Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Король-олень. 9 января 1629 года: Гастон Орлеанский делится с братом последними слухами о королеве.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
Друг моего друга. 18 декабря 1629 года: Д’Артаньян ревнует Атоса к Кавуа.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года


Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

После эпизодов
Приключения продолжаются. 3 февраля 1629 года (Анна Австрийская)
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года (Луиза де Мондиссье, капитан де Кавуа)

Отредактировано Анна Австрийская (2018-11-12 19:16:48)

0

2

Наконец всё было готово, и можно было отправляться. Как найти молодую женщину, даму в огромном Париже? Ведь есть так много мест… Да, только если не знать, где всё произошло. Вряд ли те люди ушли так далеко от Нельской башни, а значит, и искать надо было в её окрестностях. И королева подумала о том, что надо быть осторожной и внимательной, чтобы как-нибудь случайно не выдать себя.
На этот раз в маске не было необходимости. Наоборот, всё должно выглядеть как можно естественней. Луизу надо было спасти, и королева беспокоилась о том, что не знает, что сейчас с её подругой; неизвестность всегда мучительна. Что думает Луиза? Может, она думает, что королева могла забыть о ней, вернувшись в Лувр? Или что саму Анну тоже схватили? Нет, нужно найти её как можно скорей. Вспомнив рассказ шевалье де Корнильона, королева мысленно содрогнулась: на какие ещё мерзости способны люди кардинала?...  Если с Луизой что-то случится…она найдёт способ отплатить им..за всё!

По приказу королевы были готовы лошади и заложена карета, она приказала донье Эстефание ехать в ней; Анна боялась, что Луиза потом может быть не в состоянии сесть на лошадь, тем более, что она в положении. По обычаю, она позвала герцога д'Юзеса, капитана отряда дворян её свиты:
- Помогите мне, герцог. - Увы, дамское седло было неудобно тем, что ни сесть в него, ни спешиться дама не могла без помощи мужчины.

Отредактировано Анна Австрийская (2018-11-09 20:19:32)

+1

3

Запрещать что-либо ее величеству герцог, разумеется, напрямую не мог, однако принять меры к тому, чтобы обезопасить ее и защитить себя - вполне, и поэтому карету для ее поездки закладывали без чрезмерной спешки, с тем, чтобы слуга, которого д’Юзес отправил в Пале-Люксембург, мог покинуть Лувр, не привлекая к себе особого внимания. Сам герцог, хоть и подумывал о том, чтобы сослаться на возраст и дурную погоду и остаться во дворце, в конечном итоге решил ехать - если он сам, несмотря на то, что убедить ее величество отказаться от поездки он не смог, мог еще продолжать вмешиваться в ее планы, от своего лейтенанта он ожидать был такого не вправе.

На всякий случай он отправил также гонца в Пале-Кардиналь - на случай, если савойскую выскочку отвезли туда. Зачем гвардейцам кардинала вздумалось ее задерживать - он представлял себе очень слабо, и история, рассказанная г-ном де Корнильоном, внушала ему известное недоверие - г-на де Кавуа он знал не понаслышке и предположить, что его люди стали без причины хватать на улице фаворитку королевы, откровенно затруднялся. Будь г-н де Корнильон все еще в Лувре, герцог не преминул бы расспросить его поподробнее, однако королева сочла нужным отправить его к маркизу де Мирабелю - и д’Юзес, с его опытом придворного, не мог не задаваться вопросом, не воспользовалась ли королева этим предлогом, чтобы послать весточку брату.

Вслух, впрочем, он ничего подобного не высказал и по пути, пользуясь тем, что ее величество настояла на поездке верхом, повторял то же, что уже говорил ей, пытаясь убедить ее отказаться от ее намерений: что неизвестно, куда увезли г-жу де Мондиссье, что гвардейцы - дворяне и куда действеннее будет не ехать к Нельской башне, а вызвать одного из секретарей г-на кардинала или кого-то из оставшихся в Париже его доверенных лиц - например, графа де Рошфора; что г-жа де Мондиссье - не такая важная шишка, чтобы лететь сломя голову к ней на выручку, и наконец, что заниматься всем этим надлежит г-ну де Мондиссье и не поставить его в известность, не говоря уже о том, чтобы пригласить его принять участие в спасении - несколько недальновидно. Но наконец перед небольшим отрядом предстал потрепанный временем кряжистый силуэт Нельской башни, и герцог, прервав свои нравоучения, призвал к остановке.

