Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Убийцы и любовники. 20 января 1629 года. Монтобан.: Г-жа де Шеврез дарит г-ну де Ронэ новую встречу.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
О чём задумались, мадам? 2 февраля 1629 года: Повседневная жизнь четы Бутвилей никогда не бывает скучна.
Мечты чужие и свои. Март 1629 года: Донья Асунсьон прощается с Арамисом.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
О встречах при Луне и утопших моряках. 9 января 1629 года.: Рошфор докладывает кардиналу о проведенном им расследовании.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Кому не везет в игре. Шалон, 6 февраля 1629 года, утро


Кому не везет в игре. Шалон, 6 февраля 1629 года, утро

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

...

0

2

Следовать за армией в походе — это совсем не увеселительная поездка. Муж на службе, а забота о том, что он будет есть и где будет спать, ложится на плечи жены, раз уж она его сопровождает. Мадам де Бутвиль с этой задачей справлялась вполне успешно. Во-первых, у нее был уже некоторый опыт. Выбрать приличную комнату в гостинице, позаботиться о постели, дровах, корме для лошадей, проследить, чтобы блюда на ужин оказались вкусными и были поданы вовремя, лошадей почистили и карету приготовили, утром для графа была горячая вода ( а вечером — и для графини), и еще многое другое, мало ли из каких мелочей состоит дорожный быт, - Франсуа де Кюинь со всем этим справлялся вполне успешно. У Эмили-Франсуазы же был воистину незаменимый Лапен, взявший на себя львиную долю бытовых забот, приличных для пажа и невозможных для графини, и милая госпожа д'Анси, с ее неоценимым опытом человека, полжизни проведшего в подобных походах.
И потому у графини де Люз оставалось время для того, чтобы поскучать. Вот и сейчас, король и свита остановились в Шалоне. Конечно, как всегда, местные жители торжественно встречали его величество. Потом же граф де Люз отправился вместе со свитой в ставку короля, а графиня — в небольшую гостиницу на главной площади рядом с собором, где вездесущий Лапен ухитрился уже приготовить две небольшие, но светлые и теплые комнаты для господ и комнату для супругов д'Анси, не забыв также о крохотных комнатушках для себя и горничной мадам. И по вполне приемлемой цене, что было даже удивительно, учитывая количество военных, наводнивших город.
Так что Эмили вполне могла позволить себе выйти в маленький садик у гостиницы, граничащий с таким же небольшим садиком у собора. Сад со стороны площади был огорожен красивой кованой решеткой, и попасть туда можно было только через боковую дверь гостиницы или калитку в заборе, отделявшем территорию гостиницы от территории собора. Было чуть морозно, но тихо и безветренно, падал мягкий пушистый снежок, и мадам де Бутвиль, поплотнее закутавшись в меховую накидку с капюшоном, с наслаждением вдохнула чистый воздух и медленно пошла по едва заметной тропинке, ведущей к какому-то старому дереву, вероятнее всего, к яблоне.

+2

3

Сидеть на голой земле в феврале месяце - идея из числа скверных, и матушка Жюля-Сезара немедленно указала бы ему на это с самым сокрушенным видом, а потом заставила бы его скорее спешить к себе и переменить не только штаны, но и камзол и даже рубашку, потому что настоящий кавалер меняет рубашку не меньше чем дважды на дню. В походе достижением было переодеваться хотя бы раз в день, но Жюль-Сезар очень старался, хотя чистых рубашек у него часто не оставалось. Жан-Батист, его слуга, жаловался на то, что нет мыла, горячей воды и свободного времени на стирку, и Жюль-Сезар, последовав совету знакомого лейтенанта мушкетеров, задал ему хорошую трепку, но свежего белья от этого ничуть не прибавилось, а Жан-Батист стал ходить с побитым видом и хвататься чуть что за поясницу.

