Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Мы не ищем легких путей. 8 февраля 1629 года, вечер.


Мы не ищем легких путей. 8 февраля 1629 года, вечер.

Сообщений 1 страница 20 из 37

1

После эпизода Побег из благих намерений. Шалон, 7 февраля, около полудня.

0

2

Покинув гостеприимный кров Семеньи на следующее утро, солнечное и ясное, молодые люди поехали не обратно - по выпавшему вечером и за ночь снегу это было бы затруднительно - а по указанной им младшим г-ном де Семеньи узкой тропке, которая должна была привести их дороге на Шалон, а оттуда обратно на парижскую дорогу. Однако, то ли пропустив нужный поворот, то ли свернув не в ту сторону, они битых два часа ехали меж двух колючих изгородей, прежде чем заметили человеческое жилье. Отворившая на стук бабка не знала ни слова по-французски, однако покивала, услышав отчетливо повторенное слово «Париж», и жестами указала, как проехать - добрых полдюжины поворотов, с подробными описаниями на местном наречии, которое было Жюль-Сезару не более понятно, чем какой-нибудь швейцарский.

Проехав, как им было указано, до второго поворота налево, они заметили в лесу у дороги дровосека, который, выслушав их со всем вниманием, молча указал на уходящую в лес тропинку. Между молодыми людьми тотчас же разгорелся спор, и в конце концов, они поехали дальше и через еще час, удачно выехав к хутору, возобновили расспросы.

Итогом этого дня стал оттого придорожный трактир, к которому они подъехали уже в сумерках. Служка, принявший лошадей, также не говорил по-французски, но хозяин, обнаружившийся уже внутри, смерил обоих недоверчивым взглядом и кашлянул.

- Ежели ваши милости соблаговолят, то как до Шалона доедете, оттуда прямая дорога на Париж и будет.

- О, такая же прямая, как кишки нищего, - жизнерадостно заметил сидевший за столом по соседству средних лет мужчина - по виду, солдат или наемник. - Мы с приятелем тоже в Шалон едем, можем завтра вместе поехать.

Его приятель, тощий заморыш с широкой улыбкой, в которой не хватало доброй половины зубов, доброжелательно похлопал ладонью по лавке.

+2

3

Эмили  обреченно посмотрела на своего спутника. Наверное, то, что они заблудились и ездили по кругу, было к лучшему. Судьба и всемилостивейший Господь, похоже, вмешались, и ей не оставалось ничего другого, как вернуться к мужу, очередной раз покаявшись в своей глупости.  Прошлую ночь мадам де Бутвиль, отчаянно тоскуя по Луи- Франсуа, проплакала, горюя о своей несчастной судьбе и о той боли, которую наверняка ему причинил ее побег. К утру идея тихого умирания в монастыре уже совсем не казалась ей привлекательной, и она, верно, вернулась бы, если бы не мысль о неминуемой разлуке. И... лучше бросить, чем быть брошенной...
За прошедший день Эмили так устала, что не валилась с ног из чистого упрямства, да еще и была ужасно голодна. Ехать куда-то на ночь глядя представлялось просто невозможным.
- Мы переночуем здесь, так, шевалье?
Договариваться о ночлеге графиня предоставила Бадремону: прошлой ночью он куда-то очень удачно ушел, избавив их обоих от неловкого положения.

+1

4

- Д-да, к-конечно… - несмотря на проведенный в обществе г-жи де Бутвиль день сегодня и вечер - вчера, Жюль-Сезар все еще то и дело спотыкался там, где на язык просилось слово «сударыня». - Если вы присядете…

- Присаживайтесь, конечно, - ободрил заморыш, - похлебка здесь очень ничего, даже кусочки мяса попадаются.

Хозяин немедленно выразил свое возмущение, заверив обоих новоприбывших, что похлебка мало того, что мясная и ложка в ней стоит, но и он лично добавлял в нее куриные крылышки, утиную шею, говяжьи обрезки…

- Да, неделю назад, - согласился другой наемник, - да мы разве жалуемся? Мы ж наоборот нахваливаем! Садитесь, сударь, в ногах правды нет. Я аббат де Баац буду, из Беарна, а это де Брез, приятель мой.

