Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Анна Австрийская встречается на охоте с герцогом де Монморанси. Месье помогает принцессе де Гонзага позировать для картины. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Испанские корсары идут на абордаж.

Была тебе любимая… 3 марта 1629 года: г-н де Клейрак поддается чарам г-жи де Шеврез
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Большая прогулка. 22 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон и г-н де Ронэ разыскивают убийцу г-жи де Клейрак.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Мой друг, в твоих руках моей надежды нити... 10 февраля 1629 года: Ее величество просит г-жу де Мондиссье передать ее письмо г-ну де Корнильону.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Пасторальный роман, в Аркадии. Ноябрь 1627 года


Пасторальный роман, в Аркадии. Ноябрь 1627 года

Сообщений 1 страница 20 из 45

1

Через несколько дней после эпизода Пасторальный роман, у печатника. Ноябрь 1627 года.

0

2

Приглашение от г-жи маркизы пришло, как Гастон и ожидал, на следующий день после того, как он сообщил Вуатюру, что желает появиться у нее при первой же возможности, и в назначенный вечер его высочество прибыл на улицу Сен Тома де Лувр во всем великолепии, какое только может придать наследнику престола новый костюм - бирюзовый, с золотой вышивкой, украшенный лентами самого дорогого макового цвета, рубиновыми подвесками и гранатовыми пуговицами в золотой оправе. В свете многочисленных свечей Гастон сиял и переливался как хрустальный бокал, и сопровождавшие его Вуатюр и де Бло были наряжены ему подстать. Поэт, правда, несмотря на подаренный ему туго набитый кошелек, не озаботился никакими драгоценностями, в то время как более скромно одетый г-н де Бло спустил все, похоже, на вульгарную сережку с огромной жемчужиной, но, с другой стороны, выглядели оба вполне прилично, а соперничать с принцем ни то ни другой не решился бы - да и не сумел бы. Посему Гастон, увидев своих присных, остался ими почти доволен, сунув, однако, обоим по перстню из своей шкатулки.

- Не забудьте потом отдать, - напутствовал их он, прежде чем они рассыпались в благодарностях, и тут же забыл об этом сам: - А мадемуазель де Гонзага? Она приглашена?

Вуатюр, к которому был обращен этот вопрос, не задержался с утвердительным ответом, Гастон просиял и порог гостиной переступил в самом благодушном расположении духа. Все взоры, разумеется, немедленно обратились к нему, и он, отвесив снисходительный общий поклон, поискал глазами хозяйку дома - а также и принцессу, но безуспешно. Г-жа де Рамбуйе, закутанная в серебристый мех, занимала свое обычное место - подальше от жарко пылавшего камина, от которого ее отделял также персикового цвета экран, и его высочество со всей учтивостью склонился к ее руке.

