Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года


La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

Вечером в покоях королевы в Лувре.
Продолжение эпизода Король-олень.

0

2

Герцог Орлеанский мог быть доволен, ибо прежнее воодушевление брата улетучилось. И хотя сомнения в наличии или отсутствии у себя рогов не показались Людовику сколько-нибудь убедительными, тем не менее, передвижение войск и коммуникации уже не могли уложиться в стройную картину грядущей кампании. Глядя на карту альпийских перевалов, он раз за разом мысленно возвращался в покои ее величества, не понимая, что именно его беспокоит. В конце концов, потратив битый час на несколько штрихов на карте, он направился на половину Анны Австрийской.

Обрывки разговоров с Бассомпьером и Сегье, которых он повстречал в приемной, крутились в голове короля, когда он заходил в комнату, где царили женщины, те самые создания, которые пугали его не меньше адских мук, ибо были непредсказуемы в той же мере, что и погода Нормандии. Злокозненных интриганок, чьи цели были порой слишком мелки или вовсе неочевидны, среди них сын Генриха видел чаще, чем среди представителей сильной половины, а сложные отношения августейшей четы лишь добавляли недоверия к дочерям Евы. И все же нынче они были лучше, нежели некоторое время назад.

- Мадам, - король учтиво поприветствовал супругу, как всегда, не обращая внимания на ее фрейлин и дам и ожидая, когда они выйдут вон. - Рад видеть вас в добром расположении духа.

+1

3

Появление короля в покоях королевы было неожиданным - только запыхавшийся юный паж, вбежав, едва успел сказать: "Ваше Величество... Король..." - как двери распахнулись, и гвардейцы по обе стороны замерли в поклоне. Анна Австрийская поднялась навстречу царственному супругу, и отвечая на приветствие короля, склонилась перед ним в почтительном реверансе, но ещё немногим ранее неё это поспешили сделать её придворные дамы.

- Ваше Величество, я также очень рада видеть вас... - промолвила королева, поднимаясь из реверанса, - ваш визит...столь неожиданный и радостный для меня...
По её знаку придворные удалились, оставив их наедине. Ей была интересна причина внезапного посещения, и интуиция подсказывала ей, что скорее всего, дело в стихах - королю наверняка доложили... Знать бы, кто - тогда она хотя бы могла представить, как это могло быть преподнесено. Если кардинал - то она погибла: Людовик верит своему первому министру, и кажется, иногда даже слишком...
Анна всё же надеялась убедить короля... В конце концов, она ни разу не изменила своему долгу, всегда оставаясь Его величеству верной женой, и сейчас ей также нечего скрывать... В словах её не было лжи - она действительно была рада визиту короля. И если в её словах и проскользнуло волнение, то вызвано оно было лишь внезапностью, неожиданностью, и в следующий момент исчезло, и улыбка осветила лицо королевы. Вся она была в напряжённом ожидании... Если бы король сказал сейчас о цели визита (ведь не просто так?), развеяв или подтвердив её сомнения и страхи, она хотя бы знала, чего ожидать. "Людовик не кажется разгневанным, рассерженным или даже раздражённым... Но как легко может это произойти! О, Мадонна!.."

Отредактировано Анна Австрийская (2019-01-16 17:17:28)

+1

4

Опасения королевы имели под собой обоснование, принимая во внимание непростой нрав её мужа. Однако нынче он не намеревался выяснять отношения, мелочно придираться или как-то иначе доводить себя до ярости, дабы оправдаться в собственных глазах за неспособность жить душа в душу, как велела Церковь, или хотя бы в добрых отношениях, как умудрялся это делать его женолюбивый отец, в беспрерывной череде любовных похождений умудрявшийся ублажить мать своего наследника.

— Дела кампании не дают мне ни мгновения покоя, - Людовик опустился в кресло возле камина, где весело потрескивали несколько поленьев. - Очень скоро я отправлюсь в путь, так почему бы не сделать передышку и не провести время с супругой.

Он смотрел на Анну и не знал, как начать разговор. Более того, предмет его был так же неясен. Не говорить же, что его привела в покои жены тревога, помноженная на недосказанность, которая вот уже несколько лет разделяла пару.

– Я давно не интересовался делами вашего величества. Теперь мне следует исправить эту оплошность.