Жюль-Сезар представился, опустив на этот раз чин и полк, которые к нему уже не относились, и, бросив сырой плащ на лавку для просушки, пошел торговаться с трактирщиком.

+1

5

Неделю назад добавленные в похлебку говяжьи обрезки и утиные шеи, пожалуй, вызвали бы у графини де Люз, дамы совсем не избалованной, но никогда в жизни по-настоящему не голодавшей, законное отвращение, но сейчас запах варева невольно заставил ее сглотнуть.
- И это все, чем здесь можно разжиться? - спросила она, устало опускаясь а лавку. - Прошу прощения, господа, чертовски устал... Франсуа де Кюинь.
Эмили запоздало подумала, что человек из Беарна, очень мало походивший на священника (но бывают же аббаты и не священники?), Кюиней может знать...
- А из какой вы местности, господин аббат?

+2

6

- Я из Аспской долины, - жизнерадостно отозвался аббат, перебивая трактирщика, пытавшегося одновременно объяснить новоприбывшим, что его похлебке никак не больше пары дней, и заверить Жюль-Сезара, что комната, которую он готов был им предоставить, сочетает в себе размеры, подходящие для полка, и цену, достижимую лишь для чердачной каморки. - Кюинь, позвольте… Что-то мне это имя говорит… Ваш батюшка, случаем, не военный был?

Жюль-Сезар бросил на наемника возмущенный взгляд, который тот, к тайному его облегчению, казалось, не заметил. Чем дольше длилось их странствие, тем очевиднее для него становилось, что г-жа де Бутвиль и в самом деле могла бы с легкостью проделать этот путь одна и никто бы не глянул на нее дважды, столь успешен был ее маскарад. Он мог еще напоминать себе, что путешествовать с ним для нее безопаснее, но никто пока даже не пытался дать ему возможность это доказать.

Отредактировано Провидение (2019-01-16 02:32:34)

+2

7

- Военный, да. Был.
Возможность того, что гасконец был знаком с Жераром де Кюинем, казалась весьма маловероятной: отец покинул дом совсем молодым. Хотя, всякое бывает... Однако, возможность того, что кто-то знает, что у барона не было сына, была уж вовсе невозможной. И потом, почему не было? Вполне мог быть...
- Он погиб под Ларошелью. А наше поместье неподалеку от Байонны.
Если бы, паче чаяния, аббат что-то знал о ее родственниках, Эмили бы искренне обрадовалась. Она покосилась на Бадремона. Интересно, что он думает?..

+2

8

- Да мы ж почитай соседи! - обрадовался аббат. - Это надо запить! Кюинь, что-то это мне говорит!

Поскольку все это было произнесено на гасконском наречии, пускай и во весь голос, Жюль-Сезар не понял ни слова и уставился на де Бааца с глубочайшим недоверием во взгляде.

- Земляки они с вашим приятелем, сударь, - объяснил де Брез и подвинулся к стене, освобождая место на лавке, - надо выпить, за встречу-то. Эй, хозяин!

Трактирщик уже спешил к очагу, где возвышалась на распорках огромная бочка с торчавшим из нее краном.

+2

9

Пить в неизвестной компании мадам де Бутвиль совсем не хотелось. Хотя вообще пить хотелось очень. Но она и вообще-то быстро пьянела, а на голодный желудок и усталая...  К тому же, кто знает, какое тут у них вино? Вряд ли хорошее... А попросить травяного отвара или, того хуже, молока (при мысли о кружке теплого молока Эмили снова невольно сглотнула) и вовсе было немыслимо — засмеют же. Она снова покосилась на своего спутника и промямлила:
- Да, с радостью...
Надежды на то, что Бадремон что-то придумает, было мало, но вдруг?..

+2

10

Сложное положение, в котором оказалась его спутница, не ускользнуло от внимания Жюль-Сезара, и в этот раз он оказался вооружен уже готовым ответом:

- С вашего разрешения, однако, господа, мы выпьем мятного отвара с медом, - сообщил он обоим гасконцам, - мы изрядно продрогли, а путь нам предстоит дальний. Не сочтите за обиду, сударь, но я не понял, что вы сказали.

