Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года


Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года

Сообщений 41 страница 60 из 69

1

После эпизода Пасторальный роман, новые приключения. Декабрь 1627 года, Париж

Отредактировано Провидение (2016-04-03 13:11:33)

0

41

Священник, которого прихожанка попросила бы покрестить кого-нибудь для ее вечернего развлечения, не выглядел бы столь ошарашенным, как мэтр Жербье, услышав эту невинную просьбу. Возможно, впрочем, дело было в том, что принц выглядел не лучшим образом - ни приклеенная к носу бородавка, ни фальшивая борода его решительно не красили.

- О, - взмолился г-н де Велиньи, бросая на принцессу взгляд, преисполненный такой глубокой признательности, что можно было подумать, что ее высочество сию минуту одарила его всеми своими милостями сразу, - разве вы не найдете во мне, сударь, натуру куда более достойную взыскательнейшего из взоров?

- Где найдет, там потеряет, - сварливо заметил Гастон, которому чрезвычайно не понравилось как предложение секретаря, так и упрек, адресованный ему ее высочеством, в коем трудно было не заметить уязвленное самолюбие. - Ведь в обществе ее высочества уважаемому мэтру отказывают все его таланты.

Этого не вынесла бы душа ни поэта, ни художника.

- Отнюдь нет, - отчеканил фламандец, хватаясь за свою тетрадь. - Но я выберу свою модель сам, и она будет м-м-м…

Вдохновение лишило ли его слов или он решил не тратить на них времени, когда в его распоряжении было его мастерство - мгновением позже он показал всем троим набросок, в чертах и, главное, бюсте которого без труда узнавалась сама принцесса.

0

42

По правде говоря,про  противную приклеенную бородавку у принца Мария совершенно забыла, ибо с тех пор, как она узнала, кто это, то смотрела на Гастона только взором любви и под маскировкой бедного простолюдина видела ослепительного принца, в дивном туалете, например таком, как в салоне госпожи маркизы: дивный бирюзовый, с гранатовыми пуговицами...
В этот миг она позволила себе побыть просто влюбленной девушкой, пожелавшей иметь изображение любимого, и даже не поняла сначала, чему так удивился художник.
Впрочем, его собственный рисунок тоже оказался неплох
-О! -восхищенно воскликнула принцесса, глядя на рисунок. Сходство определенно было велико, правда, ее высочеству показалось, что глаза у нее в жизни выразительнее. Зато прочие ее достоинства определенно удались художнику.
Ох уж эти мужчины! Никогда они не смотрят в глаза, особенно, если могут смотреть ниже!
Впрочем, такими мы их и любим, верно ведь?

+1

43

Гастон, тоже вытянувший шею, чтобы взглянуть на произведение, вышедшее из-под руки мастера, посмотрел затем на оригинал, вновь оценивая достоинства возлюбленной, которые, будучи в жизни целомудренно прикрыты батистом, на рисунке поражали совершенством линий, и, сам того не зная, пришел к тому же выводу что и ее высочество - на бумаге красоте ее высочества недоставало той несравненной живости, которой она восхищала во плоти. Да, древнегреческие мраморные статуи и их римские копии прекрасны, но сравнима ли хоть одна из них с волнующим теплом вдруг оказавшейся совсем рядом с ним прелестницы?

Воспользовавшись нежданно представившимся дарлм судьбы - или ловкостью художника, сумевшего вклиниться между влюбленными и г-ном де Велиньи - Гастон под прикрытием искусства прижал губы к склоненной над рисунком шее ее высочества, оставляя пусть невидимый, но горячий след на тонкой полоске мягких волос, струившихся от прически вниз по позвоночнику.

- Здесь немного неровно, - заявил г-н де Велиньи, указывая на кружева платья на рисунке - набросанные парой штрихов и намного ниже чем в жизни.

