Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Анна Австрийская встречается на охоте с герцогом де Монморанси. Месье помогает принцессе де Гонзага позировать для картины. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Испанские корсары идут на абордаж.

Была тебе любимая… 3 марта 1629 года: г-н де Клейрак поддается чарам г-жи де Шеврез
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Большая прогулка. 22 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон и г-н де Ронэ разыскивают убийцу г-жи де Клейрак.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Мой друг, в твоих руках моей надежды нити... 10 февраля 1629 года: Ее величество просит г-жу де Мондиссье передать ее письмо г-ну де Корнильону.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Все остальные уже заняты. 13 февраля 1629 года


Все остальные уже заняты. 13 февраля 1629 года

Сообщений 21 страница 27 из 27

1

После эпизода Кольцо по пальцу. 11 февраля 1629 года

0

21

Шере ответил понимающим взглядом. Руфус был прав, конечно, и самое важное выделил верно. Если бы речь шла о чем-то большем, чем необходимость отдать письмо и получить ответ, у них не было бы малейшего шанса - дворянина Шере и сам бы не рискнул играть, при том, что имел с ними дело каждый день и умел говорить на их языке. Соединить их умения - непробиваемую самоуверенность головореза и манеры кардинальского секретаря - перемешать, сдобрить долей чести…

- Тебе только письмо надо будет отдать, - напомнил он, снова проверяя тон - не нанимателя, но сообщника, - не разговоры разговаривать. Говоришь ты как надо - а слова другие нужны. Знать бы, откуда он, этот д’Омер… Итак. Подъезжаешь к дворцу - видел его? Привязываешь лошадь у коновязи во дворе…

Он был в Люксембургском дворце, даже дважды - раз с г-ном Бутийе, когда тот взял его с собой, не объясняя причин, и он увидел королеву-мать, и еще один - когда г-н Бутийе отправил его к ней с письмом.

- Вас там не знают, - сказал он тогда, - запомните всех, кто с вами заговорит.

Зачем это было нужно - Шере не знал, но приказ выполнил, а ее величество его неожиданно узнала, и в Пале-Кардиналь он возвращался в какой-то полудреме. Кто бы подумал, что он когда-нибудь не просто увидит королеву-мать, лицом к лицу, но она будет с ним беседовать? Если бы не эти встречи, он и два слова не смог бы связать при ее величестве, когда г-жа де Мондиссье его к ней привела, а ведь тогда ему надо было врать что велели и выручать Александра…

В этот самый миг он как-то по-иному посмотрел вдруг на Руфуса, который тоже ведь впутался в это дело не ради себя…

- У входа обычно какой-нибудь лакей болтается, - продолжил он. - Ловишь его и говоришь: «Милейший, сержанта де Пионтье вызовите, будьте любезны».

Он видел перед собой этот подъезд к главному входу - там наверняка толпится куча народу, и надо будет обговорить и это, но начинать надо с простого. С того, что будет по зубам сразу или почти сразу и даст уверенность для того, над чем придется попотеть.

+2

22

В другое время Руфус посмеялся бы над птичьим языком этого люда: милейший, будьте так любезны, извольте, зад прикройте... Но сейчас на его лице не промелькнуло ни тени насмешки. Беззвучно, одними губами, он повторил имя нужного человека - "сержант де Пионтье".
- А как я разберу, кто там лакей, а кто нет? И что, если он спросит, по какому делу?

+2

23

Шере кивнул.

- Лакеи одеты в ливреи, - сказал он, - малиновые с белым. Для дворянина вроде д’Омера, которого ты будешь изображать, они… как я для Жана-Лепило. Пустое место вроде, но задевать опасно, потому что за ними чужая сила стоит. Поэтому делаешь так.

Он поднялся и преобразился внезапно - даже как будто выше ростом сделался и в то же время сгорбился слегка, создавая для Руфуса внешне почтительного и угодливого, однако внутри преисполненного осознанием собственной важности лакея из Люксембургского дворца.

- Разумеется, ваша милость. По какому делу видеть изволите?

Он отступил в сторону, поворачиваясь к исчезнувшему лакею и меняясь снова - на этот раз в весьма точное подобие самого Руфуса.

- Это будешь ты. «Передайте, что его господин д’Омер ждет, любезный», - хотя голос его остался ровным, холоду в нем прибавилось. - Можешь добавить: «Он поймет». И смотришь - сверху вниз, тебе проще. Но помнишь, что эта скотина - опасна, и поэтому…

Взгляд его из высокомерного стал снисходительным, и он швырнул невидимому лакею несуществующую монету.

- Четверть экю, - пояснил он, уже своим голосом и сбросив личину.

+2

24

Руфус начал едва заметно повторять за Шере его движения и мимику. Получалось похоже - и, как знал где-то глубоко в душе Черный, - даже более правдиво, потому что Шере не мог понимать, чем живет и как чувствует утративший половину лица и вместе с ней, на взгляд добрых людей, человеческий облик и саму принадлежность к человеческому племени.
Если бы не этот злополучный шрам, если бы не вся его судьба, то как знать, не вышел бы из Мэлори тот или иной профессиональный лицедей? Играть он любил - так, как мало что любил в жизни. Играл, конечно, доселе куда более скромные роли: однажды нищим побыл на паперти, другой раз под капитана-ветерана заделался. И вот сейчас, как ни остерегался он думать, что способен быть убедительным дворянином, страстный творческий азарт уже захватил его в темный поток.
Руфус сделал широкий круг по комнате, как бы закрывая историю и заходя в нее по-новой. Он держался теперь иначе - похоже на то, как показывал Шере, но более замкнуто, с подчеркнутым равнодушием к окружающим, даже с вызовом - людям ли, небесам ли? Так ступает израненная, но несломленная гордость, неся свое увечье сквозь пламя испуганных взглядов и не желая признавать в нем уродство. Только в насмешливом взгляде еще промелькнул разбойник Мэлори и тут же исчез, растворившись в трагическом образе д’Омера.
- Послушайте-ка, любезный, - этот д’Омер был нетерпелив и стоять в людном месте среди любопытных ему было неприятно. - Послушайте-ка, любезный. Позовите ко мне сержанта де Пионтье. Дело срочное.

Отредактировано Руфус Мэлори (2019-02-05 02:30:22)

+2

25

Художник, чьи наброски обрели бы вдруг цвет или шевельнулись бы на бумаге, не удивился бы больше. Глаза Шере широко раскрылись, и заемная дворянская личина сползла с него, как подтаявший снег с крыши.

- Ну ты даешь! - выдохнул он и тут же, спохватываясь, вновь нацепил лакейскую маску. - «Туточки подождите, ваша милость… А то, может, в кордегардии?..» Но это если вёдро, - продолжил он уже своим голосом, - если нет… Ты не милости просить явился, у тебя поручение, и важное. Поэтому вообще-то ты и во дворец зайти можешь. Я бы не советовал, если нет нужды, чем больше народу, тем оно рисковее, но можно и так.

Он прикрыл на миг глаза, вспоминая.

- Есть парадный вход, для знати, туда еще и кареты подъезжают. Я не уверен, но думаю, нам с тобой не туда, спрашивать нужно. «Милейший, как в кордегардию пройти?» У простых солдат караулка, у гвардии - кордегардия. И тогда там уже сержанта Пионтье спрашивать, вот только его может и не быть. Если это вообще человек, а не пароль…

Маска соскользнула снова, сменившись внезапной сосредоточенностью. А ведь почти наверняка пароль - сержанты не торчат целый день на службе, а курьеры не ждут их возвращения…

+2

26

Чуть раскосые глаза Мэлори медленно закрылись и открылись - задумчиво, успокаивающе. В отличие от Шере, Черный не умел выходить из роли на секунды и тут же возвращаться обратно. Сейчас он все еще был д’Омером, человеком куда более печальным и сдержанным, чем сам Руфус.
- Если это не пароль, то с сержантом я найдусь, что говорить, - сказал он чужим голосом с незнакомыми собеседнику интонациями. - А если пароль?..
Руфус коротким жестом пригласил Шере продолжать игру. Тот был умен и жил, дышал, рассуждал от ума. Хороший способ, но не единственный. А уж если вероятных возможностей много, то немудрено и запутаться в них. Руфус давно знал и с успехом применял другой способ: залезть в шкуру интересующего человека и посмотреть из нее по сторонам. Если хорошо влезешь, то увидишь... прочувствуешь то, до чего трудно дойти умом.

Отредактировано Руфус Мэлори (2019-02-06 15:02:24)

+2

27

- «Найду, о чем говорить», - негромко поправил Шере. Эта новая личина Руфуса пугала его едва ли не больше, чем уже привычная: с той он знал, как иметь дело, а эта была, во-первых, внезапной, а во-вторых, бесспорно, дворянской. Тон был схвачен настолько верно и произношение переменилось настолько разительно, что впору было задаваться вопросом, не был ли тот Черный Руфус, которого он знал, не более чем маской, под которой скрывалось что-то куда более опасное. И сейчас, словно походя поправляя выбор слов, он также проверял и границы, в которых собирался оставаться.

Руфус, однако, только кивнул, и Шере продолжил, на ходу вспоминая, что знает о паролях и тайных знаках:

- Скорее всего, это никакой не пароль, - от кого-то же знал г-н Бутийе, что надо обратиться к сержанту де Пионтье, и разве не заметил бы кто-нибудь, если бы такого в гвардии ее величества не было? - Но на всякий случай, если скажут, что такого нет…

Все его инстинкты говорили, что в этом случае надо исчезать… но тогда письмо не будет доставлено, г-н Бутийе может решить, что его обвели вокруг пальца, а вторая попытка станет невозможной. Но все это можно было проверить в Пале-Кардиналь, а пока…

- Настаиваешь, - сказал он. - И требуешь проводить тебя в кордегардию, чтобы спросить там. Как?

Это была не просьба о мнении, но предложение - покажи, как?

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Все остальные уже заняты. 13 февраля 1629 года