- О, - засмеялся де Баац, - я всего-навсего спрашивал господина де Кюиня об общих знакомых, не так ли, сударь?

- Вы могли бы задать тот же вопрос и по-французски, - тотчас же указал Жюль-Сезар, сообразив, что «г-н де Кюинь» мог и не иметь никаких общих знакомых с «земляком».

- Прошу прощения, - миролюбиво согласился аббат, - но видите ли, радость от встречи… мы же практически соседи!

Трактирщик бухнул на стол четыре кружки и умчался к очагу, буркнув что то про похлебку, прежде чем Жюль-Сезар успел закончить слово «милейший».

+2

11

Мадам де Бутвиль не думала, что будет когда-нибудь благодарна навязчивому шевалье де Бадремону, но ведь вот снова была благодарна, и не первый раз за сегодняшний день. И то, как он куда-то ушел вчера вечером, и то, как терпеливо сопровождал ее в дороге, спорил — и переспорил же, а послушал бы ее — уехали бы они прямо в лес. И теперешняя его забота... Эмили наградила юношу благодарным взглядом.
- Господин аббат слышал о моем батюшке, но общих знакомых у нас наверняка нет, я покинул дом еще ребенком, - пояснила она, и кружку все же взяла для того, чтобы отпить из нее малюсенький глоток. Вино, как и ожидалось, было кислым и отдавало сивухой.

+2

12

Под взглядом г-жи де Бутвиль Жюль-Сезар совершенно смутился, схватил свою кружку и ополовинил ее одним глотком, о чем тут же пожалел - вино было почти невыносимо кислым.

- Редкостная гадость, - неожиданно поддержал де Баац, - но что вы хотите: это ж север! Милейший!

Заорал он так, что юноше даже показалось, что с потолочных балок посыпалась труха, но трактирщик подскочил как ужаленный и обернулся.

- Это не вино, - бушевал беарнец, - это моча! Вылей это свиньям и принеси что-нибудь поприличнее! Испанского или бордо! И этот… отвар!

- Мятный отвар с медом, - поспешно добавил Жюль-Сезар.

Де Брез понюхал кружку и брезгливо ее отодвинул.

- Партию в кости? -  предложил он, ни к кому особо не обращаясь.

- А давайте, - с готовностью отозвался де Баац. - Молодые люди пока поедят, а кто ест - дурной собеседник.

Он протянул руку к стаканчику, выбросил пять очков и, когда его друг выбросил шесть, подставил лоб под щелбан.

- Бросите, юноша? Или вы больше по картам?

+2

13

Подставлять свой лоб под щелбаны Эмили совсем не хотелось.
- По картам, - ляпнула она, и сразу сообразила, что Бадремону об этом даже думать не стоит. - Однако мой друг дал обет, что ни к  каким играм месяц не прикоснется.
Сама она играла не то, чтобы здорово, но умела, однако — в ненастные зимние вечера Давенпорту порой нечем было заняться, и не со слугами же ему было играть? Однако юная племянница обладала слишком хорошей памятью, запоминая ходы и сброшенные карты, и дядюшку это порой изрядно злило. Впрочем, вскоре он сообразил, что это может приносить пользу. Когда в поездке сэру Джорджу случалось играть, кто обращал внимание на стоявшего за его плечом пажа?

- О, тогда мы непременно сыграем, - обрадовался де Брез.

- И со мной тоже, - хмуро добавил Жюль-Сезар. - М-м-мой друг ошибся, это не я обет давал. И вообще, месяц уже прошел.

- Обеты - дело такое… - неопределенно заметил де Баац, встряхивая стаканчик. - Можете не прикасаться, пусть господин де Кюинь бросает.

- О, тоже мысль, - обрадовался де Брез. - Так, три. А у меня?

Выпало пять, и он с удовольствием принялся отсчитывать приятелю щелбаны.

Эмили хмуро посмотрела на молодого человека. Мало ему!
- А мне почему-то казалось, что не прошел.

