Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Была тебе любимая… 3 марта 1629 года


Была тебе любимая… 3 марта 1629 года

Сообщений 21 страница 37 из 37

1

-

0

21

Обещая герцогине доказательства, Клейрак, разумеется, преувеличивал, однако ему и в страшном сне не могло присниться, чтобы таковые ему в самом деле бы понадобились. Женщина влюбленная должна была быть оскорблена уже самим тем, что ее связь стала известна посторонним, но от герцогини Клейрак ждал не этого. Зная длинный язык бретера, он ничуть не сомневался, что тот не скрыл от любовницы имя своего истинного покровителя - но г-жа де Шеврез повела себя так, словно мало того, что не знала - не хотела верить в очевидное!

Не будь чувства Клейрака вовлечены столь глубоко, он бы, может, и пришел бы к верному выводу, но перед столь неожиданным поворотом событий он попросту растерялся:

- Сударыня… я не хотел… не пытался, клянусь, не пробовал вас оскорбить! Даже наоборот! Прошу вас, верьте мне! Посудите сами, - он судорожно собрал ворох разрозненных мыслей в какое-то подобие убедительности: - я же всего-навсего гардеробмейстер его высокопреосвященства, почетная должность, я ей дорожу, но я отнюдь не он сам! И несмотря на это я знаю - что вас связывает! И что вы с ним встречались в Монтобане! Что же знает, например, граф де Рошфор?

Если бы Ронэ писал отчеты, как все приличные люди, Клейрак предоставил бы г-же де Шеврез целую кипу доказательств… хотя, минуточку! Он так и мог сделать - просто не сию минуту!

+2

22

«К сожалению», - с иронией подумала Мари. – «Граф де Рошфор не числится среди моих гостей так что спросить его не представляется невозможным». Впрочем, даже если бы граф де Рошфор был столь любезен и поделился с Ее светлостью всем, что знает, что бы это изменило? Но месье де Клейрак определенно считал, что изменило бы, так стоит ли разочаровывать месье де Клейрака?

- Итак, я правильно поняла вас? Вами движут исключительно бескорыстные дружеские чувства, сударь? И исходя из этих чувств, вы предупреждаете меня о том, что...
Мари притворно нахмурилась, подбирая слова.
- О чем вы меня предупреждаете, месье де Клейрак? Признаться, это ускользнуло от моего понимания... Вы утверждаете, что месье де Ронэ распускает обо мне слухи? Но доказательств у вас, опять же, нет, как я понимаю. Монтобан... это смешно, месье де Клейрак, разумеется я встречалась с месье де Ронэ в Монтобане, так же как, к примеру, с кардиналом де Лавалеттом и моим кузеном, герцогом де Роганом...

Ее светлость пожала плечами, словно говоря: «Ну же, сударь, признайте, что все это пустяки».

- Что ж, я благодарна вам за добрые намерения, месье де Клейрак, но если это все, о чем вы хотели со мной поговорить, то прошу прощения, меня ожидают гости...

За словами де Клейрака, за его интонациями, жестами чувствовалась игра, но чья? Кардинала? Очень лестная мысль для герцогини де Шеврез, которая иногда вмешивалась в то, что ее не касалось лишь для того, чтобы Ришелье о ней не забыл, но насколько верная? Но лучший способ вынудить собеседника на откровенность – это сделать вид, что эти откровенности тебе не интересны.

Отредактировано Мари де Шеврез (2019-02-19 05:20:00)

+2

23

- Сударыня! - вскричал Клейрак с искренностью, которую трудно было ожидать от человека, минутой ранее с легкой укоризной пробормотавшего то же слово в ответ на предположение, что им движут исключительно бескорыстные чувства. - Клянусь!..

Чем он мог клясться? И в чем, на самом деле?

- Это не все, разумеется, - сказал он, тщетно пытаясь вновь обрести почву под ногами. Неужто привязанность герцогини к Ронэ была настолько велика, что она отказывалась даже на миг испытывать подозрения в его адрес? А что, если она потом еще поделится с бретером его откровениями? Нет, это необходимо было предотвратить!

