Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Убийцы и любовники. 20 января 1629 года. Монтобан.: Г-жа де Шеврез дарит г-ну де Ронэ новую встречу.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
О чём задумались, мадам? 2 февраля 1629 года: Повседневная жизнь четы Бутвилей никогда не бывает скучна.
Мечты чужие и свои. Март 1629 года: Донья Асунсьон прощается с Арамисом.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
О встречах при Луне и утопших моряках. 9 января 1629 года.: Рошфор докладывает кардиналу о проведенном им расследовании.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня.


Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня.

Сообщений 21 страница 39 из 39

1

Отсюда: О чём задумались, мадам? 2 февраля 1629 года

0

21

Заместитель бальи попал в неловкое положение, впору было его пожалеть, но граф де Люз не собирался облегчать ему задачу.
       - Похоже, что господин де Мезьер принимает несчастье, постигшее госпожу де Зайдо, очень близко  к сердцу, - пояснил Бутвиль жене. - Видимо, поэтому его речи так невразумительны. Простите, сударь, - обратился он к незваному визитеру, - но я тоже ничего не понял из вашей  последней фразы. Изложить свои показания в письменном виде моя супруга, разумеется, может, но причем тут дорога? Пока его величество не отдал приказ выступать из Дижона, мы не намерены куда-либо уезжать. И кто кому должен высказать благодарность, не поясните ли?

+1

22

Мезьер, происходивший из дворянства мантии, а не дворянства шпаги, не хуже иного адвоката владел тонким умением казаться, а не быть, и сейчас мысленно поздравил себя с верно выбранной тактикой: г-жа де Бутвиль напрочь позабыла о слезах, а от смятения чувств, в которое повергли ее воспоминания о трагедии в доме Зайдо, и следа не осталось. Обещание г-на де Бутвиля написать с дороги стоило куда меньше, г-н граф мог еще тысячу раз об этом позабыть и кто бы его винил, но его ответ - приближенный его величества не мог знать о королевских планах меньше жителей Дижона - тоже многого стоил. Если до того Мезьер еще недоумевал и сомневался, то теперь он был уверен: граф и его жена лгут, и лгут оба - но почему? Может, дело было в том, что г-н граф явился в дом к курьеру г-на кардинала, а происхождение его требовало не иметь с тем ничего общего? В провинции, конечно, знали далеко не все, но страшная участь графа де Бутвиля прогремела по всей стране…

- Так вы ж сына ее пытались спасти, - изумился Мезьер. - От врагов Франции и господина кардинала. И документы забрали.

Это был уже пробный шар - в этом пункте г-жа де Зайдо в показаниях путалась.

+1

23

- А это были враги Франции? - удивилась Эмили. - Откуда вы знаете? Ну, враги господина кардинала - наверное... Воры вряд ли бы вот так в дом ворвались...
Она очень надеялась, что незаметно было, как она вздрогнула при словах Мезьера о документах. И продолжать о них разговор не собиралась. А думала, что, может, не надо было Луи-Франсуа говорить, что его в доме Зайдо не было, раз мадам де Зайдо была ему внезапно благодарна... Хотя Ронэ действительно ее защищал. И ее, Эмили, тоже защищал... Предатель! Мадам де Бутвиль непритворно почувствовала, как защипало в глазах.
- Но право, сударь, непонятно было, кто кого там защищал! Я вот тоже, кажется, дралась... - она виновато посмотрела на мужа. - Но это от страха...

+1

24

Что бы об этом ни думал дижонский чиновник, ни один офицер на службе его величества не мог знать точно, когда именно король объявит об отъезде,  прежде всего потому, что сам король этого не знал. Мыслей помощника бальи Бутвиль тоже не мог прочесть, но затянувшаяся беседа вызывала всё большее раздражение. Граф высоко поднял брови, слегка прикусил нижнюю губу, чтобы унять закипающий гнев. Эмили он смог ответить только укоризненным взглядом, а настырному судейскому бросил резко: 
      - Господин де Мезьер, вы плохо слышите? Повторить вам ещё раз? Я уже сказал, что в  доме Зайдо не был,  сказал, где я находился, сказал, кто может это засвидетельствовать, если вам мало моего слова. Сражаться с врагами Франции мне приходилось и, вероятно, еще придется, но на поле боя, а не в стенах частного дома. И уж тем более дома, где проживает служащий господина кардинала. Я не хочу и не могу иметь что-либо общее ни с ним самим, ни с его людьми. Соответственно,  ни о каких документах  мне не известно, и я не мог ничего унести из помещения, в котором не был. !