Берег был пуст, если не считать нескольких болтавшихся около причала лодок, и уходящая к городским воротам узенькая улочка казалась совершенно мирной - как, впрочем, и площадь перед Отелем де Невер, и герцог, окинув эту картину пристальным взглядом, в котором явственно читалось сомнение, повернулся к своей венценосной повелительнице.

- Прежде чем я отправлю кого-нибудь навести справки там, - свободной рукой он указал на Отель де Невер, - возможно ли, что искать следует в предместье, ваше величество, по ту сторону стены? Этот молодой человек, он не уточнил, с какой стороны башни это произошло?

+1

4

Признавая справедливость и логичность доводов герцога, королева Анна всё же решила настоять. Несмотряя на мягкость её обращения, у неё был твёрдый характер, и почти никогда (за редким исключением и кроме того, должна была быть серьёзная причина) не меняла своих решений. Когда герцог сказал о месье де Мондиссье, Анна подумала, что вот уж кому она точно ничего не расскажет, не посоветовавшись при этом с самой Луизой; а если будет нужно, Луиза куда лучше сможет сама поведать ему всё или только то, что нужно, и вмешиваться в это она не собиралась. Что же касается того, чтобы ехать верхом...тут причина отказа была простой: она любила такие прогулки гораздо больше, чем в экипаже. Только этого она никому не собиралась объяснять - будут думать, что её каприз - так и что же, пусть думают.

- Нет, герцог, и потому всё может быть. Надо искать везде в окрестностях Нельской башни - они не могли уйти слишком далеко. Пусть ищут и там, и здесь - главное найти..."как можно скорее, пока чего-нибудь не случилось" - закончила она про себя.
Шевалье не уточнил, но королева знала - и не могла сказать, не выдав себя. Ведь тогда непременно возник бы вопрос, откуда ей это известно. А кроме того, кто знает, где у них может быть укрытие...

Отредактировано Анна Австрийская (2018-11-10 00:29:35)

+2

5

Д’Юзес подумал, что ее величество ждет разочарование: уйти гвардейцы могли куда угодно. Если речь шла о глупой выходке и если ни у одного из них не было квартиры где-то здесь же, то раненого испанца они бы бросили, а женщину… он сам бы не стал рисковать, связал бы ее, заткнул бы ей рот, нанял бы носилки - и ищи ветра в поле. Если, однако, они не просто увели ее, но задержали, то ближе всего была Консьержери, хотя о носилках он бы все равно позаботился. Или…

- Льекур, - приказал он, - выясните у этих лодочников, не перевозили ли они на тот берег гвардейцев и даму… или только гвардейцев, ее могли закутать в плащ. Д’Удильи - спросите в Неверском дворце, не обратил ли привратник внимание на драку. Д’Англец - спросите в лавке.

С Сены дул ледяной ветер, с неба пролились уже первые капли дождя, и д’Юзес с неудовольствием подумал, что непременно заработает сегодня насморк, а то и прострел в пояснице. К счастью, ее величество согласилась взять карету хотя бы для своей наперсницы, а значит, промокнет только самую малость.

Четвертью часа позже, когда морось усилилась, а из троих гвардейцев вернулся только ничего не узнавший д’Удильи, герцог предвидел уже для себя ни больше ни меньше чем воспаление легких. Неохотно поворачиваясь к королеве, чтобы снова предложить ей сесть в карету, он заметил, что к ним спешит д’Англец.

- Лавочница, - сообщил он - своему капитану, конечно, но поглядывая при этом на ее величество. - Говорит, видела поединок: две дамы и два кавалера, по виду - испанцы, и гвардейцы кардинала, тоже двое. И она подтверждает, что одну из дам похитили - какой-то простолюдин. Один из гвардейцев был убит на месте, а один из испанцев - может, убит, а может, ранен, но его унесли гвардейцы. Туда, - он махнул рукой, указывая направление.