+2

5

Ответ короля на мгновение обескуражил королеву Анну. Она чувствовала, что короля что-то волнует, но Людовик словно пытался оттянуть время, и она не знала, как отвечать; ведь обычно (не всегда, конечно) супруг приходил к ней с упрёками и обвинениями, и, уже заранее приготовившись защищаться от них, сейчас она поняла, что этого совсем не нужно. А кроме того, ведь он скоро уедет, и...она знала, что будет скучать, будет ждать... Так почему бы не сделать эти последние дни перед его отъездом наполненными миром, спокойствием, гармонией?..

- Мне не хватало лишь вашего общества, сир, что же до прочего... Это такие мелочи, что не стоят внимания... Меня только печалит, что скоро мы должны будем разлучиться, Луи... - это обращение вырвалось само, вместо обычного "Ваше Величество", и оно, может быть, оно и к лучшему - этикет, в котором Анна с детства привыкла искать поддержку, король не особо любил, как она успела заметить уже давно.
Королева сидела в кресле с другой стороны камина, так, что могла видеть лицо супруга, его тёмные глаза, в которых отражался горевший огонь...
- Вас что-то тревожит, сир? - решилась она наконец задать этот вопрос - мягко, вложив в короткую фразу нежность, волнение, тепло, обратилась Анна к королю, она понимала - что-то случилось... 
"Неужели это из-за стихов? Но Луи даже не сердится...что было бы мне понятно. А может быть, я ошибаюсь и причина здесь совсем иная?"
- Расскажите мне, и, насколько то в моих силах, я постараюсь помочь вам...

Отредактировано Анна Австрийская (2019-01-21 07:54:02)

+2

6

Его тревожит постоянно отсутствие денег в казне, распоясавшийся Роган, испанцы, окружившие его со всех сторон, кроме, разве что побережья, ворчание матери, всё более недовольной кардиналом, а также ужасная вероятность оставить трон её любимому сыну.

Но не говорить же это сейчас королеве, которая обязательно услышит в словах, особенно касающихся Гастона, упрёк.

– Я слышал, что-то случилось с одной из ваших дам, - после паузы ответил Людовик, цепляясь за тему более безопасную, нежели его собственные мрачные мысли. - Я так и не понял, что с ней стряслось. И, признаться, даже запамятовал, о ком идёт речь.

Будь его воля, он оставил бы жене пару проверенных компаньонок для благопристойных развлечений, а всех прочих сослал бы с глаз долой. Так было и экономней, и спокойней. Судьба несчастной, кем бы она ни была, его мало волновала, но он предпочёл, чтобы Анна говорила, пока он подберёт подходящие слова.

+1

7

- Вы имеете в виду мадам де Мондиссье, Ваше Величество? Да, с ней действительно произошёл неприятный случай… Мадам де Мондиссье, видимо, задержалась с поручением и возвращалась в Лувр, когда уже начало темнеть. Один из гвардейцев повёл себя не самым достойным образом… На крик Луизы сбежались придворные… А после придворная дама, которую я послала узнать,  рассказала мне, что случилось. Я запретила этому гвардейцу появляться при моём дворе, но его друг, отважный, надо сказать, молодой человек, рискнул просить за него. Я поставила условием, чтобы тот месье… - О, как тяжело всё это вспоминать! И ещё тяжелее то, что приходится лгать; король вряд ли одобрит побег в театр…
А ещё он не любил Испанию и выслал всех прибывших с ней испанских дам, потому она решила лишний раз не упоминать донью Эстефанию, чтобы не услышать вновь обвинений… Эстефания была ей ближе всех, и именно её посылала тогда королева, и от неё узнала, но король может вспомнить, что именно Эстефания присутствовала тогда при последней встрече королевы и герцога Бекингэма. Уж лучше не надо…

- Чтобы этот господин извинился перед Луизой. На тот раз его погубила самоуверенность. Я согласилась выслушать его, не более того; он решил, что уже прощён. Итак, господин этот был изгнан, что не помешало пересудам и… Мадам де Мондиссье ещё некоторое время не могла прийти в себя. – Кажется, сказано было всё, и Анна лишь молча взглянула на короля.