+1

25

Мезьер опешил, осознавая, что зашел слишком далеко, и собираясь с мыслями, напрочь позабыл, что задавал свой вопрос так, чтобы объяснить разгневанному графу, что имел в виду одну только г-жу де Бутвиль. Пусть и будучи уверен, что даже брат знаменитого Бутвиля не решится на поединок в маленьком городке, где каждый его шаг мгновенно стал бы известен королю, он там не менее вовсе не жаждал ссоры и, рассыпавшись в извинениях, достаточно смог восстановить присутствие духа, чтобы снова обратиться к г-же де Бутвиль, которую полагал в этом браке не только главной, но и слабым звеном:

- А вы, сударыня, ничего с собой случайно не захватили?

Опрашивать сослуживцев г-на графа было, очевидно, бесполезно - если его там и не было, сам г-н граф был в их ответе явно уверен, и г-н де Мезьер уже почти убедился, что он был на верном пути: слишком ретиво г-н граф открещивался от не предъявленных ему подозрений, чтобы это не выглядело подозрительно.

+1

26

Эмили вздернула подбородок, одарив Мезьера уничтожающим взглядом. Что он себе позволяет?! За полтора года замужества графиня де Люз привыкла, что окружающие оказывают ей уважение.
- Конечно, захватила! - язвительно ответила она. - Деньги, драгоценности, документы. Я же грабить туда ворвалась.
Что же было в тех документах? Зайдо хотел отдать их ее мужу, этому чиновнику тоже нужны они. Ронэ знал, что там, потому и забрал? Но откуда? Она же сама просила ее проводить... Эмили устало повернулась к мужу:
- Луи, скажите, я должна это терпеть?..

+1

27

- Не должны, - Луи-Франсуа взял Эмили за руку, успокоительно погладил тонкие пальцы. -  Но потерпите ещё немного. Некоторые вещи нельзя оставлять недосказанными. Все дело в имени, не так ли? – он посмотрел прямо в лицо чиновнику. – У нас  тут имеется Бутвиль в  наличии? Прекрасно! Его можно заранее заподозрить в чем угодно, можно не верить ни  ему, ни его жене. Имя завораживает… Видимо, поэтому вы, господин де Мезьер, не спешите расспросить мадам де Люз про того неизвестного, который втравил её в эту мрачную историю,  назвался моим именем? Испуганная женщина может запутаться в подробностях схватки, но уж внешность, рост, одежду, голос этого человека  она описать способна. Кто он? Почему так странно вел себя? Не ему ли нужны были бумаги несчастного Зайдо? Вы – слуга  правосудия? Так ищите же его, ищите истину! Но это так хлопотно… Куда как проще пристать к Бутвилю, который не бежит, не скрывается, а сидит дома и обедает с гостями.  Быть может, вы захотите и обыск здесь провести?  Бумаг вы не найдете, потому что ни я, ни моя жена их в глаза не видели, но вы не сделаете вывода, что вам сказали правду - вы подумаете про себя, что этот хитрец наверняка их  куда-то перепрятал, а может, уже и продал.  Верно я говорю, господин де Мезьер?

+1

28

Мезьер снова рассыпался в извинениях, пытаясь одновременно собраться с мыслями. Иметь дело с мужскими истериками ему уже приходилось, и оттого он сразу понизил голос до шепота и выбрал самый ровный и неторопливый тон. Г-н де Бутвиль ничего, похоже, не знал - или понимал бы, что описание спутника г-жи де Бутвиль, которое она отказалась ему давать, Мезьер мог получить и от г-жи де Зайдо, и от вызвавшей его трактирщицы. Будучи уверен, что за Зайдо вступался г-н де Бутвиль, он не озаботился описанием, но если это был не он… то кто же? В незнакомца, схватившего г-жу де Бутвиль на улице, затащившего ее в дом и назвавшегося именем ее мужа, Мезьер поверить не мог - и очень сомневался, что верит сам г-н де Бутвиль. Нет, это был кто-то знакомый, кого г-жа де Бутвиль пыталась покрывать, а г-н граф… г-н граф был бы рад подставить, но, похоже, либо не знал, либо стеснялся назвать. Мезьер совершенно искренне посочувствовал бедняге, оказавшемуся в крайне щекотливом положении и тут же воспользовался данным ему разрешением:

