Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Мы не ищем легких путей. 8 февраля 1629 года, вечер.


Мы не ищем легких путей. 8 февраля 1629 года, вечер.

Сообщений 21 страница 37 из 37

1

После эпизода Побег из благих намерений. Шалон, 7 февраля, около полудня.

0

21

Эмили сдала, и они прошли еще по одному кругу, и как-то так все получалось, что пол-экю не разменивался, а у нее тоже кончилась мелочь, и пришлось достать пол-экю... Все это мадам де Бутвиль крайне не нравилось. Азарта она не испытывала вовсе, только тревогу. Что-то было неправильно, не так, только она никак не могла понять, что именно. Вот де Баац открыл карты. Снова тридцать очков. Король, валет, и дама пик посередине... Она и в прошлый раз была посередине... Тогда были три дамы: бубновая, червонная, а дама пик посередине. А трефовая вышла в самом начале.
- Позвольте! - удивилась она. - Но дама пик была...
И тотчас прикусила язык. Такими словами не бросаются! Или надо было сначала приготовить пистолет. Только пистолет был в седельной сумке, а вещи их унесли куда-то наверх... Эмили беспомощно посмотрела на Бадремона.

+1

22

Де Баац хищно подался вперед.

- Была? - повторил он. - Что значит - была?

Жюль-Сезар, который как раз думал, как это странно, что де Баацу уже второй раз выпадает три картинки, растерянно уставился на г-жу де Бутвиль.

- Вы хотите сказать… он жульничает?

Де Баац выплюнул грязное ругательство.

- Вы возьмете свои слова назад, или я вам их вколочу в глотку! Это вообще не я сдавал, сударек мой!

+1

23

- Ага, это я сдавал! - сверкнула глазами мадам де Бутвиль, задетая этим «сударек». - Второй раз вам три дамы, от большой любви к земляку!
Надо было молчать... Хотя бы потому, что сейчас она изображала мужчину. Эмили представила, как Луи-Франсуа появляется в салоне мадам де Рамбуйе... «Граф, вы в трауре?! Что случилось с вашей милой супругой?! - Да знаете, такая нелепица... Играла она в карты с парой жуликов в придорожном трактире, там ее и прирезали...»

+2

24

Вместо ответа де Баац отодвинул кружку, и Жюль-Сезар, который еще пытался сообразить, что происходит, вдруг понял, что он собирается сделать, и вскочил.

- Тасовал ваш приятель, - выкрикнул он срывающимся голосом, - и он вам так и разложил карты, чтобы сейчас вам снова выигрыш выпал. Вы мошенник, сударь - вы оба мошенники!

Юноша схватил со стола свою кружку с отваром, выплеснул ее в лицо де Баацу и только чуточку промахнулся - попало ему на камзол.

- Господа, господа, - запричитал трактирщик, - да что ж это такое, это же какое-то недоразумение, не иначе, что ж сразу смертоубийство…

- Послушайте, петушок… - тяжело начал де Баац.

- Я вас обвиняю, - перебил Жюль-Сезар. - Вас обоих. По очереди или вместе!

Конечно, он понимал, что это полнейшая глупость и страшный риск, но что еще он мог сделать? Де Баац уже собирался вызвать г-жу де Бутвиль! И хотя вряд ли она бы продолжила бы притворяться после этого, он бы тогда все равно вызвал ее спутника… А еще она могла не признаться, и кто бы он тогда был?

+2

25

Эмили испугалась не на шутку. И вдруг вспомнила Ронэ. Это он говорил, что за ее глупость расплачиваются другие. А ведь она не хотела зла Бадремону, совсем не хотела, сколько бы на него не злилась.
- Оставьте, шевалье!
И... что еще она могла сказать?.. Слова уже были произнесены. Мужчины... они так серьезно к этому относятся... Сказать, что это ее дело? Бадремон все равно же вмешается... Признаться, кто она на самом деле? Только поможет ли?..

