Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Пасторальный роман, новые приключения. Декабрь 1627 года, Париж


Пасторальный роман, новые приключения. Декабрь 1627 года, Париж

Сообщений 1 страница 20 из 45

1

После эпизода Пасторальный роман, в Аркадии. Ноябрь 1627 года

0

2

На проповедь г-на кардинала де Берюля Гастон одевался с таким тщанием, что можно было подумать, он не в церковь идет, а на бал в Лувре. Стылая погода и угрожающе хмурое небо вынудили его отказаться от отложенного еще с вечера наряда - пускай винного цвета шелк, расшитый золотыми стрелами, бесспорно ему шел, вся его роскошь была бы неизбежно скрыта тяжелым плащом. Скрепя сердце, Гастон согласился на замену и смахивал теперь оттого на шахматную доску: черные волосы, девственная белизна камзола, украшенного гагатовыми пуговицами, жемчужная вышивка на штанах цвета вороньего крыла и снежно-белые кружева на отворотах черных ботфорт.

- Ваше высочество похожи на пургу в Париже, - констатировал де Бло, дважды обойдя своего покровителя по кругу.

- Почему в Париже? - осведомился д’Эннемец.

- Потому что черной грязь бывает только здесь, - объяснил барон и премерзко захихикал.

Гастон чуть не пожелал переодеться снова, но, во-первых, времени оставалось уже немного, а во-вторых, прочие имевшиеся у него новые шерстяные костюмы он уже хоть раз да надевал.

- Тогда, - решил он, открывая шкатулку с драгоценностями, - пусть на эту грязь прольется солнечный луч.

Лучей в итоге стало несколько: золотая цепь на шее, подвески с жемчужинами на правом рукаве, две перстня на левой руке, три на правой, золотая пряжка на шляпе и ярко сверкающий эфес придворной шпаги. Небрежно наброшенный на плечи казакин темно-алого шелка только подчеркнул бы это великолепие, даже если бы принц не заколол его у шеи аграфом с крупным алмазом.

- Великолепно, - хором заверили придворные.

К величайшему сожалению и даже негодованию принца, церковь Сен-Жак, где должна была состояться проповедь кардинала де Берюля, оказалась маленькой и чрезвычайно темной, так что вся роскошь его наряда осталась незамеченной - вплоть до того, что какой-то невежа закапал его плащ воском, и обнаружил это Гастон только случайно - когда, отступая невольно перед набившейся в апсиду вонючей паствой, оказался в опасной близости от алтарных свечей и узрел на себе блестящее жирное пятно.

Разумеется, именно в этот неловкий момент, когда верный д’Эннемец прилагал поистине титанические усилия, чтобы как-то избавиться от этого ужаса, Гастон, озирая в очередной раз церковь, увидел королеву своих помыслов. Просияв, он сорвал с головы шляпу и, кое-как сумев обозначить в толчее некую пародию на придворный поклон, едва не поджег свои же перья.