+1

3

С самого утра принцесса де Гонзага пребывала в восхитительно прекрасном настроении, каковое, впрочем, не покидало ее с памятного посещения лавки мэтра Домье. Довольно хмурое ноябрьское утро для нее сияло, точно итальянский полдень на родине ее предков, ибо его окрашивали в розовый цвет восторги первой любви.
Стихи, присланные ей его высочеством принцем Орлеанским, все время ночевали у нее под подушкой, а днем обретали уютное прибежище под корсажем. Мария перечитывала их раз по двадцать на дню, отчего они, честно говоря, несколько уже затерлись.
А стандартное приглашение, полученное от маркизы, звучало, точно пение херувимов, ведь она знала, кого встретит там сегодня.
Даже нездоровье тети, вынудившее ее в этот день остаться в постели, не испортило настроение принцессы. Тем более, что герцогиня де Лонгвиль настаивала на том, чтобы ее племянница непременно поехала, а уже знакомая нам мадам де Бросс вполне подходила на роль спутницы.
Стоя перед большим зеркалом, принцесса с немалым удовлетворением разглядывала свое отражение. Благодаря предусмотрительности и разумно потраченной паре монет ей удалось заранее выяснить, как именно будет одет наследник престола, и соответственно подобрать свой костюм.
После долгих размышлений она остановила свой выбор на бархатном платье насыщенного  цвета морской волны, которое, по ее мнению, должно было хорошо сочетаться с бирюзовым. Очень глубокое декольте, манжеты и подол его были были отделаны  серебряным кружевом, в то время, как нижнюю юбку украшали сотни крошечных рюшей  из шелка и кружева, точно пена на гребне волны. В таком наряде принцесса казалась морской нимфой. В качестве украшения она решила обойтись одним только жемчугом, который долженствовал подчеркнуть ее девичью скромность. Лишь на пряжках туфелек принцессы поблескивали гранаты. Затем принцесса слегка подкрасила ресницы, дабы подчеркнуть выразительность своего взора, и слегка коснулась губ  темно-розовой помадой.
Она решила, что выглядит очень благородно и загадочно, и при вечернем освещении должна казаться особенно волнующей. Помедлив у зеркала еще пять минут, принцесса спорхнула вниз по лестнице к экипажу, куда уже садилась мадам де Бросс.
К тайной радости принцессы, в этот день мадам де Бросс была одета во вполне современное и приличное платье из серого бархата с флоральным рисунком и теплый чепец.
Дело в том, что после того, как две дамы покинули лавку "Плащ святого Мартина", предусмотрительно выйдя через черный ход, обнаружилось, что тот ужасающий кадавр, что украшал собою тщедушное тело мадам де Бросс, получил смертельную рану от рук принца Орлеанского. Или, говоря попросту, старинное черное платье, честно служившее хозяйке около полувека, оказалось порвано сбоку.
Более того, мадам Леру, портниха принцессы, с мрачным видом констатировала, что восстановлению оно не подлежит, что вызвало бурю отчаяния у хозяйки платья и скрытый восторг у принцессы.
Экипаж, в который были запряжены отличные лошади, в два счета домчал их к особняку Рамбуйе. Судя по царившему там оживлению девушка поняла, что его высочество опередил их. Взяв за руку мадам де Бросс, Мария поднялась по лестнице и вскоре, в свою очередь, оказалась в гостиной маркизы.

+1

4

К тому времени, когда в салоне появилась принцесса, или точнее - королева его сердца, Гастон успел обменяться несколькими деревянными любезностями с м-ль д’Анженн, выразить традиционное восхищение м-ль Поле (и получить в ответ колкость, которую он не вполне понял и был этому скорее рад), пообещать свое покровительство аббату Годо, которого позабыл, едва от него отвернувшись, и, наконец, прослушать длинное рассуждение о несправедливости и сокровищах Плутона некой баронессы де Босолей, к которому потерял всякий интерес, едва уяснив себе, что под сокровищами эта дама подразумевала всего лишь железо, уголь и медь, а о серебре или золоте не могла сказать ничего кроме того, что ей и ее супругу не хватало ни того, ни другого.

Восторженный шепот пронесся по гостиной маркизы, когда в дверях появилось ослепительное видение в бирюзе и серебре, и принц, во все глаза уставившись на красавицу, всем сердцем согласился с восклицанием, сорвавшимся с губ его соседа, немолодого щеголя, одетого по моде прошлого царствования:

- Клянусь святым распятием! Нереида, истинная нереида!

Гастон невольно приосанился и подкрутил ус, словно комплимент, отпущенный его возлюбленной, был также и комплиментом его вкусу, м-ль Поле встряхнула рыжими кудрями и шепнула что-то своему соседу, а м-ль д’Анженн, чье бледно-зеленое платье, оттенявшее ее южную смуглость, превратилось в сравнении с этим великолепием в линялую тряпку, натянуто улыбаясь, поспешила навстречу новоприбывшей.

- Моя дорогая Мария… ах, Астрея, конечно же! Вы так дивно выглядите! Это же «воды Ламанша»? Такой чудесный оттенок и, только взгляните, почти такой же как у его высочества!

Гастон, оказавшийся в перекрестье всех взглядов, заметно растерялся - сказать, что у выбранного его возлюбленной цвета дьявольски неудачное название он не мог, не задев ее чувств, а больше ему ничего в голову не приходило.

+1

5

-Дорогая Принцесса Жюли, - сказала Мария, обмениваясь с нею поцелуем и называя мадемуазель д'Анженн прозвищем, данным ей поэтами, - вы ошибаетесь, милая: это цвет "Владычица морей", а "Воды Ла-Манша" несут в себе желтоватый оттенок. Что до его высочества, то при его изысканном вкусе он, разумеется, всегда одет безупречно, и, - добавила принцесса, тонко улыбнувшись, - это все прочие должны ему подражать!
(Она одна знала, насколько это близко к истине в ее случае).
-Но, милая Жюли, ваш собственный наряд так очарователен, что я с легким сердцем возвращаю вам комплимент. Что за прелесть, и какая изысканная на нем вышивка! Это что-то новомодное, дорогая? Признаюсь, я не знаю названия этого цвета!

