Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Анна Австрийская встречается на охоте с герцогом де Монморанси. Месье помогает принцессе де Гонзага позировать для картины. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Испанские корсары идут на абордаж.

Была тебе любимая… 3 марта 1629 года: г-н де Клейрак поддается чарам г-жи де Шеврез
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Большая прогулка. 22 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон и г-н де Ронэ разыскивают убийцу г-жи де Клейрак.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Мой друг, в твоих руках моей надежды нити... 10 февраля 1629 года: Ее величество просит г-жу де Мондиссье передать ее письмо г-ну де Корнильону.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Своевременное возвращение. 10 февраля 1629 года.


Своевременное возвращение. 10 февраля 1629 года.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Мадам де Шеврез прощены все грехи и ей дозволено вернуться в Париж.

0

2

«…И я надеюсь, дочь моя, что отныне ваше поведение будет образцом благопристойности, супружеской верности и верности королю…»
Мари прочла письмо отца от первой до последней строчки, а некоторые пассажи даже дважды. Разумеется, не за тем, чтобы сохранить в памяти своей отеческие наставления. Просто ее забавлял напыщенный стиль Эркюля де Рогана, скрытое неодобрение и скрытая же попытка снова обрести на ветреную дочь хоть какое-то влияние. Он даже намекал в письме на то, что не без его стараний герцогиня де Шеврез прощена, и ей дозволено вернуться в Париж. Что, конечно, было ложью. Во-первых, Мари прекрасно знала, кого ей следует благодарить за это – графа Холланда и своих английских друзей. Во-вторых, если бы это зависело только от Эркюля де Рогана, она бы окончила свои дни в каком-нибудь монастыре. Слишком близко к сердцу принц де Гемене принимал похождения дочери, куда ближе, чем мудрый муж этой самой дочери.

- Готово, мадам, - служанка отступила, герцогиня рассмотрела себя в зеркало и осталась довольна.
Хотя, справедливости ради следует сказать, что герцогиня де Шеврез редко бывала недовольна тем, что ей показывало зеркало, не смотря на то, что юность для нее уже осталась позади.
К тому же, для нее сегодня был особый день.
Ее светлость тронула серьги в ушах, тщательно уложенный завиток светлых волос.
- Хорошо. Очень хорошо.
- Позвольте пожелать мадам хорошего дня.
- Спасибо, Кэтти.

День действительно был хорош. Мари позволила себе роскошь ни о чем не думать, до самого Лувра. Не думать, только наслаждаться тем, что она снова в Париже, не тайно, а открыто.  Можно было ли назвать это победой? И да, и нет. Если бы кардинал Ришелье, ее заклятый, умнейший противник, которым Мари искренне восхищалась, не решил, что герцогиня в Париже является для него меньшей бедой, чем герцогиня, формально сосланная в Тур, а на деле же появляющаяся то тут, то там, то ее возвращение бы не состоялось.  Но, тем не менее, она здесь, и небо над Парижем дышало для нее триумфом.

Лувр встретил Мари-Эме де Роган, герцогиню де Шеврез той недоверчивой почтительностью, которая, возможно, сопутствовала воскрешению Лазаря. Вернуться из опалы иногда труднее, чем вернуться с того света, но все же Ее светлости это удалось, и, надменно простучав каблуками до покоев королевы Анны, своего милого друга королевы Анны, она попросила дежурную даму доложить о себе.
Судя по вытянувшемуся лицу, появление мадам де Шеврез ее не обрадовало.
Что-то подсказывало Мари, что оно много кого не обрадует, и это тоже было замечательно.
Обмахнувшись веером, герцогиня задумчиво оглядела такие знакомые покои, отмечая взглядом малейшие изменения.
Так военачальник оглядывает место предстоящей битвы.

Отредактировано Мари де Шеврез (2019-01-19 17:12:23)

+3

3

Осторожный стук в дверь кабинета заставил королеву отложить перо.
- Войдите, - произнесла она несколько недовольно.
- Ваше величество, герцогиня де Шеврез просит принять её...
Новость, принесённая придворной дамой, поразила королеву, так что она некоторое время ещё не могла поверить в то, что это – правда. Неужели молитвы услышаны? Неужели её Шевретта снова вернулась? «Мари! Она здесь! О, Мадонна, благодарю!» - королева постаралась не выдать всей радости; от недовольства не осталось и следа.

