Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Король-олень. 9 января 1629 года


Король-олень. 9 января 1629 года

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Вечером в покоях короля в Лувре. После эпизода Кто победитель, кто проигравший? 9 января 1629 года

Отредактировано Людовик XIII (2018-10-23 22:41:20)

0

2

Королевская половина Лувра в эти короткие январские дни напоминала разом военный лагерь, растревоженный улей и Новый рынок, лишенный чьей-то злой волей всех лавок, палаток и раскладных столов, так что торговцы и покупатели вынуждены были вступать в сделки на каждом углу и, не имея возможности ни показать товар лицом, ни взглянуть на оный, орали во весь голос, помогая себе руками, дабы кое-как изобразить недостающие предметы. Немногочисленные придворные туфли безнадежно терялись в лесу ботфорт, приподнятые шпагами плащи топорщились особенно грозно, и мелькавших изредка дам встречали не более или менее удачные комплименты или любезные поклоны, но оторопелые взгляды - как если бы все это воинственное сообщество толпилось не в залах и галереях Лувра, а уже где-нибудь на альпийских склонах.

Гастона эта бурная деятельность бесила сейчас до такой же степени, до какой возбуждала раньше, когда центром ее был он сам - однако сегодня соблазн был слишком велик. Положим, он своему брату не сторож, но как же не порадовать короля, когда есть такая возможность?

Случайно или нет, но платье его высочества - расшитый серебром и жемчугами белый бархатный камзол, нежно-голубая парча штанов и брабантские кружева - как нельзя больше выделялось среди нарочито скромных колетов с нагрудником и кожаных перевязей королевской свиты, и поэтому пропустить его появление в кабинете его величества было бы никак невозможно - даже если бы серебряное и золотое шитье на его одежде не сияло так ярко, а золото и драгоценные камни его украшений не переливались в свете многочисленных свечей.

- Мой дорогой брат! - воскликнул он еще с порога. - По-прежнему заняты, как я вижу! Сколь же ленивы ваши люди, если они не могут ничего сделать без вашей помощи! Мои поздравления с новой победой, ваше величество!

Улыбка Гастона была такой широкой и такой злорадной, что те из окружения его величества, что поумнее, начали осторожно перемещаться к двери, последовав тем самым примеру свиты самого принца, задержавшейся снаружи.

+1

3

Что визит брата не предвещал ничего хорошего, король догадался незамедлительно, несмотря на стоявшие перед его взором столбцы цифр, которые неизменно его удручали, и расположение резных фигурок на развёрнутой поверх бумаг карте Прованса и Савойи, чьё созерцание доставляло ему удовольствие, немногим уступавшее зрелищу марширующего войска.

– Счастлив, что вы верите в мою победу, - в привычной невыразительности голоса Людовика слышалось нетерпение. Что бы ни принёс Гастон, это, можно дать голову Рогана на отсечение, вряд ли бы поспособствовало организации кампании, что уж говорить о поднятии духа. Для этого взгляд герцога Орлеанского был слишком недобрым. - Ваша светлость пришли пожелать мне счастливого пути?

Король вновь склонился над картой, выверяя остановки, которые, как рассчитали они с маршалами, французское войско должно было проделать на пути между Лионом и Турином. Буквы, складывавшийся в название столицы герцогства, заставили вспомнить о Кристине, которую Людовик не видел уже много лет. Он больше скучал по Изабелле и Генриетте, чем по второй из сестёр, и до сих пор не мог понять, отчего их отношения не стали такими же душевными, как с нынешней королевой Испании.

– Не рановато ли? Я ещё надеялся отужинать в семейном кругу до отбытия.

+3

4

Гастон не без интереса взглянул на украшавшие карту фигурки, пусть досада на брата, лишившего его столь увлекательного времяпрепровождения, почти в тот же миг подавила в нем естественную любознательность.

- О, - процедил он, - возможные победы оставим грядущему, но как же мне не верить в победу уже произошедшую, о которой уже судачит весь Париж? Особенно при том, что одержала ее ваша обворожительная супруга? Вы мало цените литераторов и плоды их труда, увы, но в данном случае, я убежден, сделаете исключение, тем паче что сама Афродита короновала этого Пегаса.

Смутное ощущение, что в своем цветистом сравнении он несколько перепутал роли разных участников событий, не помешало Гастону заметить, что народу в кабинете сделалось явно меньше.

