Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года


Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года

Сообщений 61 страница 80 из 136

1

...

0

61

Заулыбались все.

- Я не обижаюсь, - засмеялся Жан-Жерар, бросив благодарный взгляд на Жана-Анри, и в душе у Роже впервые шевельнулось подозрение, что кузен д’Арбиньи смеется над собой вместе с прочими не потому, что ему на самом деле смешно, а потому что иначе бы он вообще не знал, когда ему смеяться. А Кузнечик был такой милый, с этим его смехом - и добрый, похоже.

- А вы из каких краев? - спросил Ла Шеньер, и все друзья, перебивая друг друга, принялись рассказывать ему, откуда взялся Кузнечик, почему и что случилось с его лошадью. Единственным, кто не вмешивался, был Сильвье, который в какой-то момент незаметно вышел и вернулся с четырьмя бутылками, по две в каждой руке, и Мартеном, который притащил еще четыре.

- Если мы сожжем к чертям этот трактир, - Ла Шеньер не стал тратить время на поиски кружки и сразу завладел бутылкой, - лошадь это Кузнечику не вернет. А он, мне кажется, хочет лошадь, а не мелкую месть.

- Мелкую? - возмутился Роже, но потом увидел, что все смотрят на Жана-Анри, и посмотрел тоже.

+3

62

Анриетта смутилась. Как-то неловко было оттого, что мужчины все так на нее смотрели. Хотя не на нее, конечно, а на Жана-Анри... И немного лестно, что все они так хотели ей помочь. И приняли за своего, похоже. И ни о чем не догадались, что было даже странно, но, вероятно, она правильно себя вела, и надо постараться и дальше не робеть... Но никакой мести мадемуазель д'Арбиньи не хотела, ни мелкой, ни крупной, привыкнув уже к мысли, что никто никакой трактир жечь не будет. И вот они опять за свое!
- Конечно, я хочу лошадь, кому нужны головешки! - весело провозгласила Анриетта. - Но мы же решили, что это до утра подождет? А сейчас вон кузен Сильвье принес  что-то!

+2

63

- Вино!

- И мне, и мне плесните!..

- Милейший Сильвье, вы прямо Ганимед!

- Бахус!

- Нет, это Мартен!

- Нет, Мартен это, скорее, Силен.

- Какое силен, ваша милость! Пара бутылок! И это ж только пальцы! Пальцы-то у меня сильные, это правда, но…

- Ну да, если каждый день по карманам шарить…

Возмущенный вопль «Ваша милость!» потерялся в общем взрыве хохота. Стакан Кузнечика вновь оказался полон до краев, и подливший ему Жан-Жерар одарил кузена смущенной улыбкой.

- Скажите, сударь, - полушепотом проговорил он. - Вот что вашей сестре якобы надобно непременно за кого-то из Вентьевров выйти… Вы бы узнали точно, а то Сильвье, он… он же судейский…

Последнее слово он произнес почти беззвучно.

+3

64

Вино предсказуемо отвлекло молодых людей от планов мести. Анриетта, вместе со всеми смеявшаяся над Мартеном, немного отпила из своего стакана, раздумывая, как бы ей присесть в уголке, чтобы и наблюдать, что происходит — любопытно же! - и особого участия не принимать, и поняла вдруг, что, кажется, нежданно-негаданно обзавелась еще одним поклонником. Впрочем, почему нежданно? Как раз ожидаемо. Приданое делает с девушкой настоящие чудеса! Раньше у нее в поклонниках был разве что Пьер де Фортье, что жил по соседству. Неплохой, в общем-то, малый, нестарый, всего двадцати семи лет отроду, и единственный сын. Поместье их, правда, было крошечное и вечно заложенное. И не урод. Толстоватый, правда, и рыхлый, зато высокий, а что глаза навыкате и нижняя губа вечно оттопыривается — это кому что нравится, в конце концов. Вот только разговаривать с шевалье де Фортье было все равно, что с теленком: тот тоже иногда мычит. Анриетта жутко маялась, когда он приезжал в гости, садился напротив и пялился влюбленно — и уйти нельзя, и скучно до смерти. Кузен Жан-Жерар в сравнении с добрейшим Пьером был, пожалуй, образцом остроумия...
- Я тетю Женевьеву для того и жду, чтобы точнее узнать, - ответила девушка. - Только Сильвье, мне кажется, разбирается...