0

44

-Ах! - прошептала принцесса с нежностью, взволнованная этой неожиданной лаской, и невольно протянула руку, чтобы ответить принцу столь же нежным пожатием.
Но в этот идиллический момент в коридоре раздались цокающие шажки герцогини,  которые неизменно напоминали принцессе о пони, и ее же резкий голос:
-Дорогая, прошу прощения, что так задержалась и оставила вас скучать! Но ничего страшного, я веду с собой отца Грегуара, который, безусловно, порадует вас беседой, а заодно сможет проконсультировать художника о том, как нужно правильно рисовать свя....
-О боже мой! - вдруг взвизгнула мадам де Лонгвиль. - Мария Анна! Зачем ты ешь краску?!!!
И действительно, ребенок, совершенно позабытый в суете последних минут, теперь с довольным видом улыбался им совершенно синим ртом.

+1

45

- Ма-мадемуазель, - от неожиданности Гастон даже начал заикаться, - з-зачем? Синяя помада это… немодно.

Поцелуй и ответное нежное прикосновение ее высочества заставили воспарить все его чувства, и столь грубое возвращение к реальности не могло не повлиять дурно на его красноречие.

Г-н де Велиньи, осознавший масштабы катастрофы мгновением раньше, между тем уже склонялся к ребенку с тревогой, в которой, принц готов был поклясться, истинного чувства было не больше, чем правды жизни - в украшавших дворец его матушки полотнах г-на Рубенса.

- Дитя мое, - с отменно выверенной нежностью проговорил секретарь, извлекая белоснежный платок, - если вам будет благоугодно высунуть язык…

- Чтобы в полной мере показать, какие мы все противные, - добавил Гастон.

Секретарь явственно содрогнулся от отвращения.

0

46

Гнев герцогини, обнаружившей свое дитя в таком виде, был велик и только и искал жертву, на которую мог излиться безбоязненно.
Она устремилась к девочке. Проходя мимо принцессы, она ограничилась тем, что проронила:
-Кузина, а я-то полагала, что могу на вас рассчитывать!
Мария смущенно потупилась, тем более что действительно напрочь забыла о своей маленькой родственнице, будучи занята куда более важным делом.
Господин де Велиньи суетился возле ребенка с преувеличенной заботой, мэтр Жерьбье молчал.
И тут-то некстати вырвавшаяся реплика Гастона обратила весь огонь артиллерии на него.
-Противные!Противные! - взвизгнула герцогиня. - А что, если эта краска ядовитая и моя дорогая, милая крошка... (тут мадам де Лонгвиль всхлипнула).
-Кто дал ей эту краску? Кто научил ее это попробовать, не мог же ребенок сам решить такое! Не  вы ли, сударь?!!Мэтр Жербье, кто этот человек, которого вы привели в наш дом?!! Боже мой, может быть это наемный убийца, который собирался убить мое дитя и всех нас!!!

+1

47

Все трое мужчин уставились на суетящуюся женщину с одинаковым не слишком лестным для нее выражением лица. К счастью, первым опомнился мэтр Жербье, как старший и как наиболее здравомыслящий разом:

- Это мой ученик, ваша светлость, - отозвался он с уверенностью, порожденной, несомненно, приятным осознанием, что несколько минут, потраченных им днем ранее на то, чтобы показать его высочеству, как привести нарисованную им непристойную картинку в некоторое соответствие с реальностью, не были вовсе потеряны. - И я могу со всей ответственностью утверждать, что убийцей он ни в коей мере не является, ни наемным, ни каким-либо еще.

Гастон, который до сих пор полагал, что дворянину надлежит скорее стыдиться, если он ни разу в жизни не преступал пятую заповедь, сейчас кивнул со всем высокомерием доброго христианина и даже не стал говорить, как собирался минутой ранее, что добродетель женщины в том и состоит, чтобы взращивать свое потомство самой, а не перекладывать эту заботу на мужчин, у которых нет к подобному времяпрепровождению ни склонности, ни терпения, ни желания - тем паче, когда речь заходит о чужом ребенке.