+2

26

Наемники смотрели на Жюль-Сезара с одинаково оторопелыми физиономиями, и это было бы даже смешно, если бы ему было сейчас до того, чтобы смеяться, но потом де Баац неожиданно ухмыльнулся как-то очень странно, поглядел на г-жу де Бутвиль и встал.

- Начнем с меня, отважный юноша, - саркастически сказал он. - Господа, вы не откажетесь послужить нам секундантами, конечно?

- Ни в коей мере, - откликнулся де Брез. - А вы, господин де Кюинь?

- Секунданты не должны драться, - вмешался Жюль-Сезар, и тут его осенило. - И я счел бы за оскорбление, если бы вы стали драться с моим противником!

Подмигнуть г-же де Бутвиль он не решился, но поглядел очень выразительно.

+2

27

Эмили ответила недоумевающим взглядом. Он что, думал, что она хочет драться? Ну добро бы Луи-Франсуа так подумал, который сам с ней занимался. И который лучше всех знал, что драться ей не стоит. Хотя по доброте душевной говорил, что у нее получается, и Эмили иногда этому даже верила. А сейчас у нее и шпаги-то не было...
- Почту за честь! - сказала госпожа де Бутвиль, потому что ничего другого не оставалось. - Я ни в коей мере не хочу вас обидеть, господин де Бадремон.
«А хочу что-нибудь придумать, чтобы вам помешать!» Господи, графиня де Люз — секундант на дуэли! Ронэ взвился бы до небес!..

+1

28

Жюль-Сезар подумал, что он так и думал - не стала она признаваться, хотя и не могла не понимать, что какой из нее секундант! Но в трактире других дворян не было, и эти наемники все равно бы к ней обратились, а так он хотя бы мог быть уверен, что… Да ни в чем он не мог быть уверен - если его ранят, с нее станется согласиться его поддержать, даже без шпаги, такая она отчаянная.

Ему надо было, конечно, быть от нее в ужасе, но он на самом деле восхищался, как бы это ни было противно женской природе, он ее очень хорошо понимал - г-жу де Бутвиль, не природу, разумеется.

- Мне лично, - сказал де Баац, - на улицу идти не хочется: холодно, снег… Что вы скажете, если я вас здесь заколю, а?

- Господа хорошие! - взвыл трактирщик. - Да что ж это такое-то?

Жюль-Сезар собрался с духом и усмехнулся.

- Скажу, что я не согласен быть заколотым - ни на улице, ни здесь. Но драться в придорожном кабаке - увольте.

Если де Баац почему-то не хотел драться на улице, то надо было его заставить - и нечего ему так себя вести. Посмотрим еще, кто кого заколет!

+1

29

Ничего сколько бы то ни было вразумительного мадам де Бутвиль так придумать и не смогла: в голову лезла все какая-то чушь. Запустить де Баацу кружкой в голову, к примеру, и убежать. Но, во-первых, не убежишь, а во-вторых, Бадремона тем не спасешь. И вообще, как его спасешь? Добраться до своих седельных сумок, взять пистолет... Одного она сумеет убить, с другим молодой человек как-нибудь справится... Может, конечно, он мастер фехтования, этот шевалье де Бадремон, и с двумя легко справится, но что-то верилось с трудом... И тянул же дьявол ее за язык! Однако спутник ее не хотел драться в трактире, и надо было ему помочь хоть в этом...
- Господа, давайте не будем огорчать милейшего хозяина? - хмыкнула  она и смерила взглядом де Бааца. - Давно ли гасконцы боятся слякоти?

+2

30

Аббат смерил ее пренебрежительным взглядом.

- Да вам же и придется вашего друга из нее вытаскивать, - хмыкнул он.

Жюль-Сезар, который уже готов был вмешаться, если аббат попытается бросить г-же де Бутвиль вызов, едва ли не вздохнул с облегчением.

- Если вы не хотите доставлять такую неприятность своему другу, - сказал он, - то я готов уступить.

Де Баац хохотнул и пошел к выходу. Де Брез последовал за ним, и подотставший Жюль-Сезар воспользовался возможностью, чтобы шепнуть г-же де Бутвиль:

- Если меня убьют и вы полезете драться, то меня убьют зря. Поняли?