+1

6

- О, - просияла м-ль д’Анженн, - это был особый заказ, этого оттенка получилась одна-единственная штука, поэтому никакого особого названия у него нет. Но…

- Но его всегда можно придумать, - вмешался Гастон, настойчиво пробираясь к властительнице своих дум. - «Растворенный латук», например.

Кто-то позади поперхнулся - может, оттого что принц его нечаянно задел. М-ль д’Анженн рассмеялась первой - самую малость нарочито, но показав при этом удивительно белые и ровные зубы.

- Такая честь! Не каждому платью цвет придумывает наследник престола!

Гастон дернул плечом и склонился перед принцессой.

- Ваше высочество! Какой приятный сюрприз! Вы сегодня обворожительнее чем когда-либо! И мадам… мадам… Мадам, вы похорошели до неузнаваемости!

Фамилию принцессиной тетки он забыл - пришлось выкручиваться.

+1

7

-Ах, это вы, сударь! - произнесла мадам де Бросс слегка надменно. - Что ж, я тоже рада вас видеть. Нельзя отрицать, что вы благочестивый юноша, хотя самую малость неуклюжи. Но я не стану вас за это бранить, в моем возрасте нужно уметь быть снисходительной.
Увы! Во время трагикомической встречи в лавке мэтра Домье принц, в пылу схватки с древним вертюгаденом, совсем позабыл представиться мадам де Бросс.
Поэтому она даже не догадывалась, кем Гастон является на самом деле, а полагала, что он простой дворянин. Что же касается реплики мадемуазель д'Анженн, то ее слова  мадам де Бросс вовсе пропустила мимо ушей, поскольку считала дочь маркизы глупышкой, недостойной внимания.
Гости вокруг, казалось, были слегка удивлены такой фамильярностью мадам де Бросс и ее короткому знакомству с наследником престола, принцесса же слегка покраснела, но не решилась высказаться, надеясь, что этим все и ограничится.

+1

8

Гастон расхохотался на всю гостиную - не потому что тетка принцессы явно его не узнала, хотя и это было невероятно пикантно, но потому что она назвала его благочестивым.

- О да, - с жаром подтвердил он, - а еще я добрый, воспитанный, любезный, но самое главное - скромный! Не так ли, сударь?

Г-н де Бло не колеблясь надел невидимую мантию третейского судьи, не только подтвердив наличие у его высочества всех вышеуказанных добродетелей, но и присовокупив к оным необыкновенное обаяние, недюжинный воинский талант и умение вызывать сердечную склонность - не уточняя, однако, у кого, потому что Гастон успел пнуть его в голень и тем заткнуть фонтан его красноречия.

- Добавьте к этому безупречный вкус в выборе одежды, - тут же предложила м-ль д’Анженн - как всегда, таким тоном, что не понять было, не потешается ли она над ним. Гастон еще хмурился, задаваясь этим вопросом, когда Клитандр, также умудрившийся не только оказаться в салоне, но и подобраться к ее высочеству с другой стороны, красноречиво усмехнулся.