- Я служу кардиналу, вы вправе мне не верить, - торопливо продолжил он, - но вы можете меня испытать. Нет, постойте. «Красный людоед» - вы слышали это слово вместе с Ронэ. Откуда еще я могу о нем знать?

Из письма г-на де Ротонди, разумеется, который посылал свои отчеты в Париж, справедливо полагая, что в Пале-Кардиналь лучше будут знать, где отыскать его высокопреосвященство, чем на любой почтовой станции. А поскольку посылать следом за кардиналом по две телеги документов в сутки не только накладно, но и бесполезно, получаемую во дворце корреспонденцию читали, сортировали и резюмировали оставшиеся позади секретари. Письмо лейтенанта, разумеется, отправилось дальше, но с его содержанием Клейрак был ознакомлен.

+2

24

Красный людоед? На лице Мари поначалу отразилось непонимание – причем, вполне искреннее. Она удивительно легко забывала. Словно огораживалась стеной от прошлого, от всего, что было, и хорошего и плохого. Что прошлое, когда есть настоящее, когда только оно и есть?
- Красный людоед? Это постоялый двор?
На ум пришло только это – тот постоялый двор, когда она нагнала кардинала де Лавалетта, провела ночь с ним, а потом имела объяснение с Теодором де Ронэ. Но потом она вспомнила. Красный людоед – так говорил умирающий, один из несостоявшихся убийц в домике герцога де Рогана.

Не слишком удачный пример привел месье де Клейрак.
Должен ли был Теодор де Ронэ доложить о случившемся если не кардиналу Ришелье, то кардиналу де Лавалетту? Безусловно.
Мог ли он упомянуть ее имя? Мог, что ему мешало. Они друг другу не давали никаких обещаний. Впрочем…

Впрочем, отчего бы ей не сыграть свою игру в этой игре? Игра в игре, заговор в заговоре, яд в яде… То, почему она так тосковала, будучи отлученной от двора, изгнанной из Парижа.
- Мне жаль, месье де Клейрак, поверьте, искренне жаль – я вижу как вы взволнованы… Хотите, я прикажу принести вина? Но вам не приходило в голову иное объяснение всего этого? Самое, я бы сказала, очевидное? Давайте признаем, все лгут. Непогрешим лишь король и Его святейшество Папа Римский.
Кардинала Ришелье герцогиня не стала ставить в один ряд с понтификом и помазанником божьим, к чему такая грубая лесть!

+2

25

- Все лгут, - эхом подтвердил Клейрак. Как бы он ни был сбит с толку, растерян и ошеломлен, такие непреложные истины он мог подтвердить даже во сне. - Но почему?.. Кто?..

В следующее мгновение он сам понял, каким был ответ на его вопрос, и в глазах его вспыхнул огонь. Ронэ лгал? Похвалялся как последний фат, приписывая себе победу, которую не мог одержать, кто такой он, и кто - герцогиня де Шеврез? О, это было прекрасно, и если первым чувством, зародившимся в сердце Клейрака при этом известии, было ревнивое облегчение, то вторым было злорадство. Как это было понятно - и сколь многое это объясняло! Не мог такой болтун как Ронэ хранить в тайне свои любовные интриги - ему просто нечем было похвастаться! Ни одна дама не связалась бы с таким похабником, и даже он сам не мог это не понимать! Отсюда многозначительные умолчания - а репутация ее светлости…

Здесь бурный поток его мыслей встретил неожиданное препятствие и растекся мутным болотом. Почему сама герцогиня так спокойно говорит об этой гнусной лжи? Как она может быть настолько равнодушна к своей репутации? Почему не выставила его за порог даже за сам намек?.. Его самого и, конечно, Ронэ?

- Не надо вина. Я п-п-пьянею от одного взгляда на вас, - пробормотал Клейрак, лишь смутно осознавая, насколько близок к истине избитый комплимент. - Я… я приношу свои извинения, сударыня…

За что - он представлял себе очень приблизительно. За свои слова? За мысли? За то, чем ее считал весь свет? Но возможно, свет ошибался… или тоже лгал. Она была так обворожительна - сколь многие приняли бы бесконечное обаяние за распущенность? Сколь многие пожелали бы набросить тень на эту красоту? И, как подсказывал ему опыт, обещание соблазняет не хуже, чем дар - недаром миледи всегда добивалась того, чего хотела.

