Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Король-олень. 9 января 1629 года: Гастон Орлеанский делится с братом последними слухами о королеве.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
Друг моего друга. 18 декабря 1629 года: Д’Артаньян ревнует Атоса к Кавуа.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Пасторальный роман, новые приключения. Декабрь 1627 года, Париж


Пасторальный роман, новые приключения. Декабрь 1627 года, Париж

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

После эпизода Пасторальный роман, в Аркадии. Ноябрь 1627 года

0

2

На проповедь г-на кардинала де Берюля Гастон одевался с таким тщанием, что можно было подумать, он не в церковь идет, а на бал в Лувре. Стылая погода и угрожающе хмурое небо вынудили его отказаться от отложенного еще с вечера наряда - пускай винного цвета шелк, расшитый золотыми стрелами, бесспорно ему шел, вся его роскошь была бы неизбежно скрыта тяжелым плащом. Скрепя сердце, Гастон согласился на замену и смахивал теперь оттого на шахматную доску: черные волосы, девственная белизна камзола, украшенного гагатовыми пуговицами, жемчужная вышивка на штанах цвета вороньего крыла и снежно-белые кружева на отворотах черных ботфорт.

- Ваше высочество похожи на пургу в Париже, - констатировал де Бло, дважды обойдя своего покровителя по кругу.

- Почему в Париже? - осведомился д’Эннемец.

- Потому что черной грязь бывает только здесь, - объяснил барон и премерзко захихикал.

Гастон чуть не пожелал переодеться снова, но, во-первых, времени оставалось уже немного, а во-вторых, прочие имевшиеся у него новые шерстяные костюмы он уже хоть раз да надевал.

- Тогда, - решил он, открывая шкатулку с драгоценностями, - пусть на эту грязь прольется солнечный луч.

Лучей в итоге стало несколько: золотая цепь на шее, подвески с жемчужинами на правом рукаве, две перстня на левой руке, три на правой, золотая пряжка на шляпе и ярко сверкающий эфес придворной шпаги. Небрежно наброшенный на плечи казакин темно-алого шелка только подчеркнул бы это великолепие, даже если бы принц не заколол его у шеи аграфом с крупным алмазом.

- Великолепно, - хором заверили придворные.

К величайшему сожалению и даже негодованию принца, церковь Сен-Жак, где должна была состояться проповедь кардинала де Берюля, оказалась маленькой и чрезвычайно темной, так что вся роскошь его наряда осталась незамеченной - вплоть до того, что какой-то невежа закапал его плащ воском, и обнаружил это Гастон только случайно - когда, отступая невольно перед набившейся в апсиду вонючей паствой, оказался в опасной близости от алтарных свечей и узрел на себе блестящее жирное пятно.

Разумеется, именно в этот неловкий момент, когда верный д’Эннемец прилагал поистине титанические усилия, чтобы как-то избавиться от этого ужаса, Гастон, озирая в очередной раз церковь, увидел королеву своих помыслов. Просияв, он сорвал с головы шляпу и, кое-как сумев обозначить в толчее некую пародию на придворный поклон, едва не поджег свои же перья.

