Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Не ждали? 8 марта 1629 года.


Не ждали? 8 марта 1629 года.

Сообщений 21 страница 40 из 55

1

После эпизода: Мы не ищем легких путей. 8 февраля 1629 года, вечер.

0

21

Теодор мысленно обозвал герцогиню д’Ангулем старой кошелкой. И попробовал вспомнить, что он слышал о браке Бутвиля.

– Вы поженились без разрешения родителей. И дяди. А вы несовершеннолетняя. У вас есть какие-нибудь письма вашего дяди? Они понадобятся.

Откуда-то он знал, что у монсеньора состоит на службе человек, который умеет подделывать почерки. И если монсеньор захочет… Но дело было не в этом.

– Так что без монастыря и завещания можно и обойтись.

Мысленно он загибал пальцы. Долг шевалье де Бадремона – это был уже третий. Его несчастье. И что-то про шпионов. Была еще вся правая рука, но это был счет Бутвиля, а для него самого – пустое любопытство. И шпага, конечно.

+1

22

- Мой отец одобрил этот брак. Странно было бы, если бы не одобрил. И дядя бы одобрил, только не успел. А письма какие-то у Степлтона есть, разумеется, но уж понятно, что не о том.
Эмили потянулась за кувшином и сама наполнила свою кружку.
- Я не хочу обходиться.
Она быстро сделала несколько глотков: если напиться, ничего же не будешь помнить?..
- Знаете, я ведь струсила. Когда Бадремон лежал в гостинице в лихорадке... он целую неделю был очень плох... Я написала Луи, даже два раза написала. А он не приехал...

+1

23

– А кто это знает, что он одобрил? – осведомился бретер, не делая ни малейшей попытки помешать мадам де Бутвиль. – Но если вы не хотите обходиться, то мы и не будем. Справимся своими силами. Куда вы написали?

-  Луи-Франсуа знает. «Справимся своими силами» - сами меня прибьете, что ли? - пьяно хихикнула Эмили. - Хотя тут и стараться особо не надо... найдутся желающие. Я писала в Шалон, а потом один дворянин ехал в армию, и он поклялся, что передаст графу письмо.

Шалон. В армию. Похоже, свое место при короле граф де Люз из-за Дижонской истории не потерял. И если и графу де Монтрезору она ничуть не повредила, то оставалось только заключить, что Дижонские власти решили в это дело не лезть вообще. И порадоваться их благоразумию. Что Теодор бы и сделал, если бы не оговорка мадам де Бутвиль.

– Опять желающие? – не поверил бретер. – Кто еще? Что вы еще натворили?

Воспользовавшись ее невнимательностью, он заменил ее опустевшую кружку на свою. Испытав лишь самый слабый укол совести. И то за неминуемое похмелье, которое будет ждать ее наутро.

+1

24

- Ничего! - для пущей убедительности мадам де Бутвиль помотала головой. - Совершенно ничего! Но вы же знаете, стоит только погулять немного у Нового моста, скажем... Вот как стемнеет.
Она глотнула из кружки Ронэ, не заметив подмены.
- Но пока нельзя. Мне надо снять комнату... то есть две... Понимаете, Бадремон, он хороший, но все равно гораздо удобнее, когда отдельно.
Эмили снова помотала головой.
- Надо что-нибудь съесть... я буду жутко пьяной...
И она снова отпила из кружки.

+1

25

– Это очень скверное решение, – сказал Теодор. – Не поесть, конечно, а пойти к Новому мосту. Потому что откуда тогда ваш муж узнает, что вы умерли? А если он не узнает, то будет все равно что вы и не умирали.

Он посмотрел на Бадремона. Перед которым Вольф как раз поставил блюдо со свиными ножками. И хотел уже окликнуть трактирщика, когда тот подошел сам. Со вторым блюдом, вдвое больше размером.

– Вы капусту мою не любите, – сказал он таким тоном, словно упрекал бретера в язычестве. – Я вам spätzle положил.

