Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Убийцы и любовники. 20 января 1629 года. Монтобан.: Г-жа де Шеврез дарит г-ну де Ронэ новую встречу.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
О чём задумались, мадам? 2 февраля 1629 года: Повседневная жизнь четы Бутвилей никогда не бывает скучна.
Мечты чужие и свои. Март 1629 года: Донья Асунсьон прощается с Арамисом.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
О встречах при Луне и утопших моряках. 9 января 1629 года.: Рошфор докладывает кардиналу о проведенном им расследовании.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Парижская пленница. 3 февраля 1629 года


Парижская пленница. 3 февраля 1629 года

Сообщений 1 страница 20 из 44

1

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года

+1

2

Тело шевалье де Мартеля доставили в ближайшую церковь, где нашелся кюре, готовый отслужить заупокойную службу, и полунищие, но преисполненные суетливого достоинства плакальщицы, взявшие на себя тяготы таких забот о покойном, как приведение тела в приличный вид.
Дона Гутьерре, едва оказав ему помощь, доставили в тот же домик неподалеку от Нельской башни, где дежурил гвардейский пост, и куда немногим ранее доставили мадам де Мондиссье. Ла Брос, злой и расстроенный произошедшим, немедленно отправил гонца к капитану де Кавуа и лекарю, и позаботился о том, чтобы захваченную красотку, оказавшуюся благородной дамой (чего и следовало ожидать), разместили подальше от чужих глаз - то есть в подвале.
Это был один из приличных парижских домов с рачительными хозяевами, и подвал оказался им под стать - сухой, прохладный и почти благоустроенный. Здесь, конечно, припахивало подгнившими яблоками и пролитым вином и, может, самую малость кошками, но здесь же хранилось и съестное, а потому подвал, оказавшийся любимым местом слуг, обзавелся даже кое-как сколоченным из досок столом и парой крепких табуретов. Но даму устроили на стоящих бочках, набросав на них несколько охапок соломы и прикрыв это сомнительное ложе плащом.

+2

3

Конечно, Луиза плакала - по-настоящему, она иначе вообще не умела, и ломала руки, и пыталась грозиться гневом ее величества, и клялась, что ужасно боится темноты, только ее все равно никто не послушал, и раненый гвардеец, которого все слушались, кажется, ее еле видел - как будто она была назойливой мухой, а не придворной дамой и фавориткой самой королевы - и только когда она стала требовать, чтобы кто-нибудь предупредил господина графа де Рошфора, раз уж они твердо решили вести себя как последние негодяи и не сообщать ее супругу, только тогда этот гвардеец на нее посмотрел, но это все равно не помогло.

В обморок Луиза, правда, падать не стала, потому что только что действительно лишилась чувств и они бы вряд ли ей поверили, а темноты она на самом деле не боялась, но умолять не перестала, хотя уже поняла, что не поможет, но зато они хотя бы оставили ей плащ и даже свечу, об которую она немножко погрела руки и чуть не обожглась.

Господи, что же теперь будет? Ее величество они не поймали, это понятно, но с королевой в любом случае ничего не будет, а с ней? Неужели ее прогонят? Или в Бастилию посадят, и месье де Мондиссье будет ужасно, ужасно недоволен, а вдовая мадам де Мондиссье… Нет, об этом Луизе даже думать не хотелось, так ее эта старая кошка ненавидела, она только рада будет, если с невесткой что-то случится… Ой, а если ее казнят?

Тут под бочками, на которых она сидела, что-то зашуршало, и Луиза завизжала так, что у нее самой заложило уши. Крыса! Наверняка крыса, гадкие гвардейцы, мерзкий, противный шевалье де Корнильон и его бесполезный приятель, на что они годны, если не смогли защитить слабую женщину - в положении, к тому же! И на ее визг никто не пришел, но правда и шорох не повторился, может, просто что-то упало, а может, эта крыса сама испугалась, и Луиза закутала босые ноги в плащ, который они ей оставили, и стала изо всех сил думать, что делать.