Д’Юзес вопросительно взглянул на ее величество. Кто бы ни была похищенная, дело принимало серьезный оборот, и, даже если это и впрямь была савойская выскочка, он тоже чувствовал себя обязанным вмешаться.

- Лодочники ничего не знают, - доложил вернувшийся в этот миг Льекур.

+1

6

- Значит, там и надо искать, месье!  Похищение дворянки - очень серьёзное дело! - Королева старалась быть сдержанной, как и всегда, но на мгновение в её глазах промелькнули искры гнева, тут же исчезнувшие. - Всё совпадает, как и рассказывал шевалье. Похищенная дама - это Луиза. Герцог, пусть ищут, где показал месье д’Англец, Луиза должна быть там.

Всё в точности совпадало и пока никаких расхождений не предвиделось. Вот если бы они с Луизой заранее, до прогулки договорились о какой-то общей версии на случай, если вдруг что-то произойдёт... Но не могли же они предугадать, что именно! Луиза будет всё отрицать и точно что-то придумает, но те люди...Они были уверены, что правы, более того - они выглядели как люди, точно знавшие, что под маской именно она! Но как? Каким образом им удалось это сделать? Ведь никто в Лувре, кроме них двоих, ничего не знал о планируемом побеге и тайной прогулке.

Надо было сосредоточиться на поисках. Итак, её подруга была где-то рядом. Это немного успокоило королеву. Ещё немного - и они найдут её. Пусть не думает Луиза, что королева забывает своих друзей! Конечно, она знала, как относились при дворе к юной мадам де Мондиссье, но сейчас, похоже, об этом забыли, объединившись в общей ненависти к людям кардинала, которые решились на такой вызов! Ведь всем известно, что Луиза де Мондиссье - близкая подруга королевы.

Отредактировано Анна Австрийская (2018-11-15 21:13:27)

+1

7

- Ваше величество, - умоляюще произнес д’Юзес, - прошу вас, сядьте в карету, дождь усиливается.

Он сделал Льекуру знак подержать королеве стремя, искренне надеясь, что хотя бы на сей раз она не станет спорить.

Уверенности ее величества герцог вовсе не разделял, допуская, разумеется, что негодяй, похитивший г-жу де Мондиссье, не находился на службе у гвардейцев, что никакого похищения не было, а слуга перестарался, уводя даму подальше от места дуэли, и что, наконец, раненого отнесли к врачу, а даму отвели в тюрьму или даже проводили обратно в Лувр. Фаворитка королевы - это серьезно, хотя с нее сталось бы не назваться, гуляя в таком квартале и в таком обществе. Д’Юзес уже заранее сочувствовал Мондиссье - сплетничать будут изрядно.

Не выдав ничем своих сомнений, герцог поручил д’Англецу и д’Удильи проехать дальше по указанной лавочницей улице, расспрашивая о гвардейцах и раненом, и те, поклонившись, поспешили прочь.

Спрашивал, в основном, д’Англец - д’Удильи был слишком зол, проклиная на все лады прихвостней этого лицемера в красной сутане. Все же знают, что кардинал ненавидит королеву - неудивительно, что та шваль, которую он не рискнул брать с собой в поход, ухватилась за возможность ей напакостить! Г-жа де Мондиссье была, скорее всего, и сама виновата, в конце концов, наверняка не так все было чисто с д’Онвре, но похищение - это уж чересчур! Но хорошо, что она хотя бы не красавица! Вот если бы мадам де Шеврез похищали…

Владелец зеленной лавки несших раненого гвардейцев заприметил, но куда они пошли, не поручился бы, однако укрывшийся от дождя в подворотне нищий был более наблюдателен и, получив свою мзду, с уверенностью показал направо:

- За угол, добрейшие господа, а там домик заколоченный, а рядом другой, и там у коновязи лошади, а еще с полчаса назад какой-то знатный господин приехал и туда вошел.