0

48

Герцогиня, кажется, и сама поняла, что сморозила глупость, что случалось с нею в минуты сильного душевного волнения. Она смутилась и в поисках поддержки оглянулась по сторонам, но принцесса была обижена несправедливым обвинением в адрес ее Гастона, и даже господин де Велиньи, кажется, не собирался вмешиваться.
В эту минуту помощь подоспела оттуда, откуда ее никто не ожидал, - в комнату вступил священник. Это был, несомненно, отец Грегуар, поспешивший на выручку своей духовной дочери.
Отцу Грегуару было лет тридцать, он был очень высокого роста, обладал приятным лицом и приятными манерами, а также особой вкрадчивой манерой разговаривать и большой снисходительностью к грехам слабого пола, что в совокупности делало его любимцем всех прихожанок в округе. Но более всего он ценил расположение мадам де Лонгвиль, вероятно, из-за ее христианского рвения.
-Не пугайтесь, дочь моя. - произнес он. -Я уверен, что Всемилостивый Господь не допустит, дабы невинное дитя пострадало из-за этой ужасной краски. Но будет разумно, ежели вы позовете няньку этого дивного создания, чтобы отмыть ее от последствий ее неразумного поведения, подобно тому, как прощение Господа омывает душу грешника.
Ваше высочество, мэтр, и вы, господа, - прибавил он. - Надеюсь, вы отнесетесь снисходительно к моему визиту. Возлюбленная моя духовная дочерь сказала мне, что здесь вы творите искусство, и не греховное светское, каким ныне развлекается порочный мир, но предназначенное для церкви и изображающее святую мученицу. Я немедленно осознал, что мой долг пойти сюда, дабы вдохновить художника и освятить его благородный труд.
Вы ведь позволите мне взглянуть, мэтр? - обратился он к художнику

+1

49

- Угу, - подтвердила м-ль де Лонгвиль, вытирая рот рукой и тем самым украшая синей краской еще и платье, об которое она немедленно ее вытерла - и только близкие к ней люди могли понять, что девочка всего лишь повторила прозвище своей няньки.

- Если мадемуазель окажет мне честь… - сказал секретарь тоном услужливым, но слегка утомленным и отступил к двери, без слов давая понять, что покидает высокое собрание.

Гастон, которому никогда не приходило в голову узнать у мэтра Жербье, какого тот вероисповедания, не мог потому даже предположить, отчего произошло так, что фламандец заметно поморщился от вопроса священнослужителя - явный ли католицизм пастыря задел его протестантскую душу или вольность, с которой тот вознамерился заглянуть в его тетрадь. Так или иначе, одним легким и почти неуловимым движением руки, художник перевернул страницу, открывая любопытствующему взору отца Грегуара множество совершенно неузнаваемых контуров и линий, и если в некоторых из них можно было угадать человеческие силуэты, то были они так гротескны и искажены, что никак не могли подходить юной и прекрасной принцессе.

- Прошу вас, ваше преподобие, - проговорил он самым елейным голосом, - мне будет чрезвычайно важно услышать ваше ценное мнение. Разумеется, ногу мне пришлось рисовать не вполне с натуры…

Гастону показалось, что контур, на который Жербье указывал кончиком своего свинцового карандаша, больше напоминал козью ногу, однако заканчивался он не копытом, а ступней - хотя ступней, возможно, лягушачьей, судя по намеку на перепонки между пальцами.

- Было бы престранно, - живо согласился он, - если бы вы рисовали ее с натуры!