+3

4

День с утра не задался и Кавуа не ждал сегодня хороших новостей. С другой стороны, это был первый день, когда он чувствовал себя полностью оправившимся после плена. Дел накопилось столько, что некогда было вздохнуть, но появление гонца от Ла Броса отодвинуло их все.
Смерть Мартеля, старого товарища, с которым они прошли Ларошель, геену огненную и небесные хляби, вызвала не только скорбь, но и глухую злобу. Кавуа крайне не любил, когда кто-то убивал его людей. А Мартель, переживший даже страшный штурм Нельской башни, пал от рук человека, чье имя стойко ассоциировалось у капитана с именем маркиза де Мирабеля, и Кавуа сделал в памяти зарубку. На ближайшее будущее.
Пленный испанец его весьма заинтересовал, и дама тоже, особенно когда ему сообщили о том, что это не кто иная, как мадам де Мондиссье.
Ла Брос, встретивший своего капитана прямо у коновязи, рассказал и о том, что она взывала к графу де Рошфору. Кавуа, который по дороге к домику думал о том, что для Мирабеля все произошедшее выглядит слишком провально, тут же задумался, не может ли все это быть очередным хитроумным планом графа. И справедливости ради предположил, что с планом что-то могло пойти не так.
О да, конечно, не так. Появление его людей, например!
Кавуа, припомнив историю с ночными вылазками Шере,  подавил мгновенное желание отправиться к Рошфору с единственным вопросом "Какого черта?!." и, может быть, на этот раз рассориться с графом в пух и прах, вдрызг и в клочья, потому что если его интриги стали причиной гибели гвардейца, это заслуживало хорошей трепки. В конце концов, если Рошфору так нужно было, чтобы его протеже покинула Лувр через тайный ход в компании самой королевы, можно было банально предупредить!.. Не мог же он не знать, что выход охраняется гвардией, среди приближенных Ришелье это не было секретом.
А вот заиграться в шпионов мог вполне, и в этом Кавуа почему-то не сомневался  - то ли благодаря своему раздражению, то ли памятуя иные склоки с графом. Конечно, мог! Впрочем, никогда еще ситуация не выглядела так отвратительно. Если не считать... Да что там, былое.
Мирабель? Рошфор? Оба?!.
В домик капитан вошел, на ходу срывая перчатки. С испанцем возился лекарь и Кавуа не стал мешать, только уточнил, куда поместили пленницу. И не сдержал злорадной ухмылки перед тем, как невероятным усилием воли надеть на лицо выражение вежливого сочувствия.
В конце концов, он давно собирался лично познакомиться с мадам де Мондиссье, только не предполагал, что это знакомство произойдет при таких щекотливых обстоятельствах.

- Пусть слуги подогреют нам вина, - попросил он Ла Броса, сильно подозревая, что пленница успела и как следует поволноваться, и даже замерзнуть. И только после этого спустился в погреб, прихватив с собой подсвечник и все терпение, каким располагал.

+1

5

Совсем тихо в домике, куда ее привели, не было, но все-таки это звучало иначе, когда голоса оказались прямо над ней, и Луиза, конечно, насторожилась и стала прислушиваться, но все равно ни слова не разобрала. Потом крышку люка вдруг подняли, и свеча, которая, правда, и так почти догорела, погасла от сквозняка, и Луиза еще больше съежилась под плащами, своим и чужим. Может, это пришел господин граф, а она была такая ужасно растрепанная, и лицо, наверно, грязное и в разводах от слез, и глаза распухли, и платье - Боже, ей и думать не хотелось, что сталось с ее платьем! И кружева на корсаже порвались, но тут она уже сама постаралась - не разорвала сама, конечно, у нее бы и не получилось, но раз они уже немного порвались, то можно разодрать чуть-чуть еще, пусть от этого хоть польза будет. Конечно, никакой вульгарности, но ведь правда, они ужасно с ней обошлись, эти ужасные люди, а как помогает даже намек на то, что под платьем - даже таким пристойным как у нее, она знала, и оттого даже рада была, что ее косынка потерялась где-то по пути сюда - ну, то есть это сейчас она была рада, а минуту назад жалела, потому что с косынкой было бы чуточку теплее.

Человек, который спустился в подвал, был ей совсем не знаком, но наверное, он был каким-то начальником у этих гадких гвардейцев, и ничего хорошего от него можно было не ждать, и голос Луизы дрогнул совсем по-настоящему, когда она спросила:

- Вы меня убьете, да?