Получилось немного невнятно, но как это еще можно было сказать?

+2

31

Эмили кивнула. Если его убьют, она может драться или нет — все равно будет худо. Вряд ли от нее отстанут... И она не желала ему смерти — ни за что!
- А вы не дайте себя убить, - тихо ответила она. - И... простите...
На улице было промозгло и совсем уже темно. Свет из открытой трактирной двери выхватывал лишь небольшой пятачок грязного затоптанного двора. Мадам де Бутвиль хотела было приказать принести факелы, но вовремя прикусила язык: у Бадремона мог быть какой-то план, и она могла помешать.

+2

32

Жюль-Сезар и правда неплохо видел в темноте, но сообразил, что это дает ему преимущество, только оказавшись на улице и заметив, как щурится де Баац. Это было, конечно, не вполне справедливо, и юноша хотел уже послать за факелами, но вовремя спохватился: де Баац был тяжелее, и руки у него были длиннее, а он вовсе не пытался, например, потребовать себе шпагу покороче!

- Вы можете еще избежать кровопролития, господа, - церемонно проговорил де Брез, - если господин де Бадремон принесет извинения…

- Нет!

- Ну, нет так нет, - согласился де Брез.

- Не будем затягивать, -  сказал де Баац и вытащил шпагу.

Жюль-Сезар последовал его примеру, убедившись, что г-жа де Бутвиль отошла в сторону, и клинки скрестились.

На родине юноша никогда в жизни бы не обеспокоил так матушку и не подверг опасности свою бессмертную душу, да и в полку он еще ни разу не участвовал в дуэли, даже в роли секунданта, и поэтому сейчас он даже меньше боялся быть быть убитым, чем повести себя глупо. Фехтовать его, конечно, учили, и дома, и в полку, и товарищи говорили, что у него твердая рука, но вот так, по-настоящему, это вдруг оказалось страшно, и Жюль-Сезар, забыв обо всем, сосредоточился на защите, даже не пытаясь перейти в атаку. Его противнику это пришлось явно не по нраву, особенно когда Жюль-Сезар в третий раз парировал его укол.

- Ну же, сударь! Вы осторожнее чем девственница в борделе!

Жюль-Сезар не ответил, но было обидно, и, заметив просвет, он сделал выпад. В следующее мгновение руку у локтя обожгло как горячим углем, и он выронил шпагу.

- Вы удовлетворены, сударь? - спросил де Брез своего приятеля так, словно они были незнакомы.

- Вполне, сударь, - де Баац приподнял шляпу и обернулся к г-же де Бутвиль. - А вы, сударь? Может, и у вас имеются какие-то сомнения в моей честности?

+2

33

- Нет, - быстро ответила Эмили, бросаясь к Бадремону, подхватывая его шпагу и подставляя плечо, чтобы он мог опереться. - Никаких сомнений.
Сомнения у нее были, не только сомнения, но и полная уверенность в том, что они столкнулись с мошенниками. А потому, пожалуй, раскрыть свое инкогнито было не менее опасно, чем взяться сейчас за шпагу. А честь Франсуа де Кюиня... Никакого Франсуа де Кюиня ведь не существовала, а вот честь графини де Люз пострадала бы, если бы мадам графиня приняла участие в драке. И вряд ли эти соображения остановили бы мадам де Бутвиль прежде, но рисковавший из-за нее молодой человек... Слава Богу, пока, кажется, он ранен не тяжело!

+1

34

Будь на месте г-жи де Бутвиль какой-нибудь настоящий г-н Франсуа де Кюинь, Жюль-Сезар бы его оттолкнул, потому что не надо было его держать, он никуда падать не собирался, и рана была пустяковая - царапина…

На самом деле боль начала расти, и он почувствовал, что его прошибает потом - не холодным, как в книгах, а просто его стала бить дрожь.

Наемники направились обратно в трактир, не удостоив их даже взглядом, и, как бы Жюль-Сезару ни хотелось крикнуть им вслед что-то обидное, он сдержался - этот де Баац победил его в честной схватке, хотя был, конечно, мерзавец… Как только так получается, так несправедливо?