- Так чего вы же ждёте?! - воскликнула королева. - Пригласите герцогиню сюда!
Придворная дама вышла, и Анна подумала, что Господь, видимо, решил смилостивиться над ней, раз герцогине позволили вернуться в Париж. О, теперь вместе с Мари и Луизой…что они могут сделать! Нужно обо всём рассказать ей, Мари всегда умела находить выход! А кроме того…но об этом потом…

- Я рада снова видеть вас в Париже, дорогая герцогиня! - сейчас в ней говорила лишь искренняя радость. Ещё бы! Ведь кардинал способствовал удалению Мари от двора, и к чему бы сейчас такая милость? Но об этом сейчас думать не хотелось, ведь они так долго не виделись! Да, им есть, что поведать друг другу. 
- Это чудо, дорогая Мари! Садитесь же здесь, подле меня, как и раньше, и расскажите, что было с вами, пока мы не виделись…

+3

4

- Моя королева…
Поклон де Шеврез был образцом благоговейной почтительности, и оставался таковым, пока дежурная дама не оставила их наедине, пока, подняв глаза на Анну Австрийскую, герцогиня не прочла на ее красивом лице радость и только радость.
Мари была женщиной разумной, что бы о ней ни говорили недоброжелатели. Королева могла и остыть к своей прежней подруге. Некоторые (читай, госпожа де Мондиссье) могли внушит ей неприязнь к госпоже де Шеврез. Женская дружба, пожалуй, самый хрупкий, самый эфемерный предмет в этом подлунном мире.

- Вы, как и прежде, слишком добры ко мне, Ваше величество!
Поднявшись из поклона, Ее светлость села рядом со своей царственной подругой. Голубой атлас верхнего платья делал глаза герцогини ярче, волнение добавляло красок лицу, и было так естественно изобразить и восторг, и восхищение… Тем легче, что Мари действительно была счастлива снова находиться рядом с королевой Франции. Разумеется, она рассчитывала снова занять то положение, что занимала при ней раньше – самой близкой подруги, единственной конфидентки. Разумеется, она понимала, что борьбы будет тяжелой. Не поэтому ли кардинал позволил ей вернуться? Был уверен, что в этой битве она проиграет? Что ж, Мари умела даже проигрывать с выгодой для себя.

- Моя дорогая королева, что я могу рассказать вам? Я тосковала по вам, по нашим прежним задушевным беседам. Терзалась мыслями о том, что вы одна против всех ваших врагов, что некому поддержать вас… Утешьте меня, моя королева, скажите, что ваше нежное сердце не всегда страдало, что были дни, наполненные радостью, и, может быть, счастьем? Ваше счастье – это то, о чем я молюсь каждый день!
Мари нежно, почтительно сжала прекрасные руки испанской инфанты и французской королевы.
Если бы счастье посещало в первую очередь самых красивых, благородных и знатных, то оно бы не отходило от Анны Австрийской. Но, увы, у него были свои предпочтения.

+2

5

- Конечно, были... - улыбнулась Анна совершенно искренне. - А моё сердце сейчас в смятении... Но я скучала по вам, Мари. Но вы напрасно терзались - я была не одна... Речь не только о мадам де Мондиссье, с которой, как мне известно, вы знакомы. Последний раз мы с вами встречались в декабре... Я часто вспоминала вас, мне тоже очень не хватало наших бесед... Я молилась, чтобы однажды вам позволили вернуться, и вот вы снова здесь!
Королева с теплотой взглянула прямо в голубые глаза подруги, как если бы хотела сейчас прочитать её мысли, и хорошо, наверное, что это было невозможно, потому что узнанное её бы огорчило.
- Столько успело произойти... Вы, наверное, слышали о балете, который устроила мадам де Мондиссье в честь победы Его Величества?..
"А ещё был поход в театр, стихи и встреча с графом де Рошфором, предложение дружбы кардиналу - интересно, знает ли Мари обо всём этом?"