+1

6

Подвал, по меркам Кавуа, выглядел вполне прилично для плена. Сам он бывал в куда худших обстоятельствах; с другой стороны - он не был дамой.
Свет от свечи разгонял темноту, и капитан все равно вспомнил недобрым словом свой порок, от которого он не страдал, пожалуй, только под Ларошелью, где ему редко приходилось бывать в ярко освещенных залах. Он недурно видел в темноте, но только до тех пор, пока не находился услужливый дурак, желающий подсветить дорогу; свечной и факельный свет раздражал чувствительные глаза. И хотя в кромешном мраке он все-таки не видел, и свечу взял не только для дамы, это не мешало ему недовольно щуриться.
Подойдя поближе, Кавуа понял, что Мироздание на сегодня не исчерпало свои сюрпризы.
Из тьмы проступил сперва силуэт на бочках, потом светлые волосы, и наконец огромные серые глаза, и он замер, не в силах отвести взгляд и ощущая, как бешено колотится сердце.
Этого не могло быть. Потому что этого не может быть никогда. Призрак. Тень. Видение.
Гвардеец справился с собой за считанные мгновения, но мгновения эти он провел, не дыша, и если можно было стать белее снега, он стал.
Он представить себе не мог, что мадам де Мондиссье окажется так похожа на его первую жену.
Кавуа поставил подсвечник на край стола, отступил в тень, вспоминая слова, которые приготовил, и понимая уже, что не выдержит нужного тона, и никакие "О, сударыня, как ужасно с вами обошлись" сейчас не сорвутся с губ.

- И съем, - только и сказал он с хрипловатой насмешкой, все еще пытаясь прийти в себя. - Капитан де Кавуа, мадам, к вашим услугам. Гвардия Его Высокопреосвященства.

+2

7

Луиза засмеялась, конечно, но вышло немного неестественно, хотя когда он это сказал, господин капитан, она почувствовала, что у нее гора с плеч свалилась - потому что до этого он так на нее посмотрел, словно она в одночасье в русалку превратилась или в страшную ведьму. На самом деле, капитан гвардии это было хорошо… ну, почти хорошо, потому что теперь они точно ничего ужасно дурного с ней не сделают - такого дурного, что ей было страшно даже об этом думать. В Бастилию, правда, они могли ее посадить, наверно, и никто не никогда узнает… Нет, узнает, потому что ее величество же… а если они все-таки ее поймали? Ой, что же будет!..

- Я невкусная, - сказала Луиза, стараясь улыбнуться. - Я мадам де Мондиссье… только вы уже знаете, наверное. Это ваши люди были, которые дона Гутьерре… - губы у нее задрожали, но она закончила: - которые на нас напали и меня сюда притащили, да?

Дон Гутьерре был жив, потому что к нему собирались позвать лекаря, но как он выглядел - Луиза в жизни столько крови не видела! - он почти наверняка умрет. Конечно, он был мужчина, а она женщина, но страшно был все равно, хотя с тех пор как пришел господин капитан, немножко меньше.

+2

8

- Напали, - повторил Кавуа, не допустив и ноты вопроса в голосе. - Зачем они это сделали, мадам?

Он говорил не то и не так, зная уже всю историю от Ла Броса. Наверное, надо было припугнуть ее Бастилией. Надавить сходу, не давая опомниться.
...И что потом?
Его подмывало послать за Рошфором. Сдать ему пленницу с рук на руки. И если бы не погибший Мартель, он бы, может, так и поступил.

+1

9

Луиза подумала, что и сам все отлично знает - вряд ли ему не рассказали, хотя бы наскоро, по дороге, но он мог думать, что рассказали неправду или не все, а она сама понятия не имела, что говорить, только что про ее величество не надо, но вот как тут не говорить?

- Я не знаю, - сказала она, снова поднимая на господина капитана испуганные глаза. - Один из них меня просто схватил… и на плечо, и…

Луиза сама едва заметила, как обхватила руками живот, как будто ее опять кто-то хватал, и она могла защитить… Боже, как ей было страшно!