- Клянусь, сударь, я прилагаю все усилия, чтобы установить истину, и более чем благодарен вам за ваше содействие. Сударыня, прошу вас, еще минуту вашего времени. Как он выглядел, этот негодяй, который вас схватил?

Узнает ли г-н граф любовника жены по ее описанию? И назовет ли, узнав? Дело, которое поначалу показалось Мезьеру не слишком сложным, стремительно становилось все загадочнее - и теперь он был уже почти уверен, что документы и в самом деле были.

+1

29

Эмили исподлобья бросила на мужа хмурый взгляд. Он что. полагал. что она сейчас опишет Ронэ? Конечно, бретер был предателем - но это он предатель, а не она! И пошел к этому чертову Зайдо по ее просьбе! И... кудрявую головку графини де Люз снова посетила мысль, которую она усердно от себя гнала: не уберег ли Теодор де Ронэ, забрав эти бумаги, их с мужем еще от какой-то беды? Но мог бы сказать, обманывать и красть бесчестно! Хотя бы она тогда от него не отстала...
Мадам де Бутвиль вздохнула. Надо было что-то говорить... И не соврешь же - мадам де Зайдо видела Ронэ!
- Вы думаете, я его рассматривала? - все так же язвительно ответила она Мезьеру. - Он не высокий, не низкий, не худой, не толстый - нормальный. Смуглый, волосы темные. Борода есть и усы. Одежда черная. Голос хриплый.
Про себя Эмили с удовлетворением отметила, что под такое описание подойдет полгорода - и ведь она не соврала!

0

30

Всё-таки отсутствие  полноценного отдыха после ночного дежурства сильно вредит сообразительности. Только сейчас, после слов жены,  Бутвилю стал очевиден важный момент: если посторонние люди принимали Теодора за него, значит,  тот был без повязки на глазу? Уж такую-то необычную подробность не заметить было невозможно!  Но если он снял повязку, то… То возникали новые вопросы к Эмили. Граф потер  висок, чувствуя приближение головной боли, и  сухо распорядился:
         - Сударыня, вам пора вернуться к гостям.  Все, что еще может пригодиться господину де Мезьеру, я скажу сам.

+1

31

Эмили нарочито медленно поднялась со скамьи. Тон Луи-Франсуа ей совсем не понравился, хотя, если уж быть честной, у мужа были все основания говорить с ней сухо. Но мадам де Бутвиль терпеть не могла, когда ей приказывали. Даже если справедливо.
- Как скажете, сударь.
Она почтительно присела в реверансе перед мужем, обозначила вежливый поклон для чиновника:
- Прощайте, господин де Мезьер.
И, не дожидаясь ответа, вышла.
За дверью. Эмили, однако, остановилась. Подслушивать, конечно, нехорошо, но должна же она знать, почему Луи-Франсуа ее отослал?

+1

32

Мезьер вновь почувствовал себя на распутье. С одной стороны, г-жа де Бутвиль явно оправилась от своей слабости (если таковая вообще была), и ответ ее был вполне внятным, пусть и не особо полезным. С другой стороны, именно сейчас г-н де Бутвиль, которому, похоже, это расплывчатое описание что-то говорило, спешил от нее избавиться - но с какой целью? Женщины болтливее мужчин, и обыкновенно Мезьер предпочел бы говорить с юной графиней, но у графа были, безусловно, причины ее отсылать - но для того ли, чтобы назвать имя, или для того, чтобы его скрыть?

Оказавшись перед таким выбором, Мезьер заколебался было, о недолго, пойдя по тому пути, который позволял ему избежать ссоры, почтительно поклонился графине, не сделав ни малейшей попытки продолжить свои расспросы, и даже сам отворил ей дверь, а затем устремил на г-на де Бутвиля выжидающий взгляд, в котором в равной мере сочетались вопрос и явная неловкость.

