Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Что сказать мне Вам?.. 12 декабря 1628 года


Что сказать мне Вам?.. 12 декабря 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 38

1

...

0

2

Отправляя мадам де Мондиссье записку с просьбой о встрече де Тран отнюдь не был уверен, что вообще получит ответ, а в согласие и вовсе опасался верить. После всего, что произошло с момента их последней встречи, получить в ответ молчание или жесткий отказ было бы... не удивительно. Однако, она согласилась.
И теперь бывший гвардеец болтался неподалеку от парфюмерной лавки мэтра Тома, втайне надеясь, что обещание мадам заглянуть сюда по дороге из Лувра не было маленькой женской местью - однажды он вот так же полдня проторчал под чужим окном, как гвоздь в крышке гроба, доставив одной восхитительной (и сильно обиженной на него) женщине море веселья... А мадам де Мондиссье было на что обижаться.

Капитан, пожалуй, не одобрил бы, узнай он, с кем встречается его человек. Помнится, самим фактом их знакомства он был не слишком доволен...
Нет, к черту капитана.
Кавуа мог думать что угодно, но некоторые вещи оставались для пикардийца вопросом чести и остатков самоуважения.

К тому же, Габриэлю попросту хотелось еще хоть раз ее увидеть. Даже если это будет последний раз, о чем думать совершенно не хотелось. Эта хрупкая женщина крепко его зацепила, и, несмотря на ту роль, что она сыграла в недавних событиях, при мыслях о ней в памяти в первую очередь возникали глаза цвета расплавленного серебра, тонкие запястья и фигурка, которая чудо как хороша была в пажеском костюме... И все прочее могло катиться к дьяволу.

+1

3

Записку Луизе передали в Лувре, запечатанной, а передала какая-то новенькая горничная, и это было очень хорошо, потому что Луиза так ужасно растерялась, что просто велела передать на словах - что ее завтра можно в лавке мэтра Тома застать, после службы. Будь она фрейлиной или настоящей придворной дамой, она бы куда меньше могла собой располагать, но она, хоть и называлась теперь дамой свиты, все равно была сама по себе, и в лавку мэтра Тома на самом деле собиралась, потому что Лукреция ее попросила приобрести ей его знаменитую помаду - ей было любопытно попробовать самой сделать. И поэтому в тот день Луиза в парфюмерную лавку не поехала и объяснила, что у нее голова заболела, а на следующий день велела носильщикам отнести ее на улицу Дофина. К тому времени, когда портшез туда добрался, уже почти совсем стемнело, и поэтому Луиза не стала оглядываться - она и так бы долго смотреть не стала, потому что могли заметить, но на минутку всегда задержаться можно - и вошла в лавку.

Пахло здесь так сильно, что у нее и правда начала кружиться голова, и она чуть ли не с порога потребовала знаменитую помаду, и к двери, когда на ней звякнул колокольчик, обернулась с самой настоящей счастливой улыбкой, потому что ей сейчас больше всего хотелось отсюда уйти.

- Ой! - воскликнула она, когда увидела шевалье де Трана, потому что хотя она и помнила, как она на него сердится, стоило ей на него посмотреть, и ей сразу же стало стыдно. Ой, он же больше не гвардеец, его же выгнали! - Шевалье… д-де Бран!

Очень глупо получилось, но она так растерялась, и она же правда не знала, как его теперь называть!

+1

4

- Мадам... - де Тран шагнул к ней, но почти тут же остановился, увидев, как улыбку на лице женщины сменяют испуг и растерянность. Оговорку мадам де Мондиссье он пропустил мимо ушей, краем мысли только отметив, что оно и к лучшему, незачем лавочнику слышать ни одно из его имен.

И все-таки она пришла. Он еще сомневался, когда у лавки остановился портшез, но этот силуэт де Тран не спутал бы ни с чьим другим, даже в темноте.

- Мадам, я бесконечно виноват перед вами, - в хрипловатом голосе пикардийца звучало искреннее раскаяние. - Не знаю, сможете ли вы простить меня, и прошу лишь о снисхождении.

Одним слитным движением он опустился перед женщиной на колено и бережно сжал ее тонкие пальцы, в душе взывая ко всем святым, чтобы она не отдернула руку... хотя бы не сразу.