То, как вёл себя д'Онвре, видели все придворные. И как посмел оскорбить при ней её подругу… И как отказался подчиниться приказу… И как плакала Луиза, не в силах ответить ему… Она запретила ему появляться при дворе вообще. Король справедлив, он поймёт её, разве нет? И рассудит по справедливости.

+1

8

Королева беспокоилась вовсе не о том, о чем следовало, хотя кто мог предугадать, что именно встревожит в этой истории её  мужа.

– А с каким поручением покидала Лувр эта дама? - спросил Людовик, изрядно напрягшись. В его памяти ещё не зарубцевалась история с Бэкингемом и его тайными визитами в Париж, и никакие уверения не могли успокоить его болезненную ревность. - Я с трудом припоминаю эту особу...

В чем Анна Австрийская не ошибалась, так это в неприязни короля к её окружению. Сборище интриганок и особ с не самой великой добродетелью, в этом переубеждать его величество было занятием столь же бессмысленным, сколь и пытаться привести герцога де Рогана на мессу.

– То, что вы мне поведали, разумеется, безобразно звучит... - опомнился Людовик. - Мне думается, вы могли бы обратиться к господину кардиналу, кто как не он приструнит наглеца.

+1

9

Лгать, а заодно и выдумывать - вот так, запросто, на ходу - Анна не умела. Кажется, без доньи Эстефании не обойтись. Придётся всё-таки рассказывать...
- Думаю, он уже довольно наказан, сир - мы больше не увидим его при дворе. Простите, Ваше Величество, но не хотелось бы новых разговоров об этом неприятном происшествии. - Вспоминать действительно не хотелось, и это отразилось на её лице - в натянутой улыбке, чуть прищуреных глазах...
Что же касается поручения, сир... В тот вечер я была больна, и потому со мной осталась только донья Эстефания - она умеет делать некоторые лекарства. Мадам де Мондиссье...

"Вы вспомните её, сир, тому, кто хоть раз виделся с ней, забыть её невозможно; она непосредственна и свободна, всё время нарушает этикет, но так, что ей всё сходит с рук" - хотела сказать королева, но не стала: чтобы король не вспомнил другую, чтобы Луизу не постигла участь той, первой - а ведь он мог их сравнить и вспомнить...

- Мадам де Мондиссье знает много интересных и забавных историй, мне нравится слушать их, но в тот раз мне не хотелось никого принимать. И уже после я узнала от доньи Эстефании, что она попросила Луизу купить в лавке некоторые ингредиенты для лекарства...

Это не было полностью ложью - в конце концов, именно таким был их план, - но и правдой тоже не было. Но почему короля так интересует то поручение? Неужели что-нибудь подозревает? Но что?
Казалось бы, что легче, чем сказать правду? Но тогда Луиза точно не останется при дворе... А мушкетёры, спасшие её? Она сама, наконец? Нет, можно, конечно, преподнести и правду так, чтобы доказать невиновность королевы, но поступить таким образом - значит выказать неблагодарность; а она никак не может этого допустить.

Отредактировано Анна Австрийская (2019-01-30 19:24:55)

+1

10

– Лекарства? - переспросил Людовик, для которого рассказ королевы приобретал воистину неожиданный поворот. - Для вас? Чем вы были больны, и отчего не сообщили мне?

Сейчас Анна выглядела хорошо, так показалось её мужу в вечернем свете. Хотя кто знает женщин. Они будут танцевать на балу, едва оправившись от лихорадки, но жаловаться на недомогание, когда к чему-то не лежит их душа.

— Что же до мадам де Мондиссье...

Характеристика, данная ей Анной Австрийской, была хороша для салонных разговоров и романов, но никак не похвалой перед человеком, до сих пор не отошедшим от чрезмерных волнений, что внесла в их жизнь ещё одна свободная и непосредственная нарушительница этикета, интриганка и просто дьяволица в юбке.

– Что до неё, то я бы предпочёл, чтобы дамы из вашего окружения вели себя скромнее и не подавали мужчинам никаких поводов расценивать собственное поведение как залог... чего-то скандального, - если Гастон взял от отца жизнелюбие и непринуждённость в общении, то старший сын Генриха Великого унаследовал знаменитую сварливость его второй супруги. - Чрезмерное вольнолюбие ничем хорошим не заканчивается. Если дамам хочется приключений, мы не можем их удерживать, но тем, кто бросает тень на репутацию вашего величества, не место в вашей свите.