+1

3

Какой бы угрюмой ни была декабрьская погода в этот день, настроение у принцессы было самое что ни на есть лучезарное.
Последняя встреча с принцем в салоне мадам де Рамбуйе прошла так восхитительно, и даже нелепое выступление мадам де Бросс отнюдь не погубила в зародыше их нежную дружбу, а даже упрочила ее. В тот день она вернулась домой, пританцовывая, и даже нездоровье тетушки, у которой она застала двух лекарей, не слишком омрачило вечер, - принцесса твердо верила, что тетя поправится.
От восторга принцесса даже уселась за вышивку, вместо того, чтобы лечь спать.  Этому же   столь любимому ею занятию она предавалась все последующие дни.  Вышивка изображала танец пастухов на лесной полянке, и через некоторое время принцесса заметила, что самый красивый и стоявший чуть поодаль пастух с посохом лицом подозрительно напоминает наследника престола.
Это ничуть ее не смутило, а даже порадовало, и она немедленно нарекла пастуха Селадоном.
Наконец, она выяснила через мадам де Бросс, что кардинал де Берюль поправился и скоро снова будет читать проповедь, - новость, от которой ее сердце забилось еще сильнее.
За завтраком, когда Мария объявила о своем внезапно возникшем религиозном рвении, герцогиня де Лонгвиль посмотрела на нее с проницательным видом, но вслух сказала только:
-Ступайте, дитя мое. Надеюсь, вы приятно и с пользой проведете время, слушая этого знаменитого проповедника.
Мария поцеловала тетю в густо нарумяненную щеку и убежала одеваться.
Наряд был выбран заранее.
В полном соответствии и погоде, и моде, ее высочество облачилась в теплое шерстяное платье кроваво-красного цвета, наглухо застегнутое до самого горла по моде, пришедшей из Голландии, но при этом очень удачно подчеркивающее тонкость талии и изящество фигуры. Юбка ниспадала до самого пола широкими складками. Под этой роскошью из ценной антверпенской шерсти скрывались вышитые чулки и теплые зимние ботиночки со шнуровкой.
По обеим сторонам от лица принцессы ниспадали завитые спиралями локоны, а остальные волосы были уложены на затылке в тугой узел, - модная прическа придавала девушке весьма игривый вид.
Затем принцесса вынула из шкатулки дорогой убор, который подарил ей отец на ее день рождения, - он включал в себя небольшую диадему, ожерелье и браслет, весь выполненный из жемчуга самого высокого качества, с небольшими алмазными вставками.
Поверх всего этого принцесса надела теплый плащ цвета бордоссого вина, украшенный по краю вышивкой в виде переплетающихся стеблей роз.
Затем она полюбовалась на себя в зеркало. Образ получился яркий и немного мистический, и она осталась этим очень довольна.
В качестве сопровождения принцесса решила взять с собою всего одну горничную, уже упомянутую нами восемнадцатилетнюю резвушку Мадлен. Вторая ее горничная была старше и серьезнее, к тому же в этот самый день она попросилась навестить заболевшую матушку.
Как резонно полагала принцесса, наличие слишком большой свиты испортит всю радость тайного свидания. На минуту у нее мелькнула мысль взять лакея, но затем она передумала. В конце концов, она же идет не в какой-то притон, где ей нужна постоянная охрана.

Приказав экипажу остановиться неподалеку от церкви  Сен-Жак-дю-от-Па, принцесса легким шагом двинулась к ней.
К немалому неудовольствию девушки, оказалось, что проповеди кардинала Берюля весьма популярны. Народу внутри было видимо-невидимо, и он все прибывал. Опоздавшие отчаянно напирали, пытаясь все же проникнуть в церковь. В одну минуту прекрасная Астрея оказалась тесно стиснута со всех сторон, причем, что особенно неприятно, стиснута простонародьем, которые вовсю пучили глаза в надежде увидеть знаменитого кардинала и, казалось, ничуть не интересовались столь знатным соседством.
Девушка не на шутку встревожилась за сохранность своего наряда и драгоценностей. Вдобавок и Гастона нигде не было видно. Что до горничной, то она бесследно исчезла в недрах этого людского моря.
Чтобы увидеть хоть что-то, принцессе пришлось даже самым что ни на есть несолидным образом подпрыгивать. Наконец, она увидела принца и господина д’Эннемеца, которые стояли в самом дальнем углу, подле алтаря.
Вот когда она пожалела об отсутствии верного Эркюля, который мог бы играючи расчистить ей путь. Но что сделано, то сделано.
Ее высочество сжала зубы и принялась, решительно орудуя локтями, протискиваться к ним. По пути какой-то простолюдин наступил ей на ногу и не извинился, а когда она миновала эту Сциллу, ее поджидала еще и Харибда:
впереди какая-то толстая кумушка держала младенца, которому как раз вздумалось срыгнуть.
Принцесса в ужасе ускорила шаг и все же успела спастись от этого водопада, хотя пара брызг, кажется, все же попала на плащ.
Она уже оказалась в двух шагах от наследника престола, который с присущими ему изящными манерами отвесил ей поклон, и хотела приветствовать его чинным реверансом, когда вдруг кто-то толкнул ее в спину, и принцесса кубарем полетела прямо к Гастону.

Отредактировано Мария де Гонзага (2018-11-05 08:29:50)

+1

4

Гастон не желал бы ничего большего чем поймать обворожительную принцессу в свои объятия, пусть даже в этот день она избрала наряд, больше скрывавший чем подчеркивающий ее главные достоинства. Невообразимая толчея в церкви помешала ему, однако, приблизиться к ней более чем на полшага, и под локоть ее оттого почтительно подхватил барон де Бло, который, с легкостью задвинув девушку к себе за спину, что было силы врезал кулаком по роже толкнувшего ее наглеца. Вопль торговца, чья физиономия мгновенно обрела пугающее сходство со спелой клубникой, зазвенел под сводами дома божьего, и гул толпы притих на мгновение, чтобы тут же возобновиться, уже в негодующем ключе.

