Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Сарабанда. Дюнкерк, июнь 1624г.


Сарабанда. Дюнкерк, июнь 1624г.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

После эпизода Случайная добыча в чужой ловушке. Северное море, май 1624г.

0

2

Их встречали как героев - «Консуэло» вошла в гавань следом за “Rode leeuw” и едва успела бросить якорь, как к ней подвалила шлюпка. В шлюпке обнаружился уже знакомый офицер королевской таможенной службы, а с ним - низкорослый щеголь, вручивший сеньорам Рохасу и де Варгасу приглашение от бургомистра на следующий четверг, на прием. Рохас немедленно поручил его заботам юфрау Лампсинс и, вернувшись на мостик к Варгасу, с видимым облегчением утер лоб.

- Оно смотрело на меня так, словно я выполз из канавы, - сказал он. - С чего бы его светлость про меня вспомнил? Ну да черт с ним. Вы, верно, не очень хотите стоять вахту этой ночью, сеньор гранд?

Пару лет назад он предпочитал оставаться на борту и отправлял на берег почти всех, к безмолвному восхищению дона Андреса, но это быстро прошло, а в этот раз он заявил, что на вахте остаются моряки с самым низким крысиным счетом. Указывать, что имени капитана на доске вообще не было, не стал даже Варгас - хотя, встретившись с ним глазами, Рохас готов был поклясться, что соблазн был велик - но с корабля они убрались последними, в компании Переса и Мендосы. На причале, впрочем, их ждали - ждали и в «Краденом якоре», но в этот раз не только знаменитое кроличье рагу, но и сюрприз.

- Мой дорогой дон Анхель! - дон Франсиско, он же синьор Франческо Торальдо, в подпитии становился не только куртуазен, но и болтлив. - Вам дьявольски идет борода, почему вы ее не носили раньше?

- Это называется щетина, - засмеялся Рохас, позволяя заключить себя в потные, но дружеские объятия. - Я завтра побреюсь, сеньор Торальдо.

- Не вздумайте, дон Анхель, не вздумайте. Кстати! Кстати! Сходите в «Приют», я только оттуда. Вы же любите танцевать. Там есть моряк, который танцует как вы.

- Санчо? Пепе?

- Не знаю, - итальянец пожал широкими плечами. - Я с ним не говорил, я только смотрел. Составите мне компанию? Мне прислали из дома фляжку лимончелло, и я как раз думал…

- Обязательно. Но завтра. Как только побреюсь, - пообещал Рохас и обернулся к своим, едва сдерживая нетерпение. - Я в «Приют», кто со мной?

Пошли в конце концов почти все, несмотря на рагу, но еще на улице ясно стало, что они опоздали: доносившийся изнутри шум был самым обычным трактирным гомоном - перекрикивающие друг друга возбужденные голоса, взрывы пьяного хохота, стук кружек… Оставалась, однако, надежда, что танцор еще был здесь, и Рохас, и пробираясь вслед за остальными к боковому столу, за которым сидели чьи-то знакомые, и едва заняв место на лавке, и завладев кружкой, оглядывался в поисках знакомых лиц, кивая то тому, то другому и не находя тех, кого искал.

+3

3

Варгас, временами прикладываясь к кружке, чертил что-то на и без того исчерканном столе кончиком боевого ножа. Из-под въевшейся в древесину грязи проступала белая полоса, складывающаяся в вензель – он, задумавшись, повторял эту полосу снова и снова, и был непривычно молчалив, усмехаясь в ответ на шутки и иногда поднимая глаза, но не более того.
Его окружал знакомый кабацкий шум, но выделял он только голоса своей команды - сидевшего неподалеку Рохаса, Крошки Переса - врач утащился к знакомым за соседний стол и травил там какую-то невероятную байку, в которой Варгас с трудом опознал историю захвата “Rode leeuw”. Лопес, развалившись на лавке справа, тоже что-то рассказывал, и вроде как даже лейтенанту, по крайней мере Варгаса временами хлопали по плечу и он брался за кружку, размышляя о том, что в этом походе то ли непривычно устал, то ли... успокоился, наконец.
И ему по-прежнему нравилось все, что он делал.
Он планировал сегодня как следует надраться, потом найти хорошую девочку почище - здесь, в Дюнкерке, он еще толком никого не знал, - и мысли об этом тоже приятно грели, будоражили кровь, как и выпивка, и не мешало даже плечо слегка нарезавшегося уже Лопеса, которого то и дело заваливало на правый борт.
Анхель был прав. Дело оказалось наживным.
Даже сквозь хмель корсара слегка беспокоило приглашение от бургомистра. Нужно было явиться, сплошная польза и для имени корабля, и для Рохаса, и для команды, но возможная встреча с очередным посланцем дона Фадрике?.. Письма из дома Варгас любил, хотя и много шутил по этому поводу, но отвечать на них становилось все тяжелее.
Впрочем, при желании отец нашел бы его и без бургомистра.