- Господин капитан де Кавуа, сударь, здесь очень, ужасно холодно, - умоляюще сказала она. - Я только слабая женщина, и ваши люди дали мне плащ, и свечку, но только прошу вас, вам обязательно меня допрашивать… вы ведь будете меня допрашивать? Обязательно здесь? Тут крысы тоже…

+1

10

- Наверху много людей, - заметил он. – А здесь тихо и безопасно. Я могу отдать вам и свой плащ, сударыня. В любом случае, долго вы здесь не пробудете.

Кавуа вслушивался в ее голос, находя отличия в его звучании, в ее манере выговаривать слова, в ее интонациях, и голова становилась все трезвее, но образ в полумраке был волшебно точен, хотя пикардиец и понимал, что при дневном свете очарование разрушится окончательно. И малодушно не хотел его разрушать.
Не так быстро.

- Сейчас принесут вино. А пока расскажите мне, что случилось. Обещаю, виновные будут строго наказаны.

Особенно виновный в смерти Мартеля. Это он мог обещать.

- И я думаю, - добавил он, мягко улыбнувшись, - что вы вряд ли пожелаете делиться своими горестями при солдатах, которые, к тому же, стали их причиной, быть может...

+1

11

Луиза еще плотнее завернулась в плащ, хотя, наверно, лучше было бы наоборот его сбросить, но не могла же она, после того, как сама сказала, что ей холодно! И ей на самом деле было холодно, а еще страшно, и мягкости в голосе капитана этого она не верила ни на грош, но что ей оставалось делать?

- А если я предложу вам вызвать носилки, - безнадежно спросила она, - поехать ко мне домой, где нет никаких солдат и где тепло… вы скажете, конечно же, что в этом квартале ужасно трудно найти носилки, да?

Луиза сказала это как в шутку, но получилось жалобно, хотя на самом деле вряд ли ей стоило даже пробовать шутить. Виновные будут наказаны, как же!

- Ну пожалуйста - я шла по улице с подругой, когда к нам привязались эти ваши люди, затеяли драку с нашими спутниками, а их слуги на нас напали, на меня и на мою подругу, когда мы укрылись в лавке по соседству. И я потеряла сознание и не знаю, что было дальше, я пришла в себя уже здесь, я даже не знаю, где это, и меня затолкали в этот погреб, а дон Гутьерре… я видела его там, наверху, и он ранен… может, уже умер…

Луиза всхлипнула и, до боли закусив губку, упрямо вздернула подбородок, хотя получилось, конечно, не с вызовом, а все равно испуганно - но ведь она и была только слабая женщина.

+1

12

Кавуа, не скрывая сдержанной улыбки, действительно снял плащ и накрыл ее.
Конечно, она хотела знать, будет ли говорить этот дон Гутьерре. Хрупкая и умная женщина, она и не могла быть другой, потеснив мадам де Шеврез в сердце Ее Величества.

- Но вам не нравятся наши носилки, - с мягким юмором сказал он. - Вы, как я слышал, предпочитаете какие-нибудь другие. Или вовсе пешком. Мадам, я немного теряюсь...

В люк постучали, и капитан отвлекся, чтобы принять поднос. Утвердив его на бочках рядом с женщиной, он галантно подал ей теплую кружку и продолжил:

- Я теряюсь в догадках, что же в самом деле произошло. Как зовут вашу подругу? Ту, которой вы сегодня показали тайный ход в Лувр и даже провели по нему из дворца... А может быть, и во дворец?..

Он все еще едва заметно улыбался; эта версия вряд ли могла прийтись ей по вкусу, но она настойчиво свидетельствовала против его людей. Стоило показать ей обратную сторону монеты.

+1

13

- Что показала? Я?!

Руки у Луизы так задрожали, что она добрых пол-кружки расплескала - на плащ господина капитана, к счастью, хотя платье все равно было, наверно, не спасти. Глаза у нее снова наполнились слезами. Нет, она понимала, конечно, что он на самом деле в это не верит, он прекрасно знал, с кем она была, они же сразу ее величество узнали, несмотря на маску, и они про ход знали… А господин Шере - ой, нет! Может, его просто подловили, и он рассказал, хотя какая разница?..