Д’Удильи пришпорил коня, и д’Англец догнал его лишь у самой цели. Спешились оба почти на ходу, и д’Удильи первым забарабанил в дверь.

- Отворите немедленно! Именем короля!

+2

8

- Идите к черту, - послышалось изнутри. - Именем кардинала.

Дверь, несмотря на такое своеобразное не то приветствие, не то напутствие, все же отворилась, и в проеме появилось вытянутое худое лицо, украшенное щегольскими усиками и бородкой. Это был шевалье де Витто, второй из трех гвардейцев, оказавшийся не настолько добрым, чтобы отдать мадам де Мондиссье собственный плащ. Поэтому характерный крест на алом поле был виден тоже.

- Что вам нужно, господа?

- Дама, которую вы здесь удерживаете, - тотчас же отозвался д’Англец и шагнул вперед, чтобы не дать двери захлопнуться. - Мадам де Мондиссье.

- Чтооо? - очень искренне изумился Витто, охотно распахивая дверь пошире. Он уже видел, что гостей только двое, а поднимать шум снаружи было как-то не с руки. Лучше уж внутри. А капитан с "гостьей" за закрытой дверью беседуют, стало быть, мадам и не увидит никто. Ну, разве что им всем не очень повезет, но тогда и этим двоим не повезет тоже, а дальше - это пусть капитан решает, он вообще очень кстати на месте.

- Вы с ума сошли!

В прихожей маячили хмурый Шарни и еще более мрачный Ла Брос, как два самых неудачных на свете символа гостеприимства.

+3

9

Считать до пяти умели не только гвардейцы кардинала, и д’Англец, оценивший соотношение сил, хоть и опустил руку на эфес, врываться в дом не спешил.

- Неубедительно лжете, сударь, - теперь его голос разносился по всей улице - пустой, благодаря дождю. До оставшихся в паре кварталах от них и, к тому же, за углом товарищей и кареты ее величества он бы, впрочем, не донесся - звать на помощь д’Англец, похоже, постеснялся.

- Вы что, пьяны? - вступил в игру Ла Брос, которому давно не терпелось на ком-нибудь сорвать злобу. - Удерживать даму... Да как вам в голову пришло? Ищите женщин в другом месте.

- Да, я что-то не вижу среди них ни месье де Мондиссье, - прищурился Шарни, который вовсе не был в этом свято уверен, - ни горничной, так что если они как-то так и представятся, вы им тоже не верьте, Витто!

- Я шевалье д’Англец, из свиты ее величества, - яростно отчеканил д’Англец, - а это шевалье д’Удильи. Вас видели, господа, так что не пытайтесь отрицать - или вы желаете отправиться на плаху за похищение благородной дамы?

Логик нашел бы в этом рассуждении некоторые недочеты, но д’Англец логиком не был.

Гвардейцы переглянулись. На губах Ла Броса играла ехидная улыбочка.

- Видели? - переспросил он. - Не понимаю. Вы врываетесь в дом, угрожаете верным слугам Его Высокопреосвященства, вас вот вся улица видит, между прочим... А я вот вообще не знаю, с какой целью вы упомянутую даму ищете. Вы ее что, преследуете?..

- По приказу ее величества, - д’Удильи то ли был осторожнее товарища, то ли мыслил более здраво.

- Да! - перебил д’Англец. - И она сама сейчас будет здесь, и вы за вашу гнусную ложь еще поплатитесь!

- Положим, не столько за ложь… - пробормотал д’Удильи, обнажая шпагу.