+3

4

- Рохас! - Менендес, еще один наемник из застрявших в городе людей Спинолы, не ограничился кивком и протолкался к нему. - Вы уже вернулись?

- Привели шхуну, - запрещать команде рассказывать, как они ее взяли, смысла не имело, но Рохас все равно приказал всем молчать, надеясь выиграть хотя бы пару дней. Кто-нибудь да разболтает, но байки пьяного матроса и подробные рассказы очевидцев - разные вещи. - Мы ненадолго, через пару дней уйдем.

- Я как раз про тебя рассказывал. Тут парень один танцевал… Во-он тот. Да нет, на лестнице смотри.

Он продолжил - про малагенью, про середину круга, но Рохас уже разглядывал лестницу, где выпячивали свои прелести размалеванные шлюхи. Не здоровяк в кирасе - слишком тяжел. Не еле стоящий на ногах толстяк. Не фламандец. А вот тот, кто держал Росарио за руку…

- Мауро! - позвал кто-то, тот обернулся, их глаза встретились, и Рохас со стуком отставил кружку - узнавая того, с кем танцевал самбру в ту ночь, когда не чаял остаться капитаном.

Мауро улыбнулся широкой белозубой улыбкой, явно узнавая его тоже, и, разжав руку, сделал пару шагов обратно вниз по лестнице.

Рохас поднялся со своего места, берясь за пряжку перевязи, и Мауро, забывая о шлюхе, сбежал по оставшимся ступенькам и снова остановился.

- Самбру? - спросил он - беззвучно, одними губами или, может, Рохас просто не слышал его за царившим в кабаке шумом. - Фанданго?

- Сарабанду, - ответил Рохас - так же, одними пересохшими губами, и внезапно понял, что пьян - не от вина, от победы, от безнадежности, от желаний, которым не суждено было сбыться, и от тех, которые сбыться могли, и от безумного этого риска, и от перебора гитарных струн, которые слышал он один. Но ведь был же здесь музыкант, должен был быть!

На один миг он отвлекся - и потерял Мауро из виду, растерялся, а потом увидел снова, уже у окна, и притулившийся у стены растрепанный человечишка кивнул и вытащил из-под лавки гитару.

Шпага тяжело стукнулась о землю, когда пряжка наконец поддалась и перевязь соскользнула вниз. Мауро, остановившись у стола своих приятелей, торопливо сдергивал кожаную куртку, и Рохас, не тратя время, просто разрезал кинжалом завязки своего колета.

- О, - оживился Лопес, - плясать будете, сеньор капитан?

Шум и гомон уже стихал, смолкали голоса, побежденные знакомой мелодией, и люди начали расступаться, освобождая место. Не отводя глаз от танцора, Рохас шарахнул кружкой об стол, на ощупь выбрал пару подходящих мокрых осколков и, ни на кого не глядя, протолкался из-за стола.

+4

5

- ...А потом они сказали: "Их там двое!" - взрыв хохота и очередной хлопок по плечу не заставил Варгаса отвести взгляд от проходившей мимо стола шлюхи, но это сделал стук отставленной Рохасом кружки и неожиданное оживление команды.
Капитан стягивал колет посреди зала, и Варгас, движимый любопытством, тоже поднялся и присоединился к кругу зрителей. И понял, что никакая сила не заставит его сейчас уйти.
Анхель обещал ему, он должен был это видеть. Сарабанда, конечно. Та самая. Та, которой он не знал. Видел, но не умел и до сих пор не научился.
А если бы умел?..

+4

6

Он любил танцевать сколько себя помнил - с такими же мальчишками в Кадисе, с моряками в качающейся темноте трюма, с портовыми девками и, как-то раз, с роскошной дамой в кружевах и золоте. С кем хотел, пьяным и трезвым, дважды чуть не был порот, раз сидел в колодках и какая-то девчонка принесла ему воды с лимоном, когда он думал, что умрет со стыда, а к ночи его расковали и увезли танцевать в загородный дом с садом и фонтаном. Ему говорили, что он танцует ужасно, божественно, как цыган, как крестьянин, как какая-нибудь шлюха.

Глиняные черепки щелкнули в его пальцах, когда он вскинул руку над головой - звук мягкий и властный, как удар сердца.

- Ах, - выдохнул Мауро и шагнул навстречу, опуская руки на бедра и вздергивая подбородок.

Шаг, на краю у бездны.

Опущенная вновь рука, рассыпавшая сухую дробь кастаньет.

