Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » В надежде на... лучшее? февраль 1629 года


В надежде на... лучшее? февраль 1629 года

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

После эпизода Solo tras de muertos capitularemos...

Отредактировано Илер де Корнильон (2019-02-15 23:22:58)

0

2

Первую неделю в Бастилии Илер на свое счастье провалялся в полубредовом состоянии. Потом мир вокруг, увы, прояснился – никакое счастье не может длиться вечно. Судьба Гонсало де Лара для него не сбылась. А жаль...

Вынужденное бездействие было шевалье не внове, но на сей раз не было ничего, что могло бы его скрасить. Только очень к месту вспомнились когда-то прочитанные испанские стихи - о том, что «участь, коей не придумать хуже» подобает встречать, не меняясь в лице. Что же, он был готов встретить, как должно, любое неизбежное. Но..  Все эти годы, с момента побега из родительского дома он шел единожды выбранным путем, ничуть не сомневаясь в его верности, но совершенно неожиданно  этот путь привел его в никуда. Многое, совсем недавно казавшееся очевидным, вдруг стало совершенно непонятно. И рядом не было никого, кому можно было бы открыться!

День или два прошли в таком странном оцепенении. Потом Илер наконец вспомнил, что есть человек, которому он может довериться во всем.  Высшим силам такое намерение молодого человека, похоже, было угодно  –  на следующий день его посетил священник. Тюремное начальство, кажется, не на шутку встревожилось странным поведением «постояльца» - к еде тот почти не притрагивался и за все это время не проронил ни слова.

Илеру повезло, - привыкший ко всему и очерствевший на службе капеллан, числившийся в штате крепости, отлучился куда-то по родственным делам, и для разговора с новым и непонятным узником пригласили пожилого кюре, который заменял своего коллегу в подобных случаях. Для него каждый визит в Бастилию был интересным событием, которое можно было потом долго вспоминать. Увидев красивого молодого человека, бледного, с темными кругами вокруг глаз, он сразу проникся к нему сочувствием.

- Что с вами случилось, сын мой? - спросил он, подойдя к постели и присаживаясь на табурет. - Судя по тому, что мне сказали, вы страдаете от ран не столько телесных, сколько душевных...

Сейчас у шевалье был серьезный повод нарушить молчание. Илер ответил честно:
- Искал смерти в бою, но не сумел ее найти, святой отец. И очень о том жалею.

- Искать смерти грешно, сын мой, - покачал головою кюре, - вы должны бы это знать, но, увы, молодые люди редко помнят наставления духовные... Конечно, нет ничего хорошего в том, что вы попали сюда, но вам следует воспринять это как наказание за греховные намерения. Тем не менее, вы живы, и за это следует возблагодарить Всевышнего! Но, видимо, у вас были какие-то свои причины для таких настроений? Не желаете ли облегчить душу, исповедавшись?

Молодой человек невесело усмехнулся:
-Сюда я попал, потому что имел дерзость вступиться за даму, которой настойчиво навязывали свое общество гвардейцы кардинала. Теперь это, оказывается, считается преступлением.

А потом наконец заговорил о главном:
- Если это возможно, я бы хотел побеседовать со своим духовником, братом Амбруазом из монастыря капуцинов в Медоне.