+1

3

Какой бы угрюмой ни была декабрьская погода в этот день, настроение у принцессы было самое что ни на есть лучезарное.
Последняя встреча с принцем в салоне мадам де Рамбуйе прошла так восхитительно, и даже нелепое выступление мадам де Бросс отнюдь не погубила в зародыше их нежную дружбу, а даже упрочила ее. В тот день она вернулась домой, пританцовывая, и даже нездоровье тетушки, у которой она застала двух лекарей, не слишком омрачило вечер, - принцесса твердо верила, что тетя поправится.
От восторга принцесса даже уселась за вышивку, вместо того, чтобы лечь спать.  Этому же   столь любимому ею занятию она предавалась все последующие дни.  Вышивка изображала танец пастухов на лесной полянке, и через некоторое время принцесса заметила, что самый красивый и стоявший чуть поодаль пастух с посохом лицом подозрительно напоминает наследника престола.
Это ничуть ее не смутило, а даже порадовало, и она немедленно нарекла пастуха Селадоном.
Наконец, она выяснила через мадам де Бросс, что кардинал де Берюль поправился и скоро снова будет читать проповедь, - новость, от которой ее сердце забилось еще сильнее.
За завтраком, когда Мария объявила о своем внезапно возникшем религиозном рвении, герцогиня де Лонгвиль посмотрела на нее с проницательным видом, но вслух сказала только:
-Ступайте, дитя мое. Надеюсь, вы приятно и с пользой проведете время, слушая этого знаменитого проповедника.
Мария поцеловала тетю в густо нарумяненную щеку и убежала одеваться.
Наряд был выбран заранее.
В полном соответствии и погоде, и моде, ее высочество облачилась в теплое шерстяное платье кроваво-красного цвета, наглухо застегнутое до самого горла по моде, пришедшей из Голландии, но при этом очень удачно подчеркивающее тонкость талии и изящество фигуры. Юбка ниспадала до самого пола широкими складками. Под этой роскошью из ценной антверпенской шерсти скрывались вышитые чулки и теплые зимние ботиночки со шнуровкой.
По обеим сторонам от лица принцессы ниспадали завитые спиралями локоны, а остальные волосы были уложены на затылке в тугой узел, - модная прическа придавала девушке весьма игривый вид.
Затем принцесса вынула из шкатулки дорогой убор, который подарил ей отец на ее день рождения, - он включал в себя небольшую диадему, ожерелье и браслет, весь выполненный из жемчуга самого высокого качества, с небольшими алмазными вставками.
Поверх всего этого принцесса надела теплый плащ цвета бордоссого вина, украшенный по краю вышивкой в виде переплетающихся стеблей роз.
Затем она полюбовалась на себя в зеркало. Образ получился яркий и немного мистический, и она осталась этим очень довольна.
В качестве сопровождения принцесса решила взять с собою всего одну горничную, уже упомянутую нами восемнадцатилетнюю резвушку Мадлен. Вторая ее горничная была старше и серьезнее, к тому же в этот самый день она попросилась навестить заболевшую матушку.
Как резонно полагала принцесса, наличие слишком большой свиты испортит всю радость тайного свидания. На минуту у нее мелькнула мысль взять лакея, но затем она передумала. В конце концов, она же идет не в какой-то притон, где ей нужна постоянная охрана.

Приказав экипажу остановиться неподалеку от церкви  Сен-Жак-дю-от-Па, принцесса легким шагом двинулась к ней.
К немалому неудовольствию девушки, оказалось, что проповеди кардинала Берюля весьма популярны. Народу внутри было видимо-невидимо, и он все прибывал. Опоздавшие отчаянно напирали, пытаясь все же проникнуть в церковь. В одну минуту прекрасная Астрея оказалась тесно стиснута со всех сторон, причем, что особенно неприятно, стиснута простонародьем, которые вовсю пучили глаза в надежде увидеть знаменитого кардинала и, казалось, ничуть не интересовались столь знатным соседством.
Девушка не на шутку встревожилась за сохранность своего наряда и драгоценностей. Вдобавок и Гастона нигде не было видно. Что до горничной, то она бесследно исчезла в недрах этого людского моря.
Чтобы увидеть хоть что-то, принцессе пришлось даже самым что ни на есть несолидным образом подпрыгивать. Наконец, она увидела принца и господина д’Эннемеца, которые стояли в самом дальнем углу, подле алтаря.
Вот когда она пожалела об отсутствии верного Эркюля, который мог бы играючи расчистить ей путь. Но что сделано, то сделано.
Ее высочество сжала зубы и принялась, решительно орудуя локтями, протискиваться к ним. По пути какой-то простолюдин наступил ей на ногу и не извинился, а когда она миновала эту Сциллу, ее поджидала еще и Харибда:
впереди какая-то толстая кумушка держала младенца, которому как раз вздумалось срыгнуть.
Принцесса в ужасе ускорила шаг и все же успела спастись от этого водопада, хотя пара брызг, кажется, все же попала на плащ.
Она уже оказалась в двух шагах от наследника престола, который с присущими ему изящными манерами отвесил ей поклон, и хотела приветствовать его чинным реверансом, когда вдруг кто-то толкнул ее в спину, и принцесса кубарем полетела прямо к Гастону.

Отредактировано Мария де Гонзага (2018-11-05 08:29:50)

+1

4

Гастон не желал бы ничего большего чем поймать обворожительную принцессу в свои объятия, пусть даже в этот день она избрала наряд, больше скрывавший чем подчеркивающий ее главные достоинства. Невообразимая толчея в церкви помешала ему, однако, приблизиться к ней более чем на полшага, и под локоть ее оттого почтительно подхватил барон де Бло, который, с легкостью задвинув девушку к себе за спину, что было силы врезал кулаком по роже толкнувшего ее наглеца. Вопль торговца, чья физиономия мгновенно обрела пугающее сходство со спелой клубникой, зазвенел под сводами дома божьего, и гул толпы притих на мгновение, чтобы тут же возобновиться, уже в негодующем ключе.

- Убива-ают, - фальцетом начал было торговец, но, встретившись взглядом с де Бло, умолк и поспешно начал проталкиваться к выходу.