Королева не зря вспомнила о балете - если герцогине о нём известно, то она должна знать и о шевалье де Корнильоне; ей могло быть неизвестно имя, но что некий молодой человек танцевал в балете, который был дан лишь для узкого круга лиц, она могла слышать - об этом говорили во дворце и в городе, особенно когда молодой человек не появился в Лувре ни на следующий день, ни позже. Именно о нём хотела поговорить Анна Австрийская со своей подругой, которая, вернувшись ко двору, несомненно, займёт то же положение, что и прежде - так, по крайней мере, могли думать придворные; они, кстати, сейчас меньше всего волновали королеву.
Как сделать друзьями герцогиню де Шеврез и мадам де Мондиссье? Это было сложно, особенно если вспомнить, что Луиза ей рассказывала; они поссорились, и это было как-то связано с маркизом... Но приказать стать друзьями невозможно, и Анна знала, что герцогиня де Шеврез не любит уступать, и что когда Луиза узнает об её возвращении... Она не могла и не хотела допустить раздора между её друзьями. Не должна возникнуть ситуация, когда ей пришлось бы выбирать между ними...

+4

6

- Я лишь вчера вернулась в Париж, Ваше величество, и все мои мысли были заняты встречей с вами. А новости в провинцию доходят с большим запозданием. Конечно, моя кузина, госпожа де Буа Трасси, писала мне все это время, но для всех парижских новостей не хватит бумаги, а все новости из провинции уместятся в одной строчке, моя королева.

Мари лучезарно улыбнулась, подумав про себя, не без иронии, что ее приключения в Монтобане, пожалуй, дают фору любым парижским похождениям. Куда до них балету, который устроила мадам де Мондиссье!

- Но тем лучше, Ваше величество. Вы сможете рассказать мне все, а я с радостью выслушаю все, что вы пожелаете мне поведать, к счастью, теперь в нашем распоряжении достаточно времени для задушевных бесед.

Признание королевы, что сердце ее в смятении заинтриговало и порадовало невыносимую герцогиню. Но посудите сами, если бы королева был спокойна, довольна, счастлива в браке, то зачем ей подруги? Подруги нужны в годину тревог, в дни тревог, вот тогда они ценятся по-достоинству. Сердце Анны в смятении? Прекрасно. Хотя, вряд ли кто-то сумеет так взволновать ее, как красавец Бекингем, ах, если бы Господь был добр и справедлив он создал бы двух Бекингемов, чтобы Мари де Шеврез не пришлось ломать голову над тем, кто сможет заменить красавца-англичанина в глазах Анны Австрийской.

+2

7

- О да, дорогая герцогиня, у нас снова будет сколь угодно времени... Ибо я уверена - вам будет, что рассказать, зная вашу любовь к приключениям. Я упомянула балет лишь потому, что именно он стал началом... Впрочем, обо всём по порядку. Роль Бута в нём исполнила не дама - двое отказались в последний момент. Не знаю, где и как, но Луиза нашла юношу, молодого человека, который и исполнил эту роль. Тогда я не отнеслась серьёзно к его словам... После балета он больше не появился в Лувре, и позже мне стала известна причина...

Королева помнила и о походе…побеге в театр, и о том, что случилось после – но вряд ли стоило сообщать о том, что касалось Луизы, герцогине де Шеврез (как она использует это против соперницы?); помнила она и об аудиенции, данной Д'Артаньяну – но разве герцогиня не знала о смерти Констанс? Потом стихи… встреча с графом де Рошфором и предложение мира и дружбы кардиналу… Вот эта новость наверняка шокировала бы герцогиню! А потому лучше как-нибудь в другой раз… Если же герцогиня узнает раньше – сама или ей кто-нибудь расскажет… - так будет даже лучше, потому что слухам Мари не поверит, и тогда королева скажет ей, чего она хотела на самом деле. Но далее…