+1

5

В отличие от брата, Людовик не питал склонности к нагромождению имён, метафор и прочих изысканных украшений, которые отчего-то сделались признаком утончённости натуры и высокой образованности. Как природного вояку и сына вояки подобное его отвращало, но поморщиться его величество не успел, поскольку канонада красноречия герцога содержала опасный и очень метко нацеленный снаряд.

– Пегаса, говорите... - он решил не доставлять Гастону удовольствия и даже не повернулся в его сторону, делая вид, что горные перевалы занимают его куда больше придворного рифмоплётства. - И что же он проржал? «Ты забыл мою любовь, я твою попила кровь»?

Как видно, любовная поэзия короля ничуть не восхищала, но уже в немалой степени раздражала. Оставалось дождаться подробностей, от которых наследника французской короны так и распирало.

Отредактировано Людовик XIII (2018-10-25 01:41:36)

+2

6

Гастон расхохотался на весь кабинет, притом искренне, но надолго его веселья не хватило, и язвительности в его голосе, когда он, насмешливо поклонившись, ответил, было по-прежнему более чем достаточно:

- Ваше величество полагает, что в привязанности ее величества к подругам есть что-то… - он пощелкал пальцами, - необычное? Право, мне это даже в голову не приходило, я говорил всего только об этом последнем страстном поклоннике ее красоты - как его?.. Ну же, худородный дворянчик из ее свиты. Неужто господин кардинал не успел еще пересказать вашему величеству всю его родословную и, с этим обычным его скорбным выражением лица, выразить свое сожаление, что ее величество если не поощряет, то и не возражает?..

Не то чтобы принцу хотелось защищать или напротив поддерживать невестку, к которой он не питал никаких особых чувств, а политические соображения, пусть даже ему и объясняли неоднократно, что ссоры между августейшими супругами ему только на руку, никогда не играли большой роли в его жизни. Но пропустить шанс насолить его высокопреосвященству он никак не мог, а стало быть, волей-неволей выступил сейчас в противоположном тому лагере.

+1

7

Принц пошел в атаку, используя оружие, не приличествующее любящему родственнику.

- Я не так внимателен к подругам ее величества, - буркнул Людовик, прочерчивая карандашом линию между Греноблем и Бриансоном, бесполезную в перемещении победоносной армии, но позволяющую скрыть неприязненные чувства. Он жалел, что приличия ограничивают настоятельную потребность испортить Гастону настроение хорошей затрещиной, тогда как пальцы куда охотнее сжимали бы шиворот расшитого камзола герцога, а не письменную принадлежность. - Что же до господина кардинала, который также не оставляет вас равнодушным, то у него, равно как и у меня, слишком много дел, чтобы обращать внимания на литературные потуги каждого бездельника.

Что посвященные Анне Австрийской стихи были дурны, король был уверен так же, как и в воскресении Христовом на третий день. Даже если бы "худородный дворянчик" оказался самим Ронсаром.

- Возможно, вы желаете восполнить этот пробел? Неужто вирши столь великолепны, что вы решили поделиться известием о рождении нового таланта при моем дворе? - Людовик наконец-то взглянул на брата, ощущая еще большую привязанность к своему министру, которого первый не преминул уколоть. Стоило отметить, уколоть остроумно.

+2

8

Преимущество, которые братья имеют перед всеми прочими родственниками и лучшими друзьями, заключается в том, что у них, как правило, имеется гораздо больше времени, чтобы изучить и слабые, и сильные стороны брата, а также все уловки, которыми тот пользуется, чтобы скрыть свои истинные чувства. Поэтому прочерченную карандашом его величества неровную линию Гастон созерцал с истинным наслаждением и встретил его пылающий взор самой невинной своей улыбкой.

- О нет, - вздохнул он, не без удовольствия отмечая, что, хотя народу в кабинете сильно поубавилось, свидетелей их беседы еще оставалось предостаточно, - на сей раз я вынужден признать, что, несмотря на источник вдохновения - о коем я не могу и не пожелаю сказать ничего дурного - воды этого нового Кастальского Геликона оказались несколько… как бы это сказать? Несколько мутноваты. Но! - тут его высочество воздел к потолку указательный палец. - Разве вам, дорогой брат, не приятно осознавать, сколь многие жаждали бы разделить с вами бремя супружеских уз? То есть что это я?! Это мой брак был для меня бременем, а вы своим, разумеется, наслаждаетесь.