+1

9

Последнее время  Клитандр пребывал в прекрасном настроении. Злые языки утверждали, что причиной этого является странное поведение его коня.
Этот конь, великолепный и очень приметный скакун гнедой масти с белой звездочкой на груди, был хорошо известен парижской молодежи и возбуждал в них немалую зависть. Так вот, недруги г-на Клитандра шептались, что этот конь будто бы завел привычку каждый вечер отправляться к дому некой придворной дамы, известной в салоне госпожи де Лонгвиль под именем Медея. Там умное животное само собой привязывалось к коновязи, а иногда отправлялось в конюшню, где и проводило время до самого утра, когда возвращалось домой, неся на себе всадника, до самых глаз завернутого в плащ.
Насколько это соответствовало действительности, нам неизвестно. Но факт, что господин Клитандр, будучи изрядным фатом, не только не подумал отрицать, когда ему намекнули на эти привычки его животного, но и приосанился, позволяя думать, что угодно.
Тем не менее, увидев принцессу, такую прекрасную и отстраненную, точно недосягаемое чистое видение, спустившееся в особняк де Рамбуйе прямиком с Олимпа, Клитандр почувствовал не то жар, не то сожаление о тех временах, когда прекрасные карие очи принцессы взирали на него с меньшим холодом. Это и послужило причиной, что он начал протискиваться к ее высочеству, что и проделал весьма успешно.
Следует признать даже, что он отнюдь не обрадовался, встретив в гостиной принца, и даже некоторое время сверлил его взглядом, когда замечание мадемуазель д'Анженн придало новое направление его мыслям. Клитандра осенило, как было бы чудесно выставить соперника на посмешище. Услышав реплику мадемуазель Жюли, Клитандр не только усмехнулся, но и взглянул на маковые ленты наследника престола, как бы с сомнением покачав головой.
Между тем Мария хотела было вмешаться и даже открыла рот, но, услышав про "сердечную склонность", она невольно покраснела и вынуждена была отступить. К счастью, никто на нее в этот миг не смотрел, всеобщее внимание было приковано к Гастону и его собеседнице.
Мадам де Бросс подозрительно прищурилась, размышляя, стоит ли ей верить в такое количество добродетелей у одного дворянина, но всеобщая поддержка ее убедила, и она произнесла, хотя и тряхнула головой с сомнением:
- Воистину, сударь, в наши испорченные дни трудно встретить молодого человека, обладающего столь многими достоинствами, но я рада, что это так. Такие люди, как вы, - настоящие светочи нашего времени, разъедаемого проказой протестантизма, от которого и происходят всевозможные беды, и разврат, и похоть в сердцах молодых мужчин.
И мадам де Бросс  выразительно погрозила пальцем в сторону, надо полагать, далекой Ла-Рошели, но, в силу близости к ней господина Клитандра - у самого ее носа.

Отредактировано Мария де Гонзага (2018-10-17 05:44:27)

+1

10

М-ль д’Анженн не могла упустить случай.

- Воистину, господин де Бло, вы не ошиблись ни единым словом, - воскликнула она. - Дорогая мадам де Бросс, мы как раз обсуждали сколь отлична сердечная склонность, служащая первым шагом для самой возвышенной дороги, от прочих чувств, коим многие спешат также присвоить имя любви. Признаться, никому из нас до сей поры не приходило в голову задуматься о связи этого недоразумения с религией…

Гастон, совершенно уверенный, что м-ль д’Анженн опять все запутает, перестал слушать, но предпринял вместо этого обходной маневр:

- Кстати, ваше высочество! - воскликнул он. - Обратите внимание также на цвет во-он того экрана - мне кажется, что он будет так же идеально гармонировать с вашим платьем, как и с моим камзолом!

Знаменитая «голубая гостиная» не успела к этому моменту приобрести ни имя, под которым она стала известна позже, ни цвет, давший повод для этого имени, однако экран, за которым г-жа маркиза укрывалась от жара, исходящего от ярко пылавшего камина, действительно был чуть ближе по оттенку к сапфиру нежели к изумруду, и именно туда Гастон сделал попытку увлечь свою возлюбленную, резонно предположив, что одна маркиза будет мешать их беседе меньше, чем ее дочь, тетка принцессы и собравшиеся вокруг них завсегдатаи салона.

+1

11

-Вы совершенно правы, дорогой Селадон! - негромко произнесла принцесса. - Как тактично вы указали мне на мой промах. Ведь я до сих пор не поспешила воздать должное почтение нашей хозяйке, несравненной Артенисе. И принцесса первая двинулась в сторону экрана, предоставив принцу следовать за нею.
В глубине души Мария надеялась, что после краткого разговора с маркизой им удастся скрыться где-нибудь в глубине особняка. Дом маркизы Рамбуйе славился тем, что вместо пышных залов тут были небольшие комнатки, и бывавшая тут не раз девушка знала пару укромных уголков, где можно спрятаться ото всех.