+2

14

- Вам показалось, - отрезал Жюль-Сезар. На самом деле, он даже не собирался играть, но какое право она имела ему указывать, да еще и выдумывать какие-то обеты? Уж если на то пошло, это ей нечего было играть - женщине! - Мы с вами договаривались, забыли? Я не играю до февраля, а вы - весь февраль! На целых три дня меньше чем я!

Этой маленькой подробностью он точно крыл все ее козыри - ну кто после этого подумает, что они оба все выдумывают?

+2

15

- Да играйте! -  разозлилась графиня. Она всеми силами пыталась не допустить этого болвана до новой беды, а он еще принялся с ней спорить! - Интересно только, что вы будете ставить. А я так сначала буду есть. Хозяин, ты там помер, что ли?!

Трактирщик появился сразу же, словно только и ждал этого окрика, и поставил перед ними их миски с похлебкой, и Жюль-Сезар, который хотел сказать, что у него-то за щелбанами не заржавеет, смешался, а де Брез засмеялся.

- А вы не гугенот, случаем, будете, молодой человек? - спросил он.

- Я?! - ужаснулся Жюль-Сезар, и де Баац тоже фыркнул.

- Нет, что вы. Но вы тут пальцем в небо попали, мой дорогой, Кюини всегда были католиками. Не так ли?

- Нет, я этот, как его... магометанин! - гневно сверкнула глазами на де Бреза мадам де Бутвиль, взяв ложку. - Потому и вина не пью, а не потому вовсе, что оно сто лет как прокисло!
Она кивнула де Баацу:
- Разумеется, господин аббат.
Это было чистой правдой, Джоанна Давенпорт приняла католичество, но Эмили вдруг подумала, не знает ли де Баац и впрямь что-нибудь о ее семье.

+2

16

Шутке г-жи де Бутвиль засмеялись все, даже Жюль-Сезар, который был на нее зол, но, только он подумал, что, кажется, об игре можно будет забыть, и взялся за ложку, как де Баац непринужденно сказал:

- В любом случае, мы играли в кости и только по-дружески.

- Было бы невежливо отказать молодым людям, - возразил де Брез, - и вообще-то у меня есть колода. Даже почти новая.

Он принялся объяснять, что, поскольку они едут, чтобы присоединиться к армии его величества, он заранее позаботился о трубках, костях и картах, а де Баац, в свою очередь, признался, что везет книжку - нет, две: что-то по-итальянски, раз уж они будут в Италии или где-то рядом, и словарь - только словарь, оказалось, испанский. Они оба посмеялись и кинули кости еще раз, выкинув оба по четыре очка, а потом хозяин принес кружки с мятным отваром и еще вина, забрал у них опустевшие миски, и де Брез вытащил колоду.

- Ну, чтоб не скучно было - по су за игру?

Жюль-Сезар кивнул - это он мог себе позволить, только пару партий - и де Брез протянул ему колоду.

- Сдадите?

Жюль-Сезар с некоторой неуверенностью слегка перетасовал карты, сдал всем четверым и, заглянув в свои, с облегчением вздохнул. Ничего ужасного.

+2

17

Мадам де Бутвиль так злилась, что готова была убить мальчишку. Ну есть ли у него разум и неужели жизнь его ничему не учит?! (То, что еще Давенпорт, да и далеко не только он, говорил это о ней самой, сейчас молодая женщина, конечно, не вспоминала.)
Она взяла свои карты, взглянула... Удача, похоже, пока была на ее стороне. Что ж, поначалу так всегда бывает...
Кусая губы, она исподлобья глянула на Бадремона. И у него все неплохо?.. Эмили мрачно подумала, что это плохой знак.
- Кто ходит, господа?

+2

18

В полку играли в ландскнехт и в тридцать-и-одно, и Жюль-Сезар сообразил, что надо было бы спросить мнения остальных, только уже раздав всем по три карты. Никто, однако, не стал спорить, и молодой человек благоразумно смолчал.

- Тройка, троечка, трешница, -  пропел сидевший напротив де Баац, сбрасывая тройку червей и прикупая карту.