- Убива-ают, - фальцетом начал было торговец, но, встретившись взглядом с де Бло, умолк и поспешно начал проталкиваться к выходу.

- Моя прекрасная Астрея, - Гастон, оказавшись в непосредственной близости к принцессе, не замедлил привлечь ее к себе - якобы беспокоясь за ее здоровье. - Этот невежа!.. Вы не пострадали?

Д’Эннемец, который, так же, как и де Бло, пришел в церковь без оружия, молча занял место по другую сторону от высокопоставленной четы, сжатыми кулаками и мрачным выражением лица обозначив свое намерение помешать черни вновь оскорбить его покровителя и его даму.

0

5

Принцесса жалобно пискнула было, но через мгновение осознала, что она уже в полной безопасности и под защитой Гастона.
- О, ваше высочество! - воскликнула она. - Как я рада вас видеть! Барон, благодарю вас от всего сердца. Здравствуйте, господин Д’Эннемец.
Принц привлек ее к себе, и она с удовольствием ощутила его близость, ей очень захотелось обнять его, но это, пожалуй, было слишком смело, тем более, что все происходило в церкви. К счастью, в такой толкучке вряд ли кто-то на них смотрел.
-А проповеди его преосвященства кардинала - произнесла она, - право же, пользуются большим успехом. Я не ожидала, что здесь будет столько народу.

+1

6

Поддерживать светскую беседу о проповедях Гастон совершенно не хотел - под плащом принцесса была теплой и восхитительно податливой, и он подосадовал на толпу, которая, конечно, позволяла более, гм, тесные отношения, но при этом шумела, пахла и пихалась. Нет, он слыхал - от Верлена, кажется - что и на мессе можно, гм, добиться самых настоящих чудес, но и тогда не особо в это поверил, и сейчас, а ее высочество, к тому же, была не какая-нибудь… такая. Поэтому его высочество под предлогом заботы привлек принцессу еще ближе и прошептал в розовое ушко, очаровательно круглившееся у самых его губ:

- Моя Астрея! Я жажду слышать лишь ваш голос! Умоляю, давайте оставим толпе ее нравоучения и отправимся под свод небес!

Если бы дело было не в декабре, Гастон вспомнил бы про чудесное благоухание цветов, шелест травы и пение соловьев, но зимой слушать оставалось разве что карканье ворон, а оно к пасторальной идиллии как-то не подходило.

0

7

-Ваше высочество... мой Селадон.. - также шепотом ответила ему Мария. - Под свод небес... Это было бы замечательно.
Меньше всего ей сейчас, по правде говоря, хотелось слушать проповеди. Да и перспектива стоять всю службу не особо ее радовала. В той церкви, куда она ходила с тетей и кузинами, у них было место на скамейке в первых рядах, и то принцессе, не отличавшейся особым благочестием, так надоедало слушать нудное бормотание отца Этьена, что она клевала носом и просыпалась лишь тогда, когда Луиза ее пихала локтем в бок.
К тому же в церкви оказалось очень душно, и из задних рядов, где толпились простолюдины, просто отвратительно пахло луком и каким-то дешевым пойлом.
Но, оглянувшись назад, она с сомнением спросила:
-Если только нам удастся выбраться...
И впрямь, толпа все напирала и напирала, и в задних рядах послышались протестующие крики. Люди там были стиснуты, точно сельди в бочке, и принцессе показалось, что даже совокупных усилий трех храбрецов - принца и его приближенных, - не хватит, чтобы пробить себе дорогу.
В эту минуту небольшая боковая дверь рядом с молодыми людьми растворилась, и в церковь вошел мужчина лет пятидесяти на вид, среднего роста, довольно полный. Его сопровождали два служки.
Самым примечательным во внешности незнакомца были большие и очень выразительные глаза, в которых светился ум и одновременно некая отрешенность от мира.
По нарядной красной сутане и маленькой шапочке принцесса сразу угадала кардинала Берюля.
Его появление было встречено восторженным вздохом толпы, и те, кто стоял перед ним, кинулись в разные стороны, дабы очистить ему дорогу.