+2

26

- Извинения излишни, - милостиво улыбнулась мадам де Шеврез. – Но вы можете оказать мне услугу, месье де Клейрак. Большую услугу…
Голос герцогини был нежен и вкрадчив, и смотрела она на гардеробмейстера Его высокопреосвященства как кошка на мышь. Большую, неповоротливую мышь. Достаточно, впрочем, осторожную, чтобы оставить для себя несколько лазеек. Но тем интереснее!

- Я хочу, чтобы наш разговор остался в тайне. У меня есть свои весомые причины принимать месье де Ронэ. И у меня есть весомые причины не возражать, против того, чтобы нам приписывали некоторую… близость. Вы умный человек, месье де Клейрак, вы понимаете, что если люди смотрят в одну сторону, то не смотрят в другую. Пусть они видят месье де Ронэ, меня это более чем устраивает… Так как, могу я рассчитывать на вашу скромность?

Рассчитывать скромность месье де Клейрака Мари, разумеется, не намеревалась – полноте, она так же надежна, как вешний лед. Но пусть он почувствует себя рыцарем, спасшим даму от дракона.
Драконы похищают принцесс.
Тем хуже для драконов!

+1

27

- Я буду нем как могила, - поспешно заверил собеседницу Клейрак. - Если вы не предпочтете, конечно, чтобы я был говорлив как глашатай.

Как ни смешно, предложил он ей это без всякой задней мысли - таковые пришли позже. От кого отвлекла тем самым внимание ее светлость? Даст ли ее просьба ему возможность подтвердить свою искренность? Нет, ибо кто знает, что пишет г-н де Клейрак своему покровителю. Но… как тогда убедить ее… поторговаться? Надеяться пробудить в груди этой обворожительной, ослепительно прекрасной женщины любовь мог бы Бэкингем или иной такой же знатный красавец, и даже в нынешнем своем смятении Клейрак не метил так высоко - но не одна любовь, что бы ни говорили толкователи Евангелия, движет миром, и не вполне угасшее здравомыслие г-на гардеробмейстера подсказывало ему другие возможности. Всякая женщина продается - вопрос лишь в цене.

- Ибо, повторю еще раз, сударыня, я не желаю ничего больше чем служить вам.

Разумеется, это было ложью, и он не рассчитывал, что герцогиня примет ее за что-либо иное, но с женщинами торгуются иначе чем с купцами, обещая весь мир и лишь затем добавляя условие. И оттого Клейрак уточнил:

- Кроме как заслужить ваше расположение.

+2

28

- Мое расположение, месье де Клейрак? Вы мне, право, льстите. Вам ли искать расположение иных лиц, кроме того, кому вы служите? Мне не сравниться с ним, влияние кардинала превосходит мое, в его руках такие возможности, о которых я и не мечтаю. К тому же, Его высокопреосвященство щедр к тем, кто ему верно служит. Во всяком случае, так говорят.

Мадам де Шеврез все еще улыбалась, но улыбка ее стала другой, не такой ласковой.
Заслужить ее благоволение – это значило открыто или тайно предать интересы кардинала Ришелье. А должностью гардеробмейстера месье де Клйрак дорожил – и сам обмолвился об этом.
Возможно, она бы поверила в обиду де Клейрака – недополученная милость способна охлаждать не слишком верные сердца. Но поверила бы лишь наполовину. Все это было слишком подозрительно – внезапный визит, внезапные признания, внезапные заверения в преданности.

Герцогиня не была легковерной, не была она и тщеславной – во всяком случае, не больше, чем полагалось ей по ее положению. Внезапно ничего не случается – ни гроза, ни страсть, ни ненависть. Всегда есть что-то, что этому предшествует.
Так что же заставило месье де Клейрака появиться а ее доме?

+2

29

Клейрак чувствовал, что разговор идет как-то не так, и оттого запутывался еще больше, хотя уже и нарушенных планов хватило бы, чтобы выбить его из колеи, не говоря уже о смущающем присутствии герцогини де Шеврез, о загадочном ее взгляде, о теплом мраморе кожи в вырезе платья…

- Щедрость, - пробормотал он, - это не то, что мне нужно.