– Не знаю, что это такое, – сказал Теодор, – но по-французски говорят «на вас». На вас положил.

+1

26

Мадам де Бутвиль пьяно хихикнула.
- Это то самое, что кладут? Тогда я не буду есть, пожалуй... А графу можете вы рассказать. Пошлете ему эту... как ее... эпитафию!
Она снова хихикнула.
- Вы можете написать для меня эпитафию, шевалье де Ронэ?

+1

27

– Могу, – кивнул бретер. – Хоть сию минуту.

Сию минуту не вышло: пришлось дождаться все же, чтобы Вольф, оскорбленный в лучших чувствах, объяснил, какой кулинарный шедевр он им принес. И сказал, что пусть они сначала попробуют, а потом судят. И отошел, широкими шагами. И оттого тогда Теодор уже предложил мадам де Бутвиль выбирать:

        – Прохожий, здесь лежит мадам де Люз –
        Ее и на нее муж положил,
        И, чтоб ее спасти от брачных уз,
        Любой бы ей охотно услужил.

Это первая. А вторая такая:

        Не плачь, прохожий, се напрасный труд:
        Та, что лежит здесь, чуть умней осла.
        Мадам де Люз для мужа умерла,
        Кладут не в гроб таких – на них кладут.

+1

28

Мадам де Бутвиль фыркнула, на мгновение превратившись из измученной печальной молодой женщины в прежнюю Эмили-Франсуазу.
- Спасибо, сударь! Никогда в жизни мне не посвящали столь прекрасных стихов. Да я уверена, и никакой другой даме на свете!

- Я совершенно точно не посвящал, – засмеялся бретер. – Но я и не встречал до сих пор другой такой дамы. Этот ваш Бадремон либо болван, либо слепец, если он даже не попытался за вами поухаживать.

- Странно слышать это от вас, - снова фыркнула Эмили. - И даже не знаю, комплимент ли это. Если вспомнить, что я лучше лошади. А Бадремон... я ему нравлюсь, это видно...
Она опять как-то поскучнела и потянулась к кружке.
- Что совершенно напрасно.

+1

29

– Почему это вы лучше лошади? – удивился бретер. – То есть я не хочу сказать, что хуже, просто – почему?

- Вы же сами сказали, что поцеловали меня, потому что не лошадь же вам целовать, - молодая женщина печально посмотрела на бретера. - Значит, я лучше.
Она поковыряла ложкой в блюде, подцепила немного, отправила в рот, подумала и стала есть.

– Я это сказал? – переспросил Теодор, чувствуя, что краснеет. И наколол на нож свиную ножку. – Ну, я никогда не скрывал, что я дурак. Давайте я поцелую вас по какой-нибудь другой причине? Штук пять я найду сразу.

С Бадремоном все было более-менее понятно: соперником графу де Люз он не был. И его очевидная привязанность к мадам де Бутвиль вызывала у нее только огорчение. Но вернуть ее мужу он, похоже, даже не попытался. Повез прямиком в Париж… и подрался по дороге.

– А ранил вашего рыцаря кто?

Сам граф на письма жены не ответил и за ней не поехал. Послал кого-то от нее избавиться?

+1

30

Тему поцелуев мадам де Бутвиль решила не развивать — вообще зря об этом вспомнила. Еда неожиданно оказалась  действительно вкусной, - или это выпитое пробудило аппетит? - и она даже аккуратно оторвала кусочек от свиной ножки.
- Один негодяй. И это из-за меня, конечно. Потому что надо мне было держать язык за зубами.
И она поведала бретеру историю бесславной игры в карты.
- Если бы не шевалье де Бадремон, этот шулер бы меня вызвал. И вы понимаете, что бы было... Но Жюль-Сезар быстро наговорил всякой оскорбительной гадости в адрес того человека, так что ему ничего другого не оставалось...

+2

31

– У меня был случай, – сказал Теодор, зачерпывая ложкой загадочный немецкий гарнир, – когда мне заказали одного такого вот мальчика. Он был с другом, и тот как раз так же за него вступился. К счастью, этому вашему аббату, похоже, надо было просто заткнуть вам обоим рты.