+2

10

Дверь слева от гвардейцев распахнулась, и Луиза, которая из-за нее выбежала, сразу поняла, что успела как раз вовремя, а если бы она еще себя приводила в порядок…

- Стойте, стойте! - взмолилась она, прижимая к груди плащ, который не успела накинуть. - Пожалуйста, не надо, только не деритесь! Только не из-за меня! Это все было недоразумение! Ужасное недоразумение, и меня никто не похищал - ну, то есть это только так выглядело, а на самом деле…

Только бы они не подрались, потому что если еще кого-то убьют, да еще из-за нее - вот так, у нее на глазах, она же их знала, и господина д’Удильи, который ей в самый первый ее день при дворе подмигнул, и господина д’Англеца, которого у нее вообще-то не было причин спасать, потому что он ей как-то дурное слово сказал, и она вообще-то не возражала бы, чтобы его проучили, но не убили же, да еще у нее на глазах, а ведь их было всего только двое, а гвардейцев трое и еще господин капитан.

- А ее величество правда здесь?

+3

11

Кавуа воздвигся за ней как памятник офицерскому недовольству. С прищуром глядя на гостей, он поинтересовался:

- Что это вы здесь устроили, господа?

Не то, чтобы он и сам не видел. Или до этого не слышал голоса. Но когда свое поведение приходится объяснять, это несколько отрезвляет.

Гвардейцы королевы переглянулись с понятной растерянностью - в конце концов, они являлись спасать из пасти дракона даму, а та, как выяснилось, пребывала в очевидной уверенности, что имеет дело с рыцарем - а то и не одним. Будь рыцарей поменьше, в их природе можно было бы и усомниться, но...

- Ее величество поручила нам найти вас, сударыня, - сообщил д'Англец. - Если вы пожелаете отправиться с нами...

- Я бы не рекомендовал, - обронил Кавуа. - Я хотел бы увериться в том, что вы в безопасности, сударыня. Давайте дождемся портшеза и месье де Мондиссье, и ваши тревоги будут позади.

+3

12

Луиза чуть было не сказала, что пойдет с ними, так ей хотелось уже выбраться из этого ужасного дома, но потом она подумала про дона Гутьерре и про месье де Мартеля, о котором говорил господин капитан, и про то, что он может ей не доверять - и правильно, хотя она уже сказала, что это было недоразумение - а потом еще вспомнила, что туфли у нее для прогулок совсем не подходящие, а паттены она потеряла, и решила не рисковать, хотя господин капитан, кажется, совсем не беспокоился.

- Простите, сударь, - сказала она, - вы очень, очень любезны, но только лучше и правда… потому что дождь, и у вас нет дамского седла, и если бы вы могли дать знать месье де Мондиссье… и ее величеству, конечно…

Они сказали еще, что ее величество здесь, но наверное, соврали, чтобы господа гвардейцы их послушали, и боже, неужели ее правда отпустят, а может, удастся и не сказать больше ничего, пусть будет только недоразумение?

+3

13

Д’Англец оглянулся на д’Удильи, но даже если ему пришло в голову, что г-жу де Мондиссье удерживают силой или запугали или как-то убедили солгать, сделать они с товарищем ничего не могли - в отличие от ее величества.

- Мы сообщим ее величеству сию же минуту, - пообещал он, угрожающе глянув на гвардейцев. - В Лувре говорили… За вас очень боялись, сударыня.

То, что она оказалась здесь, целая и невредимая, да еще что и поднявшийся из-за нее переполох оказался бурей в стакане воды, не могло не бесить, и взгляд, брошенный д’Англецом на г-жу де Мондиссье, был глубоко неприязненным.

- Поехали, д’Удильи.

Две минуты спустя они сдержали своих коней у кареты ее величества, и д’Юзес, уже по лицам их угадывая, что впереди ждут неприятности, невольно оглянулся на ее величество, прежде чем приказать:

- Докладывайте, господа.

Доклад получился прескверный, так оба героя спешили сообщить о своей удаче - или неудаче, герцог остался в этом не уверен. Г-жа де Мондиссье была жива и, похоже, невредима, весь Париж уверился в расположении, которым ее дарит ее величество, а история, рассказанная королеве г-ном де Корнильоном, грозила, судя по всему, оказаться сильным преувеличением.

- Похоже, дура-лавочница ввела в заблуждение не только нас, - кивнул д’Юзес, когда д’Англец умолк, и, даже если он при этом и подозревал, что некоторые, более оскорбительные для слуха подробности беседы с гвардейцами кардинала были опущены, он не стал уточнять. Постучали, узнали, что савойская выскочка в доме, увидели ее саму и получили отказ, предложив ей свое сопровождение. - Ваше величество, прикажете возвращаться?