Он собирался расставить ловушку, а значит, у него был припасен сыр… или нет, мясо - герцогиня была не мышкой, но тигрицей… О чем он только думает? Все планы, с которыми он пришел, казались сейчас пустой мышиной возней, ложью во лжи, не нужной никому, и даже задетому его самолюбию… Все стало иначе - но он по-прежнему хотел ее соблазнить. Не так, как она - так он и мечтать бы не мог, и не так, как хотел - потому что больше не хотел, но так, чтобы утолить эту новую жажду, о которой он и не подозревал, пока не встретился с герцогиней лицом к лицу.

- Но давайте, - предложил он, - поговорим не обо мне, а о вас. О том, что было бы нужно или желательно вам.

Никаких условий… пока.

+2

30

- Обо мне? Право, вы слишком добры, месье де Клейрак.
Месье де Клейрак не хотел заканчивать разговор... Это было любопытно и Мари, чья живая натура требовала перемены мизансцены, а жизненный опыт подсказывал, что и тональность разговора надо поменять, а то эдак они и до ночи ни до чего не договорятся, села в кресло и пригласила сесть своего гостя. Достаточно близко и достаточно далеко – идеальное положение, золотая середина, от которой так легко идти в сторону дружеской откровенности или же высокомерного отчуждения.
- Вы спрашиваете, что нужно и желательно мне... любезный вопрос, но право же, мой ответ вас разочарует. У меня все есть. Имя, титул, богатство, доброе отношение королевы, покровительство королевы-матери, прощение короля и любезное позволение от Его высокопреосвященства вернуться в Париж. Задай вы мне этот вопрос еще в январе, я бы сказала, что больше всего желаю вернуться в Париж, ко двору, и это было бы правдой... сейчас же чаша моих желаний переполнена. Я воистину счастлива, месье де Клейрак, у меня есть все.
Опустив глаза и погасив смешливый взгляд, Мари с видом завзятой скромницы погладила кружево манжета.
Конечно, то, что у нее есть все, не означает, что ей не нужно больше. Но с чего бы ей делиться с гардеробмейсером Его преосвященства своими мыслями? С чего бы поверять ему свои честолюбивые мечты? Для того, чтобы знать мысли женщины недостаточно быть ее мужем или любовником, нужно стать ее другом.
- Но, может быть, вы хотите рассказать мне о том, чего хотите вы?

+2

31

Клейрак не поверил, конечно - не бывает людей, которым ничего не нужно, и уж тем более если этот человек - женщина. Женщины никогда не бывают довольны тем, что имеют, и их можно даже понять: у них никогда, почти никогда не бывает выбора. В конечном итоге, за женщин решают мужчины, и пускай герцогиня де Шеврез была исключением и в этом, разница была, скорее всего, в том, что она сама выбирала мужчин, которые решали за нее.

- Я честолюбив, - медленно проговорил Клейрак, - как всякий добившийся чего-либо мужчина, и я способен на много большее, чем то, чего достиг… и достигну. Я готов был зваться гардеробмейстером, постельничьим или конюшим, лишь бы мое истинное положение позволяло мне большее, но… господин кардинал очень хорошо дал мне понять, что большего я не достигну.

При всем его самообладании, пухлые губы Клейрака сжались в узкую полоску, а лицо, обыкновенно столь добродушное, сделалось почти уродливым в тщетной попытке скрыть ярость. Он говорил сейчас чистую правду, и если еще час назад полагал, что смирился с неизбежным, и собирался использовать свою слабость как оружие, то теперь, словно женщина эта пробудила демонов, задремавших в его душе, на место принятия пришло холодное бешенство. Он был способен на большее чем Кавуа и Рошфор, но монсеньор выбрал их.

+4

32

Честолюбие - прекрасное качество, и в мужчинах, и в женщинах. Если честолюбец умен, с ним можно заключать союзы ради общих целей… или же враждовать. Если глуп – его можно использовать ради своих собственных целей, и в этом нет ничего дурного. Утоляем же мы жажду, выпивая воду из ручья, утоляем голод, срывая яблоко…

- Быть недооцененым – это действительно беда, - тихо, значительно произнесла мадам де Шеврез, оставив свой легкомысленный тон – сейчас он был ей не нужен.
Легкомыслие – щит от многого, прекрасная маска, но сейчас ей важно было убедить де Клейрака в своей искренности, и маска была не снята, нет, слегка отодвинута.
Узнать женщину до конца – тоже искушение. ее мысли, чувства, желания – те, затаенные, о которых не признаются даже на исповеди.
И для этого тоже нужна смелость.
Ибо темны воды сии.

