Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Анна Австрийская встречается на охоте с герцогом де Монморанси. Месье помогает принцессе де Гонзага позировать для картины. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Испанские корсары идут на абордаж.

Была тебе любимая… 3 марта 1629 года: г-н де Клейрак поддается чарам г-жи де Шеврез
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Большая прогулка. 22 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон и г-н де Ронэ разыскивают убийцу г-жи де Клейрак.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Мой друг, в твоих руках моей надежды нити... 10 февраля 1629 года: Ее величество просит г-жу де Мондиссье передать ее письмо г-ну де Корнильону.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года


Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года

Сообщений 1 страница 20 из 32

1

...

0

2

Если бы Анриетта догадывалась, что дорога окажется столь трудной, она бы на такой отчаянный поступок, верно, не решилась. Всю дорогу она боялась.  Боялась погони. Боялась разоблачения. Боялась мошенников, воров и прочих лихих людей. Боялась сбиться с пути и заблудиться. В результате в худеньком рыжем дворянчике переодетую девицу никто не заподозрил, в гостиницах ей везло и доставались отдельные комнатушки, по дороге никто не пристал, и погони, похоже, тоже не было... Но от воров Господь, увы, не уберег, и счастье, что случилось это почти уже у самого Парижа.
Около полудня мадемуазель д'Арбиньи остановилась в придорожном трактире. Знала, что надо бы доехать хоть до какого-нибудь городка, но страшно проголодалась, выехав на рассвете. Каша с потрохами оказалась невкусной, вино кислым, а хозяин — неприятным и подозрительным. А выйдя из трактира, Анриетта не обнаружила у коновязи свою лошадь. Трактирщик, к которому она сразу же побежала, одарил девушку таким взглядом, почему-то достаточно долго сосредоточившимся на ее теплом плаще , а потом скользнувшим к почти новым ботфортам, что она сочла за лучшее извиниться и побыстрее уйти. И пошла в Париж пешком — а что делать? Господь, видно, все же ее хранил, потому что сама Анриетта не смогла бы объяснить, почему вдруг ей захотелось спрятаться в придорожных кустах, едва злополучный трактир остался за поворотом. И почти сразу увидела, как из-за поворота появился трактирщик и его слуга. Они спросили встречного крестьянина, не видел ли он рыжего мальчишку, и страшно ругались, когда тот сказал, что не видел. Дрожа, девушка дождалась, когда они вернулись, а потом побежала, и бежала, пока не выдохлась.
В Париж усталая и измученная мадемуазель д'Арбиньи вошла, когда уже начало смеркаться, а дом тетки отыскала, когда уже почти стемнело, и в каждой подворотне ей мерещился вор и убийца. Стуча в дверь, она думала, что еще немного — и она упадет прямо тут, на пороге.

+2

3

Почти всю прислугу матушка увезла с собой, чему Роже был только рад, потому что кто бы захотел устраивать попойку для однополчан при дворецком, который вспоминает при гостях, как худо тебе было от незрелых слив целых двадцать лет назад, лакея, который, наливая вино, не преминет указать, что новую бутылку он починать не стал, покуда еще осталось вчерашнее, старшей горничной, которая знает тебя с пеленок и покачает головой, заметив пятнышко на манжете, и даже конюха, который, пользуясь десятью годами не совсем беспорочной службы, не задаст корма лошади твоего друга, потому что «овес, сударь, он под ногами на улице не растет». В тысячу раз лучше остаться вдвоем с суетливым коротышкой Мартеном, который, конечно, готовить как старуха Жаклина не умеет, но зато и не принесет тебе поутру в кровать гречневую кашу по старинному бретонскому рецепту.

Мартен, однако, отправился на рынок и запропал, поэтому на стук в дверь Роже ответил сам - бежал, между прочим, со всех ног со второго этажа, без камзола и в одних чулках!

Обнаружившийся на пороге дома растрепанный юный дворянин в ботфортах, но без лошади был ему незнаком, но Роже и на миг не усомнился, что имеет дело с родственником - ничуть не удивительная проницательность для того, кто только на прошлой неделе познакомился с кузеном Жаном-Фредериком, третьим уже жаждущим поступить на службу к его высокопреосвященству, к его величеству или, на худой конец, к его высочеству. И почему тогда, спрашивается, они едут в Париж, а не в Бургундию?

