Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Анна Австрийская встречается на охоте с герцогом де Монморанси. Месье помогает принцессе де Гонзага позировать для картины. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Испанские корсары идут на абордаж.

Была тебе любимая… 3 марта 1629 года: г-н де Клейрак поддается чарам г-жи де Шеврез
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Большая прогулка. 22 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон и г-н де Ронэ разыскивают убийцу г-жи де Клейрак.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Мой друг, в твоих руках моей надежды нити... 10 февраля 1629 года: Ее величество просит г-жу де Мондиссье передать ее письмо г-ну де Корнильону.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Кому не везет в игре. Шалон, 6 февраля 1629 года, утро


Кому не везет в игре. Шалон, 6 февраля 1629 года, утро

Сообщений 21 страница 40 из 52

1

...

0

21

- Не с матушкой, - смутился Жюль-Сезар, торопливо перекрестился и прижал к губам три пальца, чтобы, не дай Боже, не накликать беду, - сохрани Боже, не с матушкой, она жива и здорова… пока.

Мысль о том, каким горем станут для матушки его вести, повергла его в новый приступ отчаяния, а ведь нельзя было не сообщить! Долг чести, это так потому и называлось, что его нельзя было взыскать по суду, у него так точно, ведь он был несовершеннолетний. Но это только означало, что он обязательно, непременно должен его вернуть - а как? Матушка наверняка не поймет - может, даже о суде будет думать, а ведь нельзя, от него все отвернутся…

- Мне нельзя, нельзя ей говорить, - пожаловался он, чуть не плача. - И ведь она же все равно не поможет, а только огорчится, а у нее здоровье…

+2

22

Мадам де Бутвиль это легко понимала: нельзя говорить, потому что огорчится, и огорчать нельзя, потому что слабое здоровье... Разве она сама не потому скрывала многое от мужа? Только вот не всегда это к хорошему приводило... Эмили посмотрела на юношу с искренним участием:
- Расскажите...

Жюль-Сезар, который как раз наполнял бокалы, тяжело вздохнул.

- Я проигрался. Сильно. Очень. И в карты. Матушка всегда говорила… - он снова вздохнул.

- Очень сильно?.. Совсем-совсем?..
Эмили подумала, что так она ведь и поступила с жемчугом... почти... Хорошо, что Луи-Франсуа так великодушен!

- Хуже, - юноша сам не заметил, как опустошил бокал, и наполнил его снова. - Я в долг… я теперь еще должен… триста пистолей! Почти триста - двести девяносто шесть.

- Вот черт! - Эмили протянула руку за бокалом. - А кому?
Это было действительно серьезно, и помочь она не могла...

- Однополчанину, - уныло откликнулся юноша. - Такому… Он гад, он не простит - ну, я не хочу, чтобы прощал, это было бы нечестно, но все-таки… И говорили же мне, чтобы я…

В отчаянии он саданул кулаком по столу, чуть не опрокинув второй бокал.

- Тише! - Эмили на всякий случай отставила бокал в сторонку. - Я не очень в этом понимаю, но вот-вот придет мой муж, и он наверняка знает, что в таких случаях делают.

+2

23

Жюль-Сезар снова вскочил.

- Сударыня! Умоляю, пожалуйста! Нет! Не рассказывайте ему, я… - он поспешно поставил бокал обратно на стол, чуть не сбив с него графин. - Я просто сказал… Не чтобы вы…

Глаза его снова наполнились слезами. Она так явно ему сочувствовала, графиня де Люз, казалась такой искренней, такой великодушной, он сам не понял, как ей признался, но одна мысль о том, что она теперь все расскажет - сперва мужу, а потом, может, и еще кому-нибудь - привела его в совершенно животный ужас, и Жюль-Сезар кинулся наутек, напрочь забывая, что не только назвался сам, но и упомянул и полк свой, и должность.