+2

3

Добродушный кюре, даром что лицо духовное, был французом, а значит, не лишен любознательности в тех вопросах, которые принято называть "личными делами".  О нет, тайну исповеди он честно соблюдал, но до чего же приятно было порой. в свободную минутку (или часок) после обеда вспоминать различные интересные истории, доверенные ему, и только ему (если не считать, конечно, высших сил на небеси)!  Беседа  с юным и глубоко несчастным узником знаменитой тюрьмы оказалась интересней обычных, часто очень похожих одна на другую, исповедей.  Выйдя из камеры, кюре сообщил надзирателю, что молодой человек, в силу прискорбных событий, постигших его, а также свежих ранений, пребывает в состоянии меланхолии, каковое опасно для здоровья и даже для рассудка, а посему необходимо показать больного человеку святой жизни, весьма сведущему в подобных недугах,  который ему, кюре, лично хорошо известен. Ложь да, но невинная и во спасение; кюре сам себе назначил епитимью  - три дня не вкушать вина ниже мясных блюд, вечерние молитвы читать трижды, - и, успокоившись на этот счет, сел было писать записку, как обещал шевалье де Корнильону. Но разыгравшееся любопытство и желание узнать,  насколько соответствует истине  выдуманное им описание капуцина, добрый кюре велел слуге привести своего мула из конюшни, надел под сутану три теплых фуфайки и пару шерстяных чулок, и, взгромоздившись в седло, лично отправился в Мёдон. 
         Путешествие по накатанной дороге, в ясную погоду прошло без приключений,  и когда настоятеля скромной обители совершенно не удивила просьба гостя повидаться с братом Амбруазом, кюре понял, что означенный брат и впрямь таков, а значит, и начальство крепости не будет обмануто.
         Приезжего проводили в комнатку, более всего похожую на аптеку, со множеством сухих- трав, ступками, тиглями и прочим оборудованием.  Брат Амбруаз процеживал через ситечко какой-то душистый отвар; он аккуратно вытер руки полотенцем,  расправил засученные рукава рясы и осведомился: 
         - Какая беда привела вас ко мне, почтенный пастырь?
         - Ах, эта беда не моя личная, - сразу же проникшись доверием к вежливому монаху,  поспешил уточнить кюре. -  Один юный дворянин... коего я, временно, духовно опекаю... он, видите ли, находится   ныне в узилище и скорбен душою...
        - Скорбен душою? - нахмурился брат Амбруаз. -  Вы хотите сказать, что он безумен?
        - Нет-нет, он в полном рассудке. - кюре поспешил исправить оговорку, -  но именно весьма удручен и страдает душевно.  И он просил встречи с вами.
        - А встреча возможна? Где он находится?
        - В Бастилии, - сокрушенно вздохнул гость. - Но начальство, опасаясь, как бы узник чего-то с собой не сотворил, не будет возражать против вашего появления -  лишь бы помогло!
        - И он прямо назвал вам мое имя? (Кюре утвердительно кивнул.) Должен признаться, что ко мне часто обращаются за помощью, и я хотел бы понять, о ком именно идет речь...     
        - Шевалье де Корнильон, - с готовностью откликнулся кюре. -  На случай, если вы имя не вспомните, он просил напомнить вьюжную ночь и какой-то герб на седле...
        Брат Амбруаз медленно покачал головой.
        - Да, вспомнил.  Бледный темноволосый юноша в одежде испанского покроя?
        - Именно так! - радостно улыбнулся кюре, довольный, что все идет как надо. - Очень бледный и очень несчастный... 
        - Люди такого склада редко бывают счастливы, - заметил монах. - Ну что же, если отец настоятель благословит меня на эту поездку, я завтра же отправлюсь в путь. Сегодня не могу - до вечера не управлюсь, а ночевать вне обители устав нам не позволяет.
        - Разумеется,  настоятель вас отпустит,  я уже побеседовал с ним, - заверил кюре. - И завтра даже лучше, ведь мне еще нужно известить надзирателя о вашем  приходе!
        Приключение завершилось так же благополучно как и началось.  Довольный, что совершил благой поступок, а заодно прогулялся, познакомился с новыми людьми, отведал монастырского обеда, простого, но сытного, добрый кюре вернулся домой - и покинул наше повествование.

