника в проход между домами – не дойдя каких-то пары шагов. И сразу обнаружил, что в этот проулок выходила неприметная дверь.

– Стучите, д’Авейрон, – он надвинул шляпу на самые глаза и отступил в сторону. На те три шага, которых хватит любому мужчине, чтобы превратиться, даже для самых внимательных глаз, в человека, занятого своим частным делом.

+1

3

Стихи сочинения бретёра были отменные, и ненадолго д’Авейрон забылся, позволяя себе смеяться на остроумными сравнениями и приключениями героини.

Выйдя из дома, где они оставили мадам Лам, он выдохнул с облегчением, как будто покидал склеп. Даже само бурление жизни на улицах, самое обыкновенное и не привлекающее в иные дни ни малейшего внимания, сейчас его радовало - по сравнению с дыханием отвратительной смерти, уготовленной Лесентом своим последовательницам. Будь он впечатлительнее, он бы сказал, что за плечом несчастной, которой хватило не ума, но страха не последовать в мир горний, стояла ныне пребывавшая там Катрин.

– Обязательно добавьте, что наша знакомая пахнет тухлой рыбой, - поморщился гвардеец, когда впереди замаячила вывеска торговца, заставившую улыбку исчезнуть с его лица.

Подойдя к чёрному ходу, Арман ненадолго замер, собираясь с духом. Каким бы бравым он себе ни казался, иметь дело ему предстояло с приспешником самого Нечистого. Наконец, пробормотав про себя старую окситанскую молитву-оберег, он постучал условным стуком.

Ответом была тишина, и сердце южанина было рухнуло от досады, что злодей вышел или вообще решил покинуть своё убежище. Но стоило ему обернуться на Теодора, как за дверью послышались шаги.

+1

4

Шаги смолкли. И тонкий слух уловил бы чуть слышный вздох дерева, когда тело по ту сторону двери прижалось к толстым филенкам. Мгновением позже дверь распахнулась. И появившийся на пороге скромно одетый невысокий мужчина с пышной, но совершенно седой шевелюрой устремил на д’Авейрона пристальный взгляд больших серых глаз.

Женщина сказала бы, что он красив. Мужчина не заметил бы ничего подобного. Но признал бы, что незнакомец привлекает к себе внимание. И выглядит более чем достойно. И, уже добавив: «для простолюдина», усомнился бы в этом. Ибо, несмотря на невзыскательный наряд, подходивший скорее судейскому нежели военному, незнакомец держался как равный. Как принц крови даже, шутки ради или из срочной необходимости надевший чужое платье.

– Я ждал вас, – сказал он. И от звука этого мягкого, но повелительного голоса у Теодора по спине побежали мурашки. – Входите.

Бретер повернулся, хотя приглашение вряд ли относилось к нему. И встретился глазами с колдуном.

+1

5

Эту встречу Арман представлял совершенно иначе. Он был готов к сопротивлению, отпирательствам, угрозам, но никак не к спокойному приветствию, словно Лесент знал, кем они с де Ронэ являлись, и давно поджидал. Да и благообразная внешность ничуть не вязалась со злодеяниями, омрачивших жизнь детей покойного шевалье д’Авейрона.

«Подозрительно, очень подозрительно, побери дьявол твою душу».

Правая рука, укрытая плащом, покрепче сжала эфес.

Он зашёл в дом, натянутый как струна и готовый к внезапному нападению. Однако ни малейшего признака опасности взгляд южанина выцепить не мог.

Бретер последовал за гвардейцем. В последний момент, когда Лесент отступил уже вглубь дома. И, захоти он поднять крик, его услышали бы только стены. И то недолго. Но кричать Лесент не стал. И свеча, которой он осветил себе путь вниз по возвышавшейся позади него крутой лестнице, горела по-прежнему ровно.

– Не бойтесь, – сказал он гвардейцу, едва удостоив взглядом ворвавшегося в дом бретера. – Вы пришли за ответами. Но для них нужны вопросы.

– Вы господин Лесент? – тут же спросил Теодор. Голос мерзавца завораживал. И потому в ответ хотелось кричать.

– Сейчас меня называют так. Вы задали хороший вопрос. Но прошу, – он указал в сторону лестницы жестом разом величественным и уверенным. – Вы ищете путь.

Путь, который искал гвардеец, вовсе не подразумевал новое учение - или чем этот седовласый проходимец дурил головы слабым женщинам. Ему претили разговоры о Свете и прочие катарские штучки, весьма потрепанные веками, воспоминания о которых полнили россказни крестьян в Лангедоке. Арман не хотел слушать, внимать и понимать. Всё его естество жаждало мести, а глаза видели на руках Лесента кровь сестры и осиротевший особняк Клейраков. Ему не было дела до мадам Лам, но сколько таких несчастных этот старик довёл до могилы?..

– Лишь Господь милосердный и есть свет.

Приколотый к поясу кинжал выскользнул из ножен, скрытых плотным плащом. Лесент не успел открыть рта, чтобы что-то возразить на слова Армана, плотно прижавшего его к стене, когда острие дважды вошло в его живот и грудь. Лишь недоумённый взгляд и хрип вперемешку с тёмной кровью стали его последним ответом.

Лишь дождавшись, когда старик осядет на пол, д’Авейрон отёр лезвие о край его камзола и прятал обратно.

+1

6

Теодор снял руку с рукояти даги. Колдун лежал на полу кучей тряпья. Алая кровь на руке и манжете д’Авейрона казалась нестерпимо яркой, ярче плаща, который он не надел. И металлический ее запах вплетался в царившие в крошечной этой прихожей ароматы розмарина, чабреца и базилика. Свеча, упав на пол, погасла, но видно, как ни странно, сделалось лучше, как если бы гибель колдуна унесла с собой часть тяжелого полумрака. И бретер не заметив провел ладонью по лицу, будто стирая невидимую липкую пленку.

– Собаке и так далее, – сказал он. – Но спрячьте руку под плащ, д’Авейрон, если не хотите, чтобы дамы от вас всю дорогу шарахались.

Они вышли обратно в переулок, прошли его насквозь и потерялись в толпе.

Эпизод завершен

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Слово пастыря. 22 ноября 1628 года