- Господь наш един в трех лицах, - прогнусавил де Брез и первым же засмеялся. - А схожу-ка я на базар, а снесу-ка я… - он подергал себя за бороду, - двоечку!

Он взял себе карту взамен и скорчил рожу, как если бы получил что-то плохое, и сразу же за тем подмигнул г-же де Бутвиль.

+2

19

Эмили ответила ему мрачным взглядом. Она согрелась, съеденная похлебка теплым комом упала в желудок, и ей ужасно хотелось спать. Ничего веселого в их нынешнем занятии графиня не находила, но что делать, раз уж взялась? Она молча сбросила пятерку пик и так же молча взяла карту. Пока все было вполне прилично...

Жюль-Сезар сбросил шестерку бубен, и сразу же за этим де Брез постучал по столу.

- Эка! - воскликнул де Баац и уставился в свои карты так напряженно, словно надеялся взглядом пробурить в них недостающие ему очки. - А снесем-ка мы… шестерочку снесем!

Вместо того, чтобы прикупить карту из общей колоды, он забрал оставленную де Брезом девятку, и, когда очередь снова дошла до его приятеля и тот открыл двадцать семь очков, тяжело вздохнул и выложил двадцать пять. Жюль-Сезар, не сдержав ухмылки, положил на стол даму треф, десятку пик и девятку червей и вопросительно взглянул на г-жу де Бутвиль.

Эмили вздохнула. Как там говорится, «не везет в любви»? Глупости все, если не везет, так во всем не везет. Она открыла короля червей, трефового туза  бубновую двойку, чтоб ей пропасть! Несколько су у нее, разумеется, были, но с этим занятием надо было как-то заканчивать...

+2

20

С привычными смешками и ужимками двое наемников заплатили Жюль-Сезару по су каждый, посочувствовав его несуществующим сердечным злоключениям, отчего юноша покраснел до ушей и уставился на столешницу, не смея глянуть на г-жу де Бутвиль, которую, казалось, занимала одна только игра. Фортуна, будто желая вознаградить ее за внимание, подбросила ей в следующем туре тридцать очков, но в следующем пожадничала и дала лишь семнадцать, и двадцать пять - Жюль-Сезару, который, однако, опять выиграл - у двух приятелей не набралось в сумме и сорока, распределившихся почти поровну. Затем, впрочем, выиграл уже де Брез, потешно похваставшийся этим на весь трактир, а потом кучка меди перед Жюль-Сезаром начала расти, и он начал уже надеяться, что сегодняшний ночлег окажется для него бесплатным, когда де Брез положил на стол пол-экю.

- Страшно извиняюсь, - сказал он, - за бедность моего кошелька, но вот только не осталось у меня меди, ну вот вообще!

Жюль-Сезар хотел предложить разменять у трактирщика, когда де Баац махнул рукой.

- Ну, давайте играть по четверть экю за партию пока. Как выиграете достаточно мелочи, вернемся обратно.

Он раздал карты, и в этот раз выиграл сам, и де Брез обозвал его мошенником и любимцем Фортуны, и перетасовал всю колоду и раздал карты сам. В этой партии Жюль-Сезар обнаружил вдруг у себя на руках тридцать очков и поспешно постучал по столу.

Наемники переглянулись, и де Брез испустил глубокий вздох и уныло отодвинул монету, половину которой проиграл в предыдущий раз.

- У меня семнадцать, - он перевернул карты.

Де Баац хихикнул, прижал карты к груди, а потом бросил их на стол.

- А у меня больше, - он перевернул их, одну за другой, три дамы. - А у вас что?

Жюль-Сезар вытянул шею и разочарованно вздохнул - у г-жи де Бутвиль было только двадцать шесть. Де Баац протянул ей колоду.

- Давайте, еще не вечер.

Жюль-Сезар посмотрел на темное окно, но промолчал, решив про себя, что еще одну партию сыграет, чтобы отыграться, а потом скажет, что хватит.

Отредактировано Провидение (2019-01-30 20:37:39)

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Мы не ищем легких путей. 8 февраля 1629 года, вечер.