+4

65

Жан-Жерар оглянулся на Сильвье, который в эту минуту разливал вино из двух бутылок сразу, и понизил голос так, что его стало почти не слышно:

- Разбираться-то он разбирается, да только что он говорит и что там на самом-то деле - совсем необязательно одно и то же! Он же соврет - недорого возьмет, прям как кузен Роже, но кузен Роже-то не со зла, а больше шуткует, а Сильвье - он же во всем свой интерес блюдет, как не всякий ж-ж-ж… португальский купец сможет!

- Черт! - возопил Ла Шеньер таким густым басом, что, казалось, вот-вот со стен посыпется штукатурка. - Мои кружева!

- Позвольте, но зачем вы же наклонили бокал? - осведомился Сильвье.

- Я не наклонял!

- Вино течет струей, мерцают свечи, - неожиданно затянул Роже, поднимая над головой свой бокал, - искрится смех, и все друзья со мной…

- Пусть длится вечер, - у Берензана голос оказался пожиже, да и фальшивил он изрядно, но зато больше уже ругани слышно не было, - пусть длится вечер!

- И смерть пускай, - теперь пел и Ла Шеньер, позабыв, похоже, про алые пятна на украшавших его отвороты сапог кружевах, - проходит стороной.

Пусть спят враги, до самого рассвета,
У них свой рок, у нас судьба своя,
Война войной, и главное - не это,
Всего важнее вы, мои друзья.

Глоток воды - на всех, и корку хлеба,
Клинок к клинку, и искру к фитилю,
Нас примет ад, когда не примет небо,
Но вместе всех, друзья, я вас люблю.

Сильвье не пел, и Жан-Жерар тоже, только смотрел и улыбался, но последнюю строчку, когда ее повторили в третий раз, спели уже все.

- Хоть губную гармошку бы, - сказал Берензан.

В дверь внизу колотили уже, кажется, крепостным тараном, и Роже, сунув кому-то свой бокал, выбежал из комнаты.

- Да вы только поглядите на него, - шепнул Жан-Жерар Жану-Анри, незаметно указывая на Сильвье, - он от зависти помирает.

Судейский и в самом деле глядел вслед зятю с очень странным выражением на лице, хотя сказать, какие чувства он испытывал, не представлялось возможным.

+4

66

Замечание Жана-Жерара Анриетте очень не понравилось, она даже решила, что за него точно не пойдет. Не то, чтобы ей сильно нравился Сильвье — она еще не успела с ним, как и со всеми прочими, толком познакомиться, и  выражение лица у него, точно, было странным, но была ли то зависть? А вот шептать про родственника гадости малознакомому человеку... И не завидовал ли Роже сам Жан-Жерар? Анриетта вот немного завидовала — столько друзей! Но на всякий случай все же уточнила:
- А почему вы думаете, что он завидует?

+2

67

- Так видно же, - удивился Жан-Жерар. - И мы все военные, а он канцелярская крыса.

- Слушайте, слушайте, - возопил Ла Шеньер.

Берензан, который как раз сунул в рот последний ломтик ветчины, поднял над головой опустевшее блюдо и ударил в него как в бубен.

- Да тихо вы! У меня тоже повод для праздника! Я получил назначение!

- Капитанский патент? - самым невинным тоном полюбопытствовал Сильвье.

- Откуда у меня на него деньги? Нет, в Кале. Дядюшка расстарался.

- То есть мы можем отпраздновать, что мы от вас избавляемся?

Берензан фыркнул, Жан-Жерар поморщился, а Ла Шеньер швырнул в приятеля хлебной коркой и промахнулся. Гул голосов на первом этаже примолк, и сквозь него донесся голос Роже:

- Это же потрясающе! А откуда мы будем его запускать?