Они шагнули снова, чуть навстречу друг другу и вбок, по дуге невидимого круга, как ходят в дестрезе - шаг, поворот, отброшенная назад волна черных волос, не связанных больше засаленной лентой…

Вдруг они оказались совсем рядом, на расстоянии меньше пяди, глаза в глаза.

- Primo…

- Primo.

Рохас рывком подался вперед, Мауро отпрянул, мягко, вскинул ладонь, встречая его руку, правую - левой, и по всему телу Рохаса прошла обжигающая волна.

Танец, это был только танец. Взгляд вполоборота, качнувшиеся призывно бедра, треск раскалывающейся глины как череда далеких выстрелов, звон струн.

Он надеялся, что Варгас тоже на них смотрит, но отстраненно, потому что видел сейчас только такого же черноволосого и черноглазого мужчину в полудюжине шагов от себя - мокрая разошедшаяся на груди белая рубаха, кривоватый оскал улыбки, мерцающее пóтом тело, напряженное и звенящее с каждым движением как гитарная струна - словно кривое его отражение в серебряном кувшине.

Огоньки масляных ламп отражались от блестящей смуглой кожи, подчеркивая линии скул, черноту расширенных зрачков, белизну глазных яблок.

Шаг, поворот, в этот раз они соприкоснулись плечами, спинами, скользнули друг вдоль друга, замерли на миг - или только показалось?

- Хочу… - сказано, не сказано?

Вскинутые руки, щелчок кастаньет, как удар хлыста, и они развернулись друг к другу, лицом к лицу, как два волчка, подстегнутые этим ударом.

Лицо к лицу, губы к пересохшим губам - показалось, конечно, это только танец - и они разлетелись уже на всю ширину круга.

+3

7

От первого соприкосновения ладоней Франсиско вздрогнул. К счастью, никто этого не заметил, все смотрели в круг. И он смотрел. Невольно представляя себя на месте танцора. На месте Мауро. Может быть, на мостике “Маана”.
В горле пересохло. Он смотрел, вынуждая себя одобрительно скалиться, и чувствовал себя звенящим и хрупким, как перекаленная сталь.
Анхель... Вспышка огня на грязном кабацком полу.
Варгас смотрел, впечатывая в память каждый жест. Игру мышц под влажной от пота рубашкой, игру света и тени на лице, бисер пота на лбу, движение губ на вдохе...
Он говорил? Что?..
Зажигательный ритм пляски подчинял себе даже биение сердца. Варгас чувствовал себя так в бою. Или в постели.
Позабытая рукоять ножа оказалась вдруг холоднее руки, он подбросил его в ладони, не глядя, позволяя кастаньетам вести. Он не стал бы танцевать - не так, не сейчас, для первого раза вокруг было слишком много глаз - но и неподвижно стоять не мог. Он был единственным, кто сейчас не хлопал, и взгляд его невольно смещался с гибкой фигуры Анхеля на разгоряченного чужака.
Кем он был?..
Взгляд цеплялся за него как за мишень, но так легче было считать шаги - не свои, ловить рисунок танца, чтобы вернуться затем к Рохасу и уже не отводить глаз.
Запястье знакомо тянуло, как бывало перед точным броском, но убивать он вообще умел лучше, чем танцевать.
Над ухом одобрительно взревела команда, и он коротким жестом вогнал нож в столешницу, освобождая руки для хлопков.
На плече повис Лопес: “Так это делают у нас!”
Было жарко. Хотелось пить. И дышать.

+3

8

Взгляд - надменный, натянутый как струна, распахнутые в пустом объятии руки, отразившие друг друга улыбки-оскалы - и они шагнули, навстречу друг другу и опять в сторону. Поворот - всем телом. Поворот головы, трепещущая нить двух высокомерных взглядов - кто первый отведет глаза? Шаг. Ладонь против ладони, соприкоснувшиеся на миг подушечки пальцев, алый отблеск света во взмокших черных волосах. Прерывистый вдох.

Шаг, поворот, новое прикосновение рук - правая на правую, поворот, левая рука встречает левую - вспыхивает серебряный ободок на пальце Мауро.

Черепки давно валяются где-то под ногами, но нужды в них уже нет, все вокруг повскакали, хлопают и орут, всё ускоряя ритм. И пальцы вдруг встречают ткань, и ткань трещит, разрываясь, обнажая покатое круглое плечо с вмятиной шрама, так же залитое пóтом как и лицо танцора, и взгляды встречаются снова, обещая возможное и невозможное.

Струна лопнула со звоном, и Рохас рывком притянул к себе Мауро. Тело против тела, страсть против страсти, сердце, гремящее как кастаньеты. А затем Мауро обнял его в ответ - на глазах у всех, хохоча, хлопая по плечу, по спине.