- Моя прекрасная Астрея, - Гастон, оказавшись в непосредственной близости к принцессе, не замедлил привлечь ее к себе - якобы беспокоясь за ее здоровье. - Этот невежа!.. Вы не пострадали?

Д’Эннемец, который, так же, как и де Бло, пришел в церковь без оружия, молча занял место по другую сторону от высокопоставленной четы, сжатыми кулаками и мрачным выражением лица обозначив свое намерение помешать черни вновь оскорбить его покровителя и его даму.

0

5

Принцесса жалобно пискнула было, но через мгновение осознала, что она уже в полной безопасности и под защитой Гастона.
- О, ваше высочество! - воскликнула она. - Как я рада вас видеть! Барон, благодарю вас от всего сердца. Здравствуйте, господин Д’Эннемец.
Принц привлек ее к себе, и она с удовольствием ощутила его близость, ей очень захотелось обнять его, но это, пожалуй, было слишком смело, тем более, что все происходило в церкви. К счастью, в такой толкучке вряд ли кто-то на них смотрел.
-А проповеди его преосвященства кардинала - произнесла она, - право же, пользуются большим успехом. Я не ожидала, что здесь будет столько народу.

+1

6

Поддерживать светскую беседу о проповедях Гастон совершенно не хотел - под плащом принцесса была теплой и восхитительно податливой, и он подосадовал на толпу, которая, конечно, позволяла более, гм, тесные отношения, но при этом шумела, пахла и пихалась. Нет, он слыхал - от Верлена, кажется - что и на мессе можно, гм, добиться самых настоящих чудес, но и тогда не особо в это поверил, и сейчас, а ее высочество, к тому же, была не какая-нибудь… такая. Поэтому его высочество под предлогом заботы привлек принцессу еще ближе и прошептал в розовое ушко, очаровательно круглившееся у самых его губ:

- Моя Астрея! Я жажду слышать лишь ваш голос! Умоляю, давайте оставим толпе ее нравоучения и отправимся под свод небес!

Если бы дело было не в декабре, Гастон вспомнил бы про чудесное благоухание цветов, шелест травы и пение соловьев, но зимой слушать оставалось разве что карканье ворон, а оно к пасторальной идиллии как-то не подходило.

0

7

-Ваше высочество... мой Селадон.. - также шепотом ответила ему Мария. - Под свод небес... Это было бы замечательно.
Меньше всего ей сейчас, по правде говоря, хотелось слушать проповеди. Да и перспектива стоять всю службу не особо ее радовала. В той церкви, куда она ходила с тетей и кузинами, у них было место на скамейке в первых рядах, и то принцессе, не отличавшейся особым благочестием, так надоедало слушать нудное бормотание отца Этьена, что она клевала носом и просыпалась лишь тогда, когда Луиза ее пихала локтем в бок.
К тому же в церкви оказалось очень душно, и из задних рядов, где толпились простолюдины, просто отвратительно пахло луком и каким-то дешевым пойлом.
Но, оглянувшись назад, она с сомнением спросила:
-Если только нам удастся выбраться...
И впрямь, толпа все напирала и напирала, и в задних рядах послышались протестующие крики. Люди там были стиснуты, точно сельди в бочке, и принцессе показалось, что даже совокупных усилий трех храбрецов - принца и его приближенных, - не хватит, чтобы пробить себе дорогу.
В эту минуту небольшая боковая дверь рядом с молодыми людьми растворилась, и в церковь вошел мужчина лет пятидесяти на вид, среднего роста, довольно полный. Его сопровождали два служки.
Самым примечательным во внешности незнакомца были большие и очень выразительные глаза, в которых светился ум и одновременно некая отрешенность от мира.
По нарядной красной сутане и маленькой шапочке принцесса сразу угадала кардинала Берюля.
Его появление было встречено восторженным вздохом толпы, и те, кто стоял перед ним, кинулись в разные стороны, дабы очистить ему дорогу.

+2

8

Кардинала де Берюля Гастон прекрасно знал, и в лицо, и лицом к лицу, и видеть не то чтобы не хотел, но предпочел бы, чтобы его высокопреосвященство его не заметил. Прятаться за колонну, однако, в присутствии ее высочества и своей же свиты было бы неприлично, и Гастон лишь надвинул шляпу пониже на лоб - пока вдруг его не осенило. Ну, конечно же!

- Ризница! - страшным шепотом сообщил он своей даме и своим клевретам. - А то…

Продолжать не было нужды - красноречивым жестом принц указал на людское море, простиравшееся до самых дверей, которое он, не будучи ни Моисеем, ни Берюлем, никак не мог заставить расступиться.

Де Бло, мерившийся взглядами с каким-то провинциалом, сдержанно кивнул, но д’Эннемец явно забеспокоился.