Отредактировано Роже де Вентьевр (2019-03-16 23:11:52)

+2

68

Анриетта слегка испугалась, опасаясь ссоры — все же Сильвье, наверное, не стоило дразнить Ла Шеньера, но, похоже, к таким шуткам здесь привыкли. И она хотела вежливо поздравить  молодого человека с назначением, раз он полагал, что это повод для праздника. Но возглас Роже отвлек ее напрочь. Что запускать?!.. В своей жизни Анриетта только раз видела, как запускали бумажного змея, давно, еще жив был Жан-Клод, а она была совсем маленькая, но это было так здорово! А больше она и не представляла, что еще можно запускать... Девушка осторожно потянула за рукав Жана-Жерара:
- Что они там внизу делают, как вы думаете?..

+2

69

- Собираются что-то запускать? - неуверенно предположил Жан-Жерар.

- Мышь в постель к Мартену? - оживился Берензан. - Или к какой-нибудь даме?

- Мышь - женского рода, - заметил Сильвье.

- Думаете, что все-таки к Мартену?

Ла Шеньер сложился пополам от хохота, а Сильвье, переждав, пояснил:

- Он сказал: «его запускать». Значит, это не мышь, потому что мышь - женского рода.

- Мыша запускать, - немедленно возразил Берензан. - Вот что значит судейский - как можно так к словам придираться?

- О, вы даже не представляете себе, скольких неприятностей можно избежать, и каких, если только правильно обращаться со словами.

+2

70

Анриетта рассмеялась. Все же они все были ужасно забавные! Вот если бы ее братья были живы... У них бы собирались такие пирушки, и все смеялись, шутили бы... Матушка тоже была бы жива, веселая, радостная... Они бы с ней к мужчинам не пошли, но Жан-Анри ей потом все бы рассказал. Ну, или почти все, девушкам все не рассказывают. А батюшка тоже с ними был бы, и песни бы пел, не хуже, чем Роже. А когда бы про наследство узнали, это не она, это сами бы кузены Вентьевры к ним приехали, и внимания ее добивались, а она выбирала бы. Девушка почувствовала, как к глазам ее подступили слезы. А это совсем никуда не годилось!
- Мне бы хотелось научиться, чтобы правильно, - вмешалась она в разговор. Может, и некстати, зато отвлеклась. - А они, кажется, наверх идут! Сейчас увидим, что за мышь!
На лестнице действительно послышались шаги.

+2

71

Шагали сразу восемь ног: две - Роже, который шел первым, еще две - Мартена, который как раз спешил наверх с еще парой кувшинов вина, и остальные четыре - двух новых гостей, шевалье де Трана и г-на де Пассерво-Шатоплена, дальнего родственника Сильвье, который сменил уже три разных конторы и до сих пор не покинул г-на Кокнара только потому, что почтенный прокурор маялся подагрой и поэтому не испытал еще на себе в полной мере остроумие свежеиспеченного лиценциата права. Родители г-на де Пассерво-Шатоплена взяли с него в юности клятву не идти на военную службу без их позволения, и теперь г-н де Пассерво-Шатоплен пытался обрести это позволение самыми творческими способами.

- Кузнечик! - возгласил Роже, переступая порог. - Нас ждут великие дела, и тебя - в особенности. Господа, это мой новый кузен д’Арбиньи. Этого толстого зовут Пассерво-Шатопленом, но его можно называть и просто Шляпой. А это шевалье дю Брон, но на самом деле его зовут де Тран, и он тоже предпочитает, чтобы его так называли. Господа, мы будем запускать фейерверк!

- Конечно, - сказал Сильвье, который, как всегда, опомнился первым, - нам руки гораздо нужнее, чем кузену Кузнечику.

+2

72

- Это почему же мне вдруг руки меньше нужны?! - запротестовала Анриетта, чувствуя, что начинает осваиваться в этой бесшабашной компании и ей это очень нравится. Конечно, она не отважилась бы называть полного господина Шляпой и толком не поняла, как зовут второго, но, похоже, это было не так важно. Главное — фейерверк! Фейерверка девушка не видела ни разу, но слышала, что это очень красиво. И, вроде, опасно, там что-то должно гореть. Не в гостиной же!
- - А как мы его будем запускать? - глаза мадемуазель д'Арбиньи горели любопытством и воодушевлением не хуже, чем если бы она на самом деле была мальчишкой.

+3

73

- Потому что руки нужны только тому, кто ими что-то делает, - весело объяснил Роже, пристраивая у дверей комнаты дощатый ящик и всовывая кружки в руки новоприбывших.