+4

4

То, что было возможно сделать – сделано, теперь оставалось только ждать. И надеяться, что добрый священник сумеет передать его просьбу брату Амбруазу. И шевалье ждал – день, потом второй - все с тем же полным безразличием ко всему, что его окружало. Ему было о ком помнить и о чем вспоминать. А до всего прочего не было ровно никакого дела – пусть бы оно хоть провалилось в одно мгновение…

Утром третьего дня это безразличие вдруг уступило место какому-то лихорадочному нетерпению. Причем выплеснуть его было совершенно некуда – чертова слабость до сих пор не позволяла даже ходить по комнате из угла в угол. Илер проснулся еще затемно, и долго уже сидел на постели, глядя в окно на светлеющее небо. Больше смотреть здесь было не на что.

+1

5

Брат Амбруаз вышел из обители ещё затемно и подошел к воротам Сент-Ануан вскоре после того, как их открыли. Никто не препятствовал ему войти, но монах простоял несколько минут неподвижно, не решаясь вновь соприкоснуться с миром, который он добровольно и сознательно покинул несколько лет назад. Но ни стоящие вразброс дома предместья, ни снующие по делам горожане, ни сложный букет ароматов, в котором преобладал запах навоза, не вызвали у него, уже привыкшего к чистому воздуху, уединению и тишине,  соблазна задержаться здесь дольше, чем требовалось для дела. Глубоко вздохнув,  монах поправил капюшон на голове, сунул стынущие руки в рукава рясы и ровным шагом бывалого ходока приблизился к воротам грозной крепости. 
          Его привели к начальнику караула; прочтя записку настоятеля, снабженную печатью обители, пожилой офицер неодобрительно покачал головой:
         - Сколько шуму вокруг этого юнца! Можно подумать, это особа королевской крови!
         - Всякая кровь красна, господин лейтенант, - спокойно ответил монах, - и всякая душа нуждается в утешении! 
          - Тоже верно, - согласился офицер и велел проводить посетителя куда следует.
          Через несколько минут, пройдя оба внутренних двора и преодолев лестницу в башне, брат Амбруаз переступил порог камеры.
          - Вы звали меня? Я уже здесь.

+2

6

В голову упорно лезли всякие ненужные мысли – даже если этот разговор каким-то чудом состоится, вдруг он окажется совсем иным? Ведь тогда из схватки с неизбежным он вышел победителем, теперь же все иначе. А к побежденным отношение, как известно, совсем иное…

Скрипнула дверь, Илер обернулся, но слова почему-то застыли на губах… Но стоило монаху заговорить, и этот морок вмиг рассеялся.
- Брат Амбруаз, я теперь совершенно ничего не понимаю. И как быть дальше – тоже..

На бледных щеках вспыхнул алый румянец. Силы небесные, он ведет себя как бестолковый мальчишка! И занятый лишь собственной бедой, даже не подумал поблагодарить этого удивительного монаха, который проделал долгий путь, чтобы успеть сюда на рассвете!
- Простите мою излишнюю горячность… Я очень благодарен вам …

  - Благодарить нужно доброго аббата, который не поленился лично известить меня, что вы попали в беду, - сказал брат Амбруаз, оглядываясь. В камере не было ничего, кроме кровати, столика самой простой работы и табурета. - А я виноват в том, что шел так долго, потому что не хотел идти через город от ворот Сен-Жермен, и сделал большой обход вдоль стен...
Он поставил на стол памятную Илеру сумку, достал из неё бутылочку темного стекла и присел на табурет рядом с кроватью.
  - Вижу, что сейчас помощь вам нужна еще больше, чем при нашей первой встрече, - сказал он. – Но, похоже, кроме обычных снадобий вам сейчас нужно что-то другое.

Вновь он читал его душу как открытую книгу. И это уже даже не удивляло…
- Да, тогда все было гораздо проще, - вздохнул молодой человек. – Тогда я хотя бы знал, что делать дальше. Теперь – не знаю.

- Если человек не знает, где он находится и куда ему идти, значит, он выбрал неверный путь, - покачал головой монах. – Позвольте предположить: вас привели сюда последствия той же истории, которая стала причиной нашей встречи в одну ненастную ночь. Не так ли?     