+1

5

Луиза только ахнула, потому что, во-первых, она ничего такого не ожидала, во-вторых, она сама была перед ним виновата, а в-третьих, еще и мэтр Тома на них так уставился, как будто они вдруг перед ним сарабанду танцевать начали.

- Сударь, п-пожалуйста, - она выдернула руку, - пожалуйста, встаньте, не надо, вы… вы… у вас ведь долг есть, и честь, и все такое, и вы поэтому, наверно…

Конечно, она не могла прямо спросить, что он такое сделал, что извиняется, но это же не причина не попробовать узнать? Вот он начнет объяснять про долг и честь, глядишь, и понятно станет - но во всяком случае, сама извиняться она не собиралась - ну, пока, хотя бы.

- Мадам помаду приобрести хотела, - вдруг наябедничал мэтр Тома, - особую мою помаду, последнюю новинку - вот чудесный способ принести извинения.

- Да, - тут же согласилась Луиза, которой это совсем не понравилось, - если это моей сестре, да. Но вы же перед ней точно не виноваты?

+2

6

Де Тран с сожалением проводил взглядом выскользнувшую из пальцев руку и поднялся. Долг и честь... Слова мадам де Мондиссье откликнулись неожиданной болью. Она и вправду считает, что бывший гвардеец мог прийти к ней с извинениями только лишь из чувства долга?..

Впрочем, сам дурак. Все осторожничал, спугнуть боялся, ни словом, ни делом не дал понять своего настоящего к ней отношения, чего ждать теперь? Женщины, конечно, от природы существа проницательные, но...

Или эти ее слова - только вежливо оформленная рекомендация убраться с глаз?
Да будь он проклят, если решит, что понял мысли женщины и последует за этим пониманием.

- Не имею чести быть знакомым с вашей сестрой, - ответил де Тран. - И, смею надеяться, не успел ни в чем перед ней провиниться. Но для вас... только скажите.

+2

7

Луиза чуть ножкой не топнула. Ну кто его просил лезть, мэтра Тома? А она из-за него теперь так и не знает, за что шевалье де Тран извиняется!

- А мне не нужна помада, - сказала она и улыбнулась, - вы же видите?

Она показала пальчиком на губы, которые, если честно, были у нее бледноваты, но это могло быть и с холода, и с чего мэтр Тома себе решил, что она ни с того ни с сего вдруг начнет краситься, если раньше не красилась?

- Если позволите мне вам посоветовать, мадам… - вкрадчиво начал парфюмер, и Луиза разозлилась по-настоящему.

- Не позволю, - сказала она, - и дышать здесь нечем, я сейчас в обморок упаду. - Сударь… если вы согласитесь меня проводить…

Нет, она совсем не собиралась с ним кокетничать или куда-то идти, но в лавке и на самом деле было невыносимо душно, а Лукреции она скажет, что помада эта, хоть и красивого цвета, была вся комками.

+2

8

- Упаси господь, я вовсе не помаду имел в виду, - заверил Луизу де Тран, не удержавшись от самую малость озорной улыбки. И уже собрался было аккуратно обнять ее за плечи - конечно, исключительно для того, чтобы подхватить в случае обморока, но одернул себя, не начав движения, и предложил даме руку. Не хватало только, чтобы торговец начал о ней сплетничать.

- Для меня будет счастьем проводить вас, мадам.

Пикардиец и сам собирался напроситься в провожатые, но так вышло даже лучше. За одно только это мэтр был достоин благодарности, независимо от того, были его действия продиктованы мужской солидарностью или простым желанием нажиться. Но, разумеется, не при даме, которая и так зла на парфюмера.

- Ваши губы прекрасны и без всякой помады, - шепнул он мадам де Мондиссье, не став пока добавлять, что давно уже мечтает прикоснуться к ним поцелуем. Она так и не сказала, прощает ли его, а быть дерзким и навязчивым Габриэль умел, конечно, но не слишком любил. Точно - не с обиженными женщинами.

+3

9

Конечно, шевалье де Тран был обязан так сказать, иначе было бы нелюбезно, но все равно было приятно, и Луиза улыбнулась, и получилось тоже лукаво, потому что он ее насмешил, хотя она совсем не собиралась!