Знаменитой  Катрин де Вивон, маркизе де Рамбуйе, было в ту пору тридцать девять лет, и она была все еще весьма хороша собой. Из-за странного недуга, вынуждавшего ее держаться подальше от камина и даже скрываться от его жара за экраном, ей приходилось постоянно находиться в холоде, а из-за слабого здоровья она по большей части лежала. Но этот свой недостаток маркиза умела обыгрывала:  полулежа на кушетке, она куталась в накидку из дорогих мехов, привезенных из далекой Московии, и выглядела столь утонченной, что слабость и томность вошли в моду. Множество совершенно здоровых женщин во Франции позже переняли этот особый стиль маркизы и стали принимать гостей полулежа, точно им не хватало сил подняться.
В данный момент на маркизе была не только ее любимая накидка, но и два чепчика, так как погода была сырая и промозглая, и в углу, занимаемом маркизой, стоял прямо-таки зимний холод.
-Милая Артениса! - произнесла принцесса мелодично, приветствуя хозяйку особняка. - Я ужасно рада вас видеть, и могу засвидетельствовать, что вы выглядите еще лучше прежнего! Моя тетя очень сожалеет, что не смогла приехать, и просила передать вам ее почтение и любовь!
Мария действительно была рада встрече, ведь, в отличие от своей дочери, мариза отличалась добросердечием и душевной теплотой. На приветствие девушки мадам де Рамбуйе ответила так же ласково, а затем повернулась к принцу, дабы поздороваться и с ним.

Отредактировано Мария де Гонзага (2018-10-18 05:56:27)

+1

12

Гастон, по простоте душевной считавший, что долг вежливости он выполнил еще по прибытии и хозяйка дома должна была почитать себя польщенной уже самим его визитом, тем не менее оказался на высоте:

- Не могу не согласиться с ее прелестным высочеством, - произнес он, стараясь не таращиться слишком открыто на украшавшее голову маркизы сооружение. - Истинная законодательница мод здесь вы.

Мадам де Рамбуйе мелодично рассмеялась.

- Вы слишком любезны, ваше высочество, - отозвалась она. - Но я всего-навсего борюсь с холодом, как только могу. В мои годы я могу определять моду только в том, что касается украшения для ума.

- Не могу с этим согласиться, - галантно возразил принц. - Готов поспорить, что не позже чем к Новому году даже сама королева будет щеголять в двойном, а то и тройном чепце… м-м-м… подкладка другого цвета, быть может, более яркого? Возможно, на лентах?

- Возможно, - согласилась маркиза. - Но мне представляется более вероятным, что Амфитрита, восхищенная тем, сколь подчеркивают ее могущество красота и молодость, попросит сестру одарить счастьем пару, столь успешно оттеняющую достоинства друг друга.

Гастон, потерявший нить ее рассуждения еще в середине первого придаточного предложения, ограничился учтивым поклоном.

+1

13

Принцесса  в полной мере оценила и  изящество намека, и благожелательность маркизы.
Однако она предпочла не акцентировать внимание на этой теме, перейдя к предложенной Гастоном моде:
-Вы видите, милая Артениса, наш дорогой Селадон, как всегда, блистает не только умом, но и тонким вкусом.  Яркая подкладка на верхнем чепчике - мне кажется, это чудесная идея.
Я уверена, что такая властительница  мод, как вы, сумеет обыграть ее правильно. Ведь ваша накидка уже вошла в моду, ее носят в Лувре, а вскоре она, не сомневаюсь, появится при других королевских дворах Европы.
Однако, скажите, ведь вы собираетесь побаловать нас сегодня каким-нибудь сюрпризом? Должна признаться, я сгораю от любопытства....

+1

14

От похвалы ее высочества Гастон невольно приосанился и подкрутил ус, в то время как маркиза де Рамбуйе непроизвольно коснулась узкими пальцами окутывавшего всю ее статную фигуру серебристого меха, невольно выдавая, что изящный комплимент принцессы попал в цель, и взглянула на принца с новым любопытством.

- Селадон? - повторила она. - Вы выбрали себе это имя, ваше высочество?

- Не совсем, - честно признался Гастон. - Так получилось, и де Бло теперь имеет наглость посвящать свои опусы Сельдерею, герцогу дю Фе.

То ли эта шутка не показалась маркизе особо смешной, то ли она была слишком хорошо воспитана, чтобы рассмеяться в голос - ее улыбка сделалась еще более любезной, когда она вновь обернулась к ее высочеству.

- Моя дорогая Жюли что-то задумала, - заговорщицки прошептала она, и в этот же самый миг м-ль д’Анженн, словно угадав, что говорят о ней, глянула на мать, чуть заметно улыбнулась и выскользнула из гостиной.