Как Гастон ни старался, изобразить на лице раскаяние у него не вышло, и даже саркастическую ухмылку согнать с губ он не сумел.

+2

9

На этот раз Гастон перегнул палку.

– Да вы, месье, как погляжу, испытываете непомерное счастье от этого, - дверь в кабинет короля захлопнулась, и братья наконец-то остались наедине. - Впрочем, что это я. Оскорбление величества для вас забава, за которую иные платят головой, а вам до сих пор всё сходило с рук.

Грязные намёки, на которые герцог сегодня не скупился, не оскорбляли Людовика. После итальянских походов стихосложением баловались все, кто прочитал пару-тройку бесконечных баллад, а Анна Австрийская была достойна поэтического посвящения. Однако её мужа задевал ядовитый тон принца и то упорство, с которым брат пытался вызвать к жизни ревность и разлад в августейшей чете.

– Все, кто хотя бы помышлял о присвоении моего бремени, супружеского ли, королевского, уже давно почили в бозе, - устремлённый на наследника взгляд короля предвещал бурю, но обрушиться она должна была вовсе не на объект восхищения молоденького сочинителя. - Или ваша память подводит вас? Пока я склонен так думать, раз вы забыли, что ваш многострадальный брак принёс огромное приданое.

+2

10

То ли почувствовав, что он зашел слишком далеко, то ли ощутив беспокойство, оказавшись наедине с братом, Гастон счел за лучшее пойти на попятный - в той степени, в какой он был на это способен:

- Господь с вами, ваше величество, да к чему мне ваше бремя! - живо возразил он. - Скорее уж наоборот, это вы стремитесь облегчить то, что полагаете моим. Но право, позволю себе вас заверить - я бы искал в браке отнюдь не сундуки с золотом.

Взгляд его сделался при этом мечтательным, как если бы светлый образ Астреи встал путеводной звездой перед его мысленным взором, и, хотя справедливость требовала бы признать, что от брака с м-ль де Монпансье он ничуть не страдал, в своем стремлении жениться на м-ль де Гонзага он почти не руководствовался соображениями здравого смысла.

+1

11

– Звучит благородно. Весьма, - губы короля искривила мимолётная улыбка, но глаза оставались по-прежнему невесёлыми. - Только как, позвольте полюбопытствовать, вы бы покрывали свои расходы?

Людовик оглядел наряд брата, поистине достойный особы ранга принца, но претивший его собственным простым вкусам. Не стоило изучать счета герцога, чтобы представлять уровень его трат. Впрочем, отчёты о них его величество регулярно изучал, будучи в курсе всех карточных долгов Гастона и оплаты новых сорочек из тончайшего батиста.

– Тем более что сундуки покойной Мадам стали приданым вашей чудесной дочери.

Бросив карандаш, король сделал несколько шагов по кабинету, разминаясь после длительного изучения карты. Хотя он знал за собой недостаток красноречия, сейчас сын острослова Генриха похвалил себя за то, что сумел несколькими словами одёрнуть брата. Принесённая им новость не была удручающей, но не доставляла и удовольствия, однако Людовик быстро подавил в себе неприязнь, на которую так рассчитывал принц.

– Но вы весьма кстати заговорили о женитьбе, брат мой. Наследнику трона негоже оставаться холостым.

+1

12

Гастон с нескрываемым подозрением уставился на брата, гадая, с чего бы вдруг тот сам заговорил о женитьбе. Обещанное командование армией вытеснило м-ль де Гонзага из его мыслей, и он едва не забыл потребовать у Вуатюра стансы на прощание с любимой, а внезапное крушение всех надежд и вовсе заставило его забыть о всех матримониальных планах, и своих, и матушкиных - но теперь неожиданный поворот беседы заставил Гастона пожалеть, что он так старался разозлить своего венценосного брата.

- Вы тоже считаете мадемуазель де Гонзага подходящей партией? - немедленно спросил Гастон, простерев свои способности к дипломатии до того, что не стал подчеркивать «теперь» или напоминать Людовику о флорентийской принцессе, на которой его мечтала женить матушка. Честно говоря, жениться снова ему не особо хотелось, но если так уж надо, то ее высочество была вполне допустимым компромиссом. В конце концов, она ему нравилась, и он был в нее влюблен, она была его Астреей, а он - ее Селадоном, и она совсем не ломалась, в отличие от огромного большинства пастушек. - По-моему, это был бы замечательный союз. И с политической точки зрения тоже.