+2

8

Кардинала де Берюля Гастон прекрасно знал, и в лицо, и лицом к лицу, и видеть не то чтобы не хотел, но предпочел бы, чтобы его высокопреосвященство его не заметил. Прятаться за колонну, однако, в присутствии ее высочества и своей же свиты было бы неприлично, и Гастон лишь надвинул шляпу пониже на лоб - пока вдруг его не осенило. Ну, конечно же!

- Ризница! - страшным шепотом сообщил он своей даме и своим клевретам. - А то…

Продолжать не было нужды - красноречивым жестом принц указал на людское море, простиравшееся до самых дверей, которое он, не будучи ни Моисеем, ни Берюлем, никак не мог заставить расступиться.

Де Бло, мерившийся взглядами с каким-то провинциалом, сдержанно кивнул, но д’Эннемец явно забеспокоился.

- Я не уверен, что оттуда есть выход на улицу, ваше высочество, - прошептал он. - И потом, это, может, сочтут святотатством…

+1

9

Мария посмотрела на принца с нескрываемым восторгом. Такая великолепная идея могла прийти в голову только ему!
Правда, она никогда не бывала в ризнице. Отец Этьен всегда говорил, что женщинам не место ни там, ни подле алтаря. Но выход там, вероятно, есть, и его высочество, точно новая Ариадна, вот-вот спасет их из этого лабиринта!
Это она в нескольких словах и сообщила принцу, присовокупив, что с удовольствием последует за ним.

+2

10

Непоколебимая вера ее высочества в его способность отыскать выход разом из людного храма и из создавшегося положения пробудила в груди принца дотоле неведомую ему уверенность в собственных силах, и, расправив плечи, Гастон решительно двинулся первым в кильватер прошедшего мимо кардинала, пока толпа не успела сомкнуться вновь. Мгновением позже де Бло опередил его, и Гастон, спохватившись, почтительно предложил руку своей даме. Д’Эннемец двинулся следом, и какую-то минуту спустя все четверо, лишившись лишь пары жемчужин с камзола его высочества и пуговицы с рукава де Бло, оказались в ризнице - тесной, размером меньше гардеробной в Люксембургском дворце, комнатушке со сводчатым потолком, крошечным оконцем, тремя зажженными подсвечниками и глубоко ошеломленным мальчиком-служкой, прижимавшим к себе что-то парчовое - наверняка какой-то предмет облачения.

- Где здесь выход, милейший? - осведомился Гастон, уже направляясь под руку со своей дамой к окованной железом двери и тем самым позволяя втиснуться и д’Эннемецу. - Это? Спасибо, дайте ему что-нибудь, господа.

- Подзатыльник? -  предложил де Бло, распахивая дверь перед молодой парой. Порыв ледяного ветра загасил почти все свечи, служка взвизгнул, и д’Эннемец бросил ему мелкую монету. Де Бло, выходивший последним, на миг задержался. - Ты молчать умеешь, малыш?

Продолжения Гастон уже не услышал. Экипаж, стоявший прямо перед выходом, мог принадлежать только Берюлю, и принц собственноручно распахнул дверцу.

- Эй! - возмутился, соскакивая с козел, кучер.

- Тихо, болван, - прошипел д’Эннемец. - Это его высочество, ты что же, собрался с ним спорить?

Гулять на пронизывающем ветру Гастон не испытывал ни малейшего желания, а карета кардинала открывала перед ним совершенно новые возможности, столь восхитительные, что он даже не задумался, озаботилась ли его возлюбленная набросить капюшон плаща или как-то иначе скрыть лицо.

- Прошу вас, моя Астрея! Здесь будет теплее!

Отредактировано Месье (2018-11-09 01:58:49)

+1

11

Принцесса действительно замешкалась перед тем, как опустить капюшон плаща на лицо, и вспомнила об этом, только уже стоя у кареты.
Впрочем, ее никто не заметил, - во всяком случае, так ей показалось. На улице не было никого, кроме пары прохожих и нескольких уличных мальчишек.
Когда его высочество предложил завладеть каретой кардинала, Мария сперва растерялась, но затем его идея показалась ей захватывающе интересной и оригинальной. Нетрудно было догадаться, что до конца проповеди кардинал Берюль из собора не выйдет, а значит, и средство передвижения ему не нужно. Что дурного в том, что они немного погреются внутри?
Правда, это шло вразрез с обычной осторожностью принцессы, но нарушать правила, следуя за Гастоном, оказалось так увлекательно!