Для тихого семейного вечера отповедь получалась слишком суровой. От досады Людовик покусал губы и, после недолгого созерцания огня в камине, продолжил.

– И что же случилось в лавке?

+2

11

- Боюсь, что сие мне неведомо... - нежная и как будто чуть виноватая улыбка тронула губы королевы. - В тот вечер я не стала расспрашивать мадам де Мондиссье - для неё было слишком сильным потрясением случившееся в тот вечер. А затем эта история с месье д'Онвре потребовала внимания и прочее как-то забылось. Однако я не думаю, что в лавке могло что-нибудь случиться, иначе Луиза рассказала бы мне. Это единственное происшествие с мадам де Мондиссье, сир, и я уверяю вас, что подобных случаев больше не повторится.

"Не повторится - потому что больше я никогда не соглашусь на такую авантюру, какой бы заманчивой она не была. Слишком дорого они стоят, эти приключения".

- Ей нет дела до интриг, и шалости её - не более, чем шалости пажей; она совершенно искренна и простодушна. - Следовало убедить короля, что Луиза не представляет никакой опасности и что она вовсе не похожа на герцогиню де Шеврез. И лучше уж пусть думает о ней так, чем будет подозревать; и, в конце концов, именно такой Луизу и видели при дворе, и относились скорее снисходительно. Но надо было увести разговор от темы, становившейся не очень приятной и даже, в некотором смысле, опасной.

- Но мне хотелось бы сказать вам совсем о другом, Луи... - начала было королева и немного  замялась, подбирая слова. - Мне очень приятна ваша забота, я благодарна вам... и вы совершенно правы - мне следовало сообщить, однако я не решилась отрывать Ваше Величество от...важных государственных дел, - покорно согласилась Анна, потупив взор - ведь не зря глаза прозвали "зеркалом души", слишком много порой в них можно прочитать. Сейчас же королева, бывшая обыкновенно сдержанной, волновалась, и именно это волнение, внешне незаметное, она и пыталась скрыть.

Отредактировано Анна Австрийская (2019-02-04 08:21:16)

+2

12

И всё же Людовик не мог успокоиться. Он чувствовал, что жена что-то недоговаривает, и природная подозрительность, усугублённая долгими годами на вершине власти, заставляла снова штурмовать скрытность испанской инфанты. Памятуя уроки военных походов, в которых чувствовал себя лучше, чем в женском обществе, он ненадолго отступил, дабы перегруппировать силы и подготовиться к новой атаке.

– И мне очень приятна ваша забота, мадам, - повторил король, пытаясь уловить лукавство, но ни единой тени его прочесть в глазах Анны не удавалось. - И потому я не хотел бы, чтобы нечто подобное имело место вновь.

Под «нечто подобным» он имел в виду разом и попадающих в истории придворных дам, и неугомонных подруг, не говоря уже о сомнительных историях с назойливыми кавалерами, одного из которых рука фанатика несколько месяцев назад отправила туда, где и следует находиться прелюбодеям и тщеславным выскочкам.

– Я долго отсутствовал и вновь вынужден оставить Париж, - скажи Людовик «вас» вместо названия своей столицы, он бы сгорел от смущения. - Вы вправе быть сердитой на моё невнимание. Чем я могу его загладить?

+1

13

Королева могла ожидать чего угодно, но эти слова оказались для неё слишком неожиданными, так что она не сразу нашлась с ответом, а всё прочее вылетело из головы. Что случилось, отчего король переменился так внезапно? Таким, как сейчас, Его Величество был редко… И потому королева не могла не задаться вопросом – не кроется ли за этим…интриг? Сам король был их чужд, но ведь есть ещё кардинал… Ничего удивительного в подобных сомнениях – ведь королева привыкла к капризному и ревнивому характеру венценосного супруга. Но упускать момент было нельзя.