- Я не уверен, что оттуда есть выход на улицу, ваше высочество, - прошептал он. - И потом, это, может, сочтут святотатством…

+1

9

Мария посмотрела на принца с нескрываемым восторгом. Такая великолепная идея могла прийти в голову только ему!
Правда, она никогда не бывала в ризнице. Отец Этьен всегда говорил, что женщинам не место ни там, ни подле алтаря. Но выход там, вероятно, есть, и его высочество, точно новая Ариадна, вот-вот спасет их из этого лабиринта!
Это она в нескольких словах и сообщила принцу, присовокупив, что с удовольствием последует за ним.

+2

10

Непоколебимая вера ее высочества в его способность отыскать выход разом из людного храма и из создавшегося положения пробудила в груди принца дотоле неведомую ему уверенность в собственных силах, и, расправив плечи, Гастон решительно двинулся первым в кильватер прошедшего мимо кардинала, пока толпа не успела сомкнуться вновь. Мгновением позже де Бло опередил его, и Гастон, спохватившись, почтительно предложил руку своей даме. Д’Эннемец двинулся следом, и какую-то минуту спустя все четверо, лишившись лишь пары жемчужин с камзола его высочества и пуговицы с рукава де Бло, оказались в ризнице - тесной, размером меньше гардеробной в Люксембургском дворце, комнатушке со сводчатым потолком, крошечным оконцем, тремя зажженными подсвечниками и глубоко ошеломленным мальчиком-служкой, прижимавшим к себе что-то парчовое - наверняка какой-то предмет облачения.

- Где здесь выход, милейший? - осведомился Гастон, уже направляясь под руку со своей дамой к окованной железом двери и тем самым позволяя втиснуться и д’Эннемецу. - Это? Спасибо, дайте ему что-нибудь, господа.

- Подзатыльник? -  предложил де Бло, распахивая дверь перед молодой парой. Порыв ледяного ветра загасил почти все свечи, служка взвизгнул, и д’Эннемец бросил ему мелкую монету. Де Бло, выходивший последним, на миг задержался. - Ты молчать умеешь, малыш?

Продолжения Гастон уже не услышал. Экипаж, стоявший прямо перед выходом, мог принадлежать только Берюлю, и принц собственноручно распахнул дверцу.

- Эй! - возмутился, соскакивая с козел, кучер.

- Тихо, болван, - прошипел д’Эннемец. - Это его высочество, ты что же, собрался с ним спорить?

Гулять на пронизывающем ветру Гастон не испытывал ни малейшего желания, а карета кардинала открывала перед ним совершенно новые возможности, столь восхитительные, что он даже не задумался, озаботилась ли его возлюбленная набросить капюшон плаща или как-то иначе скрыть лицо.

- Прошу вас, моя Астрея! Здесь будет теплее!

Отредактировано Месье (2018-11-09 01:58:49)

+1

11

Принцесса действительно замешкалась перед тем, как опустить капюшон плаща на лицо, и вспомнила об этом, только уже стоя у кареты.
Впрочем, ее никто не заметил, - во всяком случае, так ей показалось. На улице не было никого, кроме пары прохожих и нескольких уличных мальчишек.
Когда его высочество предложил завладеть каретой кардинала, Мария сперва растерялась, но затем его идея показалась ей захватывающе интересной и оригинальной. Нетрудно было догадаться, что до конца проповеди кардинал Берюль из собора не выйдет, а значит, и средство передвижения ему не нужно. Что дурного в том, что они немного погреются внутри?
Правда, это шло вразрез с обычной осторожностью принцессы, но нарушать правила, следуя за Гастоном, оказалось так увлекательно!

+2

12

Кучер пробовал еще возразить, но без особого пыла, и золотой, брошенный ему Гастоном, заставил его окончательно переменить мнение и учтиво опустить для их высочеств подножку кареты. Пропустив вперед свою даму, Гастон обменялся со своими присными быстрым, но красноречивым взглядом, и нырнул в душный полумрак следом за принцессой.

- Моя Астрея! - стоило дверце, подхваченной услужливой рукой, закрыться, как он привлек девушку к себе, приникая к ее губам страстным поцелуем. - Мой ангел, как я мечтал!..

О чем он мечтал, Гастон уточнять не стал, да и вряд ли толком знал. К немалому его удовлетворению, г-н де Берюль к умерщвлению плоти был не склонен, и его карета была снабжена, во-первых, жаровней, которая еще не успела остыть, во-вторых, множеством подушек на сиденьях, а в-третьих, меховой полостью. Все, чего здесь не хватало, это была кровать, но она бы в карету не поместилась.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Пасторальный роман, новые приключения. Декабрь 1627 года, Париж