- Но многие были недооценены при жизни, а после смерти, я уверена, нам будет все равно. Чем же я могу помочь вам, месье де Клейрак – я не обладаю властью, моя власть держится на красоте, богатстве и друзьях, тем, кому я доверяю, и кто доверяет мне. В моем распоряжении нет короны или алой мантии, чтобы удовлетворить ваше честолюбие.  Но я бы хотела – если бы могла. Потому что, повторюсь, быть недооцененным – это беда, как, впрочем, и любая другая несправедливость.

+2

33

Прежний Клейрак ни на миг не поверил бы, что г-жа де Шеврез сочувствовала ему или была такой доброй христианкой, что стремилась к справедливости для всех и каждого. Нынешний Клейрак, как бы он ни уверял самого себя в том, что ею движет один лишь расчет, все же не мог отрешиться от абсурдной надежды. Даже зная, сколь умна эта женщина, чьих чар, как он отлично знал, опасался и его покровитель, даже помня, как преуспела она в интриге, которая требует от интриганки не только ума, но и безупречного мастерства в тонкой науке лжи, и даже понимая, что она гадает сейчас, добыча он или наживка - при всем этом он задавался вопросом, не услышала ли она то, что он пытался ей сказать - что предлагал ей на самом деле и в обмен на что. Он говорил так, как должен был, чтобы она услышала, и то, что должен был, чтобы приняла всерьез, но душа его, в самом существовании которой Клейрак порой сомневался, требовала иного.

- Как бы я хотел, сударыня, - совершенно искренне проговорил он, - чтобы вы меня не недооценивали! И не потому лишь, что я мог бы сыграть для вас… или для ее величества… ту роль, для которой на самом деле не нужна алая мантия - но потому что я хочу играть ее для вас и ради вас.

Откровенность, может, и хороша в любви, но не тогда, когда говорит немолодой уже сподвижник первого министра, а слушает одна из самых обворожительных и опасных женщин во Франции, и тем не менее сдержаться Клейрак не сумел.

+2

34

Слова, слова – пусть даже сказанные искренне, они не имели особенной ценности. Люди не только лгут, они еще и имеют свойство отрекаться от того, что еще вчера составляло сам смысл их жизни. Так что слова, даже подтвержденные клятвой, тем более вдохновленные страстью или вожделением – суть прах и пепел. Понимание этого уберегало Мари де Шеврез от многих ошибок и многих разочарований.

- Что я могу ответить вам на это, месье де Клейрак? Вы хотите быть ценным для меня? Докажите свою ценность. Хотите быть полезным Ее величеству королеве? Докажите свою полезность.
Это не было отказом, зачем отказывать тому, кто пришел сам. С какими намерениями пришел – это еще предстояло выяснить. Возможно, ее гость сочтет герцогиню слишком уж недоверчивой – пусть так. Возможно, откланяется и удалится, но, скорее всего, захочет продолжить игру. Играя на стороне кардинала или же против него – первые шаги на шахматной доске всегда одинаковы. Всегда жертвуют пешкой.
Нет, месье де Клейрак не пешка... но вполне возможно что пешка припрятана у него в рукаве.

- Играйте не для меня, месье де Клейрак. Играйте для себя... – Мари таинственно улыбнулась своему гостю, словно отрывая ему великую тайну. – Но играйте на моей стороне. Этого будет достаточно для начала нашей... дружбы.
Прекрасно владеющая голосом, герцогиня допустила едва заметную, но красноречивую паузу. Оставив месье де Клейраку самому догадываться о ее значении.