Отредактировано Месье (2018-10-20 01:41:30)

0

15

- Самые лучшие имена - те, что нам выбирает судьба. - Произнесла ее высочество. - Право же, иной раз забавно посмотреть, как важничают мужчины, выбирая себе самые что ни на есть пышные прозвища, отнюдь не соответствующие содержанию, и как какой-нибудь тучный господин средних лет изволит величать себя Амуром, а хилый юнец, ни разу в жизни не обнажавший шпаги - не иначе, как Геркулесом или Роландом...
Насколько лучше звучат такие имена, в которые владельцы не вкладывают излишней спеси, как, например, анаграммы, составленные из данных им при крещении имен,  или прозвища простых, скромных пастухов.
Но- простите мне, милая Артениса, - вы ведь не допустите, чтобы я тут же умерла от неудовлетворенного любопытства? Вы знаете, каковы мы, женщины: если любопытство, точно дикий зверь, уже запустило в нас когти, оно нас погубит, если этого зверя не накормить!
Если можно, я и наш дорогой Селадон с радостью последовали бы за нашей очаровательной Жюли. Быть может, ей нужна помощь в организации сюрприза?

+1

16

- Ах, нет, ваше высочество! - воскликнула явно обеспокоенная маркиза и тут же, смягчая некоторую резкость отказа, рассмеялась своим мелодичным смехом. - Признаться, я и сама не знаю, что она задумала, а при таких обстоятельствах мы помешаем скорее чем поможем. Но прошу вас, пока она не вернулась или вы не оставили меня ради более молодых и увлекательных собеседников, расскажите мне о нездоровье вашей дорогой тетушки! Мне было столь огорчительно узнать, что она не может приехать…

Гастон чуть не застонал от разочарования. Хитроумный маневр ее высочества привел его в восхищение, но тем горше оказался ему вкус поражения. А сейчас еще эта старая дура явится, с ее снисходительными похвалами!..

Мечущийся взгляд его высочества встретился с насмешливым взглядом де Бло, и барон, мгновенно осознав, сколь отчаянно положение, в котором оказался его покровитель, тотчас же пришел на помощь:

- Умоляю вас, ваши высочества, разрешите наш спор!

Собеседница его, чрезвычайно некрасивая дама, единственным достоинством которой были украшавшие ее шею, руки, уши и даже прическу драгоценности с огромными рубинами, не сразу сориентировавшись в происходящем, обратила на принца изумленный взгляд, но Гастон, не дожидаясь, пока она спросит вслух, о чем вообще речь, подхватил принцессу под руку.

- Только вы, ваше высочество, с вашим умом и образованностью… - он потянул ее прочь от маркизы.

+1

17

Принцесса извиняюще улыбнулась маркизе.
- Прошу вашего прощения, дорогая Артениса. - сказала она. - Я чуть позже обязательно расскажу вам о моей милой тете. Но я обещала барону помочь с возникшим спором о мифологии...
И она, грациозно сделав легкий реверанс маркизе, поспешила в сторону барона, надеясь, что Гастон последует за нею и им все же удастся ненадолго скрыться в одной из маленьких комнат второго этажа. Мария всегда любила общество, но сейчас оно ее тяготило.
Однако, не успела она сделать и нескольких шагов, как буквально наткнулась на мадам де Бросс, о существовании которой, честно говоря, успела забыть.
Между тем почтенная вдова, оставленная всеми, буквально изнывала от скуки, когда на глаза ей снова попался принц. И он произвел на нее столь благоприятное впечатления, что достойная компаньонка герцогини де Лонгвиль сочла возможным удостоить его своей беседы.
-Как приятно снова с вами столкнуться. - произнесла она, ободряюще улыбаясь.
Гастон, кажется, бросил на нее несколько испуганный взгляд, но мадам де Бросс это ничуть не смутило.
-Знаете, - произнесла она снисходительно, - я ведь гожусь в матери такому молодому человеку, как вы. Поэтому думаю, что мои советы будут вам как нельзя более кстати. Судя по всему, сударь, вы приехали из провинции, наверное, в поисках службы?
Думаю, что вы вполне годитесь для службы в порядочном доме. - продолжала вдова, не давая ему ответить. Думаю, вас мог бы взять к себе господин де Бассомпьер. А может быть, его высокопреосвященство. Или даже сам его величество, почему бы и нет? Столь набожный молодой человек, даже простого происхождения, может составить честь любому дому.
Одно только могу вам посоветовать. Ни в коем случае не ищите места у этого вертопраха, я говорю, разумеется, о герцоге Орлеанском.