+1

33

Бутвиль догадывался, что Эмили может подслушать, но это его не беспокоило. Он не собирался называть имя Ронэ, хотя не мог бы объяснить, почему. Когда дверь за мадам де Люз закрылась, он подошел ближе к Мезьеру и сказал негромко:
        - Возьму на себя смелость угадать направление ваших мыслей. Для этого не требуется особая проницательность - любой на вашем месте, исходя из обыденного опыта, истолковал бы услышанное точно так же.  Я не коснулся бы сейчас этого вопроса, если бы подобные догадки не задевали честь моей жены – и не поворачивали следствие по ложному пути. Так вот, у  графини де Люз нет любовника, я это знаю совершенно точно. Кто бы ни был человек, назвавшийся моим именем, у него имелись на то какие-то  свои причины, неведомые ни мне, ни, вероятнее всего,  моей супруге. Непростое дело вам досталось, но вы еще не исчерпали всех возможных источников сведений. Мы большем ничем не можем  вам помочь.

+2

34

Если что-то могло ошарашить Мезьера больше чем эти исполненные спокойного достоинства слова графа де Люз, то это было, верно, второе пришествие Христово. Никогда прежде ему не случалось оказываться в подобном положении, и Мезьер, заместитель бальи в столице Нормандии, покраснел мучительно и неловко, как школяр, пойманный за недостойным занятием в дортуаре, или простой мещанин, обнаруживший свою супругу в объятиях бравого вояки. После таких слов ему оставалось только провалиться сквозь землю или хотя бы откланяться, и Мезьер, подскочив так, словно под его седалищем вдруг обнаружилась гадюка, почти перегнулся пополам, в то же время начиная уже пятиться.

- Конечно, сударь, - пробормотал он, отводя глаза и сам стыдясь дурацкого этого стыда, - я и не подумал, сударь… и вы не знаете? Совсем не знаете?..

Один лишь долг вырвал у него этот бестактный и бесполезный вопрос, и, задав его уже, Мезьер неуклюже вскинул руки, словно тут же отказываясь от своих слов.

+2

35

Графиня де Люз отошла от двери, прижав ладони к пылающим щеками и чувствуя, что сейчас расплачется от стыда. Луи-Франсуа так верил в нее! А она!.. Тут ей вспомнился злосчастный поцелуй бретера, и как она ответила, и Эмили почувствовала себя еще хуже. Какая же она гадкая! Прав был дядя, когда говорил, что все женщины - сосуд греха и развратны от природы. Правда, когда он это говорил, она еще ничем таким не была и вообще не понимала, о чем он. И он говорил, что она вся в мать, а матушка уж точно сосудом греха не была...
Слезы все-таки потекли по щекам, и мадам де Бутвиль с досадой привычно смахнула их рукавом и отошла в сторонку, встав у стены. В маленькой проходной комнате было окно, но Эмили сейчас предпочла полутемный угол, чтобы немного прийти в себя. Невозможно было войти в столовую со слезами на глазах, так, чтобы все присутствующие это заметили. Мадам д'Анси точно станет спрашивать, а там еще и Монтрезор...

+1

36

Бутвиль не заметил, куда направился господин Мезьер. Хоть прямо к кардиналу,  хоть к черту на рога. Он не был  ранен, он успешно исполнил свою роль в фарсе, который они с Эмили разыграли перед честным  служакой закона. Он знал, что ему ничего не грозит из-за очередной эскапады жены. Но сердце его ныло от глухой тоски, как бывает в ожидании тягостной разлуки. Он уже не мог больше закрывать глаза и надеяться, что Эмили вот-вот образумится и подарит ему то прочное счастье, о котором он так мечтал. Да, она не изменяла в  обычном смысле слова. Может, и впредь не изменит. Но эти  постоянные обманы…  умолчания, увертки, упорное нежелание прислушаться к советам мужа…
         Еще один разговор,  скорее всего, не оставит следа в её душе, как и ряд предыдущих. Но поговорить придется.
         Минут десять прошло, не меньше, пока Луи-Франсуа осознал, что стоит у окна, глядя на людей и дома, но совершенно не замечая их.
         Он тряхнул головой, пригладил волосы, расправил воротник и направился в столовую – демонстрировать, что у него прекрасный аппетит и всё в порядке. Побеседовать с мадам де Люз  придется  позже, вечером.  Когда они останутся вдвоем...
         Однако вдвоем они оказались, как только граф  покинул комнату, где состоялся неприятный разговор.  Расстроенный всем случившимся, он забыл, что путь из гостиной в столовую ведет через маленькую проходную, и там, а вовсе не за столом с гостями,  обнаружил свою жену.