Тут ее осенило, и она уставилась большими глазами на господина капитана. В Лувр ведет тайный ход, и гвардия господина кардинала об этом знает, а король? А королева-мать? А господа мушкетеры, его же никто никогда не охраняет с той стороны, и…

- Я не знаю ни про какой ход,- жалобно сказала она, - мы с ней просто гуляли, с друзьями, а потом началась ссора… и тот слуга, который меня схватил… может, он даже и не из ваших людей, я подумала так, только потому что я его видела на службе раньше у господина… господина дю Брона?

Господина «дю Брона», а на самом деле - де Трана, из гвардейцев выгнали, это ей удалось узнать, но скандала, такого, чтобы она услышала об этом, не было - а ведь мог бы быть!

+1

14

- Я понимаю, вы волнуетесь, - с прежней мягкостью сказал Кавуа, который такой откровенной лжи спустить не мог. По крайней мере, не после гибели Мартеля. Не тогда, когда под угрозой оказывались уже его люди и репутация Анны Австрийской, и здесь же еще Мирабель... И Рошфор. Рошфор, да.

- Попробуйте вспомнить имя вашей подруги. Может быть, мы сможем расспросить и ее тоже, и она расскажет, что никакой угрозы Их Величествам на самом деле нет и не было.

Он сделал короткую паузу, чтобы тоже глотнуть вина, и с усмешкой прибегнул к запрещенному приему, потому что все это нравилось ему все меньше, а уж дю Брон! Вспомнила, надо же.
Ему почудилась в этом угроза. Почудилась - и понравилась, но на этом языке он тоже умел говорить, хотя пугать это нежное видение ему совсем не хотелось - ему хотелось смотреть.
Но Мартель. И Ла Брос.

- А дон Гутьерре, он ведь ранен, а в бреду воспоминания, известно, путаются. Мог припомнить что-то не так, да к тому же он из Испании, мог и вовсе что-то не так понять... Я бесконечно встревожен всем, что услышал сегодня. Развейте мои сомнения, мадам, умоляю вас.

Нужно было предложить ей что-нибудь. Возможность ускользнуть. Выйти сухой из воды. Она хотела, чтобы обо всем сообщили графу... Может, это?..

+1

15

Луиза все-таки глотнула вина, потому что кружка была уже не такая горячая, а плащ у господина капитана был хотя и теплый, но он мог так же легко его назад забрать - и ведь заберет, как бы она ни плакала!

Что он наговорил, этот глупый испанский мальчишка? Зачем только дон Антонио его выбрал? Если он сказал про ее величество… Нет, не мог шевалье ему все заранее рассказать - или мог? И он тоже мальчишка, а еще ее величество с ним секретничала… а она поверила, что это было про врача!.. Ну вот почему, почему ее величество не сказала честно?..

Тут Луиза все-таки напомнила самой себе, что она не сейчас это сообразила, а все равно стала помогать, а про ход никто же не знал…

- Они говорили, ваши люди, - сказала Луиза так же жалобно, - что моя подруга это ее величество, но это ерунда, конечно, потому что ее величество в Лувре. То есть она действительно оказывает мне честь… называть… но эта моя подруга, с которой я была, это не она, а дон Гутьерре, он так ужасно ранен… он вполне мог перепутать же - потому что ваши люди так говорили, и он мог - как вы сказали, в бреду -  он мог решить, что это правда.

Конечно, она могла добавить, что ее подругу зовут донья Ампаро, но все равно такой бы никто не нашел, а господин капитан все равно уже знал, а что она про господина дю Брона сказала - он словно не заметил, а значит, услышал, но она тоже не стала повторять, потому что она совсем не угрожала, конечно - кто она была, чтобы угрожать, да еще когда ее держат в ужасном подвале и могут взять так просто и убить!

+1

16

Кавуа смотрел на молодую женщину с почти неподдельным сочувствием.