- А мои глаза как звезды? - не удержалась она, и тут же подумала, что это было зря, потому что ну как он теперь может просить прощения, когда и так понятно, что она не сердится? - А зубы как гвозди?

Мэтр Тома подобострастно захихикал.

- У меня имеется еще замечательный зубной порошок, мадам, замечательный! А если вам дурно, то, может, я могу предложить вам ромашковый отвар? Синьора моя супруга его замечательно заваривает, и может, вы могли бы посидеть у нас в гостиной, а то холодно, и если у вас кружится голова…

Луиза, которая как раз пыталась придумать, как бы объяснить шевалье де Трану, чтобы он не осыпал ее комплиментами перед носильщиками, или что бы такое сказать при носильщиках, чтобы они не подумали себе бог весть что, поглядела на парфюмера с настоящим уважением и решила, что помаду все-таки купит.

+1

10

Де Тран тоже глянул на мэтра с уважением. Проницательный старый лис. Его предложение пришлось как нельзя кстати. Пусть и темно снаружи, но объясняться с мадам де Мондиссье посреди улицы, да при носильщиках, было бы не слишком удобно.

- Мадам, вы ведь не откажетесь от любезного предложения мэтра? - пикардиец с надеждой глянул на Луизу, и в глазах его читался немой призыв: "Соглашайтесь же!".

Если их хотя бы на несколько минут оставят одних, и без уха или глаза парфюмера в замочной скважине... О, де Тран рассказал бы ей, каковы на самом деле ее глаза, однажды заглянувшие к нему в душу, да так, что никакие неприятности не заставили его забыть этот доверчивый и лукавый взгляд. Как он счастлив снова видеть ее улыбку, и многое бы отдал, чтобы она никогда не пропадала с этих прекрасных губ. И еще много всего, чего, право, не стоило бы говорить замужней женщине, но Габриэль знал, что не удержится... не захочет удерживаться.

+2

11

Ну вот как можно после такого отказаться? Луиза и не собиралась, но все равно, это очень приятно, когда на тебя так умоляюще глядят, и она притворилась, что сомневается, но совсем ненадолго, потому что она не любила никого зря мучить -  даже если это понарошку, и никто на самом деле не мучается, а только делает вид.

- А там не так душно? - спросила она, и конечно, мэтр Тома заверил их, что нет, его супруга тоже ароматы не любит, а потом проводил их в совсем маленькую гостиную на втором этаже, где было только самую малость не так душно и два кресла стояли совсем рядом у разожженного камина. Женщина, которая сидела в одном из них, поднялась им навстречу, и Луиза с удовольствием увидела, что она совсем некрасивая - тоже маленькая и худая, но еще и смуглая как орех и с длинным носом.

- Моя дорогая, - сказал мэтр Тома, - мадам стало немного дурно от ароматов в лавке, может, ваш отвар…

Женщина тут же собрала свое шитье, и Луиза, конечно, поспешно извинилась и объяснила, что очень чувствительна к запахам, и жена мэтра Тома сказала, что зато мадам хотя бы не замужем за парфюмером, и, как только они посмеялись шутке, мэтр Тома и его жена вышли, оставив своих гостей наедине - даже дверь за собой прикрыли, чего Луиза уже не ожидала и сразу забеспокоилась и пошла ее открывать.

+2

12

Де Трану хотелось бы, конечно, чтобы дверь оставалась закрытой, и чтобы хозяева совершенно позабыли про них на некоторое время, но останавливать Луизу он не стал. Чтобы ни двигало ею, опасение остаться наедине, за закрытой дверью, с человеком, который убил ее знакомого, или нежелание плодить слухи, она была в своем праве. Да и так они оба могут быть уверены, что никто не развесит под дверью излишне чуткие уши.

И все же, бывший гвардеец ощущал легкое сожаление.

- Вам не нужно бояться меня, мадам, - тихо произнес он, глядя на нее так, что в этих словах легко можно было засомневаться - не смотрят такими глазами на добропорядочных дам.

Договариваясь о встрече, Габриэль действительно хотел в первую очередь извиниться. Но, оказалось, он так давно не видел ее, и тот образ, что он хранил в памяти, не шел ни в какое сравнение с ней настоящей. И сейчас пикардиец откровенно любовался ею, невольно оттягивая разговор, после которого все может кончиться. Конечно, мадам де Мондиссье улыбалась ему, и согласилась остаться здесь, но червячок сомнений вместе с привычкой всегда ждать худшего все еще тревожно ворошился где-то под сердцем.