В Шалоне, однако, фортуна Жюль-Сезару улыбнулась - белье на закате забрала городская прачка, и на следующее утро он сумел привести себя в порядок, но, как тоже говорила матушка, тщеславие - грех и происходит от него если уж не погибель души, то по крайней мере, огорчение, и так оно и вышло: его окликнул г-н де Питрак, от которого его уже предостерегали старшие товарищи, и Жюль-Сезар, сам не поняв как, оказался с ним за одним столом и за бутылкой вина, а затем и за картами - тоже несомненный грех, за который тотчас же последовала  расплата: Жюль-Сезар, выиграв сперва целую дюжину золотых, затем проиграл - не только свой выигрыш, но и все, что было у него в кошельке, а потом Питрак предложил ему поставить один к двум, чтобы отыграться, а когда Жюль-Сезар признался, что у него ничего не осталось, махнул рукой.

- Право, Бадремон! Напишете расписку, делов-то!

Сидевший на земле в церковном садике высокий тощий юнец в мешковатой, но почти новой одежде, обильно украшенной лентами, пуговицами и серебряным галуном, застонал и дважды стукнулся головой о ствол возвышавшегося позади него дерева. Ну надо же было быть таким глупцом!

+2

4

"Бах!" - молодой человек сидел под яблоней прямо на снегу, и затылком приложился, кажется, вполне чувствительно. Эмили на всякий случай остановилась. Вдруг это сумасшедший? Но с виду человек казался вполне приличным, и дворянином, судя по одежде (будто прилично одетый дворянин не может быть сумасшедшим)... К тому же он был совсем молоденьким, и мадам де Бутвиль решилась. Сделав еще несколько шагов вперед, она осторожно спросила:
- Сударь, вам плохо? Я могу чем-нибудь помочь?

+2

5

На появившуюся будто из воздуха молодую даму Жюль-Сезар уставился как на ангела Господня и вопрос ее оттого сперва даже не услышал - хотя, может, это было, потому что у него в ушах звенело. Затылок тоже налился болью, и юноша, таращась на возникшее перед ним золотоволосое видение, даже не подумал о том, какое жалкое зрелище собой представляет.

- Нет, - пробормотал он, - то есть… нет! Мне никто уже не п-п-поможет. Но…

Опомнившись, он поспешно встал и тотчас же мучительно осознал, что штаны у него промокли и наверняка украсились сзади огромным грязным пятном. И как ему потом возвращаться?!

- П-п-прошу п-п-прощения, сударыня. Жюль-Сезар де Б-бадремон, знаменосец П-пикардийского п-полка, к вашим услугам.

Жюль-Сезар вежливо поклонился, но голова у него закружилась, и он, чтобы не упасть, схватился за ветку яблони, тотчас же уронившей на него горсть мокрого снега, и было это настолько обидно, что слезы брызнули у него из глаз.

+3

6

- О Господи! - Эмили шагнула к юноше, подхватывая его под руку. - Держитесь!
Господин де Бадремон оказался куда выше ее ростом, но когда мадам де Бутвиль останавливали такие мелочи?
- Что с вами? Вы ранены?
Она подумала, что этот «знаменосец Пикардийского полка» так бился головой, что у него, возможно, падучая, и если вдруг начнется приступ, ей его не удержать... Но не бросать же его поэтому? Тем более, юноша заплакал...
- Вы можете идти?

+3

7

- Сударыня! - ужаснулся юноша, но на молодую женщину оперся - ну, то есть не совсем оперся, она бы тогда, наверно, сломалась, такая она была вся хрупкая и нежная, но как бы приобнял ее немного - и в мыслях у него слегка прояснилось - может, из-за того, что она, во-первых, смотрела так участливо, а во-вторых, от нее пахло сразу чем-то цветочным и почему-то выпечкой - бриошью с изюмом, вот точно. - Извиняюсь… голова… закружилась. А вы?..

В этот момент Жюль-Сезар почувствовал, что свалившийся с ветки мокрый снег начинает потихоньку сползать ему на воротник, и невольно дернулся - что делу отнюдь не помогло.

+2

8

- Я не ранена, - опешила Эмили, подумав, что юноша слишком сильно все же приложился головой, но потом поняла, что он спрашивает, может ли она идти. - Я могу идти. Давайте пойдем в гостиницу. Ну же, давайте! Шаг...
Все-таки он был довольно крупный, этот Бадремон, надо было позвать Лапена...