Отредактировано Бутвиль (2018-12-08 21:46:00)

0

37

Мужа, однако, не было довольно долго. Вот вышел и прошел в столовую господин де Мезьер, странно поглядев на мадам де Бутвиль, но, видимо, не решившись к ней обратиться. Вот он вышел из столовой, снова глянул на Эмили и прошел в боковую дверь. Эмили отступила на шаг, и слава Богу, потому что за Мезьером вышел граф де Монтрезор, и она отрешенно так подумала, что хорошо, что Монтрезор выбрал ту дверь, в которую удалился Мезьер, а не дверь в гостиную, хотя как он догадался?
Слезы почему-то не унимались, и мадам де Бутвиль, нагнувшись, старательно утерла их краем нижней юбки. Нос теперь тоже наверняка был красным, и что с этим делать?..
А потом дверь гостиной открылась, и появился Луи-Франсуа...

+1

38

Бутвиль еще не опомнился от только что пережитого унижения, которое было причинено вовсе не въедливым  судейским, а вот этим несчастным, заплaканным,  любимым существом. И, как часто случается, вся накопившаяся за долгое время горечь выплеснулась  от этой последней капли злыми, суровыми словами:
           -  Вы плачете? О да, у вас есть причина плакать! Ведь пострадал ваш друг, ваш защитник – не муж, а тот, с длинным языком и длинной шпагой, который столь любезно взял себе еще и мое имя! – Луи-Франсуа понимал, что говорит лишнее, что несправедлив, нужно сдержаться, но сил на это у него не осталось. Он только перевел дыхание и понизил голос, но продолжал: -  Я  научился благодаря вам не беспокоиться о том, что думают обо мне другие люди. Это полезное умение. Но я не привык и  никогда не привыкну к тому, что любимая женщина может ничтоже сумняшася пользоваться моей любовью как щитом, заставляя меня лгать, краснеть, выкручиваться, терпеть позор,  чтобы защитить ее от неприятностей, которые она сама же и создала. Школьному учителю платят за то, чтобы он раз за разом твердил нерадивым ученикам одни и те же наставления в надежде, что когда-нибудь они их усвоят. Но мне за подобные труды приходится платить самому, и я более не стану докучать вам просьбами и поучениями. Вы не исправитесь, ни дома, ни детей у нас не будет, а терпение мое однажды иссякнет, и я вынужден буду оставить вас. Живите впредь дальше как вам нравится, общайтесь с кем хотите, потакайте любым своим вздорным желаниям, но помните, что я сейчас сказал.
          Нет, он не собирался ее оставлять по-настоящему, любовь еще держала его крепко.  Злость и досада сошли, как прилив, и он добавил уже почти спокойно:
          - Если  не хотите идти к гостям, я могу сказать, что у вас разболелась голова.

+1

39

Эмили вдруг стало ужасно холодно. И голова закружилась, и ей показалось что она вот-вот упадет. Но она не упала, а только качнулась назад, как от удара. Открыла рот, чтобы ответить, но звук не шел, и она закрыла рот. Потом собралась с силами и пролепетала:
- Да, прошу вас, скажите...
Голос прозвучал до отвращения жалко, но это было не важно. Не будет ни дома, ни детей... и он ее оставит. Никчемное существо, никому на свете не нужное...
Как-то странно сгорбившись, мадам де Бутвиль развернулась и побрела в спальню. Сейчас она хотела одного: забраться с головой под одеяло, сжаться в комок и ничего не помнить. А может, плакать, пока не умрет.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня.