Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Убийцы и любовники. 20 января 1629 года. Монтобан.: Г-жа де Шеврез дарит г-ну де Ронэ новую встречу.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
О чём задумались, мадам? 2 февраля 1629 года: Повседневная жизнь четы Бутвилей никогда не бывает скучна.
Мечты чужие и свои. Март 1629 года: Донья Асунсьон прощается с Арамисом.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
О встречах при Луне и утопших моряках. 9 января 1629 года.: Рошфор докладывает кардиналу о проведенном им расследовании.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года.


Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года.

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Продолжение эпизода Тайны Владыки Света. 14 ноября 1628 года.

0

2

Шевалье д’Авейрон не знал, злиться ему или досадовать, а потому угрюмо ругался себе под нос, поминая врага рода человеческого, всю его родню, в которой не последнее место занимал Клейрак со товарищи, и дряную погоду, заставлявшую невыспавшегося и со вчерашнего дня не знавшего и маковой росинки гвардейца сильнее запахивать плащ.

...Рассказанное испанкой наводило его на самые неприятные размышления, в которых зять внезапно представал не таким уж однозначным злодеем. Похоже, его сестра безо всякого понуждения изнуряла себя ересью, совершенно оставив здравый смысл доброй прихожанки. Почему её не вразумил муж? Что он добивается? При мысли об этом Арман стукнул кулаком по столу, едва не опрокинув кружку с паршивым бургундским и заставив пьянчужку на соседней скамье вздрогнуть от испуга. Он никогда прежде не бывал в заведении мэтра Гито, забредя внутрь исключительно от неимоверной усталости и голода. Надеяться на обильный обед у Ронэ он не мог, а потому решил подкрепить силы чем Бог послал в первой же харчевне. За исключением вина, прочие угощения оказались сносными и даже не лишёнными приятного вкуса, что придало миру чуть больше ярких красок, а затеянному делу - проблеска надежды. С каплуном южанин расправился быстро, заев его куском свежего сыра, после чего оставил возле пустой тарелки пару монет и вновь собрался в путь.

До дома бретёра он шёл в решительной уверенности, что заставит Теодора открыть ему местонахождение второй сестры. Загадок и тайн с него было довольно, и, осунувшийся, но с выражением непоколебимым, он постучался в уже знакомую дверь.

+2

3

Дверь гвардейцу снова отворила мадам Пети. На сей раз – без ножа в руке. Но с той же доброжелательной улыбкой на поблекших с возрастом губах.

– Добрый день, сударь! – на этот раз она не спешила впустить гостя. – А шевалье де Ронэ нету нынче, ушел он. И рапиру с собой взял, так что в фехтовальный зал, верно.

Она обернулась к кому-то, невидимому снаружи. И, получив от него, как видно, безмолвное подтверждение, решительно кивнула.

+2

4

Без лишних церемоний гвардеец шагнул внутрь, отстраняя служанку и не намереваясь слушать никаких возражений. Хорошие манеры он окончательно утратил вместе со спокойствием.

– Я подожду здесь, - мрачно сказал Арман, в готовности встретиться с невидимым до последней секунды распорядителем правой рукой вцепившийся в рукоять шпаги.

Паспарту, стоявший на пороге комнаты бретера с чулком в одной руке и иголкой в другой, дернулся. Так, словно собирался парировать своей иголкой – а может, всего лишь уронить ее, отпрянуть и захлопнуть дверь.

– Сударь! – ахнула мадам Пети.

Слуга, опомнившись, поклонился.

– Прошу вас, ваша милость, извольте. Только месье де Ронэ, сударь, он раньше чем через два часа не придет, точно вам говорю.

- Я обожду, - повторил южанин, располагаясь на расшатанном табурете с таким невозмутимым видом, что не приходилось сомневаться - по собственной воле он эту обитель не покинет. - Сколько ни потребуется.

+1

5

– Как будет угодно вашей милости, – откликнулся Паспарту. Потоптался немного в прихожей, поглядывая то на хозяйку дома, то на настырного гостя, затем ужом проскользнул в комнату бретера. Мадам Пети, также чуток помедлив, удалилась в кухню. И в звуках, донесшихся оттуда – грохоте посуды, стуке ножа, скрежете – явственно слышалось смятение духа.

Теодор появился только к четырем. Постучав не в дверь, а в окно своей комнаты – которое Паспарту тотчас же распахнул.

– Вас ждут, сударь, – шепотом предупредил он. Оглядываясь на дверь, которую волей-неволей оставил открытой. – Гвардеец. Тот, вчерашний.

Бретер перешагнул через подоконник.

– И ты оставил его в прихожей, мошенник? – он стремительно пересек комнату, выглянул за дверь. – Входите, д’Авейрон, мне, право, неловко. Вас же не смутит, если я меж тем приведу себя в порядок?

Несмотря на холодный день, волосы у него были мокры от пота и липли ко лбу.

+1

6

- Ничуть, - мрачно отозвался южанин, уже близкий к тому, чтобы потерять терпение, выломать все двери и разбить мебель, причем, головой слуги. Он зашел в комнату, оглядел ее без любопытства, которое растратил, изучая все трещины в мебели и полах той комнаты, в которой был вынужден дожидаться бретера, и без приглашения занял свободный стул. - Я кое-что разузнал по интересующему нас делу.

О похищении Эжени и странностях в доме Клейраков Арман говорил как о чем-то, без сомнения, интересовавшем обоих мужчин, хотя понять до конца мотивы Теодора он не мог, сколько ни силился. Судя о других по себе, он полагал, что человек чести, пускай и с оговорками - а кто без них, как и без греха! - не оставит в беде доверившуюся ему даму. "Знать бы, насколько сестрица доверилась ему", - вновь мелькнуло в голове гвардейца, туча на челе которого сделалась еще темнее. Не будь мадам же Вейро вдовой в беде, а одноглазый - единственной ниточкой в ее поисках, пришлось бы с ним подраться.

- От всего услышанного голова идет кругом, - он не стал задавать лишних вопросов о том, что привело Теодора в беспорядок и отчего, дабы попасть в собственное жилище, он не воспользовался привычным способом, но перешел к существу вопроса, внезапно их связавшего. Визит к сестре, которая вот-вот должна была переступить порог, отделявший мир сущий от мира горнего, странные речи ее мужа и не менее удивительные откровения испанки, все это было изложено сухим тоном военного, сообщающего товарищам о диспозиции неприятеля.

В ходе беседы у него пересохло горло, и, пользуясь негласным дозволением хозяина квартиры, д'Авейрон налил себе вина.

- Одним словом, какая-то бесовщина. Иначе я и назвать это не могу.

0

7

Гвардейца Теодор слушал молча. Снял перевязь, затем камзол и мокрую от пота рубашку. Подал Паспарту знак принести вина, окунул полотенце в таз с водой. И начал обтираться – но только после того, как услышал, где живет Лесент.

Не Клейрак. Колдун.

Как любой провансалец, Теодор слышал в детстве легенды про зверя-Тараска и про фею из Драгиньяна, про трех братьев из реки и про прекрасную деву-змею. И оттого вольнодумства в нем было всегда – не до дна. И перекрестился он при первом упоминании злых чар – даже не заметив.

Но не Клейрак. Или все же? Вовсе выбросить из голову подслушанный у него в доме разговор Теодор так и не смог. «Какая-то ересь», – сказал он тогда Эжени – наполовину в шутку, потому что не мог же Клейрак?..

– Если колдун, – проговорил он наконец, – почему не дьявол?

Если испанка не лгала – а зачем ей было лгать? – и Лесенту нужны были души… Голову в таз бретер сунул не только для того, чтобы смыть пот.

+1

8

– Не могу знать, - развёл руками гвардеец. Выговорившись, он почувствовал облегчение, даже желание калечить ближнего своего свернулось калачиком до нового повода. - И всё это... даже не странно.

Арман с трудом мог подобрать верное слово, чтобы описать происходящее. «Бред» соперничал с «наваждением», и что из двух определений больше соответствовало действительности, он не понимал. Похоже, и Ронэ не читал между строк послание, написанное шайкой то ли мошенников, то ли дьяволопоклонников.

– Это за гранью вменяемого. Моя сестра всегда отличалась благоразумием, - Арман заметил шрамы на теле бретёра. Их наличие не удивляло, а количество внушало уважение. - Как будто её околдовали и превратили в одержимую. Я не узнал Катрин. И меня это злит не меньше, чем то плачевное состояние, в котором она находится и от коего не желает избавиться.

+1

9

Если бы Теодор был влюблен в мадам де Вейро, судьба ее сестры могла бы его озаботить. Но его занимала только она сама. Чего, впрочем, стало достаточно, когда он осознал, что мог направить Рошфора по ложному следу. И что колдун мог найти женщину, просто заглянув в свое колдовское зеркало. Навести порчу. Наслать болезнь.

Но выбрал – беззвучно вошедшего убийцу. И отходящий паз засова на двери.

Малодушно Теодор пожалел, что пошел в фехтовальный зал, а не к любовнице. Не успел спросить у нее, хочет ли она видеть брата. Готова ли рассказать ему… да что там – кто же о таком рассказывает? Даже под угрозой смерти?

– Я добрый католик, сударь, – сказал он, яростно растирая полотенцем мокрые волосы. И ухмыльнулся, вспомнив, когда в последний раз это говорил. – Очень добрый католик. По моему разумению, колдунов следует жечь. На худой конец – душить.

Безмолвно слушавший Паспарту перекрестился. С самым набожным видом.

+1

10

- Согласен с вами, сударь, - кивнул Арман, кинув беглый взгляд на слугу. Недолгое сомнение относительно его молчания было успокоено тем очевидным доводом, что на своем веку подле бретера этот тип насмотрелся всякого и предпочитал хранить верность господину. - И не прочь был бы избавить мир от отребья, которое портит жизнь стольким людям.

Гвардеец поднялся и, разминаясь, сделал несколько шагов. Когда заветные слова были сказаны, его охватило нетерпеливое волнение, замешанное на чувстве опасности и нежелании отступать. Ронэ казался ему человеком, способным разделить эти чувства и пренебречь условностями, способными осложнить жизнь им обоим.

- Мой долг - сделать это. Возможно, будет непросто, но... - южанин сделал неопределенный жест. - Если вы согласитесь помочь мне, я буду вашим должником. Если откажетесь, я пойму.

+1

11

Теодор отшвырнул полотенце и отошел в альков. Вернулся уже с другой глазной повязкой, сухой. Взял из рук Паспарту чистую рубашку.

– Сразу видно, что вы служите лицу духовному, – за плотной белой тканью лица бретера было не разглядеть. Но в голосе звучала насмешка. – У вас есть какой-то план, или это все пока слова?

Одновременно он вспоминал, что успел заметить в «Сыче и сове». Черный ход, через который они вошли и вышли той ночью. Лестница на галерею – с которой и ребенок не побоится спрыгнуть. Блеклое пятно в памяти вместо трактирщицы. А ведь хозяева не могли не знать о задвижке.

Он протянул руку, чтобы Паспарту мог застегнуть манжету.

+1

12

- Слова, - признался Арман. Он привык подчиняться, безоговорочно доверяя командиру, и никогда не строил больших планов, полагая, что в отдаленном будущем, когда шарф офицера будет торжественно повязан поверх кирасы, он сумеет развернуться, но пока все его начинания невозможно было внести в анналы. - Я хочу спасти сестру... обеих сестер.

Уточняя, южанин выразительно взглянул на приведшего себя в порядок бретера. Тот до сих пор ничего не поведал о местонахождении Эжени, не предложил поспособствовать их встрече, и, если бы гвардеец был жеребцом из конюшен его преосвященства, он бы уже давно и неистово бил копытом.

- И наказать тех, кто довел их до нынешнего состояния. Все, что я знаю, отныне знаете и вы. Сведения скудны, но нам известно, что этот служитель дьявола часто навещает Клейраков. Как знать, дойдет ли он до их особняка в один не самый счастливый для себя день.

+1

13

Теодор ответил гвардейцу изумленным взглядом. Но, зная за собой недостаток ума, попытался все же понять. Устроить слежку за особняком Клейрака. И что? Ждать, пока Лесент появится? Надеясь, что его опознают – кто? Нищие, уличные мальчишки? Сослуживцы д’Авейрона? Нет, это было уж совсем глупо.

Он попытался зайти с другого конца. Узнав – что станут делать соглядатаи? Д’Авейрон не был всецело хозяином своего времени, но Теодор мог оставаться дома и ждать. Сколько? И что затем?

– Я не понимаю, – признал он наконец. – Объясните.

Монсеньор был умнее – несоизмеримо. Рошфор. Кавуа – бесспорно. Брешвиль. Многие, на самом деле. Первенство, которое легко было признать на словах, но бесконечно тяжело узнавать. Но – не дано.

Но отчего-то же мадам де Вейро не дала ему свой адрес. Брату. Плати она ему, бретер бы подчинился ее решению не думая. И что сделалось иначе оттого, что она ему не платила?

+1

14

Южанину было нечем поразить Теодора.

- Проследить за домом, схватить этого господина, а потом... Не знаю, расспросить его. Как следует, - если бы задуманное Арманом свершилось, участь коварного искусителя и прислужника Нечистого была бы незавидной. - Я никогда не видел его, но зато его знает в лицо та испанка, что рассказала такие подробности.

Кровь прилила к ушам, и южанин сделал несколько глубоких вздохов, чтобы избавиться от этого противного чувства.

- У меня больше нет никаких возможностей повлиять на происходящее. Разве что пойти к его преосвященству и рассказать о ереси, которая расцветает пышным цветом в доме его гардеробмейстера. Который, в свою очередь, станет отпираться и все отрицать, - гвардеец пожал плечами, констатируя неизбежное. - Если вы не хотите присоединиться, хотя бы расскажите, что знаете. Что узнала Эжени, что ее жизнь подверглась опасности. В конце концов, могу ли я с ней увидеться?

+1

15

Упоминание о мадам де Вейро Теодор снова предпочел не услышать. Тем более что таинственный колдун Лесент и судьба Клейрака занимали его много больше чем тревоги д’Авейрона.

– Вы рехнулись, – сообщил он. – Нас только двое. Даже считая слуг, за домом мы не уследим. Скорее уж наоборот.

Зная, чем занимается Клейрак, Теодор не сомневался, что его люди заметят, что за домом следят. И судьба соглядатая могла легко стать незавидной.

– Насколько вы доверяете своему лакею?

В гостинице оставалась еще горничная мадам де Вейро. Которую знал Паспарту – который мог бы попытаться выманить Лесента. Если мадам де Вейро пытались убить его люди, а не люди Клейрака. Если он попытается отыскать ее сам.

Они могли просто прийти в гостиницу и убить мерзавца. Но для этого надо было точно знать, что он на месте. И не спугнуть его заранее. А Паспарту там видели.

+1

16

Бретер был прав, а он сам предлагал заведомую глупость. Это разозлило Армана, как и нарочитое игнорирование вопросов о сестре.

- Вполне доверяю, - мрачно ответил он, едва удерживаясь от резкого тона. В конце концов, он был в доме Теодора и зависел от его помощи, при этом оставаясь достаточно разумным, чтобы не прибегать к силе. В этом случае, исход был бы для дела Авейрона плачевным. - Что вы задумали?

Вздох, другой, третий. Ярость немного улеглась. Хорошая привычка, которую пыталась привить мать, но чью пользу он познал, поступив в гвардию. Дуэли с мушкетерами были занятием благородным, но, не сдерживай шевалье свой южный темперамент с новыми сослуживцами, не менее острыми на язык, чем господа в голубых плащах, пришлось бы распрощаться не только с мечтой в один прекрасный день получить офицерский патент, но, возможно, и с самой жизнью.

- Не темните, Ронэ, я не умею читать мысли.

+2

17

Теодор на миг замер. Потом улыбнулся.

– Вы меня не нанимали, д’Авейрон, – указал он. И взглянул на лакея. – Ты знаешь этого Лесента? В лицо?

Паспарту переступил с ноги на ногу. И ответил после краткой паузы:

– Да, сударь. Пожалуй, да.

– И где его комната – тоже? – Получив в ответ кивок, он обернулся к д’Авейрону. – Тогда нет причин откладывать. Поглядим, не улетела ли птичка. Если еще нет, – выражение его лица ясно указывало, что он в этом сомневается, – разберемся с ним сейчас же. Если да, поручите вашему лакею приглядывать и оповестить нас обоих, когда он вернется.

«Если» было, возможно, вернее. Но Теодор помнил о задвижке, которая ничего не запирала. И думал, что Лесент вернется.

– Моего лакея там знают. И будут опасаться.

+3

18

Для гвардейца план Теодора начал понемногу проясняться.

– Думаю, это хорошая идея, - кивнул он, непроизвольно потирая подбородок. Щетина уже пробивалась, царапая кожу, но сейчас было не до мыслей о цирюльнике. - Это ведь Лесент пытался убить мою сестру... мадам де Вейро?

Раз бретёр отказывался отвечать на прямые вопросы о местонахождении своей подзащитной, Арман решил незамысловато обойти это препятствие.

– Вы не говорите ничего о ней, но сейчас уже не время для недомолвок. Месье де Ронэ.

+1

19

Первый пришедший ему на ум ответ Теодор вслух не произнес. И второй, более развернутый, тоже оставил при себе. А потом сказал:

– Возможно.

Пять лет назад, когда он только появился в Париже, новый знакомый позвал его принять участие в деле. Наниматель пришел лично – приземистый, толстенький мещанин, то и дело вытиравший грязным платком потную лысину. И объяснял – что он всего только лавочник, что жена его боится всякой тени, что любовник ее – дворянин, а ему пошел уже шестой десяток…

– Имя, – не выдержал Теодор. – Просто назовите…

Змееглаз пнул его под столом. И бретер замолчал. А Змееглаз уточнил:

– При шпаге, да?

Лавочник проговорил еще полчаса. Пока Теодор мысленно сочинял песенку про робкую жену. Куплеты к которой можно было добавлять ad infinitum. Но на пятом наниматель, наконец, встал.

– В лучшем виде упокоим, – пообещал Змееглаз. – А, и зовут-то его как?

Лавочник замялся. И наемник протянул руку – ладонью кверху. И кошелек лег к нему в руку, а имя прозвучало, и лавочник бочком-бочком выбрался на улицу. И Змееглаз удовлетворенно фыркнул.

– Думал, уж не разродится.

– Он его так боялся? – уточнил Теодор.

– Себя, – наемник подбросил кошелек на ладони. – Ну, чего – вдвоем или и сами справитесь?

– Сам, – кое о чем Теодор догадывался и тогда. – Но я все равно не понимаю…

Змееглаз объяснил – за свою половину платы. Что услышали они чистое вранье, почти наверняка. Что лавочник сто раз готов был передумать и уйти. И что надо-то ему было – высказаться. А у жены его за следующим не заржавеет.

– Ему надо было пожаловаться? – ошеломленно повторил Теодор. – И все?

Змееглаз снова подбросил на ладони кошелек. И развязал шнурок.

– Не только, как видите. Подходы надо иметь.

Теодор этому так и не научился. И, натягивая колет, сказал прямо:

– Д’Авейрон, вам что нужно? Помощь или болтовня? Мне платят за молчание, а о чем молчать – я не выбираю.

Правдой это, разумеется, не было. Но и ложью тоже – но вступать в разговоры с гвардейцем Теодор не хотел. Слишком легко было о чем-нибудь проболтаться – а держать язык за зубами д’Авейрон умел, похоже, даже хуже него.

+1

20

– Моя сестра вас наняла? - было не разобрать, что больше наполняло вопрос, удивление или недоверие. - Тогда тем более... Да чёрт возьми, Ронэ!

Упорное молчание бретёра порядком надоело Арману. Он устал чувствовать себя лазутчиком, пытающимся найти лазейку в стене вражеской крепости, но пока вынужденным удовольствоваться узкой щелью в тёмное время суток. Что за тайны могли быть от него в подобном деле у Эжени?!

– Вы и меня, похоже, подозреваете? - уже остыв д’Авейрон понял, что, на месте одноглазого стража, не доверял бы даже собственной тени, но сейчас он был возмущён. Досада, осознание пределов собственных дипломатических способностей, ярость и усталость сплелись в омерзительный клубок, вот-вот пушечным ядром готовый снести голову встревоженному брату. - Чем мне доказать свою благонадежность?

В отчаянии южанин развёл руками, заставив свою шляпу упасть стола и приземлиться на полу, у самых ног Теодора.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года.