Насчет политики у Гастона никакого мнения не было, но надо же было показать, что он ответственно отнесся к выбору невесты! Денежные вопросы, затронутые его величеством, были, разумеется, тоже важны, но не для принца же!

+1

13

– Мадемуазель де Гонзага? - переспросил король. - Вовсе нет.

О связи Гастона с дочерью герцога Неверского он был осведомлён давно, но никогда не рассматривал всерьёз возможность подобного союза. Взгляды короля были устремлены за пределы Франции, где Короне требовалось искать союзников, но пока не задержался нигде надолго. Людовик всего лишь желал подразнить брата предполагаемым браком и своей властью над его семейной жизнью, но и не предполагал, что принц сам подарит ему возможность свернуть с тропы загадок на широкий путь ясности.

– Она не годится в жёны наследнику престола. Да и матушка наша, уверен, будет негодовать, - даже ради своего любимчика, думал король, она не захочет видеть его перед алтарём с Марией де Гонзага.

+1

14

Гастон чуть было не сказал, что женится на ком хочет или не женится вовсе, но некое запоздало проснувшееся шестое чувство - возможно, попросту любовь к собственной шкуре - в последний момент повелело ему переменить тему, хотя и не на лучшую из возможных:

- Матушка… - протянул он. - Ну да, она же так чудесно устроила и ваш брак, мой дорогой брат, и брак бедняжки Элизабет! Но к счастью, королевы находят себе поэтов - она, несомненно, рассчитывала на это.

Граф де Вильямедиана, лишившийся жизни,  по слухам, не столько за то, что он вынес королеву Исабель из пожара, сколько за то, что ему упорно приписывали с ней связь, которую его подвиг в глазах многих лишь подтвердил, был, конечно, куда лучшим стихотворцем чем несчастный шевалье де Шасток, но вряд ли это играло хоть какую-то роль.

+2

15

- Зря стараетесь, брат мой, - прямо сказал Людовик, улыбаясь так, что сомнений у герцога Орлеанского не должно было остаться ни на йоту. - Ее величество и прежде удостаивалась разного рода хвалебных стихов, а самоубийство - непростительный грех в глазах Господа.

Заложив руки за спину, король неспешно приблизился к Гастону.

- Ведь пытаться посягнуть на честь моей супруги, а стало быть, и мою собственную, может придти в голову лишь умалишенному, которому данная часть тела явно мешает. пусть ваш новоявленный Пегас вздыхает и исторгает из себя вирши, это запретить невозможно, но даже строить предположения, будто ему дозволено нечто большее, есть преступление. Ваше высочество, несомненно, согласны с этим? - усмешка искривила губы монарха, которому начинали надоедать попытки брата его разозлить. - Что же до вашей женитьбы... мы рассматриваем различные варианты. Когда наиболее достойная особа будет избрана, мы сообщим вам. И можете не сомневаться, в своем решении я стану руководствоваться исключительно вашим благом.

"И никто иной, милый братец. Не ты ли хотел жениться на Анне, если бы Шале преуспел в своей гнусности?..". Желал или нет герцог смерти Людовику, а после укрепления своего царствования браком с сестрой испанского государя, доподлинно было неизвестно тем, кто осудил Шале и Орнано, но мнительность его величества была сильнее всяких доводов.

+2

16

Ревнивая подозрительность его величества во всем, что касалось его супруги, и даже в том, что ее не касалось, была столь широко известна, что за его ответом Гастон не усмотрел ничего кроме попытки скрыть, как он задет, и «Разумеется, согласен!», которым он ответил на вопрос брата прозвучало тем насмешливее, чем больше он был возмущен. Жена Цезаря, стало быть! Еще бы этой, Роксаной, ее обозвал, Александр недоделанный! Хотя нет, Александр это сводный братец.

Гастон чуть не захихикал, но вовремя сдержался: дражайший брат, что бы он ни пытался изобразить, был явно зол, или не стал бы угрожать так глупо. Как будто матушка позволит старшему сыну обижать младшего. Нет, если бы она уже его уговорила на эту свою толстомясую родственницу, было бы хуже, но даже тогда - что бы они могли сделать? Кто может его заставить сказать «да»?