Объяснение это, впрочем, потонуло в гуле восторженных голосов, на все лады повторявших слова «пускать» и «фейерверк», и вопрос, заданный Кузнечиком, оттого оказался как нельзя более кстати: все притихли и уставились на Роже.

- С крыши, разумеется, - откликнулся он. - А, Шляпа?

Если присвоенное ему прозвище и раздражало г-на де Пассерво-Шатоплена, по его добродушной ухмылке этого сказать было нельзя.

- Я предложил бы прогуляться до Сены, - прогудел он, - а то мало ли, вспыхнет что-нибудь не то.

- Не вспыхнет. Пошли на крышу.

+3

74

- А мне, значит, руки не нужны? - весело осведомилась Анриетта. Она нисколько не обиделась, ну и что, что Роже дразнится? Он вон всех дразнит. Зато рядом с ним было так спокойно, как ей давно спокойно не было. И на крышу... Дома она раз на крышу залезла через чердачное окошко, и то за окошко все держалась, боялась упасть. И матушка тогда бранилась — она еще все понимала тогда, - что не девичье дело бог весть где лазить. И Жан-Анри трусишкой дразнил, но ласково, не обидно, вот как сейчас Роже. На глаза внезапно навернулись слезы, и она быстро отвернулась, пока никто не заметил, а потом нарочно громко поддержала:
- Пошли скорей!

+3

75

Роже бы наверняка ничего не заметил, если бы Шляпа его не ткнул локтем в бок и не указал глазами на отвернувшегося Кузнечика, и Роже вспомнил тогда, что у мальчишки как раз отец умер - а ведь он не говорил, от чего. Может, напомнило ему что-то? Может, ну его тогда, этот фейерверк? Жалко ж мальчишку, приуныл так сразу… Но держится, даже разулыбался вон, чтобы не виду не подавать. А не боится ли? Храбрится все равно, но…

- Нет, - возразил Роже, - Кузнечику руки как раз больше всех нужны, он для баб еще молод. Слушай мою команду!

Голос у него был громкий, и тихо стало сразу.

- Шляпа, с вас лестница, она где-то там. Дю… тьфу, де Тран, вы будете крышку чердачного люка держать, чтобы она не всем на голову падала, а только самым избранным - вами избранным, конечно. Сильвье будет считать, сколько народу поднялось на чердак. Ла Шеньер потащит ящик, Берензан будет сидеть у окна и помогать всем вылезти - ну, или выпасть, кому как больше хочется. Кого забыл?

- Себя, - засмеялся Сильвье.

- Себя я не забыл - я себе не командую, я сам решаю. О! Мартен! Собрать у всех кружки, запомнить, которая чья, и принести, когда мы все на крышу вылезем.

+3

76

- Ты меня забыл! - смеясь, напомнила девушка. Ну как с ним быть серьезной. Правда, она не поняла, почему ей руки нужны больше, чем прочим, и причем тут бабы, но, наверное, это была какая-то мужская шутка, как сейчас им предстояло мужское развлечение. Которое Анриетта ни за что не хотела пропустить.
Сорванцом, какими бывают некоторые девчонки, она в детстве не была, а была самой обычной девочкой: в меру тихой, в меру покладистой, довольно избалованной — младшенькая ведь. Не случись в их семье столько несчастий, наверное, и выросла бы самой обычной девушкой. По арендаторам бы не ездила, доходы-расходы не просчитывала, мелкие тяжбы крестьянские не разбирала, и уж точно за окотом овец не смотрела. Девиц к такому вовсе не допускают, а что было делать, когда прошлой зимой батюшка совсем расхворался? В хозяйстве за всем глаз да глаз нужен, особенно когда вы небогаты.
А так жила бы себе, занималась цветами в саду да рукоделием, думала б не об озимых, а о женихах и танцах, а пришла бы весть о наследстве — влюбилась бы в красивого и веселого Роже. Почему не влюбиться — хорош же парень! От этой мысли девушка даже покраснела немного...