+3

14

- Нет, герцог, но прикажу этим господам проводить нас к Луизе.  И добавила – тоном, не допускавшим прекословий: - И возражений, герцог, я не принимаю.

То, что Луиза сказала, что это и не похищение вовсе было, а недоразумение, ошибка, ещё не значило, что преступление перестаёт быть преступлением. Это они, гвардейцы, не знавшие всего, могли поверить; но ведь они сказали, что пришли от её имени, а значит, Луиза знала, что они, конечно же, передадут её слова и что королева поймёт всё верно. Анна понимала и даже была согласна с решением Луизы не идти с ними сразу, это было правильно – как она могла быть уверена в том, что всё действительно так? А вот это была уже её ошибка: она не дала посланникам никакого знака, по которому Луиза смогла бы понять, что они от неё.
То, что не удалось её гвардейцам, удастся ей. Она освободит Луизу, с ней она пойдёт. Гвардейцам она ничего не собиралась объяснять, неужели они не поняли, что по-другому ответить в присутствии своих похитителей мадам де Мондиссье не могла? Возможно, она была слишком напугана, может, её заставили так сказать, должна же быть причина – потому что королева знала, что без причины Луиза так не сказала бы. Но королева не знала о чуть не произошедшем поединке… 

Было и ещё кое-что. Шевалье д’Англец и шевалье д’Удильи передали слова Луизы, что это не было похищением, и герцог поверил этому, и кажется, даже забылся в присутствии королевы настолько, что посмел ругаться. А между тем именно лавочница рассказала правду. Если действительно произошло какое-то недоразумение, то почему же те люди до сих пор не известили сами ни месье де Мондиссье, ни королеву, чьей придворной дамой и подругой была Луиза? Похоже, что этого им в голову не приходило. Но на разговоры времени нет…

Отредактировано Анна Австрийская (2018-11-15 21:15:13)

+4

15

Д’Юзес поклонился в седле, всем видом выражая глубокое неодобрение. Дождь только усиливался, охрана ее величества, при всем своем уважении к королеве, большого удовольствия от затягивающейся прогулки не получала, и если до сих пор они восхищались ее благородством и самоотверженностью, а в неудобствах винили ее фаворитку, то сейчас, судя по легкому шепотку, пробежавшему среди молодых людей, причины для дальнейшей задержки они не находили.

- Ваше величество опасается, что господа гвардейцы не сочтут нужным вернуть госпожу де Мондиссье домой как можно быстрее? - понимающе спросил герцог - не потому, что в самом деле так думал или тревожился о савойской выскочке, но для того, чтобы объяснить решение королевы своим подчиненным.

Кучер подхлестнул лошадей, карета неохотно сдвинулась с места, прокатилась два квартала и остановилась за несколько шагов до нужного крыльца - на такой узкой улочке привязанные у коновязи лошади проехать дальше не позволяли. Не дожидаясь новых указаний, герцог подал знак кучеру, спешился и, склонившись в поклоне у раскрытой дверцы, почтительно протянул ее величеству руку, чтобы помочь ей выйти - знак внимания, который она могла, разумеется, отвергнуть.

+3

16

Королева подала руку герцогу, принимая его помощь, и чуть приподнимая подол платья, вышла из кареты. Затем, всё также придерживая его, прошла в сопровождении свиты к крыльцу. И вот уже через несколько мгновений Анна вместе со свитой оказалась в небольшом доме. Прежде всего её взгляд выхватил хрупкую фигурку юной мадам де Мондиссье, той, за кого она так боялась и кого наконец нашла... Чтобы скрыть волнение, королева постаралась придать голосу как можно более спокойный тон:

- Мадам, как же вы нас напугали... - И только тот, кто хорошо знал королеву (как Луиза де Мондиссье, например), мог понять то, что осталось невысказанным - то, что испытывала сейчас Анна, понимая, что найти - одно, а освободить - другое и что ничего ещё не закончено.
- Господа, - обратилась она к гвардейцам кардинала, окинув их быстрым взглядом и на миг задержав его на одном из них - она узнала капитана гвардейцев Его Высокопреосвященства, но виду не подала, - мне стало известно о похищении мадам де Мондиссье. Я требую объяснений. По какому праву вы удерживаете здесь Луизу?