+2

35

От улыбки герцогини сердце Клейрака пропустило удар, и охватившая его вдруг безумная надежда смешалась с внезапным приступом животного ужаса. Он был уже не молод, его сердце уже пошаливало, и он только-только похоронил жену, сын не оправдывал его ожидания, а служба… Того, что покровитель обойдет его, он не ожидал, и ему до сих пор было больно от этого предательства, но сейчас оно служило ему оправданием - и он раздвинул полные губы в улыбке.

- Охотно, сударыня. Испытайте меня, я уже сказал и повторяю снова. А чтобы вы не думали, что это пустые обещания… извольте - госпожа дю Фаржи служит его высокопреосвященству, и о том, что некий шевалье де Корнильон был заключен в Бастилию, она сообщила королеве по поручению графа де Рошфора.

Он мог бы добавить, что сам он знает об откровенности г-жи дю Фаржи отнюдь не потому, что его поставили об этом в известность, но благодаря одному лишь умению делать выводы, но это могло обесценить его сведения, а сведения эти он хотел продать по самой высокой цене. Она же оценит? Шпионка кардинала в свите ее величества - и даже в числе ее ближайших подруг!

Клейрак невольно затаил дыхание, не сводя взгляда с безупречно очерченных губ герцогини - надеясь увидеть на них новую улыбку и новое обещание.

+2

36

Значит, госпожа дю Фаржи – шпионка кардинала. Очень предусмотрительно со стороны Его высокопреосвященства не оставлять королеву Анну без своего отеческого (так скажем) надзора. Жаль, конечно, что не милейшая Луиза де Мондиссье зарекомендовала себя таким вот образом. То, что Мари приходилось делить с этой дамой приязнь Анны Австрийской, безмерно огорчало героиню де Шеврез. Но, как женщина умная, она не спешила делать первый шаг к войне и выжидала. Иногда судьба сама дает нам в руки шанс, о котором мы даже не мечтали.

- Мы еще вернемся к этому разговору, месье де Клейрак, - произнесла она, вставая.
Следовало все обдумать, хорошенько обдумать. Женщине полезно думать, а мужчине – ждать, а никак не наоборот.
- Как вы, возможно, знаете, я не слишком придерживаюсь строгих правил, когда могу их не придерживаться. Двери моего дома всегда открыты для моих друзей, а я надеюсь, что мы станем друзьями…

Во взгляде герцогини вспыхивали и гасли лукавые болотные огоньки. Ей ли не знать, что мужчина никогда не удовольствуется дружбой с женщиной, которую действительно желает.
Она подала руку для поцелуя, разве что королева сделала бы это более величественно, но уж точно не более красноречиво, герцогиня умела придать скрытый смысл любым мелочам. Игре веером, взгляду, улыбке, цвету лент.
- Сегодня вы мой дорогой гость. Удовольствия – это то малое, что мы можем взять от жизни, поскольку требует она от нас слишком многого.

+2

37

Клейрак прикоснулся губами к теплой надушенной ручке, и это, такое невинное прикосновение жаром отдалось во всем его теле. Ей не нужно было ни сжимать пальцы, ни ловить его взгляд, хватило этого жеста, и хотя она заговорила затем о дружбе и не сказала ничего, что могло было бы быть истолковано превратно, в том не было нужды - Клейрак услышал свой ответ. Она обещала вернуться - не к нему, только к этому разговору - но все же и к нему, и он знал, что она проверит сперва, насколько может, правду ли он ей сказал - хотя должна понимать, что он не солгал, и могла начать уже гадать, как использовать узнанное. Ей было легко выдать его: всего лишь сообщить г-же дю Фаржи, что ее покровитель ее предал, и сможет ли он оправдаться?

Произнося враз охрипшим голосом положенные случаю слова благодарности и прощания, Клейрак мысленно признал, что зашел чересчур далеко, ибо г-жа дю Фаржи не сделалась еще бесполезна кардиналу. Это пугало - но и будоражило, и ощущение того, что его судьба оказалась вдруг в этих изящных благоухающих ручках, кружило голову не хуже крепкого арманька с его родины. Он отдал себя в ее руки, а значит, она уже приняла… что-то приняла, первый шаг безумного и волшебного пути.

- Считайте меня, сударыня, - закончил он, - вашим покорнейшим слугой.

И только он знал, сколько правды было в этой любезной фразе.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Была тебе любимая… 3 марта 1629 года