- Я так счастлив, - с самой братской приязнью в голосе сказал Гастон, - что вы не возражаете! Я непременно подарю ее величеству новую шкатулку, с замком, чтобы ей было где их хранить, эти стихи, а то их даже пажи и служанки, говорят, читают!

+1

17

– Ваша любовь к литературе и забота о моей супруге лишний раз убеждают, что я принял верное решение, оставив вас в Париже, - раз братец не желал положить конец своему неуместному красноречию, доводя Людовика до белого каления, то и ему не грех ударить в больное место. Только сейчас он догадался, что погнало герцога опрометью докладывать о новом воздыхателе Анны Австрийской и ждать очередного скандала в августейшей чете. - Как можно лишать вас удовольствий и отвлекать тяготами походной жизни.

Хотелось добавить, что от отстранения наследника войско ничего не потеряло, а возможно, и избавилось от ряда забот, но подобное замечание было бы слишком немилосердным.

– Мой брат проследит за тем, чтобы поэзия в наших краях воспарила до высот испанской, матушка же позаботится о регентстве, дабы не утомлять её величество делами государственными в её положении.

Сорвавшееся с губ слово заставило короля зардеться. Он сам едва понимал, как мог сказать то, что перечёркивало надежды брата на царствование, но не стал торопиться исправлять двусмысленность.

Отредактировано Людовик XIII (2018-11-13 23:03:46)

+1

18

Оба королевских укола попали в цель, и лицо Гастона, заметно вытянувшееся от упоминания его несостоявшегося командования, сделалось при этой внезапной новости столь кислым, словно его величество, как в детстве, угостил младшего брата долькой неспелого апельсина.

- Мой дорогой брат! - воскликнул он, успешно подавляя желание осведомиться прямо, не поспособствовал ли посвятивший свою лиру королеве служитель муз прибавлению в августейшем семействе. - Сколь радеете вы о судьбах Франции, если готовы оставить свою супругу в такое время! Только не оставьте ее вдовой, умоляю вас, чтобы мне не пришлось играть роль Вооза!

Огорчение его высочества, хоть и искреннее, продлилось недолго, вытесненное осознанием, что зачатие, пусть даже порочное, это еще не рождение, и случай, сохранивший для него наследование прежде, запросто может случиться снова - особенно если ему помочь.

+1

19

Будучи человеком набожным, его величество, тем не менее, не настолько хорошо помнил эпизоды Писания, чтобы непринужденно упоминать прадеда царя Давида, как это делал его брат. Восстанавливая беседы с духовником и не сомневаясь, что подразумевается нечто неприятное, он выдержал паузу. Сопровождалась она настолько тяжелым взглядом, что, будь он каменной глыбой, мог бы с легкостью придавить остроумного принца.

- Я слишком люблю вас, брат мой, чтобы обременить своими делами и обязанностями, - Вооз женился на кузине, а Гастон, судя по всему, был не против стать вторым мужем Анны Австрийской. Любезно с его стороны, но никаких добрых чувств у первородного сына Марии Медичи намерения ее младшего отпрыска, шуточные или серьезные, не вызывали. - Я еще должен посадить на коня своего сына, чтобы вы порадовались вместе со мной успехам будущего короля Франции.

Медленно повернувшись на каблуках, Людовик прошелся к камину, в лепном медальоне над которым красовались золоченые лилии.

+1

20

Гастон, хорошо осведомленный о том, сколь мало король доверял своей супруге в делах, как государственных, так и личных, мысленно засчитал себе попадание - его величество снова вернулся к тактике, достигшей успеха в предыдущий раз, но во второй уже не сумевшей проникнуть за его защиту.

- Весьма благоразумно, дорогой брат, - одобрил он. - Поберегите себя и будьте осторожны в бою, раз уж теперь вы нужны не только Франции, но и сыну. Сколь печально однако, что вы уже любите его меньше чем меня!

Гастону ужасно хотелось сказать: «нужны и супруге», но это, во-первых, также было бы повтором, а во-вторых, развлекло бы его куда меньше. В конце концов, разве не был его величество, по мнению многих, тугодумом, и шанс указать на это, не говоря худого слова, был для его высочества бесценным подарком.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Король-олень. 9 января 1629 года