Отредактировано Анна Австрийская (2018-11-12 20:16:09)

+3

17

Луиза, которая за прошедшее время успела накинуть плащ и даже переколоть как следует свои шпильки, чуть навзрыд не заплакала, так она была тронута. Как же она была добра, ее величество, как великодушна и как она ее любила! Чтобы королева Франции не только пришла к ней на выручку, но и приехала, и дошла до этого мерзкого, гнусного дома - за ней! Заливаясь слезами, Луиза бросилась на колени перед королевой, поднося к губам подол ее платья - ну, не целуя его на самом деле, потому что платье у ее величества было придворное, длинное, а парижские улицы все-таки славились отнюдь не чистотой.

- Ваше величество, ах, ваше величество! - воскликнула она. - Я так виновата, это все моя вина и глупость, а эти благородные господа меня спасли и защитили и… - тут она спохватилась, что слишком уж хвалить гвардейцев кардинала ей, даме королевы, просто не полагается, вон с какой неприязнью свита ее величества на них таращится, и поэтому закончила немножко не так, как собиралась: - …ну, уж как умеют.

На господина капитана она смотреть не стала, и на других гвардейцев тоже, но ведь и правда, нужно им было ее так тащить? Как мешок, на плече, и вообще это был лакей, и от него чесноком пахло! Ах, если бы она могла заранее рассказать ее величеству, что надо говорить!

+2

18

Гвардейцы приветствовали Ее Величество почтительным поклоном, но никто, естественно, не проронил ни звука, пока не заговорил Кавуа. А пикардиец держал паузу, как позволяя мадам де Мондиссье обрисовать ситуацию, так и размышляя над тем, что Ее Величеству было угодно его демонстративно не узнать.
Какое проявление высочайшего неодобрения...
Если бы Кавуа и до этого не подозревал, что дело было далеко не только (и не столько) в желании королевы прогуляться по Парижу и посмотреть на уличную жизнь, он бы сейчас уверился в этом окончательно, а расположение Ее Величества к мадам де Мондиссье, как оказалось, было весьма велико.
Но безосновательно обвинять своих гвардейцев Кавуа не мог позволить даже королеве (и мимоходом подумал о том, что ссориться с сильными мира сего давно вошло в привычку - и если тот же Ангулем давно уже отличался определенным здравомыслием, то в решениях Ее Величества могли найтись иные резоны).
Капитан шагнул вперед и, еще раз коротко поклонившись, произнес:

- Ваше Величество, какая честь для всех нас. Ваши сведения, насколько мне известно, могут оказаться верны, но, к счастью, гвардия Его Высокопреосвященства оказалась поблизости и предотвратила попытку похищения. Мной уже предприняты определенные шаги, чтобы разобраться в сути этого дела, и я обещаю вам, что мы сделаем все, чтобы виновные были обнаружены и понесли должное наказание. Но кто же сказал вам, что мы удерживаем здесь мадам?

Он сделал исчезающе короткую паузу и добавил:

- До вашего прибытия эти стены были ее защитой, и я собирался передать госпожу де Мондиссье в руки ее мужа. Мне показалось, что после стольких волнений и тревог дом сегодня был бы для нее лучшим местом, чем Лувр.

+2

19

- Поднимитесь, мадам…встаньте, Луиза… - королева протянула ей руку. «Бедная Луиза! Они, наверное, допрашивали её… Может быть, даже запугивали…» – Ваше великодушие, Луиза, восхищает…но полагаю, вы нуждаетесь в отдыхе, вы очень сильно взволнованны и напуганы, нервничаете и потому, наверное, не вполне отдаёте отчёт в том, что говорите. Я понимаю вас – это ужасное потрясение.