- Кузен… Жан! - восторженно вскричал Роже, раскрывая руки для родственного объятия. - Как вы кстати! Мне как раз написали, что кузена Жана-Жерара убили и его место свободно! Можете себе представить, он продержался целый месяц! Я уже начал думать, что мне придется самому подсуетиться, чтобы освободить этот пост для вас - ха-ха!

Кузен Жан-Жерар существовал и даже приехал в Париж месяц назад, но прочее было придумано сию минуту, на месте. Хрупкий рыжий юноша, однако, никак не мог знать, что его столичный родственник был склонен к шуточкам такого рода, а грубоватый смешок, которым завершилось его приветствие, был призван лишь усилить ощущение, что гостеприимный хозяин искренне радуется этому выходу из положения.

- В конце концов, жалко было бы потерять место, где уже привыкли, что новичка зовут д’Арбиньи!

+2

4

- Я... - Анриетта отшатнулась от раскрывшегося для нее объятия. - Сударь... Я... Могу ли я видеть госпожу де Вентьевр?..
Длинного худого молодого человека в одних чулках (почему-то это девушку особенно поразило) она видела впервые, и он абсолютно никого ей не напоминал. Впрочем, как выглядит тетушка Женевьева, она не имела ни малейшего понятия и совершенно не помнила, с кем та жила. Но домом она, кажется, все же не ошиблась, раз молодой человек назвал ее по имени. Но за кого он ее принял? Какой еще Жан-Жерар? И он назвал ее... Господи, «кузен Жан»!.. Интересно, чему при этом так радовался?..
Анриетта сглотнула.
- Я... я... Жан-Анри  д’Арбиньи...
Ну не объяснять же незнакомцу на пороге, что она на самом деле Жанна-Анриетта и сбежала от нежеланного жениха. Молодой человек и так выглядел странно, но девушке все же хотелось войти в дом. Она устала, замерзла, да и на улице в сгущающихся сумерках было уж очень страшно.

+2

5

Из кузенов д’Арбиньи этот был вторым, кто желал якобы видеть не самого Роже, а его матушку, и гвардеец испустил почти непритворный вздох, разводя руками с сокрушенным видом. Роль гостеприимного хозяина была ему внове, и играть ее он отнюдь не жаждал.

- Видите ли, кузен Жан-Анри… - начал он, когда в доме напротив зажгли свечи, осветившие мальчишку получше. Щуплый, несчастный, очевидно измученный и ко всему прочему еще и пеший… В груди Роже зародилось что-то похожее то ли на угрызения совести, то на изжогу, и он отступил назад, впуская нежданного гостя. - Матушка уехала в имение, третьего дня. Но от нее все равно толку мало, так что вам так и так придется через меня устраиваться. Я, кстати, Вентьевр. Эй! Мартен!

Оглушительный вопль, сорвавшийся с его губ, был адресован темному силуэту в подворотне напротив, в котором он неожиданно опознал своего лакея.

- Ваша милость? - слуга виновато подскочил и кинулся к нему - но недостаточно быстро, чтобы Роже не успел заметить вторую тень, метнувшуюся в подворотню.

- Мерзавец! - прорычал гвардеец, задетый в лучших чувствах. - Я тут гадаю, где тебя черти носят и не прибили ли тебя к чертям собачьим, а ты тут с соседской прислугой лясы точишь?! Где ужин? У нас гости!

- Да, ваша милость, уж все в погребе, ваша милость, бочонок…

- Не те гости! - перебил Роже. - Где ваша лошадь, кузен? И ваши вещи?

+2

6

Оказавшись в прихожей, Анриетта устало соображала, что погибший Жан-Жерар, вероятно, один из сыновей тетушки Жанны-Марии. Тот, рыжий, как-то раз, давно уже, они все приезжали. Не такой рыжий, правда, как они с отцом... Но в тот раз мальчишки ее играть с собой не брали, и она мало что запомнила... От внезапного вопля кузена девушка отшатнулась так, что чуть не упала, и только потом сообразила, что предназначался крик слуге.
- Лошадь... - пролепетала Анриетта, - лошадь украли... и сумки... а вещи, вот...
Она сняла свой тощий заплечный мешок.
- Но, кузен... - молодой человек явно приходился ей троюродным братом, но она, убей, не помнила, как его зовут. - Мне в самом деле нужна тетя Женевьева.
И мадемуазель д'Арбиньи захлопала ресницами, впервые подумав, что тетушке Женевьеве как-то удалось, похоже, избежать вечной у всех д'Арбиньи «Жанны».

+2

7

- Украли? - повторил Роже. - Черт, что за непруха!

Он забрал у кузена его заплечный мешок и кинул Мартену.