Сказать он хотел совсем иное. Но обещал не ругаться. И подумал сейчас, что хотел бы преувеличивать в этой истории.

- Вы что, убили мальчика?! - опешила Эмили.

– Да, конечно, – взгляд бретера сделался откровенно насмешливым. – Сперва его друга, потом его. Это то, на что я живу, мадам. Если вас это сколько-нибудь утешит, гадостей они мне наговорили оба.

А мальчишка после смерти друга бросил шпагу и стал извиняться. И думал, кажется, что это его спасет. А Теодор думал – что падать ниже некуда. И заставил-таки мальчишку скрестить клинки. И убил первым же выпадом.

+3

32

Эмили закусила нижнюю губу, положила ложку и посмотрела на Ронэ исподлобья. Она знала, конечно, чем он зарабатывает на жизнь. И знала, и не верила -  убийцы не такие!

- Вам надо изменить вашу жизнь, - убежденно изрекла она.

+2

33

Теодор чуть не спросил зачем. Но в последний момент удержался. И даже съел две ложки вольфова гарнира прежде чем открыть рот. Другое дело, что это было вкусно. Похоже на fetucchine. Хотя и выглядело совсем иначе.

– На что? – полюбопытствовал он. Думая, как все это, черт возьми, некстати. Что Эжени не захочет, чтобы подруга жила не с ней. И что смерть супруга мадам де Бутвиль ему не простит. И что, может, может, это было не то, что было нужно. – У меня есть три умения, мадам. Одним из них мужчина на жизнь не зарабатывает. Другим на жизнь не заработаешь. А третье – я им и живу.

А еще можно было выгодно жениться. На Эжени, например, было бы и не только выгодно. И она признавалась, что любит. И в постели с ней было так хорошо, как только можно мечтать – и еще с ней было легко, легко и весело. Но жениться на ней ради ее денег… Она заслуживала лучшего.

+3

34

- На нормальную жизнь... - глотнув еще вина, мадам де Бутвиль почувствовала, что язык у нее начинает слегка заплетаться. Она всегда легко пьянела... - Знаете, она бывает, нормальная жизнь. Это когда семья, дети... У вас есть дети?
Эмили прикусила губу. У нее самой никогда не будет этой нормальной жизни... Мужа... Детей... Она умрет и будет в аду нянчить обезьян. Хотя, это, вроде, ожидает старых дев, а она совсем не дева... Ну, значит, еще что похуже.

- Женились бы на Эжени, - посоветовала мадам де Бутвиль, не догадываясь, что едва ли не читает мысли бретера. - Если она за вас пойдет, конечно.

«Вы сватаете мне свою няню?» Подруга, помнится, не стремилась замуж...

+3

35

– Те, которые носили бы мое имя? – насмешливо уточнил Теодор. – Таких нет. А других… я слышал о двоих возможных.

Графиня де Сент-Омон, рассказывали, подарила своему супругу дочь. Но даты он не знал. Вторая дочь герцогини де Шеврез могла быть от кого угодно – даже от Бэкингема, даты совпадали. Но говорил он сейчас не о них. А о ком думал – это было только его дело.

– Меня, говоря откровенно, результат занимает много меньше чем процесс. Но если вы хотите ребенка, мадам, сейчас момент крайне неподходящий.

Он не стал бы говорить так прямо, если бы полагал, что она на что-то намекает. Но говорить об Эжени он не хотел. Совсем.

+2

36

- Вашего ребенка? Спасибо, не хочу. Как только что выяснилось, вы слишком плохой отец.
Эмили задумалась, а каким бы отцом стал Луи-Франсуа? Хорошим, конечно! Он же такой ответственный... Хотя она не знала, есть ли у него дети... Зато он добрый! По крайней мере, мальчиков не убивал. По заказу — точно... Только ей теперь все равно, какой он отец, детей у них не будет.   Взяв кружку, молодая женщина залпом выпила все до конца. В глазах ее потемнело, и пол потихоньку поплыл из-под ног...
- Ше... Те... - язык почему-то не слушался... - Мне, кажется, плохо...