- Святая дева, - темный взгляд посветлел, руки разжались. - Святая дева, primo!

Обещание исчезло из его черных глаз, сменившись смехом, и Рохас засмеялся в ответ, обнимая танцора за плечи, и вокруг столпились моряки - хохоча, хлопая их по спинам, всовывая в руки кружки.

+4

9

Варгас остался вне этого круга, выпустив Лопеса - тот тоже устремился выражать свое одобрение. А лейтенант схватился за кружку. В горле пересохло как в пустыне, он и так чувствовал себя пьяным, но добавить нужно было срочно, сейчас.
И нож из стола вышел не сразу, пришлось сперва раскачать - Франсиско сгоряча вогнал его почти до середины лезвия.

- У вас в Эскуриале... - Это снова был Лопес. - Такого не увидишь, небось!

- Такого - нет, - ответил Варгас, невольно смеясь. - Такого... Нет, нет.

Ему все еще было жарко. Сердце сбоило, будто танцевал он сам. И думал он о том, что в следующий кабак не пойдет. Надраться можно и в борделе. Или снять кого-нибудь здесь. Хотя бы ту разбитную девчонку, что второй раз уже проходила мимо, задевая его теплым бедром. Если бы она прошла сейчас, он ушел бы прямо за ней как привязанный.
Варгас обвел взглядом зал.
Девчонка сидела на коленях у Переса и он чуть не загнал нож обратно в стол. Торопливо убрал оружие в ножны, чуть не порезался.

- Черт, я пьян.

- Отлично! За стол?... Девки никуда не уйдут... А уйдут, вернутся.

+2

10

Мауро не вернулся к своим, но уселся рядом с Рохасом, плечо к плечу, бедро к бедру - такой же высокий, стройный, но, теперь стало видно, старше, ему было около сорока, и вел он себя с такой уверенностью, будто ему принадлежал весь мир - или лучшая его половина. Первую свою кружку он опрокинул залпом, тут же забрал кружку у Рохаса - это было не важно, ему тут же сунули другую, но в тот бесконечный миг, когда их руки соприкоснулись снова, у Рохаса потемнело в глазах - словно весь танец оказался втиснут в одно мгновение.

- Откуда ты, primo? - не глядя Мауро хлопнул ладонью о чью-то подставленную ладонь - смотрел он только на Рохаса. - С какого корабля?

- «Консуэло», - Рохас сидел как ножах, не смея отвести взгляд.

- О, «Консуэло». Я с «Коразона», - он чуть понизил голос, хотя соседи вряд ли не слышали. - Переходи к нам, primo.

- Не могу, - Рохас начал улыбаться, собираясь все же обернуться.

- Переходи, сержант мне должен, тебя возьмут.

- Нет, ты к нам, - он глянул в ту сторону, где видел Варгаса и Лопеса, но перед глазами все расплывалось.

- Я служу на военном корабле, primo, меня запрещено сманивать - переходи.

- Я не могу, - Рохас начал смеяться, - я капитан. Переходи ты.

Мауро расхохотался на весь кабак, запрокидывая голову - в вырезе порванной рубашки сверкнул образок.

- Капитан! Что, правда? - он внезапно встал, качнулся, вцепился в плечо Рохаса и поставил на стол пустую кружку. - Черт. Выйду.

Глаза их встретились, и взгляд Рохаса словно прилип к пьяно пошатывающейся стройной фигуре танцора - удаляющейся, уходящей и наконец исчезнувшей за дверью черного хода. Он не мог быть так пьян - он не плясал бы так… Или мог?

- Вы его сделали, а, сеньор капитан?

Рохас уже был на ногах - и понимая, что не надо бы, и не в силах ждать дольше.

- Приглядеть бы…

После духоты и дымящих ламп кабака от ночного воздуха перехватило дыхание, в голове зашумело, и Рохас схватился за косяк двери, оглядывая задний двор в поисках танцора. Прошел вперед, к невысокому забору, увешанному горшками - на одном из них кто-то намалевал мелом ухмыляющуюся рожу.

- Я здесь.

Рохас обернулся на голос, низкий, хрипловатый - но увидел только полосу света под дверью в трактир.

- Здесь, primo, - в тени между домом и сараем качнулась черная тень.

В следующее мгновение они вцепились друг в друга, вжимаясь в узкую полосу тьмы, в крошащуюся штукатурку за спиной, в облупившуюся краску ставни под затылком, дергая друг друга за одежду, находя губами разгоряченную кожу…

- Нет, primo, не здесь, primo. - Рохас опомнился первым, стиснул руки танцора. - Возвращайся, к своим. Я уйду - с Росарио. Отметь дверь. И приходи.

Эпизод завершен

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Сарабанда. Дюнкерк, июнь 1624г.