- Оказалось, что юноша, выручивший нас с балетом, служит маркизу де Мирабелю. Но вы, я полагаю, понимаете, Мари, что чем меньше об этом знают, тем лучше. Случайно ли, нет ли, но именно ему поручил маркиз передать моё письмо королю Испании. Рискуя жизнью, он выполнил это поручение, но цена оказалась…слишком высокой, – вздохнула Анна, – сами знаете, из-за кого… А после мы встретились – здесь, в Лувре, ибо я была неосторожно в письме, а рассказ маркиза, переданный мне Луизой, был неясен, и хотелось выяснить всё до конца. Но даже и это ещё не конец… Та встреча в Лувре окончательно доказала мне – юноша влюблён; но вам, как никому, известно, дорогая Мари, что я всегда была верна королю. Признаюсь честно: я не любила даже Бекингэма.

+3

8

Молниеносной реакции герцогини позавидовала бы и швейцарская гвардия.
- Ах, моя дорогая королева, но как он любил вас... Но как можно вас не любить? К тому же герцог мертв, будем же нежны с памятью влюбленного безумца.
На самом деле, королева, наверное, удивилась бы, узнав, что в действительности лежало в основе безумств герцога Бекингема. Всего лишь уязвленное мужское самолюбие.

Европа не могла ему забыть любовной связи со старым королем Яковом. Тот в личных письмах назвал молодого фаворита «мой дрогой муж». Но разве у королей бывают личные письма? Так удивительно ли, что после смерти Якова герцог со всем нерастраченным пылом кинулся доказывать всем, что именно он последний рыцарь, а заодно первый любовник, для которого сорвать самый запретный плод – дело чести. А кто еще может быть недоступнее, а значит и соблазнительнее, нежели супруга короля Франции и дочь испанского короля?
Но свою роль он играл хорошо. Не без ее помощи, тут Мари воздала себе должное – но кто еще воздаст ей должное?

- Простите, Ваше величество, что перебила вас. Значит, юноша влюблен – и это, повторяю, не удивительно. Но в чем же тут беда? Обожать свою королеву для дворянина не грех, если любовь эта чиста. Если любовь эта чиста, она не пятнает вас – вы же ангел доброты и целомудрия! Или... или все же есть что-то во всем этом, что может вам навредить? Или, упаси нас бог, ему? Надеюсь, у мальчика хватило скромности молчать о своей любви?
Мари изобразила тревогу в голосе, хотя, как раз герцогиня де Шеврез отлично знала, что мальчики, скромность и любовь никогда не ходят вместе.

+2

9

- Действительно, не будем больше вспоминать о Бекингэме... – Ей и вправду не хттелось больше вспоминать. Бекингэм в прошлом. «Искусительница же вы, герцогиня… Как он любил... Как можно не любить... Всё ещё не хотите оставить попыток...» - Да, попыток найти королеве любовника. Ведь Анна неоднократно отвергала всех поклонников, храня верность супругу. Тогда ещё герцогиня не была выслана из Парижа и была ближайшей её подругой и наперсницей.

- Мальчика! - засмеялась королева. - Да, он молод, но..вы бы так не сказали, когда узнали бы его историю… Он подобен тем рыцарям, о которых мы лишь слышали или читали легенды… Конечно, никому, кроме меня и его, а теперь ещё и вас, не известно о..об этой любви… - И здесь королева подумала, что об этом может знать ещё один человек - граф де Люз, но на графа можно было положиться - не выдаст же он родного брата, и помог же ему с письмом!

- Вы правы, мне это повредить не может. А ему...уже навредило. Я недооценила силу этого чувства, в чём теперь раскаиваюсь, ибо чувствую, что виновата. Из-за меня он попал в историю, которая неизвестно каким образом может отразиться на нём. Но любовь его чиста, он любит так, как любили рыцари прошлого...
Это же такое естественное для женщины желание, герцогиня - иметь детей, знать, будут ли они, не так ли? В Париже есть астролог, но пойти к нему как полагается, со свитой, я не могла. Эта прогулка должна была быть секретной. Я отправила записку дону Иларио, попросив сопровождать нас с Луизой. Он и его друг, дон Гутьерре, когда гвардейцы кардинала попытались остановить нас, спасли меня, но сами заплатили за это - дон Гутьерре был ранен, Луизу мне удалось выручить, но дон Иларио...был арестован. Его надо освободить, Мари, ему надо было как-то помочь! И я решилась...
Мари, вас, возможно, удивит то, что я скажу сейчас... Я сделала попытку примириться с кардиналом, может быть, вы слышали.
Я написала письмо Его Высокопреосвященству, чтобы он освободил молодого человека, на котором никакой вины нет...