– Нет, вы просто пьяны, – Теодор завладел еще одной свиной ножкой. – Но будет неприятно, если вас стошнит, Вольф обидится. Он же не знает, что вы дама. Так что терпите.

Мадам де Бутвиль пошире открыла глаза, отчего не стала видеть яснее.
- Кажется, не могу...
И она попыталась встать.

– Тогда не терпите.

Бретер поднялся со стремительностью отпущенной пружины. Распахнул окно, у которого они сидели.

– Прошу, мадам.

Эмили качнулась к окну. К счастью, вело оно на задний двор, и свидетелей ее позора не оказалось. Но, когда спустя некоторое время была вынуждена повернуться к бретеру, она не знала, куда деться от стыда. Садясь на свое место, мадам де Бутвиль только и смогла, что пролепетать:
- Не смотрите на меня...

+2

37

– С удовольствием, – насмешливо заверил бретер. – Глотните вина, смыть вкус. Мне очень жаль, второго платка у меня нет. Вольф!

Трактирщик, неодобрительно наблюдавший от очага, нехотя подошел.

– Мой юный друг умеет пить еще хуже меня, – сказал Теодор. – У тебя ведь нет комнат? Где поблизости можно что-то снять?

Немец нахмурился. Взлохматил волосы пятерней.

– Мамаша Мариетта?

– Я слышу в твоем голосе ноты сомнения.

– Ну… Это больше койка… с сыном ее ночевать.

– Это подойдет шевалье де Бадремону, – согласился бретер. Подумав, что Вольф мог о чем-то догадываться. Для юнца она все-таки была слишком беззащитной. Или так только казалось, потому что он знал? – А для шевалье де Кюиня?

Вольф глубоко задумался.

– Мэтр Патийо сдает, – предложил он наконец. – Студентам ежели. Но там за три месяца вперед платить надо.

– Я заплачу, – Теодор встряхнул неожиданно увесистым кошельком. – Устроишь?

+2

38

Мадам де Бутвиль показала бретеру вытащенный из-за манжета его платок, и тотчас прикрыла им рот. Голова ее кружилась, и было так плохо, что Эмили думала, что хорошо бы и умереть прямо сейчас, потому что наверняка это вот-вот и произойдет, и лучше бы тогда поскорее.
Она была рада, что Ронэ взял на себя их с Бадремоном устройство, и сейчас ей было совершенно все равно, где она будет жить, если все же выживет. Лишь в самый последний момент Эмили не могла не вмешаться.
- Я сам... сам заплачу...

+2

39

Теодор покосился на Бадремона. Обменялся с Вольфом быстрыми взглядами. И оставил кошелек на столе. В лошадях он не разбирался, но недооценить лошадь юнца было трудно. Состояние его одежды и одежды мадам де Бутвиль говорило само за себя. И это если не заметить его уже опустевшую тарелку.

– Посидите здесь, мадам, – сказал бретер, когда трактирщик ушел. Перебрался за стол к Бадремону, прихватив свою кружку. И через каких-то несколько минут вернулся к мадам де Бутвиль.

– Совершенно очаровательный болван, – сообщил он. – Он согласен на мамашу. Даже в принципе, а на мамашу Вольфа тем более. Мадам, дайте мне слово. Не искать смерти.

Он протянул руку, словно и впрямь рассчитывал получить то, что просил.

+2

40

За то время, пока бретер ходил к Бадремону, Эмили успела еще раз метнуться к окну, и теперь цвет ее лица сравнялся бы с цветом побеленных стен, если бы стены не были такими грязными.
- Искать не буду, она сама... - мадам де Бутвиль посмотрела в глаза бретеру, и что-то дрогнуло в измученном личике. - Не буду, обещаю. В монастыре... там правда, само.
И она положила свою ладошку на протянутую ладонь Ронэ.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Не ждали? 8 марта 1629 года.