Королева Анна подозревала, что Луизу могли попросту заставить. Вот вам логичное объяснение её словам, господа. Пусть только она поймёт правильно: ведь от этих слов сейчас зависят два молодых человека… Выдать шевалье де Корнильона Анна не могла, но и лгать тоже. А если не называть имени? В конце концов, оправдываться или давать кому-либо отчёт в своих действиях она не обязана – если, конечно, сам король не потребует от неё. Она будет отвечать только перед королём, и не перед кем больше. А Его Величества сейчас в Париже нет…

- Собирались отдать супругу? Отчего же не сделали этого сразу? Почему вы до сих пор, пока мы искали мадам, не нашли способа известить месье де Мондиссье? Ведь прошло уже достаточно времени… – Слова эти легко можно было списать на волнение или тревогу. И королева пока ещё никого не обвиняла. – Мне, господин капитан, известна иная версия - что похитителями были ваши гвардейцы. Потому я здесь, чтобы во всём разобраться самой. Я никогда не обвиню невиновного. Что же до того, кто рассказал мне… - медленно, растягивая слова, промолвила королева, - …я скажу вам так: это человек, которому я доверяю. В одном вы точно правы: мадам де Мондиссье сейчас будет лучше дома. Но супруг её прибудет в Лувр – ведь я ещё не знала, где найду Луизу, и потому он будет ждать нас там.

Маленькая хитрость, но не ложь: королева действительно собиралась отправить за супругом Луизы, когда они прибудут в Лувр. Но как бы сказать ей сейчас, что не стоит защищать гвардейцев кардинала – ведь им обеим всё известно, и сейчас это может только повредить. И не только им - отважным храбрецам, защищавшим их, тоже. Вот если бы Луиза сказала то, что было на самом деле – что никакие они не защитники, а похитители, тогда бы то, что сказано прежде, можно было списать на испуг, волнение, страх…

- И раз уж вы сказали, что собирались передать госпожу де Мондиссье её мужу…тогда вы не будете возражать, если я прикажу моим дворянам отвести её в карету. – Она не спрашивала, она утверждала. –  Я сама передам Луизу месье де Мондиссье.. – Анна не ждала, что будет просто, но почему бы не попытаться?

Отредактировано Анна Австрийская (2018-11-15 21:03:36)

+3

20

Луиза поцеловала ее величеству руку, но вставать не стала, потому что, когда ее величество сказала, что ей обо всем доверенный человек рассказал, Луиза вся задрожала и если бы стояла, то у нее бы точно колени подогнулись, ведь это ее величество про саму себя говорила, потому что это же она все своими глазами видела, и совсем не боялась, но ведь это потому, что она не знала, что за ними от самого хода следили, то есть, стало быть, и как они из Лувра сбегали, видели, а ее величество наверняка же думала, что раз она сбежала, то бояться нечего, и не знала, что они все знают, и про ход, и про шевалье де Корнильона, и про дона Гутьерре, и господин капитан мог всем рассказать, что она кому-то этот тайный ход показала, испанцам, с которыми война, и тогда ее повесят еще как шпионку!

- Ваше величество, - взмолилась она, - это не господа гвардейцы совсем, это я… ну то есть я гуляла, с подругой, с приятельницей, доньей Ампаро, и она хотела… ну то есть так получилось, что мы стали изображать как будто она это вы, ваше величество, и господа гвардейцы встревожились, а те господа, которые с нами были, они устроили драку и… и господа гвардейцы меня спасли, вот. Простите меня, ваше величество, умоляю, я не думала, что от этого что-то плохое выйдет, а шевалье де Корнильон, он мне так помог с балетом…

Руку ее величества Луиза так в своих и держала, хотя надо было, конечно, давно ее отпустить, но как бы она могла иначе дать ее величеству знать, что господин капитан и про нее все знает, и про шевалье, и про ход? Но она боялась, и руку не разжала, и поэтому сейчас сжала пальцы и умоляюще посмотрела на королеву, чтобы та перестала на господина капитана сердиться, а то хуже же будет!

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года