- Разве могу я сердиться на вас, мой король? Но если позволите... – Анна всё же несколько волновалась, не зная, как отнесется король к тому, что она хотела сказать… – Людовик, если бы вы согласились на один день хотя бы оставить все важные государственные дела – поручить их министрам, и провести этот день вместе, для меня не было бы большей радости. Или... – Анна знала, как не любит король шумных и пышных церемоний, а значит…
Королева наклонилась немного вперёд, к королю, и понизила голос (как если бы сообщала какую-нибудь тайну)  – ...Или уедем из Лувра, туда, где просто сможем насладиться спокойствием и счастьем вдали от шумного двора… – «Совсем как раньше, когда мы с вами только обвенчались. Ведь тогда мы были счастливы..и любили друг друга».

Отредактировано Анна Австрийская (2019-02-07 15:40:00)

+2

14

Людовик бесконечно долго смотрел на супругу, недоумевая и теряясь. Каждая минута была на счету накануне похода, когда самые продуманные планы неумолимо оборачивались несовершенством и безалаберностью исполнителей, особенно в последний миг. Даже его нынешний визит на половину королевы являлся непозволительной роскошью. Вдаваться же в объяснения о важности государственных дел стало бы сейчас поводом для новых ссор и огорчений, да и как растолковать молодой женщине, жаждавшей внимания и любви, что интересы государства безжалостны перед устремлениями частных лиц.

- Я... Не думаю, что я смогу сделать это до возвращения из Пьемонта, - отозвался наконец Людовик. - Но сегодня я мог бы забыть о делах, если вы этого хотите.

В душе ощетинилась паника. Это Гастон и его приятели, престарелые, но все еще молодцеватые товарищи отца, даже его министры были способны легко и непринужденно беседовать с дамами, поддерживая их интерес и, при благоприятном стечении обстоятельств, завершая томный вечер в надушенном будуаре. Сам король попросту не владел этим искусством, что скрашивало жизнь как простого пейзанина, так и галантного вельможи. Он всегда испытывал неловкость и нуждался в наставлении и первом шаге с другой стороны, как было с Марион Делорм. Но Анна Австрийская вступила с ним в союз столь же неопытной и юной, а после их отношения пережили слишком много бурь.

- К счастью, вы выгнали этих клу... особ, без которых мне спокойнее, - он поерзал в кресле, вспоминая, не оставалось ли в его кабинете еще бумаг, требовавших немедленного изучения, а в приемной - лиц, желавших получить аудиенцию касательно кампании. Память как нарочно подводила монарха, и он уцепился за другую тему, в которой чувствовал себя смелее, чем в ухаживаниях. - Но если бы они занялись своими прямыми обязанностями и принесли ужин, я бы даже забыл, что от них бывает слишком много неприятностей.

+2

15

Вместо ответа королева коснулась колокольчика, двери тут же распахнулись, пропуская придворных дам, фрейлин и пажей; время ужина уже наступило, но все они ожидали какого-либо знака, сигнала, не решаясь войти и потревожить короля с королевой. Фрейлины, милые девушки, очень смущались - нечасто Его величество навещал королеву в её покоях, а вот пажи, помогавшие им, кажется, совсем не испугались и смотрели на происходящее скорее с интересом. Наконец всё было сделано, и вновь по приказу королевы оставили их одних.

- Приказ Вашего Величества исполнен, - улыбнулась Анна, изящным жестом указывая на накрытый стол. - Прошу вас, сир...

Если бы король знал...что не было необходимости объяснять ей ничего. Она понимала всё, кроме одного - почему король не может доверить дела министрам, которые и обязаны этим заниматься? Он всё делал сам - вот что вызывало недоумение у Анны; ведь в Испании считалось - чем знатнее человек, чем выше положение, которое он занимает, тем больше дел недостойны его внимания, и их поручали тем, кто ниже по рангу; соответственно, король почти ничего не делал сам - для этого у него есть слуги. Инфанта Анна-Мария потому не знала некоторых вещей, которые знает любая другая девушка, даже из знатной семьи; например, в отличие от остальных девушек, составлявших свиту принцессы, она не умела владеть кинжалом - зачем? ведь при ней всегда охрана, свита, слуги...
Там невозможно было даже представить то, что они совершали с герцогиней де Шеврез или мадам де Мондиссье здесь, во Франции. Потому из всех увлечений её супруга единственным достойным короля она считала охоту. Да, разница в воспитании часто давала о себе знать, но...не сейчас; сейчас важно было иное - король согласился остаться. Пусть даже только этот вечер... но он должен быть лучшим, незабываемым, ведь увидятся они ещё очень не скоро, увы...