- Гости, видишь? Займись! В розовых покоях приготовь, там и камин поменьше дымит, и стекла почти все целы. Вы не возражаете, кузен, если у вас в комнате будут на стене подвенечные платья висеть? Там их и дюжины не наберется. Это отцова тетка, мадемуазель Барбара, она перед кончиной слегка рехнулась, так раз десять замуж собиралась и всякий раз новое платье заказывала. Половину нашего наследства на них извела, но зато на другую половину отец в имении у нас конюшни в порядок привел.

Покоев в небольшом трехэтажном доме отродясь не водилось, и трем братьям приходилось делить между собой комнату на третьем этаже и чуланчик при ней. Чуланчик достался, само собой, Роберу, но теперь, когда старшие уехали, Роже спал обычно именно в нем, превратив общую комнату в гостиную. Гостю таким образом предстояло поместиться в бывшей комнате сестер, и Мартен, почесав в затылке, уразумел достаточно, чтобы не переспрашивать - а может, научился уже пропускать болтовню хозяина мимо ушей и делать так, как считал нужным.

+2

8

- Подвенечные платья?.. - оторопело повторила девушка. - Ну да, конечно, пусть висят...
Она не стала спрашивать, почему платья висят на стене - кузен  Вентьевр казался ей очень странным, и почему бы всему дому не быть столь же странным? И выбирать ей было не из чего. Стекла в окнах почти целы и камин совсем не дымит — превосходно! Не может быть, чтобы тетка Женевьева была настолько плохой хозяйкой, что у нее в доме были окна с разбитыми стеклами — она же д'Арбиньи. Наверное, у них совсем нет денег...
- То есть, я очень благодарен... вы очень добры...

+1

9

Дразнить кузена Жана-Анри было все равно что дразнить ребенка - и смотрел он как ребенок, такими доверчивыми и благодарными глазами, что Роже стало совсем не по себе. Ну что такому мальчишке делать на военной службе?

- Да нет там никаких платьев, я пошутил, - признался он. - Комната как комната. Там мои сестры раньше жили, так что все очень прилично. Пойдемте выпьем. У матушки, конечно, вино местное, но я велел Мартену принести что-то получше. А, и…

Роже замялся и, подхватив кузена под руку, отворил дверь в гостиную, где было, однако, темно и холодно - в отсутствие матушки он туда даже не заходил.

- Так. Нет, пошли наверх. У меня сегодня попойка, кузен. По случаю, - он чуть не сказал «вашего приезда», но вовремя спохватился, - моего дня рождения. Я не шучу, могу даже семейную библию показать. Будут мои однополчане, человек… ну, пять. Может, еще пара дам, хотя я просил не приводить. Вы как - не слишком с дороги устали?

Развернувшись, он повел кузена к лестнице.

+3

10

- Я... - Анриетта даже вздохнула с облегчением. Слава Богу, обычная комната! А она уж себе напридумывала... Да и откуда в доме тетушки Женевьевы странные комнаты? Ее матушка, к примеру, никогда бы не позволила развешивать платья по стенам, глупости какие... - Я вас поздравляю! А... сколько вам лет? То есть я знал, но забыл...
На самом деле она не знала, но признаться в том было бы невежливо, как было бы невежливо спросить, как его, собственно, зовут.
В том,что она вовсе не Жан-Анри, девушка решила пока не признаваться... Находиться молодой девушке в доме наедине с молодым мужчиной — это совсем неприлично, а участвовать в попойке с его друзьями... Нет, Анриетте было страшно интересно, как ведут себя и что делают в таких случаях мужчины, но вдруг кто-нибудь ее потом узнает?!
- Вы не обидитесь, если я все-таки не пойду? У вас будет дружеский круг...

+2

11

- Да дружеский же! - не понял Роже, увлекая кузена вверх по лестнице. - Никто вас не съест, а если попробует, я его так стукну, что сразу выплюнет. Право, что вы! Вы не помешаете, а двадцать пять лет все-таки только раз в жизни бывает… то есть я не обижусь, но все-таки! Четверть века! Звучит-то как!

Смешной он был, право, и совсем мальчишка - только забитый какой-то очень. Книгочей, что ли? В отличие от большинства своих приятелей Роже книгочеев скорее уважал - такое это было трудное дело. Ну, как трудное - читать он умел, и писать тоже, но ведь надо же еще, чтобы смысл был! А у Роже отношения со смыслом были сложные, местами переходящие во враждебные, не зря батюшка ему говорил: «Болтать болтай, но писать - ни боже мой!».