+1

24

Граф де Люз в это время неторопливо шагал по улицам Шалона, не глядя по сторонам.  Красоты (если таковые были) этого города мало его интересовали. Это был лишь еще один пункт на карте, временное пристанище на пути, который вел... чем дальше, тем отчетливее граф понимал, что путь этот ни его, ни, пожалуй, и никого из следующих за королем войск никуда не приведет. Война не начиналась, подвиги ограничивались количеством выпитых на спор бутылок здешнего вина  и соблазненных девиц.  Ни то, ни другое Бутвиля не привлекало, и раз уж военная его карьера в ближайшее время явно не могла сдвинуться с места, то всё сильнее хотелось взять отпуск и уехать с женой в матушкину деревню, или в баронское поместье де Кюиня, не столько ради дела, сколько затем, чтобы вернуть мир  собственной душе и распутать все те узлы, в которые скрутилась его семейная жизнь. 
         Сырая погода и слякотная мостовая еще усугубляли это желание поскорее укрыться где-нибудь, где нет посторонних, где есть только теплый очаг, вино, свежий хлеб и долгие вечера для разговоров.  Ну и долгие ночи, конечно...  для тех радостей, которые не надоедают. 
         Подходя к крыльцу гостиницы, Бутвиль смотрел в основном себе под ноги, чтобы не поскользнуться на сильно затоптанных и слегка обледеневших ступеньках - почистить их у здешней прислуги руки не доходили.           
        Подъем удался ему благополучно,  он остановился,  чтобы отряхнуть снег с сапог и шляпы и вошел в прихожую  со вздохом облегчения. В этой гостинице, видимо,  переделанной из жилого дома, было неоспоримое преимущество: лестница наверх располагалась прямо напротив входа, и жильцы могли пройти к себе в комнаты не через общий зал, а мимо него.  Как Эмили умеет находить жилье! Наверно, и свой собственный дом она могла бы обустроить просто превосходно...  Луи-Франсуа отогнал эти мысли, взбежал по ступенькам на свой этаж  и уже собирался открыть  дверь, но тут  она распахнулась сама, и некто выбежавший оттуда врезался   в него со всего размаху. Только привычка мгновенно напрягаться при внезапном нападении помогла графу устоять.
        - Эй! - сердито воскликнул он, машинально обхватив нападающего обеими руками. - Что за манеры! Куда так спешите? На пожар?

Отредактировано Бутвиль (2018-12-15 08:57:45)

+3

25

Жюль-Сезар, который непременно слетел бы с лестницы, если бы незнакомец не удержал его, покраснел до самых ушей и поспешно высвободился. Слишком часто в полку шутили про его юность и невинность, чтобы он мог не испугаться сразу же, как он выглядит и что про него подумают.

- П-п-простите, сударь. Я… т-торопился.

Некоторые из его однополчан подняли бы шум - придрались бы к тону, к словам, что угодно, лишь бы не извиняться, но Жюль-Сезар ссоры не любил, хотя сейчас это было некстати - ведь если бы он оскорбил незнакомца, тот бы его вызвал и, может, убил бы, и тогда все бы решилось, хотя, конечно, матушка…

+2

26

Когда Жюль-Сезар вскочил, Эмили на мгновение опешила. Потом хотела вскочить следом — но попробуйте проделать это в юбках и корсете и ничего не уронить! А когда встала, злосчастного Бадремона уже обнимал в дверях ее собственный муж. И это было бы забавно, но...
- Это Жюль-Сезар де Бадремон, мой кузен из Пуату! - громко провозгласила мадам де Бутвиль. - Познакомьтесь!
Конечно, Луи-Франсуа прекрасно знал, что никаких кузенов ни в Пуату, ни где-нибудь еще у Эмили-Франсуазы де Кюинь не было (нет, конечно, может где-нибудь все же и были, но она об этом не имела ни малейшего понятия). Однако мадам д'Анси только что выслушала именно эту версию...
- Соланж! - позвала Эмили последнюю. - Соланж, граф вернулся!
Мадам д'Анси тут же появилась на пороге спальни.
- Я повесила ваш плащ, дорогая...