+1

13

Луиза чуть не сказала, что она и не боится, тем более что это как-то вдруг стало чистой правдой, но встретилась с ним глазами и чуть из комнаты не выбежала, так он на нее глядел - будто зачарованный. И тут она вдруг все поняла: и почему он бедного шевалье дю Брона убил, и почему извинялся, и она раньше про такое только читала, и что же с этим делать, Пречистая матерь?

- Вы его убили из-за меня? - прошептала она. - Из-за меня? Дурак несчастный, из-за меня?

Это было, конечно, ужасно глупо - такое говорить, но она так разозлилась и так испугалась, что уже вообще себя не помнила. Господи, а вдруг он еще и месье де Мондиссье убить захочет?!

+2

14

Она снова была напугана, несмотря на все его заверения, и де Тран поспешил развеять ее опасения, совсем не думая об извечном женском коварстве и о том, что на иные вопросы не бывает правильных ответов.

- Нет, мадам, не из-за вас, - так же тихо ответил пикардиец. Хотя видит господь, если бы он вдруг узнал, что покойный дю Брон угрожал ей или был намерен причинить вред - убил бы, не задумываясь. Но сообщать об этом и без того напуганной женщине определенно не стоило.

- Я глубоко сожалею, что вы оказались втянуты в эту неприятную историю, - Габриэль старался смотреть на нее со всем почтением, но больше всего ему хотелось укрыть эту маленькую, хрупкую женщину в объятиях, защитить от всего зла этого мира. И вдвойне больно было понимать, что пока главный источник зла и неприятностей рядом с нею - он сам.

+2

15

Луиза, конечно, не поверила - не совсем поверила, потому что это было ужасно увлекательно, думать, что из любви к ней кого-то убили - но ей стало немножко спокойнее, потому что шевалье де Тран вел себя так спокойно, но при этом так смотрел, что у нее дух просто захватывало. Даже месье де Мондиссье, который, конечно, ее любил, никогда так не смотрел - потому что он не влюбился в нее, а полюбил, а это совсем разные вещи. Луиза сама один раз влюбилась, и разницу поэтому знала, хотя она никогда не стала бы из любви убивать… ну, наверно.

-Почему тогда? - жалобно спросила она, и тут же смутилась, потому что как это прозвучало, можно было подумать, что ей жалко, что не из-за нее. - Потому что вы боялись, то есть не боялись, конечно, но он мог вас выдать, да?

Тут она подумала, что она ведь тоже знала его секрет и могла его выдать, и это было бы ужасно опасно, только она ведь уже все выдала? А он об этом знает?

- И я тоже? Только я уже… потому что его величество… и господин д’Артаньян… но это неважно…

+2

16

Де Тран безрадостно улыбнулся, не осознавая толком, что эта кривая ухмылка может только еще больше напугать бедную женщину.

Но - его величество и д’Артаньян... Ох, во имя всех святых, только их внимания и не хватало во всем этом препаршивом деле. И если в случае с королем можно было допустить надежду, что его не слишком заинтересует вся эта история, то лейтенант мушкетеров к вопросу подойдет куда серьезнее - самозванец в роте, как никак. И...

И что, собственно? Он, де Тран, уже никто. И уже пал ниже некуда в глазах людей, чье мнение о нем имело какое-то значение. Дю Брон мертв. Что смогут ему предъявить господа мушкетеры? "Извольте явиться на службу, ваша фамилия в списках роты значится"?

Осторожно, чтобы не пугать резким движением, пикардиец протянул к Луизе руку и коснулся ее плеча.

- Присядьте, мадам, вы бледны. Я объясню, почему между нами с дю Броном все кончилось... так. Если вы захотите выслушать.