Произошли все приключения третьего числа, а четвёртого к ней пришла мадам дю Фаржи, которая и рассказала ей о том, что узнала от мужа - дона Гутьерре, как испанского гранда, отпустят, а шевалье де Корнильона арестуют и препроводят в Бастилию. Королева при этом постаралась не выдать того, как была она поражена известием. Она стала искать способ, как можно помочь шевалье, как его освободить.
Мадам дю Фаржи стала уговаривать королеву написать кардиналу, дать ему возможность оказать ей услугу, чтобы не осталось только словами то предложение дружбы и мира, переданное через графа де Рошфора.
Не сразу, но Анна послушала совета; может быть, если бы она знала, что герцогине де Шеврез позволили вернуться в Париж, то не стала бы писать. Но никто этого не знал и никто не мог сообщить ей, и наконец, Анна согласилась. С того момента прошло уже шесть дней, пройдёт ещё столько же, прежде чем письмо дойдёт, и ещё две недели будет идти ответ. Но всё это слишком долго - и неизвестно, каким будет ответ...
На Бекингэма герцогиня отреагировала мгновенно..интересно, какой будет её реакция на кардинала?

Отредактировано Анна Австрийская (2019-01-29 12:33:12)

+3

10

В рыцарей Мари верила еще меньше, чем в женскую добродетель, но, разумеется, ни взглядом, ни словом не выдала своих сомнений. К тому же пассаж Ее прекрасного величества от рыцарской любви к желанию иметь детей оказался таким неожиданным, что герцогиня спросила себя – а правильно ли она поняла королеву Анну?
Оказалось, неправильно – хвала всем святым.

- Конечно, моя дорогая королева, я понимаю ваши тревоги... надеюсь, астролог порадовал вас добрыми вестями?
Конечно порадовал, если он не глупец, но все же Мари хотелось знать. Та ведьма, на мельнице, она сказала, что у королевы Анны не будет детей – важный вопрос, между прочим, потому что в случае, если дорогая Анна останется бесплодной, король может пожелать с ней развестись, а другая дама в роли ее величества Мари де Шеврез не устраивала категорически. Надо, знаете ли, хранить верность дружбе. В меру способностей, разумеется.

- Если вы сочли нужным примириться с кардиналом, моя дорогая королева, то значит это решение наилучшее, я никогда не сомневалась в вашем уме. Надеюсь, юношу освободят. Вы назовете мне имя этого рыцаря, мадам, или это секрет?

Если милая Анна ждала, что герцогиня возмутиться или будет шокирована тем, что после стольких лет неприязни она протянула руку дружбы кардиналу, то право же, напрасно. Мари придерживалась того мнения, что в час нужды протянешь руку и зверю алкающему, ничего дурного в этом нет. Но королева Франции – не герцогиня де Шеврез. Один раз пообещав дружбу Его преосвященству она уже не сможет от нее отказаться.

- Его преосвященство согласился выполнить вашу просьбу? Уверена, что да – вы же воплощение милосердия.
Наверняка – да. Кардинал уметь быть великодушным, если это великодушие не мешало его планам.
Ах, все же этот утонченный интриган знал, что делал, удаляя ее от королевы и из Парижа! Мари мысленно послала кардиналу Ришелье воздушный поцелуй и пару проклятий. И как ей теперь расстроить этот нежный союз двух самых близких к королю людей?