+2

12

Кучер пробовал еще возразить, но без особого пыла, и золотой, брошенный ему Гастоном, заставил его окончательно переменить мнение и учтиво опустить для их высочеств подножку кареты. Пропустив вперед свою даму, Гастон обменялся со своими присными быстрым, но красноречивым взглядом, и нырнул в душный полумрак следом за принцессой.

- Моя Астрея! - стоило дверце, подхваченной услужливой рукой, закрыться, как он привлек девушку к себе, приникая к ее губам страстным поцелуем. - Мой ангел, как я мечтал!..

О чем он мечтал, Гастон уточнять не стал, да и вряд ли толком знал. К немалому его удовлетворению, г-н де Берюль к умерщвлению плоти был не склонен, и его карета была снабжена, во-первых, жаровней, которая еще не успела остыть, во-вторых, множеством подушек на сиденьях, а в-третьих, меховой полостью. Все, чего здесь не хватало, это была кровать, но она бы в карету не поместилась.

0

13

Оказавшись в карете, принцесса слегка растерялась, впервые осознав, в насколько компрометирующей ситуации она оказалась. Что бы сказала тетушка по поводу ее легкомысленности? Но тут же успокоила себя, думая,что никто ее не узнал.
К тому же близость красавца-принца наполняла ее сладкой истомой, и девушка ощутила, что больше всего ей хочется не сражаться, а сдаться на милость победителя. Горячий поцелуй, который он так решительно запечатлел на ее губах, буквально заставил ее кровь вскипеть.
-Ваше высочество... - пролепетала она со слабым протестом, но руки ее сами собой вскинулись и обняли Гастона за плечи.
На краткий миг карета кардинала обратилась в приют Любви, и этот момент Мария всегда вспоминала как один из счастливейших в своей жизни.

+1

14

Если бы кто-то сейчас обозвал Гастона бессовестным соблазнителем невинных дев, принц не на шутку бы изумился и где-то даже обиделся: во-первых, совесть у него была, он только давно ее не замечал, а во-вторых, ее высочество в карету сама залезла, он ее ни к чему не принуждал, на улице просто было холодно. Не к чести его, однако, он не замедлил воспользоваться создавшимся положением, и некоторое время, на взгляд его высочества, слишком короткое, звук поцелуев, вздохи и шорох ткани были единственными звуками, звучавшими в карете.

А потом вдруг дверца распахнулась, впуская разом порыв ледяного ветра и чей-то омерзительно жизнерадостный бас:

- О как кардиналы развлекаются!

Позже, выясняя отношения со своими глубоко смущенными клевретами, Гастон узнал, что те, решив не торчать на ветру, оставили своего господина на милость кучера и рока. Но в тот момент принцу, внезапно обнаружившему перед собой ухмыляющегося краснокожего молодчика и его скалящихся приятелей, было не до судьбы его свиты.

- Если я кардинал, - возмутился он, - то вы - монашка!

Улыбка, сползшая было с губ здоровяка, когда он увидел в карете совсем не тех, кого ожидал, сменилась оскалом.

- Ох, извините, - издевательски протянул он, - перепутали, ваша милость, с кем не бывает! Извините, мадемуазель, а только я бы вашего кавалерчика ненадолго позаимствовал, поговорить надобно.

- А мы бы пока с вами поговорили, мадемуазель, - тут же подхватил один из его двух приятелей, рябой коротышка, - взамен, так сказать.