+4

77

Таких вечеринок в жизни де Трана давно уже не случалось. Не в последнюю очередь потому, что он сам избегал общества бывших сослуживцев, предпочитая тихие и душевные пьянки с Варгасом. Но не явиться по приглашению славного разгильдяя Роже он просто не мог. Во-первых, вокруг длинного гвардейца всегда каким-то загадочным образом формировалась атмосфера самозабвенного веселья с легким привкусом благородного безумия, что могло стать приятным разнообразием в череде мрачных зимних дней. Во-вторых, в глубине души Габриэль был глубоко благодарен бывшему сослуживцу за то, что тот относился к нему как прежде, будто ничего и не случилось. Это дорогого стоило.

- Вентьевр, в вас погиб талантливый управитель, - заключил пикардиец и похлопал приятеля по плечу с таким видом, будто оный управитель умер, не родившись, и успел счастливо сгнить. - Показывайте ваш чердак, пока он еще у нас есть.

+2

78

- Что значит «пока еще есть»? - возмутился Роже. - Уж не намекаете ли вы, что этого жалкого ящика хватит, чтобы… Гм, а может ведь хватить. Хотя там же что-то еще, кроме пороха, правда?

- Колесо святой Екатерины? - предположил Сильвье, влезая вверх по стремянке вслед за Роже, но глядя вниз, на коллегу поневоле. - Где вы его взяли, сударь?

Фамилия ли г-на де Пассерво-Шатоплена казалась ему длинноватой, прозвище ли - чересчур вольным, он не избегал и того, и другого.

- Если верить одному моему знакомому, - отозвался тот, - который имеет честь находиться в подчинении у господина де Кларне, то это римские свечи.

- А что такое римская свеча? - осведомился Ла Шеньер, с глубоким подозрением глядя на ящик.

- И кто такой господин де Кларне? - добавил Берензан.

- Римские свечи использует папа римский, когда страдает запорами, - объяснил г-на де Пассерво-Шатоплен. - А господин де Кларне…

- Что ты несешь? - возмутился успевший скрыться в глубинах чердака Роже.

- Кузнечик, - гулко попросил Ла Шеньер, - ты не поможешь?

Он указал подбородком сперва на ящик, а затем на стремянку.

+2

79

Анриетта поняла, что глупо хихикает, и покраснела еще больше. Все-таки они болтали ужасные глупости...
- Конечно, помогу!
Она ухватилась за стремянку, справедливо полагая, что Ла Шеньер вряд ли хочет вручить ей ящик. Да она и не удержала бы его. Но... кто его, на самом деле знает?..
- А чем помочь? Стремянку подержать или ящик подать?
На самом деле девушке было немного страшновато. Если там порох, в этих римских свечах, то ведь взорваться может — и вдруг пожар? И вообще, как, интересно, они выглядят?

Отредактировано Анриетта (2019-04-01 23:01:43)

+1

80

- Стремянку держу я, - смущенно произнес г-н де Пассерво-Шатоплен из теней позади стремянки и кашлянул так естественно, что затем даже чихнул. Впрочем, дело могло быть и в том, что ступеньки стремянки были покрыты толстым слоем пыли, хлопьями кружившейся теперь вокруг остававшихся еще внизу дворян.

- Вы ее плохо держите! - тотчас возразил Ла Шеньер, который, познакомившись с Кузнечиком первым, теперь считал нужным вступить за юного друга. - Вот-вот убежит - одну ногу уже подняла, видите?

- Что вы! Это не я, - если г-н де Пассерво-Шатоплен не покраснел, то явно не от недостатка усилий, - это господин де Тран, он ее держит вместо крышки.

Сильвье, не выдержав, тоже задрал голову, пусть и последним, но свеча у него в руке так дрожала, что подтвердить или опровергнуть слова законника поневоле было совершенно невозможно.

- Кузнечик, - сказал Ла Шеньер, - полезайте наверх…

- Чтобы принять на себя первый удар господина де Трана, - вклинился Сильвье.

- Чтобы придержать ящик, пока я буду лезть.

- Только ящик, - уточнил г-н де Пассерво-Шатоплен, - язык он придержит сам.

- Нет, укоротит! - неожиданно разозлился Ла Шеньер.

- Господа, - сказал сверху Роже, - не надо бы французскую свечку так близко от римской держать.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года