Жюль-Сезар понял, что опять ничего не понимает, но в этом ничего необычного не было.

- Я тоже, - растерянно сказал он, - не ранен. Такое… совпадение? О, черт! Черт!

Если бы ствол яблони был все еще рядом, он непременно снова стукнулся бы об него головой, но яблоня осталась сбоку, и Жюль-Сезар сам стукнул себя по лбу кулаком.

- Простите, - пробормотал он, чувствуя, как пылают щеки, и поспешно отпустил молодую женщину. - Я… нет, я совсем не ранен, и я могу идти, только я не хочу… и зачем? К чему?

Глаза его снова наполнились слезами.

- Но здесь холодно... - растерянно проговорила Эмили, на всякий случай отступая на шаг -все же юноша явно был не в себе... - И вам плохо, я же вижу. Случилось что-то страшное?

- Нет, - с истерическим смешком отозвался юноша. - Страшное! Нет! Я жив, да? Не ранен, не болен! Я просто болван, последний болван! И мот! - всхлипнув, он снова стукнул себя по голове. - И транжира, и игрок! И матушка…

Он безнадежно махнул рукой, явно не заметив, как неудачно оборвал фразу.

«Мот»? «Транжира»? Молодой человек скорее был похож на вчерашнего школяра... И Эмили было его искренне жаль.
- Что там такое с вашей матушкой?.. Послушайте, давайте все же пойдем в гостиницу, вы все расскажете... Безвыходных положений не бывает, честное слово!

+2

9

Жюль-Сезар снова посмотрел на молодую женщину, такую хрупкую и изящную, как цветок лилии, и начал наконец осознавать не только то, как холодно ему, но и то, что она, наверняка, совсем замерзла - глаза синие-синие на бледной коже, и губы тоже побледнели, а он!..

- Простите, пожалуйста, сударыня, - всполошился он, - я и не подумал… Ну, как всегда… Пойдемте, конечно, в гостиницу… В ту, да?

Гостиницу он себе позволить, конечно, не мог - а теперь он вообще ничего себе позволить не мог, даже жить, а Питрак так себя вел, как будто ничего вообще не произошло - и вино допил, и доброго дня ему пожелал… Жюль-Сезар почти уже решился окончить все счеты с жизнью… то есть свести, конечно, но он боялся, и это было грешно, и он пошел в собор и молился, чтобы…

Юноша протянул руку и осторожно взял молодую женщину под руку. Рука была настоящая, живая и теплая, и он спросил:

- А вы… вас как зовут, сударыня?

+1

10

- Я — графиня де Люз, - ответила Эмили, сообразив, что появляться в гостинице под руку с неизвестным молодым человеком все же не стоит. У мадам д'Анси точно возникнут вопросы. История в Дижоне очень расстроила милую Соланж, которая совершенно справедливо решила, что недоглядела за юной графиней. И потому сейчас она смотрела в оба.
- Знаете, давайте вы будете мой троюродный кузен? Мы сейчас нечаянно встретились. Вы из какой местности? Я - урожденная Эмили-Франсуаза де Кюинь. Это для чужих, графу мы правду скажем.

+1

11

- Какому графу? - ошеломленно пробормотал Жюль-Сезар и, почти сразу поняв, кого имела в виду юная графиня, затряс головой. - Зачем - зачем нам граф? Нам граф не нужен! Нам…

Он запнулся, осознав внезапно, что несет, и покраснел бы до ушей, если бы его уши не были уже красными от холода. Обычно, когда он не был настолько выбит из колеи и несчастен, высокий ладный юноша (целых восемнадцати лет от роду) с голубыми глазами и пшеничными волосами выглядел много привлекательнее, но сейчас больше всего он походил на побитую собаку.