0

50

Отец Грегуар не заметил недовольства художника, ибо не допускал даже мысли, что может быть неправ.
Вместо этого он принялся величественно разглядывать предложенные ему каракули, полагая, что оказывает живописцу этим величайшую честь.
-Действительно жаль, что художник не может рисовать ногу с натуры. - согласился он, разглядывая козью ногу. -Потому, что сходство не совсем передалось. Как я всегда говорю в своих проповедях, совершенство человеческого тела, и особенно женского, более всего доказывает величие творца. Ах, женские ножки - это такая прелесть: эти крохотные ступни, изящные лодыжки, а если скользнуть взором выше....-Тут он бросил взгляд сначала на ноги герцогини, а потом и на туфельку принцессы, которая как раз торчала из-под платья.
-Вы не подумайте, конечно, что я их много видел. - прибавил священник, спохватившись. - Но здравое размышление подсказывает нам, что нога мужская и женская весьма похожи по своему строению, и между пальчиков Евы так же нет перепонок, как между пальцев Адама.

+1

51

Гимн, пропетый отцом Грегуаром женским ногам, не оставил равнодушными его слушателей, и безмолвные взгляды, которыми обменялись художник, секретарь и принц, были весьма красноречивыми.

- Прошу прощения, - со всей учтивостью проговорил мэтр Жербье, - это всего-навсего наброски.

Гастон, осознавший внезапно, что фламандец не сказал, наброски чего это были, с удвоенным вниманием принялся изучать страницу, представленную суждению священнослужителя.

- Попробуйте, может, скользнуть взором выше, ваше преподобие, - посоветовал он, едва сдерживая приступ хохота: в самом верху страницы было нарисовано, с разной степенью дотошности, пять или шесть пальцев, самый правый из которых мог быть также украшенным бородавкой носом, послужившим моделью носу его высочества.

0

52

Отец Грегуар скользнул, в свою очередь, взглядом вверх по листу, увидел странные наброски пальцев, а кроме того - бородавчатый нос, не иначе как срисованный с носа верного подмастерья художника, и, поскольку в принципе он был человеком веселым, не смог сдержать смешка.
-Однако, мэтр! - сказал он, улыбаясь. - Я вижу, что вы талантливы не только в религиозной живописи, но и в карикатуре, коя некоторыми почитается как низший жанр, я же, напротив, ставлю ее весьма высоко, ибо для нее требуется верно подметить отличительные черты  человека.
Но, я надеюсь, что святая мученица Евлалия в конечном произведении все же получится у вас без бородавки на носу! - добавил он шутливо.
Принцесса встревожилась. Она не могла видеть, что там разглядывают мужчины, но замечание о "бородавке на носу Евлалии" весьма настораживало. Уж не на нее ли карикатуру рисует этот художник?

+1

53

- Бесспорно, ваше преподобие, - тотчас же откликнулся художник, забирая свою драгоценную тетрадь и пряча к себе в сумку. Во взгляде, который он бросил при этом на принца, человек проницательный без труда уловил бы беспокойство, но Гастон смотрел только на свою принцессу и, подразнив отца Грегуара, тотчас же позабыл о его существовании в той мере, в какой это было возможно.

- Я не сомневаюсь, - проговорил он, - что святая Евлалия предстанет на полотне мэтра Жербье преисполненной не только истинной святости, но и той небесной красоты, которая… которая…

- Которая столь присуща модели, - закончил г-н де Велиньи, который с поистине ангельским терпением ждал, чтобы м-ль де Лонгвиль, преуспевшая в некоторой степени в том, чтобы перенести синюю краску с лица на платье, отвлечется от вновь привлекшего ее внимание голубя и соблаговолит проследовать с ним - и если его реплика была задеть самолюбие г-жи де Лонгвиль, то вряд ли жалкий секретаришка - пусть даже и ангельски красивый - мог оскорбиться тем, что его заставляют медлить с выполнением обязанности, которую он сам же на себя и взял.

+1

54

Мария ограничилась мимолетной улыбкой, благодаря господина де Велиньи, и тут же перевела взгляд на принца.
У нее мелькнула  надежда, что вот сейчас все уйдут - герцогиня и секретарь с ребенком, священник вслед за ними, ну а художник... наверняка окажется столь деликатен, что выйдет сам.
Поэтому она ерзала на месте от нетерпения, не в силах дождаться восхитительной минуты, когда они с принцем останутся наедине

+1

55

Обнаружив, что ни мать юной м-ль де Лонгвиль, ни ее высочество не сделали ни малейшей попытки уговорить своенравное дитя позволить ему ее увести и даже напротив - что принцесса, без сомнения, находит его общество приятным, г-н де Велиньи тотчас же вернулся к художнику и повелительным жестом удержал руку, уже возвращавшую тетрадь в сумку.