+2

27

Если история, случившаяся в Шалоне, имела некоторый привкус трагедии, то сейчас графу де Люз показалось, что он участвует в какой-то комедии.  Мадам д'Анси вполне годилась на роль заботливой дуэньи,  мадам де Люз - главная героиня,  он сам - хммм... то ли обманываемый муж, то ли благородный отец... но этот невесть откуда взявшийся кузен? Нет, на роль героя-любовника тот явно не подходил.
          - Вы так заботитесь о моей супруге, сударыня, - с учтивой улыбкой сказал Бутвиль мадам д'Анси , - Я вам весьма благодарен. Не смею вас более задерживать. Мне хотелось бы пообщаться... с кузеном из Пуату в семейном кругу.   
          Скорее всего,  мадам д'Анси хотелось бы поподробнее узнать о новоявленном кузене дорогой графини де Люз, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы не подчиниться требованию главы семейства. Она ответила улыбкой и покинула комнату.
          - Итак, Жюль-Сезар де Бадремон? -   окинув ироническим взглядом странного юнца, явно пребывавшего в расстроенных чувствах, произнес Бутвиль. - Поскольку никакого пожара я в городе не наблюдал, думаю, у вас найдется некоторое время,  чтобы объяснить причину вашего появления? То, что вы не кузен, я знаю точно. Но вы действительно из Пуату? Каюсь, тамошнее дворянство мне мало известно...

+2

28

Новоприбывший не назвался, но не приходилось сомневаться в том, кто он был, и слегка побледневшие было щеки Жюль-Сезара запылали снова. Выпуская из комнаты почтенную даму, г-н граф де Люз случайно или намеренно не оставил возможности ускользнуть и ему, и Жюль-Сезар лишь сейчас осознал, от какой беды присутствие пожилой родственницы сохранило его ангела. Пробормотав что-то вежливое в адрес уходящей г-жи д’Анси, юноша бросил отчаянный взгляд на г-жу де Люз.

- Я д-действит-тельно из П-пуату, - ответил он. - Сударь. Г-госпожа де Люз была т-так любезна… ок-казала мне честь… назвать меня своим родственником, - он чуть было не сказал «усыновить», но вовремя спохватился, - чтобы… чтобы… ну, чтобы не г-говорить внизу. Жюль-Сезар де Б-бадремон, из П-пикардийского п-полка, к вашим услугам, и к-клянусь, ничего п-предосудительного…

Он снова смешался, не зная, как продолжить.

+2

29

- Отчего вы так внезапно вскочили?- попеняла госпожа де Люз юноше, подходя. - Я даже опешила.
- Конечно, господин де Бадремон мне никакой не кузен, - начала объяснять она мужу. - Мы и знакомы всего с полчаса. Просто он попал в затруднительное положение...
Чувствовала Эмили себя при этом до отвращения глупо. Всего четыре дня назад случилась ужасная история в Дижоне. Всего четыре дня назад Луи-Франсуа говорил те страшные слова, которые она никак не могла пережить. И вот она лгала снова — не ему, но все же! И похоже, снова втягивала его в какую-то историю...

+1

30

- Попал в затруднительное положение? - задумчиво повторил граф, поглядев на жену, а потом внимательно рассмотрел незваного гостя.  Может, он и отнесся бы к Бадремону более жестко, но юноша был настолько не похож на Теодора, виновника столь многих неприятностей и особенно последней по времени истории в Дижоне, что Бутвиль даже проникся к нему некоторой симпатией. - Я знаю, что госпожа де Люз очень любит всевозможные затруднительные положения, видимо, ваше ее заинтересовало как нечто новое. Давайте же присядем, шевалье де Бадремон, и вы объясните мне и моей супруге, в чем дело. Только, пожалуйста,  возьмите себя в руки и говорите связно.  После ночного дежурства я не склонен к тому, чтобы разбираться в детском лепете.
          Подавая пример, он подошел к столу, отодвинул стул, жестом предложил Эмили  сесть. а сам сел на другой стул, закинув ногу на ногу.

+2

31

При последних словах Жюль-Сезар вспыхнул до корней волос и метнул на г-жу де Люз отчаянный взгляд. «Детский лепет»! Эта прелестнейшая, добрейшая из женщин снизошла до него и до его несчастья, но ее муж, очевидно, видел в нем всего-навсего мальчишку - и справедливо! Что он за мужчина, если приходит со своими бедами к даме, да еще и едва ли не его лет?!

- П-прошу п-прощения, сударь, - сказал он тоном, который, не будь он исполнен глубочайшей обиды, несомненно, был бы образцом холодного достоинства, - г-госпожа де Люз… я неуд-дачно в-выразился. Не смею д-далее отнимать у вас д-драгоценное ваше время.

Юноша поклонился и, уже шагнув к двери, вдруг осознал, что еще означали слова г-на графа. «Нечто новое»?! Он сделался из красного почти белым и едва не запутался в собственных ногах, пытаясь толкнуть дверь, за которую следовало тянуть.

Отредактировано Провидение (2018-12-23 00:03:29)

+2

32

Только было присевшая мадам де Бутвиль снова вскочила.
- Господи, да куда вы опять?! Что с вами такое, в самом деле?! Вернитесь и сядьте, мы же с вами договорились!
Она бросила на мужа укоризненный взгляд: конечно, он устал, и визит молодого человека был совсем некстати, но все же нельзя быть таким жестоким! Эмили вполне понимала Бадремона: она и сама терпеть не могла, когда ей напоминали о возрасте.
- Граф вам поможет. Ведь вы поможете? - она повернулась к мужу.

+2

33

Наблюдая за Бадремоном, граф невольно вспомнил о трудностях и бедах, которыми с излишней щедростью осыпала жизнь его младшего брата,  и сказал уже гораздо мягче:
         -  Я не всемогущ, и не могу ничего обещать заранее. Но если помочь будет в моих силах, вы можете рассчитывать на меня, шевалье. Сядьте же, успокойтесь и приступайте к рассказу.  И вы, душа моя, садитесь тоже.  Вам, видимо, история шевалье де Бадремона уже известна, но прошу вас дать ему  возможность самостоятельно изложить её.

+1

34

Жюль-Сезар покраснел еще сильнее, потому что г-жа графиня была огорчена, а г-н граф говорил настолько разумно, что ему стало стыдно - как когда матушка начинала его увещевать, что он слишком порывист. И в самом деле, нет ничего дурного в том, чтобы попросить о помощи, помогать - долг христианина, и ведь не то чтобы он просил денег… даже взаймы…

Теперь, когда это пришло ему в голову, это было настолько очевидно, что Жюль-Сезар понять не мог, как он не подумал об этом раньше. Можно же было просто пойти к толстому Мирону и взять у него в долг - он возьмет, конечно, проценты, но ведь будет же еще жалование и в игре в следующий раз может повезти, ему же повезло сначала?

- П-прошу прощения, господин граф, - повторил он, чувствуя себя уже гораздо увереннее, - госпожа г-графиня так великодушна… Я просто п-проигрался чуть-чуть… ну, то есть не совсем чуть-чуть, но…

На его лицо снова набежала тень, когда он вспомнил размер долга. А что если толстый Мирон не сможет?.. или не захочет?.. и все-таки, все-таки… что если г-н де Питрак все-таки был нечист на руку? Может, тогда это не в счет?

+1

35

Мадам де Бутвиль внимательно посмотрела на юношу, потом на мужа. Кажется, среди мужчин проиграться в карты... или во что он там играл... не считается большим грехом. Но отчего это «чуть-чуть» повергло Бадремона в такое отчаянье, что он головой стучался?.. Эмили осторожно спросила:
- А-а... до какой степени это «не совсем чуть-чуть»?

+2

36

Жюль-Сезар отчаянно покраснел, как всегда, когда матушка или одна из теток ловили его вот так - не совсем на лжи, конечно, он не лгал, но…

- Я не знал! - пробормотал он. - Я не заметил… Оно так получилось, я думал, это было еще только около ста пистолей… ну то есть тоже не только, но… а потом он предложил… одну расписку… и… Даже если я всю экипировку продам…

Юноша стиснул кулаки, изо всех сил закусил губу, борясь с вновь нахлынувшим отчаянием и с надеждой взглянул на господина графа. Он же совсем взрослый - вдруг он скажет… что-нибудь?

+2

37

Бутвиль сокрушенно вздохнул и покачал головой: пристрастия к игре в карты он никогда не испытывал, но видел немало случаев, когда она доводила людей до еще худшего состояния, чем этого неразумного юношу. Но чем можно ему помочь? Дать денег - чтобы Бадремон превратился теперь уже в должника графа де Люз? Но "сто пистолей и не только" - это многовато, найдется ли у них сейчас такая сумма? Нет, это не выход. Тогда что же?
         - Итак, если я правильно вас понял, -  стараясь не выказывать свое сочувствие, спокойно заговорил Луи-Франсуа, - вы задолжали более ста пистолей, выдали расписку в том, что уплатите долг, а сейчас не в состоянии изыскать необходимую сумму? Но указан ли в расписке срок уплаты?  Если у вас есть какой-то запас времени, тогда можно принять одни меры, если срок невелик - другие.
         Давая Бадремону время, чтобы собраться с духом и ответить, граф повернулся к Эмили. Жена  исправно исполняла обязанности квартирьера, и он давно уже доверил ей распоряжаться кошельком и производить необходимые  расходы; теперь он спросил негромко:
         - Душа моя, какими средствами мы располагаем?

+1

38

- Тридцать четыре пистоля и мелочь еще, - ответила Эмили и покраснела. Посторонним совсем ни к чему было знать, насколько небогат граф де Люз. А еще она корила себя за то, что не умела сэкономить, хотя и очень старалась. Но карета, лошади — все это требовало денег, Лапен и горничная — мадам де Бутвиль не могла позволить, чтобы ее люди были устроены неудобно и плохо питались, да и для графа она всегда старалась найти лучшие условия... Конечно, без Лапена, без его умения найти и договориться, было бы еще хуже, но все равно...

+2

39

Жюль-Сезар, уже открывший рот, чтобы ответить г-ну графу, покраснел до ушей и отвел глаза от г-жи де Люз, уставившись в пол. Тридцать четыре пистоля - а у него было шесть… ну, то есть раньше было, до того, как он проигрался, а с собой ему матушка дала восемь, и он сперва чувствовал себя кумом королю, а потом - ужасным мотом и транжирой, а потом - скаредным жадюгой, а потом сел играть с г-ном де Питраком и стал… слов не было для того, чем он стал! А они оба, и г-жа де Люз, и г-н граф, были столь немыслимо великодушны, когда…

Он знал, конечно, что не может принять у них деньги, но он должен был хотя бы сказать им всю правду, и извиниться, и может, г-н граф что-нибудь придумает...

- Я не… я обещал… какую-то дату, - признался он. - Просто… обещал. Заплатить. Но… это же… долг чести, да? Надо… как можно скорее?

Если бы тут было где-то дерево, он, конечно, стукнулся бы сейчас дурной своей головой об ствол, но в гостиной г-жи де Люз дерева, конечно, не было, да и ему было бы стыдно… при ней… но ему и без того было ужасно стыдно, и поэтому он добавил еще, хотя его никто не спрашивал:

- Я не понял… как это так много… Я написал сперва… на тридцать ливров. И еще потом… на не очень много, ну, то есть много, но… я хотел отыграться, и я писал… и еще… а потом он предложил… зачем так много бумажек, лучше одну… и вдруг как-то… я не знал, что это так много…

+1

40

Услышав названную женой сумму, Бутвиль покачал головой: от первоначальной идеи выдать злосчастному шевалье половину или хотя бы треть суммы, чтобы снять остроту ситуации, явно приходилось отказаться, да и вряд ли Бадремон согласился бы принять деньги - все равно выходило неловко... Граф глубоко вздохнул и мысленно чертыхнулся, понимая уже, что оставить это дело без расследования никак нельзя.
         - Много бумажек, говорите? Расписку на карточный долг принято составлять, когда игра завершена,  на ту сумму, которая получится в итоге, - досадливо скривив губы, пояснил он несмышленому юнцу. - Ваш партнер не должен был требовать у вас расписки, пока игра шла.  Это выглядит подозрительно.  И что же, этот человек... как там его... забрал у вас их все?

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Кому не везет в игре. Шалон, 6 февраля 1629 года, утро