Тут входная дверь содрогнулась так, словно в нее принялся ломиться медведь, и Роже схватился за голову.

- Прячьтесь, кузен! Это Людоед! Ваша комната справа!

Хихикая, он сбежал вниз по лестнице.

- Кузен Роже! - у дражайшего кузена Жерве де Вентьевра со слухом было плохо, и оттого он и орал во всю глотку, и стучал как на пожар. - Я пришел поздравить!

- Дорогой кузен! - вскричал Роже. - Какой приятный сюрприз! Вы принесли мне подарок, да? Обожаю подарки!

- Черт! - воскликнул Жерве. - Я так и знал! Что я что-то забыл!

- Не беда, - утешил Роже, - занесете завтра. Кузен, вы же пойдете со мной пить? За мое здоровье? Только монтрейльское я пить отказываюсь. Только херес!

- Нет, что вы! - поспешно открестился Жерве, сосредоточенно принюхиваясь. - Нет, я… тороплюсь! Только хотел пожелать вам…

Желал он много и щедро, а не давал практически никогда, хотя как-то раз Роже-таки развел его на пару экю. Пожалел потом двадцать раз, потому что дорогой кузен стал заявляться каждый день с прозрачными намеками, и всякий раз надо было что-то врать матушке. Но в этот раз, спасибо лентяю Мартену, хоть на что-то он годен, праздничным ужином в доме не пахло, и кузен наконец откланялся, а Роже поспешил обратно к Жану-Анри.

- Хотите половину добрых пожеланий? - спросил он, входя к тому в комнату, и тут же спохватился, что надо было бы постучать.

+3

12

Анриетта как раз задумчиво рассматривала небольшую уютную девичью спаленку, с двумя кроватями под одинаковыми чистенькими желтыми саржевыми балдахинами, с такими же занавесками на окне с заботливо вышитыми на них цветочками цветочками, со столом с небольшим зеркалом, парой стульев и даже столиком для рукоделия у окна. Ее мешок лежал на большом резном сундуке, и девушка даже порадовалась, что запасная одежда исчезла вместе с седельными сумками: ей не пришлось переодеваться, а кузен Роже (теперь она знала, как его зовут!) не утруждал себя лишними церемониями. И, глядя на его оживленное лицо, Анриетта неожиданно для себя ему улыбнулась.
- Хочу! И, знаете, я буду рад принять ваше приглашение!
В их доме, последние несколько лет погруженном в траур и, кажется, пропахшем болезнями, давно уже не было ни веселья, ни смеха, не слышно было даже громких голосов, и девушка вдруг поняла, как по этому соскучилась. А ее репутация... В конце концов, не осталось ни одной живой души, которую бы могла волновать ее репутация!
- Только у меня тоже нет подарка.

Отредактировано Анриетта (2019-02-10 01:02:04)

+1

13

- Да на черта мне подарок, вы что? - засмеялся Роже. - Это я только так сказал, чтобы он убрался поскорее. Повезло вам, он мой кузен, не ваш. Ну, то есть не то чтобы у меня все кузены с отцовской стороны были такие! Просто раз он не ваш, вам не надо с ним связываться.

Лежавший на сундуке запыленный дорожный мешок выглядел совсем тощим, то есть у бедняги Жана-Анри, может, и рубашки лишней не было. Роже представил себе, как тот надевает поутру его рубашку и как рукава свисают ему до колен, и фыркнул.

- А как вас обокрали?

Спросил он не случайно - потому что он вдруг сообразил, что у кузена, может, с самого начала не было никакой лошади, запросто даже.

+3

14

- По-дурацки обокрали, - вздохнула девушка. - Я был голоден... Извините, я сяду.
Не дожидаясь ответа, она опустилась на стул. При воспоминании о съеденной еще утром каше в желудке заныло. Урчать в желудке перестало уже давно, но голова кружилась и колени подкашивались.
- Остановился у трактира, лошадь привязал. А потом вышел — лошади и нет. И трактирщик не знает ничего, конечно.
Анриетта вспомнила мрачный взгляд трактирщика и как дрожала, сидя в кустах. Об этом она рассказывать не будет...
- Хорошо хоть до Парижа недалеко уже было.