+2

17

Луиза шарахнулась и чуть было не сказала, что ничего не хочет слышать, и знать ничего не хочет, и что ей вообще за дело, но во-первых, это было некрасиво, во-вторых, тогда она бы ничего не узнала, а в-третьих, а если бы он разозлился? Он ведь убил бедного шевалье дю Брона, и добро бы еще на дуэли, а то…

- Я не хочу садиться, - быстро сказала она, - я постою, я все время сижу, только и делаю, что сижу - в Лувре. И вышиваю, ужас. Так что я лучше постою, правда - а вы… вы сядьте, хорошо? И может, она правда принесет этот отвар, потому что вы тоже бледны, очень. Он вам сделал что-то плохое, да?

Она не удержалась и посмотрела все-таки через плечо на дверь, но там никого не было, хотя она сейчас бы даже очень предпочла бы, чтобы был!

+1

18

И все-таки она его боялась. Габриэль разочарованно опустил руку, от которой шарахнулись так, будто он чудовище какое и поедает девичьи сердца отнюдь не фигурально.

Чтобы он ни сказал сейчас, насколько бы искреннен ни был, любые слова прозвучат как попытка оправдаться. И которой, конечно, не поверят - слишком выгодно будет звучать эта правда для одного отдельно взятого шевалье. Быть может, все же стоило согласиться: да, мол, убил из-за вас, разум помутился от любви... Дамы любят такие истории.

Но снова лгать ей... Нет, достаточно. Хватит с него этих чертовых писем, зала Мендосы, Варгаса, хотя с последним де Тран был, пожалуй, намного честнее, чем со всеми прочими. Иной раз ложь необходима, но не там, где ждешь ответной искренности.

- Я предложил дю Брону рассказать все нашим командирам, - пикардиец смотрел только на Луизу, казалось, вовсе не интересуясь, не идет ли кто; ему и не нужно было, чужие шаги он бы услышал.

- Объясниться, пока этого не сделали за нас.

В этом не было намека, но де Тран, конечно, помнил желание мадам де Мондиссье непременно поговорить с капитаном гвардии его высокопреосвященства. Теперь это, впрочем, уже не имело никакого значения.

- Он отказался. И вызвал меня на дуэль.

Правду говоря, даже половины тех слов, которыми Габриэль прошелся тогда в адрес мушкетера, было достаточно для немедленной дуэли в первом подходящем закоулке, так что шевалье дю Брон заслуживал некоторого восхищения за проявленное терпение. С поправкой на то, что и сам он в долгу не остался, но в злоязычности пикардийца все же не превзошел.

- Я пытался объяснить ему, в каком двусмысленном положении он окажется, даже если выйдет победителем. Что единственное достойное решение - рассказать правду... - де Тран мрачно усмехнулся, вспоминая тот долгий и безрезультатный спор. - Что ж. Дерусь я лучше, чем убеждаю.

+1

19

Пока он говорил, Луиза вдруг поняла, что отчего-то начала выдергивать волоски из своей муфты, а это никуда не годилось, и муфту было жалко, и она просто изо всех сил сцепила пальцы, чтобы они не дрожали, но в конце чуть не засмеялась, так это ей было понятно - ну, то есть она драться, конечно, не умела, но иногда очень хотелось.

- Может, господин де Тревиль бы с ним что-то ужасно плохое сделал, - сказала она, хотя что уж может быть хуже смерти? Но он наверняка думал, что победит - потому что мужчины готовы ужасно рисковать, и ведь они же наверняка решили до смерти драться. - Но… но… я бы никому не сказала! Он же не думал, что я бы сказала? Я же сказала, что не скажу!

Может, он потом подумал, что она ему угрожала? Но ведь она же не угрожала - ну, не по-настоящему, она просто уговаривала его помочь, ее величеству, тогда, когда они в театр пошли - попросила его помочь, как друга!

+1

20

- Он знал, что вы никому не скажете, - успокоил ее Габриэль.

Дю Брон и в самом деле был уверен, что владеет положением дел, что Луиза достаточно заинтересована в нем и будет молчать. Мушкетер верил ей.

А де Тран - нет. И даже теряя голову от трепета ее ресниц, от этой трогательной беззащитности, не мог не помнить о том, что эта нежная женщина - одна из фавориток королевы, и значит, под бархатной кожей может скрываться отточенная сталь.

- Но вы ведь не единственная, кто знал его под настоящим именем. Впрочем, теперь это все уже не важно. Я искренне сожалею, что все так обернулось.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Что сказать мне Вам?.. 12 декабря 1628 года