+1

18

Если бы все внимание Гастона не было поглощено дамой его сердца, вряд ли он не заметил бы г-жу де Бросс и уж конечно, не ответил бы ей молчанием. Однако мысли его высочества витали очень далеко от светской беседы, и вступительная тирада почтенной дамы оставила его, увы, абсолютно равнодушным. Скользнув по ней безличным взглядом, он вновь обратил свой взор на де Бло, ожидавшего их с принцессой, нашептывая что-то на ухо своей собеседнице, и продолжение ее речи оказалось для него оттого сюрпризом скорее неприятным.

- Нет, - сказал он со всей снисходительностью, какую почти царствующая особа может излить на подданного.

Результат оказался ошеломительным. Г-жа де Бросс не только не смутилась, не отвела взор и не замолчала - она продолжила так, словно принц вообще ничего не сказал - как если бы это она дарила его своим расположением!

Гастон был бы возмущен, если бы, на счастье, не был наделен еще и некоторым чувством смешного, а предположение, что он может искать службы - и кому-то там не подойти, вызвало на его губах легкую улыбку.

- Боюсь, - проговорил он, отворачиваясь на миг, чтобы взять себя в руки, - я не гожусь для службы. Не так ли, ваше высочество?

При прочих равных он полюбопытствовал бы, конечно, отчего это г-жа де Бросс позволяет себе иметь столь низкое мнение о наследнике престола, но широкие ухмылки, которые трудно было бы не заметить на лицах окружающих, отвратили его от вопросов даже больше чем нежелание, чтобы прелестная властительница его дум услышала о нем что-либо нелицеприятное.

+1

19

-Разумеется, ВАШЕ КОРОЛЕВСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО, - с ударением произнесла принцесса, которая в душе сгорала от стыда и очень надеялась закончить эту сцену. - Вы рождены, дабы повелевать.
Она в упор посмотрела на свою дуэнью, надеясь, что та поймет намек, но тщетно. Мадам де Бросс уже закусила удила и слова принцессы полностью пропустила мимо ушей.
-Разумеется, это непросто, - с готовностью согласилась она с герцогом, - и нужно иметь особые природные качества, чтобы отличиться на службе у высоких особ, но вы все же не отчаивайтесь. Вот мой сын, шевалье де Бросс, очень талантливый молодой человек. Знаете ли, только благодаря его советам осада Ла-Рошели продвигается сколь -нибудь успешно. А ведь герцог Орлеанский, когда состоял там начальником, едва все не погубил!
Тут некоторые из присутствующих начали как бы с сомнением поглядывать на Гастона.
А мадам де Бросс продолжала:
- А знаете ли вы, каким прозвищем его удостоили, этого принца? "Грабитель с Нового моста"!

Отредактировано Мария де Гонзага (2018-10-22 04:25:39)

+1

20

- В самом деле? - пробормотал Гастон, тщетно пытаясь изобразить безразличие и глубочайшее пренебрежение одновременно. Не то чтобы ему было неловко за их с приятелями проделки на Новом мосту, но сдержанные смешки и торопливо отведенные глаза жадно слушавших окружающих задели его за живое ничуть не меньше чем гнусные инсинуации зловредной старухи. Советы какого-то никому не известного шевалье де Бросса, подумать только!

- Позвольте, позвольте, сударыня, - с плохо скрытым ехидством осведомился де Бло, - де Бросс - это же тот молодой человек, который спьяну напал на матушку Фисель, называя ее Британской королевой-девственницей?

Злые языки утверждали, будто и сам Гастон, и его свита были способны к войне не более чем парижские бродячие собаки, хотя под Ларошель они отправились все, да и показали себя там ничуть не хуже, чем можно было ожидать. Барон де Бло, как и прочие, особой славой себя не покрыл, однако и опозорен точно так же не был, а потому вполне мог делиться любыми воспоминаниями, не опасаясь за свою репутацию.

- Ах, да! - вскричал Гастон, которому, чтобы понять приятеля, не требовалось ни красноречивых взглядов, ни подмигиваний, ни тычков в бок. - Это же ему Брион задал трепку, когда он сбежал из траншеи? Он оби-и-иделся!

- О, но у него была веская причина показать тыл, ваше высочество, - усмехнулся де Бло. - Медвежья болезнь, знаете ли… возможно, он полагал, что одного вида его задницы хватит ларошельцам, чтобы сдаться?

- Не при дамах же, сударь! - возмутился принц, небезуспешно подавляя разом и желание присовокупить что-то от себя, и приступ гомерического хохота.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Пасторальный роман, в Аркадии. Ноябрь 1627 года