+2

15

Роже выругался, как-то сразу поверив, такой он был беззащитный, когда он это сказал. Совсем мальчишка, как его только одного в Париж отпустили? А какая-то сволочь сообразила, что он, бедняга,  и сам ничего сделать не сможет, и шум не поднимет…

- Зла не хватает, - прошипел Роже и запоздало вспомнил о своем долге хозяина - не иначе как потому что кузен Жан-Анри сказал, что был голоден: - Слушайте, а вы с тех пор что-то ели?

Мальчишка еще и краснел как девушка, но дразнить его Роже не стал, а потащил снова вниз, на кухню - это было быстрее, чем звать этого бездельника Мартена, и в кладовке всегда можно было что-то съедобное найти. Мартен, однако, там и оказался и сам уже резал ветчину для ужина, поэтому Роже попросту откромсал для кузена еще кусок настоящего эдамского сыра, отломил ему горбушку хлеба и спустился в погреб, нацедить кувшин вина.

- Вы из каких д’Арбиньи, кузен? - крикнул он снизу. - Жан-Жерар вам кто?

+2

16

Анриетта ответила не сразу: кусок сыра она откусила слишком большой, с набитым ртом не очень-то поговоришь.
- Двоюродный брат. Я его не знал... - она запнулась, едва не ляпнув «знала», - почти... Но как жаль... Тетушка Жанна- Мария будет в отчаянии.
Девушка помрачнела, вспомнив свою матушку. Тяжело матери терять сына...
- Я из Оверни, Бурк-ан-Брес — это большой город рядом у нас, и Сона недалеко, может, знаете? Мой отец — Жан-Батист д'Арбиньи. Он вашей матушке кузен.

+1

17

Роже кашлянул, но ничего не ответил, пока не выбрался с кувшином из погреба, а тогда говорить, что все он про Жана-Жерара наврал, было уже поздновато. Ну да ладно, как-нибудь потом.

- Ужасная история, - жизнерадостно подтвердил он. - Очень жаль. Его зарубил полковник, представляете? Он принял его за предыдущего кузена д’Арбиньи, а тот у него любовницу сманил. Так бы наплевать было, но эта-то была богатая и щедрая, а ее муж не возражал, и…

Ах, ты ж черт! А ну как вздумает он этой тетке Жанне-Марии писать!..

- Кузен Жан-Анри… - пробормотал он, ставя кувшин на стол, и снова поднял его, чтобы налить им обоим. - Я, это… В общем, ерунда это. Ничего его не убили.

+2

18

Пока кузен Роже говорил, глаза девушки все больше и больше округлялись, она даже жевать забыла. Предыдущий кузен, любовница, полковник, господи боже! И под конец его речи Анриетта уставилась на молодого человека так, точно у него на лбу выросли рога. Судорожно проглотив едва прожеванный кусок, она перевела взгляд на кружку с вином, потом снова на Вентьевра, и только потом смогла выговорить:
- Вы... наврали?!.. - И тут же возмутилась: - Но как же можно?!
Ей вдруг стало так обидно, что даже глаза защипало от подступивших слез. Нашел, чем шутить! У него, видно, никто родной не умирал!

+1

19

- Н-ну… - пробормотал Роже. - Ну. я же не знал, кто вы и зачем приехали! Вы же уже четвертый кузен из Оверни, видите ли. А я не умею протекцию составлять, у меня все наоборот получается.

Тут он… не то чтобы врал, он и правда не умел, и место для кузена Жан-Жерара нашел только потому, что под Ларошелью людей порой убивали, а у полковника д’Эстиссака он остался на неплохом счету, и когда он пришел к нему просить за кузена Жана-Фредерика, тот тоже не послал его к черту, а наоборот отправил к г-ну капитану де Жанезу в Наваррском полку, а что с кузеном Жаном-Жоржем вышло - так это и вовсе была не его вина! Но когда его о чем-то просили, Роже всегда чувствовал себя обязанным - и только больше, если у него получалось, а чувствовать себя обязанным он очень не любил.

- Но вам протекцию и сам черт не составит, - честно добавил он, - вас ни в один полк не возьмут, даже с приплатой.

+1

20

- Это почему вдруг?! - внезапно для себя самой возмутилась Анриетта, которая, разумеется, ни в какой полк и не собиралась.

- Потому что вы… - Роже замялся, подыскивая слова, а потом пожал плечами. - Во-первых, вы ростом не вышли.

«Хлюпик» было гораздо короче, но и куда обиднее.

- То-то я смотрю, у вас в полку одни оглобли! - съехидничала девушка, хотя представителя этого полка покуда видела в единственном числе. Но у неё было четыре старших брата, и не в ее привычках было уступать мальчишкам.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года