- Так значит, Ее Величество в Лувре? Мадам, я на это надеялся. Я молил бога, чтобы это не Ее Величество бежала из дворца через подземный ход, чтобы затеряться затем в Париже с верным слугой испанской короны, который, к тому же, вместе с человеком из свиты маркиза де Мирабеля напал на охрану подземного хода, выставленную в соответствии с пожеланиями самого короля!.. Это было бы так... Глупо, согласитесь, и опасно. Вам следует побеседовать с вашей подругой. Мне кажется, вас... Могли использовать в самых гнусных целях. К счастью, вы почти в безопасности, и мы сделаем все, чтобы позаботиться о вашей подруге. Но кто же подал вам такую опасную идею, мадам?..

+1

17

Луиза уставилась на господина капитана во все глаза и чуть было не спросила что-то совсем неправильное, но потом сразу отвела взгляд и снова всхлипнула, хотя правда сейчас ей уже не плакать хотелось, а раскричаться, но она же была дама, а не кухарка какая-нибудь! Почти в безопасности, значит?

- Господин капитан, сударь, - самым несчастным голосом сказала она, - тут так холодно, у меня даже мысли дрожат. И путаются тоже, но это может, от вина. Я не понимаю совсем и вспомнить не получается, может, вы подскажете? Что мне бы посоветовали? И кто?

Это было все равно что спросить, что он от нее хочет услышать, но она и правда перестала понимать, что он имеет в виду. С чего бы ее величество захотела где-то теряться? Нет, Луиза бы и это подтвердила, ей теперь еще страшнее стало, но она больше боялась, что это господин капитан от ее глупости и слез устал.

+1

18

Такая покладистость его порадовала и насторожила одновременно. Но из нее нужно было сделать если не союзницу, то хотя бы сообщницу, а у нее не было ни одной причины...
Или все же была?..

- Я думаю, вас убедили в том, что все это будет невинной шуткой, - с сочувствием сказал он, глядя на женщину с непонятным выражением, которое слишком явно противоречило и тому, что он говорил, и тому, что он делал. И даже обстоятельствам, в которых они находились.
Так смотрят на портрет, понимая, что бесполезно протягивать руку к знакомым чертам. И жалея об этом.

- Ваша подруга собиралась на прогулку, - предложил Кавуа, даже не скрывая, что выдумывает на ходу. И даже делая паузы, чтобы дать ей вставить слово, если она того захочет.

- Пригласил ее шевалье де Корнильон, который собирался прийти со своим другом доном Гутьерре. Она же пригласила вас...

+1

19

Господин капитан смотрел на нее как маленький мальчик на медовую коврижку, но только не такую, что съесть хочется, а которая в воду упала и не достанешь, и от этого взгляда Луизу просто дрожь пробирала, хотя, может, дело было и в том, что в подвале было так холодно, а кружка, которую она держала в руках, совсем остыла.

- Чтобы сыграть невинную шутку, - полувопросительным тоном уточнила Луиза - очень осторожно, потому что ничего не понимала. Неужели на самом деле это шевалье де Корнильон ее величество пригласил, а про этого сеньора Гарсиа они ей для отвода глаз сказали? Но при чем тут шутка - все равно было непонятно. - А над кем?

Тут она вдруг спохватилась, что господин капитан шевалье де Корнильона по имени назвал - то есть дон Гутьерре что-то ему точно рассказал, а если он знал, кого провожает и куда… Ох, этот шевалье де Корнильон, такой неосторожный!.. Вот не зря она ему не доверяла, не зря!

+1

20

Кавуа немного подумал, прислушиваясь заодно к происходящему наверху. Он не хотел пропустить момент, когда врач уйдет. Хлопнула дверь или ему почудилось?..
Он не хотел показывать мадам де Мондиссье лишним людям. Но она так отчетливо замерзла, что, будь он хотя бы на пятнадцать лет младше и на столько же неосмотрительней, уже сейчас унес бы ее наверх, к теплому камину.

- Над нами, - сказал он. - Это ведь забавно, подшутить над гвардейцами кардинала. Особенно для испанца... Или испанцев. Этот шевалье де Корнильон, его ведь называют еще доном Иларио?..  Это могло показаться ему забавным - выставить солдат монсеньора на посмешище перед всем Парижем. А ведь и надо было всего только уговорить вас обмолвиться при гвардейцах,  будто ваша спутница - это Ее Величество.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Парижская пленница. 3 февраля 1629 года