+3

11

Увы! Кругом враги. Чудовищная сила
На невиновного обрушилась; сразила
Того, кто беден был, но полон был огня
И чья вина лишь в том, что он любил меня.
© Корнель

- Ответ Его Высокопреосвященства мне пока неизвестен. Вы же знаете, герцогиня, как долго идут письма. Вы спрашиваете, Мари, кто этот рыцарь. Я могу назвать вам его имя - но вряд ли оно вам что-либо скажет: молодой человек в Париже совсем недавно. Дон Иларио де Корнильон - так он мне представился, когда мы танцевали в балете.

Конечно, это имя юноши мало что могло сказать герцогине, но если бы королева назвала...если бы она была вправе назвать настоящее его имя... Но королева не могла - она обещала, что от неё никто не узнает его тайны.

- Ах, если бы только нам удалось дойти до астролога, дорогая Мари! Тогда бы я могла узнать… Увы, нас задержали гвардейцы кардинала… Шевалье де Корнильон успел вовремя, потому что с гвардейцами было двое слуг, которые догнали нас с Луизой. Отважный юноша спас меня, но сам оказался в ловушке. Маркиз де Мирабель, сумев освободить друга дона Иларио, испанского гранда, но – увы! – не смог помочь ему самому. Это долгая история…если хотите, как-нибудь я расскажу вам её более подробно, но сейчас… – Очень трудно долго скрывать свои чувства, и сейчас то, о чём она думала, что чувствовала, было слышно в её голосе, было видно в изумрудных глазах: боль, отчаяние, гнев от бессилия, надежда, наконец.
- Ах, Мари, письмо идёт так долго! А невиновный юноша в заключении… Если бы я могла что-нибудь ещё сделать для того, кто уже дважды спас меня и мою честь! Вы всегда были изобретательны… Я в отчаянии, моя герцогиня – я хотела бы помочь, но не знаю как. Разве виноват юноша в том, что он влюблён? И что он лишь исполнил мою просьбу – сопроводить нас с мадам де Мондиссье к тому самому астрологу…

На столе лежало недописанное письмо… Анна теперь уже знала, что напишет. Перечеркнуть всё, что уже было там и написать заново, иначе, и она уже знала, как. Королева знала, что может довериться герцогине де Шеврез – да, Мари умела находить выход из любой ситуации. Если бы ещё подружить их с Луизой, то что могло бы получиться! Вот тогда она с полной уверенностью сказала бы, что их врагам можно (и нужно) опасаться этого альянса…

Отредактировано Анна Австрийская (2019-02-05 00:10:53)

+3

12

Письма идут долго, когда нужно, чтобы они шли долго, в иных случаях находится и время, и быстрые лошади, и надежные люди, способные сотворить чудеса, и доставить письмо в кратчайший срок. Но герцогиня, разумеется, кивнула, соглашаясь с королевой – право же, жаль, что все так.

Поскольку имя рыцаря не Ланселот, не Роланд, и даже не Галахард, то оно не впечатлило Ее светлость, но пусть будет дон Иларио де Корнильон. Надо узнать побольше об этом доне Иларио, решила Мари. Просто на всякий случай. Все же юноша уже дважды спас честь королевы – по ее собственному признанию. Некоторым и погубить женскую честь столько раз не удается!

- Вы можете подкупить тюремщиков, моя дорогая королева, тогда жизнь храброго юноши будет чуть более сносной. Теплая камера и хорошая еда не заменят свободы, но сделают ее ожидание менее мучительным. К тому же, эта забота будет исходить от вас – это сделает его счастливым.
Жаль, что Анна не увлечена этим рыцарем, жаль, но ничего удивительного. Нет ничего скучнее безупречности и бескорыстия. Юноше следовало бы потребовать от королевы чего-нибудь посущественнее благодарности, тогда, возможно, Анна говорила бы о нем  с большим волнением.

+1

13

Письма идут долго, когда ты с нетерпением ждёшь ответа. У королевы было всё - и быстрые курьеры, и хорошие лошади, и время...Вернее, последнего как раз было меньше. Потому курьеру был дан приказ передать письмо Его Высокопреосвященству как можно быстрее и только лично. Гонец отправился в путь в тот же день, когда мадам дю Фаржи поведала обо всём королеве.