    - Это скорее, ее продолжение – тогда все завершилось благополучно, - ответил Илер. И тут же поспешил исправить свое утверждение, четко осознав, что ошибается. –Хотя нет, это все одна история и она началась очень давно, когда я пятнадцатилетним мальчишкой сбежал из дома и нанялся в испанскую армию… Тогда меня еще звали Никола де Бутвиль…

    - Я не был знаком ни с кем из вашей семьи, - сказал монах, как будто ничуть не удивившись, - но наслышан немало и о вашем отце, и о старшем брате. В вашем роду благородство духа часто сочетается с безрассудством. Насколько можно судить по краткому знакомству, вашему второму брату оба эти качества присущи тоже – иначе он просто не выпустил бы вас из дому. И это прискорбно, потому что из-за этого прекрасные способности, столь редкие в наше время, часто растрачиваются впустую. Но об этом, надеюсь, мы с вами сможем поговорить позднее. Прежде всего, выпейте вот это – вы уже знаете, как действует это лекарство. -  Он протянул Илеру  бутылочку. - Пейте всё, здесь ровно столько, сколько вам нужно.

Увы, сейчас в этом чудесном зелье не было ровно никакого проку…
- Благодарю вас, но снадобье, способное поддержать силы, мне сейчас нужно меньше всего, - молодой человек левой рукой мягко отодвинул бутылочку с лекарством и невесело улыбнулся. -  Что я тут могу сделать? Разнести к чертям все, что есть в этой проклятой комнате, но какой в том прок? Я предпочел бы и дальше валяться в бреду…

+3

7

- Отчаиваясь, мы грешим против Создателя, - отозвался брат Амбруаз, принимая бутылочку, однако не спеша убрать ее. - Три вида отчаяния, сын мой, различает и мой опыт, и опыт отцов церкви, но все они губят душу. Если надежда ваша - лишь на Создателя, сколь же слаба ваша вера, если вы смеете роптать против него?

В камере молодого человека было много теплее чем за ее пределами, и подобно тому, как роза, внесенная в комнату, постепенно расправляет лепестки, и монах, поначалу еще сидевший съежившись, словно нахохлившаяся галка, неосознанно расправил плечи, и направленный на собеседника взгляд его, пускай и оставаясь по-прежнему сочувственным, теперь сделался внимательным.

- Вы исповедовались, - сказал он, - и не нашли покоя. Но, судя по вашим словам, вы его и не ищете.

+1

8

- Все это сказал бы любой священник, брат Амбруаз. Похожие слова я уже слышал – несколько лет тому назад во Фландрии, но и тогда они не принесли облегчения, - вздохнул Илер. –- Покоя я никогда не искал, но как жить без бывшего прежде ощущения верности выбранного пути просто не представляю…

- Это ощущение мне очень хорошо знакомо, - склонив голову, сказал монах. - Именно оно в конечном счете привело меня с поля боя под сень святой обители. Но вам я такого пути не предложу - вы человек совсем другого склада. Однако могу точно сказать: сомнения в верности выбора говорят о том, что вы дошли до поворота, и теперь нужно не мучиться от неизвестности, а думать и искать, куда же идти теперь.

А вот эти слова были уже совсем иными. Если кто-то в этом мире и знает ответ на вопрос, который ответа будто бы не имеет, так только этот удивительный монах…

- Мой старший брат Франсуа верно служил французскому королю и тот  в награду за все заслуги отправил его на эшафот. Я по воле судеб проливал кровь во славу испанской короны и в итоге оказался разменной фигурой в чужой игре. Я был готов расплатиться своей жизнью за свободу друга и спокойствие доверившейся мне дамы, но такой возможности мне не оставили… Сеньору Мирабелю зачем-то понадобился этот фарс…., - Илер усмехнулся, неосознанно попытался сжать правую руку в кулак, но из этого разумеется ничего не получилось – только боль снова напомнила о себе.

- Вы правы, монастырь не для меня. Но как же мне быть теперь?

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » В надежде на... лучшее? февраль 1629 года