+1

15

Увидев в дверях омерзительные рожи негодяев, чье появление так некстати прервало упоительный миг, принцесса вскрикнула от негодования, но тут же, вспомнив об опасности разоблачения, поспешно подхватила свой плащ и закрыла нижнюю часть лица. При этом лицо ее вспыхнуло так ярко, что почти сравнилось своим цветом с ее же нарядным платьем.
Сначала угроза не показалась ей столь уж страшной, так как она все же была не одна: рядом с нею сидел ее принц, да и господа д’Эннемец и де Бло должны были дежурить снаружи кареты, и, несомненно, сейчас прогонят или убьют мерзавцев. Однако, когда она бросила взгляд в окошечко кареты с другой стороны и увидела, как к ним приближаются еще несколько парижских подонков, облаченных в жалкие обноски, зато вооруженных шпагами и кинжалами. Тут только она осознала всю серьезность ситуации.
Люди принца не отзывались, и это означало, что они мертвы, а мерзавцев, несомненно, привлекло сияние драгоценностей на ее костюме и наряде принца.
Когда она услышала слова здоровяка, несомненно, предводителя этого сброда, то очень испугалась за Гастона, а через мгновение - уже и за себя.
Гнусный рябой коротышка, от которого за версту разило дешевым пойлом, протянул руки, не иначе как намереваясь влезть в карету и схватить ее.
-Прочь, негодяй! -вскрикнула принцесса, себя не помня от омерзения и ярости.

+2

16

Изумление и возмущение Гастона было столь велико, что он выхватил кинжал и не задумываясь полоснул по грязной лапе, посмевшей посягнуть на принцессу. Отдернув руку лишь в последний момент, коротышка взвыл, обнаружив на коже тонкую алую полоску, а его приятель, сунувший уже чересчур любопытный нос в другое окошечко, взвизгнул - на вкус принца, слишком уж радостно:

- О, свекла, свекла потекла! - и, судя по последовавшим затем звукам, спрыгнул на мостовую и принялся вовсю приплясывать, распевая: «Ой, свекла, ой, свекла, ой, свекла, да потекла!»

Воспользовавшись замешательством верзилы, Гастон изо всех сил пнул дверцу кареты и, когда негодяй отшатнулся, выпрыгнул наружу.

По всем правилам литературы и хорошего тона ему полагалось затем обнажить клинок и, убив или смертельно ранив двух-трех негодяев, предоставить другим ретироваться с позором, однако Гастон, не будучи достаточно высокого мнения о своем мастерстве фехтовальщика, ограничился лишь первым и криком:

- Ко мне! Де Бло! Д’Эннемец! Ко мне!

Верзила, возмущенный, по-видимому, подобным отклонением от честной дуэли,   также выхватил шпагу, и принц едва успел отбить его яростный выпад.

+3

17

Теплолюбивый испанец парижские зимы не просто не любил - относился к ним исключительно плохо. Но в церкви провел не больше времени, чем требовалось, чтобы перекреститься и изобразить благочестие.

- Посмотрите тут, - шепнул он своему спутнику. - Она должна быть здесь. А я гляну снаружи.

И торопливо ретировался. Дышать в этом людном тепле было совершенно нечем. А толпы Варгас не любил еще сильнее, чем холод.

- Я тоже хочу снару... - начал было шевалье де Лифре, но на него кто-то шикнул. Может, за эфес шпаги, который неудобно уперся кому-то в бедро. Несчастного дворянина намертво зажали между потных, что-то шепчущих тел, и он с трудом и отвращением принялся пробираться глубже. Отыскать здесь знакомое лицо принцессы было не проще, чем найти иголку в стогу сена.

Варгас, довольный выходкой, без нужды отряхнул шляпу, поправляя щегольский плюмаж, глянул еще раз на церковь и пошел в обход. У него было подозрение, что с другой стороны церкви людей будет меньше. Казалось бы, чего проще - зайти с черного хода, подняться на хоры, найти взглядом Ее Высочество. Как-нибудь деликатно указать де Лифре, куда грести между плоскодонок. Или даже не очень деликатно. Герцог де Невер совершенно не желал дожидаться конца мессы. Стоило поторопиться.

По карете кардинала Берюля испанец скользнул безразличным взглядом и направился к церкви. Возле кареты копошились какие-то фигуры, но это не было его делом - это могли быть слуги, грабители, шабаш местной нечисти, решившей нагадить преосвященству в жаровню в отместку за благочестивость и убедительные проповеди, кто угодно.
Зов о помощи достиг ушей Варгаса, когда бывший корсар уже взялся за ручку двери. Голос он, к последующему своему стыду, не узнал. Но обернулся. И живо слетел со ступенек.
Местная шваль решила устроить пир на костях хорошо одетого дворянина. Которого он, Варгас, к тому же где-то видел. И на помощь ему никто не торопился.
И какого черта он делал в карете Берюля?.. Человек кардинала?..
Миг узнавания для испанца совпал с моментом, когда в руке у него оказалась шпага. Если бы у Варгаса было время, он бы мысленно закатил глаза - вот уж удача так удача, но какого черта?..  Почему он один?!