+2

16

Умей король читать мысли, он, несмотря на отсутствие дара Демосфена, незамедлительно разразился бы тирадой в ответ на доводы супруги. Отдать на откуп наследие отцов, пускай и самым одарённым людям, было на редкость безответственным решением. Его шурину повезло, что Оливарес пёкся о делах Австрийского дома не меньше, чем Ришелье - о насущных потребностях старшей дочери Церкви. Но отец Анны однажды доверил правление человеку, которого от гнева правосудия спасла лишь кардинальская мантия, а собственную жизнь - чопорным болванам, не пожелавшим пошевелить пальцем и тем самым слегка унизить собственную знатность.

То ли дело его отец, по-солдатски простой, неутомимый и энергичный даже в далеко не юные годы. Генрих вникал во всё, успевал повсюду и являл собой недостижимый идеал для сына, до сих пор не смирившегося с его потерей. Будь он жив, думал Людовик, он бы дал ему совет, как вести себя в женском обществе.

– Здесь я не могу приказывать, - пробормотал он, улыбнувшись, как застенчивый юнец.

Усевшись за стол, его величество почувствовал себя гораздо увереннее. Знаменитый аппетит Бурбонов достался ему в полной мере, и занять себя едой значило заполнить неловкие паузы, что неизбежно возникли бы в беседе с королевой.

– Должен похвалить вашего повара, мадам, то, что я вижу перед собой, достойно кисти какого-нибудь фламандца. Вроде того, что несколько лет тому как писал наши портреты. Он ещё расписал жизнь матушки, будто она героиня древней поэмы, - усмехнулся Людовик, вспоминая целую галерею хвалебных полотен, что мэтр Пьер Поль с учениками приготовил для Люксембургского дворца. - А вот вы там вышли очень трогательно милой, помните, на картине с моей сестрой?

+2

17

- Да, мой король, помню, - улыбнулась Анна в ответ на комплименты короля. Талантливый живописец нарисовал двадцать четыре картины, и хотя на той, о которой говорил король, самой Марии Медичи не было, именно от неё исходило предложение связать две страны династическими браками... И Анна так надеялась на помощь королевы-матери, которая сама когда-то была в похожем положении - одна, в чужой стране... Но вспомнился Анне и другой эпизод, один из тех редких романтических эпизодов, что порой случались в их жизни.
- Помните, как мы с вами встретились? Вы приехали инкогнито... А я была так поражена, столь неожиданно всё было...

Она помнила тот случай. Молодой король - бледнолицый, черноокий, чёрные локоны до плеч... он сразу понравился юной инфанте; Анна видела, конечно, его портреты, но разве могут они передать всё? И она полюбила его. Потом они встретились уже в Бордо. Но эту первую, мимолётную встречу Анна помнила ещё долго. Он не знал, конечно, не мог видеть (или она так только думала) как юная инфанта проводила взглядом удалявшегося всадника...
Все печали, тревоги, сомнения оставили королеву, удивительно спокойно стало на душе, она больше не была взволнована или напряжена. Про стихи - после ухода графа про них забыли - она даже не вспомнила, они так и остались лежать на том же месте... Без шкатулки - её унесли, а стихи, которые из неё достали, остались... Но о них Анна сейчас думала меньше всего.

+2

18

– Конечно. Я хотел увидеть, кто станет моей женой.

Чуть позже Людовик поймёт, что существовали способы изящнее передать эту мысль, добавив приятных любой даме слов, как спешил он к той, слухи о красоте которой уже давно не давали ему покоя, как был потрясён и сражён увиденным, что рассказы оказались лишь бледной тенью истинной прелести инфанты, и прочее, прочее... Но нынешним вечером он и без того казался небывало откровенным и разговорчивым.

– Тогда это представлялось приключением. Наверное, и вам тоже? - король отправил в рот кусок цесарки, обильно политый соусом, в котором чувствовался привкус эстрагона и уксуса. Находка показалась ему удачной, и Людовик твёрдо решил попробовать самому соорудить нечто подобное, когда выпадет свободная минута. - Мы были ещё совсем детьми.