- Конечно, - поспешно сказал он. - Троюродный кузен - по бретонскому обычаю, может? Я родом из Пуату, сударыня. Наше поместье - оно около Шовиньи, но вы вряд ли знаете…

+2

12

Эмили освободила свою руку, отступила на шаг и сердито воззрилась на юношу.
- По какому такому бретонскому обычаю?
Что это означает, она не знала, но вдруг что-то нехорошее?..
- Я думала, господин де Бадремон, что вам нужна помощь...
Утаивать что-то от мужа сейчас, огорчать его по пустякам, когда она собиралась принести ему настоящее горе, мадам де Бутвиль совсем не хотела. Она сказала Бадремону, что не бывает безвыходных положений, и сама нашла выход, но все не могла решиться...

После разговора с Луи-Франсуа в Дижоне Эмили никак не могла успокоиться. Он вроде бы снова простил ее, был предупредителен и ласков, и, казалось бы, все прошло, но слова «вы не исправитесь, ни дома, ни детей у нас не будет, а терпение мое однажды иссякнет, и я вынужден буду оставить вас» жгли ее душу, как огнем. И Луи-Франсуа страдал... Эмили видела лишь одну возможность избавить любимого от страданий: исчезнуть. Однако она не могла решиться покончить с собой, ведь это смертный грех. Оставалось бежать, назваться чужим именем, уйти в какой-нибудь монастырь... Там она вскоре умрет, и граф де Люз станет свободным человеком. Правда, в монастырь нужен взнос, но и об этом мадам де Бутвиль уже подумала.  Только вот никак не могла собраться с силами...

+3

13

- Сударыня! - в полном отчаянии воскликнул Жюль-Сезар, которому показалось вдруг, что явившийся ему ангел сейчас расправит крыла и улетит, оставив его в одиночестве на грешной земле. - Клянусь, я ничего… Это так просто говорят же, когда кузен, ну, дальний. Не будем так говорить! Давайте я буду двоюродным? И по отцу, и по матери? И по бабушке…

При воспоминании о бабушке юноша совершенно упал духом. Старшая госпожа де Бадремон была женщиной нрава чрезвычайно сурового, все время твердила матушке, что та недостаточно строга с сыном - как если бы он не был ей также и единственным внуком - и, узнав про постигшую его беду, непременно скажет, что она так и знала, а ведь написать придется, потому что деньги есть только у нее…

Жюль-Сезар невольно застонал. Нет, лучше смерть!

+3

14

- Лучше дальний, - успокоилась Эмили. - По отцу. Вообще-то мой отец из Гаскони, но это совершенно не важно. Идемте же!
Она взяла юношу за руку и повлекла, едва ли не потащила, к гостинице. Встревоженная госпожа д'Анси встретила их уже у двери.
- Это Жюль-Сезар де Бадремон, мой троюродный кузен из Пуату, - слегка раздраженно пояснила графиня в ответ на недоумевающий взгляд полковницы. Повышенное внимание дорогой Соланж начинало надоедать. - Мы совершенно случайно встретились, и нам необходимо поговорить. Жюль-Сезар, это моя подруга, госпожа д'Анси.
И госпожа де Бутвиль повлекла юношу к лестнице.
- Но, дорогая моя... - растерялась госпожа д'Анси.
- Все в порядке, - отмахнулась Эмили. - Вы посидите с нами в комнате, и все приличия будут соблюдены. Ну не разговаривать же нам в общем зале?

+3

15

Жюль-Сезар, покорно следуя за так уверенно увлекавшей его за собой молодой женщиной, едва успел поздороваться с ее подругой и извернуться на ходу, кое-как обозначив на ходу поклон, но, когда г-жа де Люз сообщила, что г-жа д’Анси тоже должна будет присутствовать при разговоре, он остановился перед самой лестницей - чуть не сдернув с нее свою Ариадну.

- Сударыня! - вскричал он - и тут же утратил всякое присутствие духа, встретив решительный взгляд огромных синих глаз. Румянец окрасил его щеки, и юноша потупился. - Я не… мне нечего… а в общем зале…

Не находя слов, он умоляюще покосился на г-жу д’Анси, угадывая в ней пусть и не родственную душу, но достаточный запас материнских чувств, чтобы увидеть в его душе всю степень его замешательства.