- Варгас, - предложил он, стоя с клинком в руке за спиной противника принца. - Если желаете.

Он усмехался, потому что желание Сына Франции уже не играло никакой роли - к нему сунулись участники драки, не дожидаясь, когда одного из них проткнут отличной толедской сталью. Но, не без умысла назвав собственное имя, испанец так же избегал обращения "Ваше Высочество".

+3

18

Ловкость и отвага принца, так вовремя полоснувшего негодяя по руке, а затем бросившегося в битву, закономерно вызвали восторг в сердце ее высочества.
Однако затем она убедилась воочию, что дела их плохи. Хотя принц с клинком в руке был поистине великолепен, а гнусный коротышка исчез, ее возлюбленному одновременно угрожали  несколько противников, наступающих с разных сторон. Что до его призыва к господам де Бло и д’Эннемецу, она не сомневалась, что верные слуги лежат заколотые где-то с другой стороны кареты.
И в довершение всего, один из подонков, заглянувший в окошечко кареты с ее стороны, принялся вопить что-то невнятное, но  исключительно мерзкое о свекле.
Мария заметалась внутри кареты в поисках чего-либо, что могло бы помочь ей и принцу, но не нашла ничего, кроме нескольких подушек, одеяла и жаровни, а также пузырька, издававшего резкий запах. Она уже приготовилась, за неимением лучшего, метнуть все это в нападающих, как вдруг увидела нечто, заставившее ее сердце преисполниться надежды.
Какой-то привлекательный молодой дворянин спешил к карете кардинала, один миг - и он оказался подле принца, явно намереваясь им помочь.

+3

19

- Очень… кстати, - беречь дыхание принца учили, но было бы так невежливо не поблагодарить!

Закончить ему, однако, не дали - привязавшаяся к ним шваль решила, как видно, что один богато разодетый дворянин это хорошо, а два - лучше, и обращаться в бегство не спешила, отчего Гастону, несмотря на помощь испанца, приходилось весьма туго, и он отчаялся бы, если бы не увидел, как из дома на углу вылетели со шпагами в руках де Бло и д’Эннемец.

Воодушевившись, Гастон с новыми силами атаковал своих двух противников, и тут же получил укол в левое предплечье от какого-то подобравшегося с другой стороны мерзавца. Каким-то чудом ему удалось увернуться от всех трех шпаг и даже снова оказаться спиной к карете, пусть теперь уже и у запяток. К счастью или к несчастью, распевавший про свеклу негодяй, оборвав свою непристойную литанию, не кинулся на Гастона сзади, но предпринял отчаянную, хоть и заранее обреченную на неудачу попытку влезть в карету через второе окошечко.

+3

20

Окошечко было маловато, так что наглец очень скоро застрял, но даже это его не слишком смутило. По-видимому, красота ее высочества, а может быть, и украшавшие ее драгоценности, произвели на него столь сильное впечатление, что он, даже не подумав помочь своим товарищам, наседавшим на принца и его неожиданного союзника, вместо этого упорно пытался протиснуться внутрь. Уставившись прямо на принцессу, бандит произнес, или, скорее, провыл:
- Ах ты моя красоточка! Не бойся, не обижу, тока приласкаю!
По правде говоря, появление подобной гнусной рожи в окошке могло бы и даже должно было бы довести даму до обморока, и утонченная Жюли непременно так бы и поступила.
Но принцесса вместо слабости ощутила прилив бешенства, поэтому она, схватив первое, что попало под руку- мягкую кардинальскую подушку, обшитую шелком, - несколько раз ударила ею мерзавца, затем, осознав, сколь мало вреда она ему причиняет, подхватила увесистую жаровню и что было силы нанесла ей удар по гадкой морде урода.
После чего она устремилась ко второму окошечку и высунулась наружу, в свою очередь, намереваясь закричать и позвать на помощь. Может быть, кто-нибудь окажется рядом? И пусть даже ее узнают, - это куда менее нелепо, чем если ее и Гастона убьют эти негодяи.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Пасторальный роман, новые приключения. Декабрь 1627 года, Париж