- Это хорошая идея, герцогиня, но я не представляю, как её осуществить. Поехать со всей свитой в Бастилию?.. Представляете, что будут говорить? Хотя ничего невозможного в этом нет... Я бы послала человека, которому могу доверять, поручив бы ему это дело..и ещё кое-что.
Королева отложила исписанный лист, и взяв другой, быстро написала несколько строк, немного подумав, добавила ещё что-то, и на этот раз, улыбнувшись, сложила лист особым, свойственным ей, образом, когда она хотела передать что-то важное, и запечатала его. Не официальной печатью с гербом и монограммой - та была для других писем, но личной, знакомой лишь близким друзьям (именно эта печать была на письмах к Бекингэму, которые после его гибели были ей возвращены). Таким образом, и печать её выдать не могла, не могло ничто, кроме почерка - но его так легко не изменишь, а диктовать, чтобы кто-нибудь ещё знал, ей не хотелось.
- Я бы поручила тому человеку, помимо того, что вы предложили, передать юному рыцарю это письмо. Но не знаю, кому доверить его.

Отредактировано Анна Австрийская (2019-02-07 19:59:04)

+2

14

Намек дорогой Анны был ясен, но Мари де Шеврез предпочла его не заметить. У нее было несколько причин не браться самой за авантюру с письмом. Да, конечно, любопытно было бы взглянуть на этого рыцаря наших дней, дона Иларио, но ради этого ехать самой в Бастилию? Увольте. Если он так влюблен в королеву Франции, как уверена в этом милая Анна, то рано или поздно их пути пересекутся.

- Но разве Вашему величеству не к кому обратиться с этой просьбой? Мне казалось, что госпожа де Мондиссье достаточно доказала Вашему величеству свою ловкость и преданность... Или у вас есть причины сомневаться в ее верности, моя королева? Разве она не достойна вашего доверия?

Герцогиня весьма умело изобразила тревогу. Любопытно, конечно, отчего королева не поручила это деликатное дело своей фаворитке. Или поручила, но милейшая Луиза сочла это слишком опасным и предпочла отказаться? В то, что Луиза де Мондиссье была верна королеве беззаветно, Мари не верила. Не в нашем лучшем из миров. Тут все преследуют какую-то выгоду, от любви ли, от дружбы, и вот даже ангел Анна очаровательно лукавит, не озвучивая свою просьбу прямо, а давая возможность Мари предложить ей свои услуги. Но... не в этот раз.

+2

15

Именно так - давая возможность, давая выбор. Она могла поступить иначе. Нет, королева доверяла мадам де Мондиссье, и, наверное, даже собиралась поручить ей это...когда так неожиданно ей доложили о герцогине. И королева захотела немного испытать герцогиню. Увидеть, как она относится к Луизе. В тревогу Мари, королева, однако, не поверила, пусть и неудивительно недоверие герцогини.

- Несомненно, достойна, и даже более того. И вы правы - у меня действительно нет ни одной причины сомневаться в её верности. Как никогда не сомневалась в вас, Мари. Что ж, ma chère amie, я очень рада вашему приезду. А теперь - идёмте и обрадуем всех тех, кто этого не ожидал. Пусть видят нас и пусть поймут, что разлука не ослабила, я надеюсь, нашу дружбу; испытания лишь закаляют нас, не правда ли? - улыбнулась королева, поднимаясь. Письмо осталось на столе.

Анна представила, как они появятся вместе с герцогиней и какие лица будут у придворных при этом, и как ещё больше будут поражены они расположением, выказываемым герцогине де Шеврез - знаете, маленький такой триумф. Конечно, много изменилось с того момента, как герцогиня вынуждена была оставить двор...многое найдёт она не таким, как прежде, но одно совершенно точно оставалось неизменным: дружба королевы, несмотря ни на что - Анна знала цену дружбе и умела помнить и быть благодарной за оказанные ей услуги.

Эпизод завершен.

Отредактировано Анна Австрийская (2019-02-08 16:07:20)

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Своевременное возвращение. 10 февраля 1629 года.