- Позвольте, - он перелистнул страницы и широко раскрыл красивые глаза, когда на одной из них обнаружил наброски, совершенно не подходящие для дамского взора, - позвольте…

Мэтр Жербье тщетно попытался извлечь тетрадь из рук секретаря.

- Позвольте…

Уловив в его голосе настоящую тревогу, Гастон устремился к нему на помощь - и узрел, что г-н де Велиньи изучает его собственные, увы, незначительные успехи в сравнительной мужской и женской анатомии.

- Позвольте!

Одним резким движением он вырвал лист из тетради, скомкал и швырнул прямо в зажженный камин.

- Мячик! - взвизгнула м-ль де Лонгвиль и кинулась к огню.

0

56

На сей раз принцесса, которая находилась ближе всех к огню, благодаря тому, что не покидала своего кресла, испугалась не на шутку  Она успела вскочить и подхватить юную мадмуазель де Лонгвиль прямо перед тем, как та едва не прыгнула в камин следом за комком бумаги.
Вздохнув с облегчением после совершения этого подвига, девушка, крепко держа вырывающуюся и дрыгающую ногами племянницу, обернулась к зрителям, намереваясь высказать всем и прежде всего своей кузине, что она думает о людях, оставляющих своих детей без присмотра, и об отсутствующих няньках.
Увы! В этот миг подол красивого одеяния принцессы оказался в опасной близости к огню, и как результат - драгоценное кружево на подоле начало тлеть.

+1

57

Гастон, расхохотавшийся при виде уморительно дрыгавшей ногами юной м-ль де Лонгвиль, может, и не заметил бы смертельную опасность, которой подверглось платье его возлюбленной, если бы г-н де Велиньи, уже обернувшись от двери, не вскрикнул внезапно и не бросился к ней на помощь. Когда секретарь преодолел уже пол-зала, Гастон осознал, наконец, что тоненькая струйка, поднимающаяся к потолку позади ее величества, это не облако, по которому следовало ступать его богине, но самый обыкновенный дым, и с воплем «Черт!» ринулся вперед, падая к ногам возлюбленной и самым бесцеремонным образом дергая ее за подол.

- Что?.. - не закончив, мэтр Жербье кинулся на помощь к своему покровителю. - Дайте!..

- Н-нет уж-ж, - прохрипел Гастон, тщетно пытаясь загасить огонь голыми руками, в то время как подбежавший г-н де Велиньи мешал ему, безжалостно топча, а то и пиная платье принцессы.

Крепкое словцо, сорвавшееся с губ живописца, было, к счастью, фламандским, а действия его были выше всяческой похвалы - бросившись к украшавшей комнату вазе, он схватил ее и решительно выплеснул воду вместе с цветами на платье ее высочества и двух героев.

- Мать!.. - заорал кто-то - враг рода человеческого, верно, ибо как мог подобный кавардак возникнуть без его деятельного участия?

- П-пустите…

Общими усилиями, однако, пожар был остановлен, катастрофа предотвращена в зародыше, и, чудо из чудес - принцесса осталась при этом в платье, хотя, нельзя не признать, платье это приняло вид весьма удручающий.