+2

16

Госпожа д'Анси смотрела на юношу с не меньшим замешательством, а невольно споткнувшаяся госпожа де Бутвиль — с возмущением, впрочем, тут же исчезнувшим, как только она сообразила, что имеет в виду Жюль-Сезар.
- Соланж посидит в сторонке и ничего не услышит, - пояснила Эмили, не обращая внимания на то, что полковница, по всей видимости, с ней не согласна, - а в общем зале на нас будут пялиться все, кому не лень. Гостиница полна военных, дам здесь мало, мне и так одной невозможно никуда пойти. Идемте же!
Она решительно пошла вперед, и госпожа д'Анси успокаивающе кивнула юноше, давая понять, что сделает так, как хочет ее юная подруга. С графиней де Люз подчас невозможно было спорить, и Соланж предпочитала лишний раз не рисковать ее расположением.

+1

17

Под сочувственным взглядом г-жи д’Анси Жюль-Сезар покраснел и, не пытаясь больше спорить, послушно пошел вслед за г-жой де Люз наверх, хотя и заметил, что люди, которые в обеденный зал набились, провожали их глазами - но ведь с ними будет еще дама, да еще почтенная такая на вид, и серьезная, да и вообще - у г-жи графини есть муж…

Мысль о муже, которому Эмили-Франсуаза - какое удивительное, красивое имя - зачем-то собиралась его представить, направила треволнения Жюль-Сезара в другое русло, и он, едва войдя в крошечную, но очень уютную гостиную, тотчас встревоженно огляделся в поисках этого самого мужа, которого уже представил себе как мужчину в расцвете сил, рыцарственного вида и убеленного сединами, который один мог заботиться о таком чистом и непосредственном существе как юная графиня.

Гостиная, однако, оказалась пуста, и Жюль-Сезар, переведя дух, звонко чихнул, тут же извинился и снова покраснел, внезапно осознав, что г-жа д’Анси шла по лестнице следом за ним, а значит, видела состояние его… его… Конечно же, она поняла, что это он просто на земле сидел?

+2

18

Войдя в гостиную, Эмили скинула плащ на стоящий у самой двери табурет и прошла к окну, к маленькому столику, на котором красовались небольшой кувшин, корзиночка с печеньем и пара бокалов — мадам де Бутвиль старалась, чтобы у мужа ни в чем не было недостатка.
- Проходите, сударь, садитесь, - она опустилась на один из двух стоявших у столика стульев и кивнула на противоположный. - Налейте себе вина.
Госпожа д'Анси укоризненно покачала головой, подобрала плащ графини и скрылась за дверью, ведущей, по-видимому, в спальню.

+2

19

Жюль-Сезар помялся около двери, снял шляпу, бросил встревоженный взгляд в сторону спальни и прошептал:

- Следит, да?

- Нет, мадам д'Анси не станет подслушивать, - поморщилась Эмили. - Просто так положено.

Жюль-Сезар снова вздохнул, примостился было на краешке предложенного ему стула и тут же снова вскочил, тревожно осматривая потертую обивку, которую, к счастью, его испачканные штаны не сделали грязнее.

- Простите, - пробормотал он, чувствуя, как его щеки заливает яркий румянец, - я… нечаянно.

- Что нечаянно? - не поняла графиня, которая не видела своего собеседника с тыла.

- Н-ничего, - юноша поспешно уселся обратно. - Простите, я… я такой невежа, а вы… вы так добры и великодушны!

Он покосился на дверь спальни, но та оставалась закрытой.

+2

20

Если бы мадам де Бутвиль не встретила молодого человека в таком отчаянном положении, она не стала бы к нему  сейчас приставать. Но его слезы и то, как он стучался головой, произвели на нее неизгладимое впечатление...
- Мадам д'Анси не станет шпионить, - повторила Эмили. - А я все же хотела бы вам помочь. Давайте вы сейчас нальете себе вина, будете потихоньку пить и потихоньку расскажете мне, что такое случилось с вашей матушкой, что повергло вас в такое отчаянье. Вдруг я да и смогу вам помочь?

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Кому не везет в игре. Шалон, 6 февраля 1629 года, утро