И, пожалуй, не самыми счастливыми, добавил он про себя. Анне пришлось покинуть не только родной кров, но и страну, где остались все те и всё то, что было любимым и являло привычный порядок вещей. Сам новоявленный супруг уже несколько лет мучился от внезапно свалившейся на его плечи ноши слишком пристального внимания мира и отсутствия сколь-либо значимого влияния на происходящее, когда его именем вершились дела, но никто, кроме старика Эруара да Люиня, не удосуживался поинтересоваться его собственным мнением хотя бы по самым ничтожным вопросом.

– Но воля Господня неоспорима, - скупо улыбнулся король. - И я не сомневаюсь, что этот брак свершился с великой целью.

+1

19

Без синих волн, без дальних дорог
Не могут жить мужчины,
А жёны ждут, считая года,
И будет так всегда.

Воля Господня воистину неоспорима - ведь и в том, что разница между ними составляла всего пять дней, можно было усмотреть некий знак... словно самой судьбой они предназначались друг для друга. Двадцать второго сентября в Испании у Филиппа III и Маргариты Австрийской родилась дочь, инфанта Анна-Мария-Мауриция, а через пять дней, двадцать седьмого, королева Франции Мария Медичи подарила Генриху IV сына, дофина Людовика.
- И я не сомневаюсь в этом, сир... - в отличие от короля, Анна ела мало, хотя повар действительно прекрасно готовил. Но ей было не до еды. Ах, если бы королю не нужно было уезжать... Или если бы он позволил ей поехать с ним...но нет, не стоит даже спрашивать - ведь это война, где женщине делать нечего. Война - дело мужчин. И будет так всегда... Он уедет, а она...а ей останется лишь ждать его возвращения. Почему, зачем нужна война? Наверное, этот вопрос задавали себе жёны всегда, в разное время, в разные эпохи - также, как сейчас Анна.

Стихи...они лежали здесь же, на письменном столике, и их легко было заметить - чаще всего королева писала в кабинете, а здесь - только если нужно было что-то срочное. А если король увидит их, потребует - и ведь она не сможет отказать ему?.. Как тогда объяснить их? И - поверит ли Людовик её объяснениям? Внезапно ей пришла в голову странная мысль - самой рассказать про стихи и показать их королю. Ведь наверняка Его Величеству уже о них доложили, но ей-то откуда это знать? А тут она сама показывает их - какие уж здесь тайны, какая переписка, и разве так хранят то, что действительно дорого? На мгновение Анна испугалась - а если не поймёт? Поймёт не так и тогда...всё, что она пыталась сейчас сделать, было напрасным... Не будь этих стихов, она была бы совершенно спокойна, и сейчас только сердилась на саму себя, что вовремя не уничтожила их.

- Людовик...прошу вас, выслушайте меня и не судите строго... Мне нужно кое-что рассказать вам.- "Впрочем, может быть, вы уже знаете..." - Она всё-таки решилась, не зная последствий, но надеясь, что получится.

Не время ли десерта? И в этот раз, как и в предыдущий, по звону колокольчика появились пажи и фрейлины, убрав всё лишнее и оставив вино и закуски, фрукты, сладости. И тут же исчезли - на этот раз уже не дожидаясь приказа. Пока они были здесь, Анна молчала, думая о том, что сказал король: "Не думаю, что я смогу сделать это до возвращения из Пьемонта.  Но сегодня я мог бы забыть о делах, если вы этого хотите". - Означало ли это, что король останется?.. Если да...то сегодняшний вечер был бы идеальным...

+1

20

– О чём же? - спросил Людовик, неохотно отрываясь от очередного куска дичи. Еда давала ему одну из тех немногочисленных радостей, чьё число, несмотря - а возможно, и из-за высокого сана было ограниченным в его жизни. И сейчас он по-настоящему наслаждался, испытывая облегчение не только после длительного перерыва, последовавшего за дневной трапезой, но и от того, что неловкость в обществе жены исчезала. Однако её «не судите строго» настораживало. - Надеюсь, ваши фрейлины не испортили тот валик, который я прошу всегда класть вместо подушек, когда остаюсь у вас?

Король неуклюже попытался пошутить, но внутренне приготовился к неожиданному удару. С другой стороны, успокаивал себя он, в окружении её величества было немало честных дам, не желавших скандалов и состоявших в доверительных отношениях с кардиналом.

– Что-то в духе истории с докучливым гвардейцем?

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года