0

58

Во время этой ужасной минуты, когда ее высочество едва не стала жертвой пламени, она настолько испугалась, что не могла произнести не слова, и лишь сделала судорожную попытку скинуть с себя столь опасное одеяние, - но это, к счастью, не потребовалось.  Юную мадемуазель де Лонгвиль она просто выронила из рук, и девочка, всхлипывая, отползла в сторону. Ну, а что до крепких словечек, вырвавшихся у кое-кого из присутствующих, на них принцесса вовсе не обратила внимание.
Наконец, опасность была устранена, и Мария смогла оценить масштабы катастрофы. Ее чудное платье, недавно сшитое в мастерской мадам Трюффо, погибло безнадежно, локоны растрепались, и собой она являла фигуру довольно жалкую. Именно об этом была ее первая мысль,что, несомненно, объяснялось пережитым ею глубоким шоком.
Поэтому первым делом она позвала того человека, который всегда выручает знатных дам в беде - свою горничную.
- Катрин! Катрин! - крикнула принцесса жалобным голосом.
Ее старшая горничная примчалась на этот отчаянный зов во мгновение ока, и охнула, увидев, что случилось. Именно она помогла ослабевшей принцессе добраться до кресла, бормоча слова утешения и поддержки, и время от времени испуганно ахая, что доказывало ее преданность хозяйке.
-Катрин, мое платье! - пролепетала принцесса.
Находчивая горничная, опустившись на колени, по мере сил поправила  наряд принцессы, подоткнув обгоревший подол как можно дальше под кресло.Затем Катрин  наскоро поправила  локоны принцессы,а то они, будучи взлохмаченными, делали ее высочество похожей на дикарку с какого-нибудь отдаленного острова, и, наконец, вытащив платок, старательно оттерла следы краски со щеки дамы, которой кто-то из спасателей ненароком коснулся.
Тем временем принцесса несколько пришла в себя, и, чувствуя, что более не являет собой комической фигуры, решилась заговорить.
-Отойдите, Катрин, - попросила она, - я должна прежде всего благодарить моих спасителей.
-Господа! - прибавила она громко. - Я не знаю, как мне благодарить вас всех за спасение моей жизни в такой угрожающей ситуации. Не будь вас рядом, я бы погибла. Уверяю вас, что с этой минуты я всегда буду носить вас всех в своем исполненном благодарности сердце. Господин де Велиньи, ваша наблюдательность и находчивость спасла меня, - прошу вас отныне считать меня своим другом.  Господин Жербье, вы не только величайший художник нашего века, но и мой герой.
А вы...- тут она обратилась к принц и, не в силах сдержать чувства, прибавила, - Я всегда знала, что вы меня спасете и я всегда могу рассчитывать на вас, как... (тут принцесса едва не сказала "Как в прошлый раз"), но вовремя одумалась.
Теперь, после того, как она поблагодарила своих друзей, настало время расплатиться с недругами.
Неприятелей было трое. Во-первых, мадам де Лонгвиль, которая, ополоумев от ужаса, стояла у стены в полуобморочном состоянии. Во-вторых, отец Грегуар, который был виноват в том, что не помогал тушить платье.
(Ради справедливости заметим, что он-таки кинулся на помощь, но, увидев, что вокруг принцессы и так уже тесно от спасателей, предпочел остаться в стороне и читать молитву).
И в -третьих, мадемуазель де Лонгвиль, которая продолжала реветь, уцепившись за материнскую юбку.
Принцесса испепелила взглядом отца Грегуара, с отвращением взглянула на ребенка и произнесла вслух:
- А вы, кузина... Луиза, разве я не просила вас не оставлять ребенка без присмотра? Поглядите, что произошло из-за вашей легкомысленности! Это дитя едва не погибло, я едва не погибла, весь дом едва не погиб! Где нянька моей племянницы, с каким поручением вы ее отправили?
И как раз в этот момент двери распахнулись, и на пороге появилась улыбающаяся нянька Урсула.

Отредактировано Мария де Гонзага (2019-04-10 05:42:29)

+1

59

Как и подобает няньке, Урсула была богато одарена не только именем - к слову, совершенно не подходящим прислуге и неизменно зарождавшим во всех, кто ее встречал, самые черные подозрения в законности ее рождения - и соломенные ее волосы, сейчас скромно упрятанные под чепец, могли поспорить роскошью с прическами самых знатных дам. При виде рыдающего ребенка на простодушном лице ее отразился самый настоящий ужас, и, метнувшись к девочке, она упала рядом с ней на колени, обхватывая ее обеими руками.