- Пойдемте, - смущенно сказал он г-же де Бутвиль. Теперь она будет презирать его, потому что он проиграл - вот как он так сглупил? Надо было защищаться и дальше, как учили - пока шпага сама не уколет.

Рука болела все сильнее, но падать он все равно не собирался, хотя очень был рад, что, когда они вошли в обеденный зал, гасконцев там уже не было.

+1

35

Мадам де Бутвиль искренне была рада тому же. Она боялась насмешек. Не над собой — по сравнению со случившимся несчастьем несколько обидных слов были бы сущими пустяками, но мужчины в этх вопросах так щепетильны...
Правда, Бадремон, по-видимому, не собирался падать в обморок, но сама она боялась боли, и живо представила, что это могло произойти с ней, вот так, и кровь бы текла...
- Горячей воды, быстро! - приказала Эмили выскочившей служанке, бережно поддерживая юношу на лестнице. Войдя в отведенную им маленькую комнатушку, она стала помогать раненому раздеваться, даже не заметив, что кровать снова одна. - Давайте снимем камзол, вот так... Осторожно... Вы не бойтесь, я умею перевязывать. Теперь рубашку... Сядьте на этот табурет...

+1

36

Жюль-Сезар механически подчинялся и даже сумел не застонать, пока г-жа де Бутвиль стаскивала с него сперва камзол, а потом - рубашку, и, наоборот даже, думал не о приличиях, а о том, что на рукаве будет прореха и грязное пятно, а у него другого камзола нет и что бы сказала матушка. Молилась бы, конечно, за счастливое избавление - живой!..

Жюль-Сезар скрипнул зубами и поспешно отвернул голову от г-жи де Бутвиль, так ему было стыдно. И проигрался в пух и прах, и из полка своего сбежал, и в лапы к мошенникам попался как последний дурак, и вот, даже на дуэли его тут же проткнули - как цыпленка насадили на вертел. И рука болела ужасно.

Если бы г-жа де Бутвиль ему бы сейчас посочувствовала, он бы вспылил и ему было бы потом еще неприятнее, но она не сочувствовала, а промыла его рану - очень умело и очень спокойно, и перевязала тоже очень хорошо - так что сразу стало легче, но все равно, когда она закончила, Жюль-Сезар уже так устал, что не стал даже спорить, когда она ему велела прилечь, а потом позорно заснул и проснулся только наутро, оттого что его лихорадило, и еще очень долго потом не мог встать с постели.

+3

37

Они провели в гостинице две недели, о чем мадам де Бутвиль пожалела в первый же день. Она скучала, отчаянно тосковала о муже, и отправила ему письмо с проезжающим мимо курьером уже на второй день. В письме она просила прощения, описывала все, что случилось с ней и с ее незваным спутником, и не одна капля слез размыла аккуратные строчки. Эмили ждала, что Луи-Франсуа тут же примчится, простит и поможет. Но он не приехал ни на следующий, ни через день, ни через неделю. Оставить же шевалье де Бадремона не было никакой возможности. Казалось, легкая рана воспалилась, юношу сжигала лихорадка, он впадал в забытье и бредил, и все звал матушку, а когда ему стало легче, был слаб, как младенец. И графиня де Люз спала рядом на раскладной койке, вставала ночью, перевязывала, поила и кормила с ложечки... Уговаривала и утешала, и почему-то чувствовала себя старшей сестрой, хотя вряд ли Жюль-Сезар был моложе... Неделю спустя проезжающий в действующую армию дворянин пожалел бледного измученного мальчишку и клятвенно обещал доставить полное слез и отчаянья письмо графу де Люз. Но Луи-Франсуа не приехал. И как только шевалье де Бадремон почувствовал в себе силы ехать дальше, они снова отправились в Париж, а похудевшая и притихшая мадам де Бутвиль честно старалась смириться со своей участью: сама хотела, «умерла — так умерла».

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Мы не ищем легких путей. 8 февраля 1629 года, вечер.