- Деточка моя, кровиночка моя! Что ж за горе-то за такое?

Напрочь позабыв о сдержанности, подобающей знатной даме, м-ль де Лонгвиль вцепилась в няню, щедро орошая слезами ее скромное серое платье.

- Угу, мячик… мячик сгорел!

- Солнышко мое, сгорел? Несчастье-то какое!

Отважные спасители принцесс, едва выпрямившись после поклона, попытались заверить ее высочество в самых разных чувствах, заглушая друг друга и в какой-то мере - рыдающую м-ль де Лонгвиль, однако преуспели в этом очень мало. По счастью, то ли обретя в объятиях няньки утешение, то ли страдая от недостатка воздуха, м-ль де Лонгвиль несколько притихла, и Гастон вновь оказался первым даже среди неравных:

- Суровый рок, постигший ваше платье, ваше высочество, сделался счастливым гением для тех, кому повезло оказать вам эту незначительную услугу.

Г-н де Велиньи, явно сраженный его красноречием, уставился на принца во все глаза.

- Очень красивое платье, - с отвратительной практичностью сказал мэтр Жербье и прищурился, словно оценивая заменимость подгоревших кружев и стоимость пострадавшего атласа. - Но мне кажется, ущерб все же не столь велик, его еще можно спасти.

Он бросил на горничную вопросительный взгляд.

0

60

Услышав вопрос художника, мадемуазель Катрин выпрямилась во весь свой немаленький для женщины рост и отчеканила:
- Что вы, господин художник! Слава богу, моя прекрасная госпожа не столь обнищала, чтобы носить подгоревшее платье! Мы немедленно закажем новое, не правда ли, барышня?
И потом, неужто вы хотите, чтобы вид этого наряда всегда, всегда напоминал моей бедной госпоже об ужасном происшествии?!
И она как бы про себя, но довольно громко, чтобы все услышали, прошептала: "О, мужчины! Какая нечуткость!"
Преданность Катрин своей госпоже, конечно же, заслуживала всяческих похвал. Но следует отметить, что именно ей, как старшей горничной, доставались все старые платья принцессы. А она уже успела мысленно прийти к тому же выводу, что и мэтр Жербье: платье можно спасти. Это платье имело сзади удлиненный подол, который именно и пострадал от огня более всего. Катрин смекнула, что если укоротить наряд снизу, срезав и сгоревшее кружево, и атлас, и надставить два ряда оборок, то выглядеть будет ничуть не хуже, и его можно будет выгодно продать старьевщику, - а такое великолепие с удовольствием купит какая-нибудь купчиха или даже небогатая дворянка.
Поэтому, дабы вернее отвлечь внимание не в меру любопытного художника, она для надежности залилась слезами и воскликнула:
-Моя бедная госпожа! Она чуть не погибла, боже мой! А все потому, что вы, Урсула,  не выполняете своих обязанностей, приглядывая за вверенным вам ребенком, то бросаете его без присмотра, то таскаете его по каким-то ужасным притонам, где назначаете свои встречи!
Осведомленность горничной может показаться удивительной, если не знать, что она, как истинная служанка, часть времени подслушивала под дверью.

Добавим к этому, что она недолюбливала Урсулу и завидовала ее роскошным волосам. Среди прислуги ходили упорные слухи, будто Урсула - дочь старого герцога де Лонгвиль, чем и объяснялось благоволение к ней молодого герцога и его супруги. Привилегированное положение няньки изрядно раздражало  благородное общество горничных и лакеев этого дома, и Катрин решила, что сейчас самое время нанести удар.
Вдобавок она ничем не рисковала, ведь в любое время может заявить, что слышала эту историю от юной мадемуазель лично.

Отредактировано Мария де Гонзага (2019-04-13 03:41:58)

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года