Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Король-олень. 9 января 1629 года: Гастон Орлеанский делится с братом последними слухами о королеве.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
Друг моего друга. 18 декабря 1629 года: Д’Артаньян ревнует Атоса к Кавуа.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года


Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года

Сообщений 1 страница 20 из 43

1

"Жизнь скучна, если в ней нет подвигов и приключений". ©

Отредактировано Анна Австрийская (2018-08-21 19:14:33)

0

2

Анну Австрийскую очень часто можно было увидеть задумчиво-печальной. Никто не мог назвать точной причины, хотя многие думали, что причиной тому холодность короля и ненависть кардинала… Но была и другая причина. Вот уже 13 лет она была замужем, а детей у неё всё ещё не было. Да, она помнила, как однажды потеряла ребёнка из-за собственной неосторожности, и это же стало причиной опалы герцогини де Шеврез, вместе с которой они резвились в залах дворца. Споткнувшись, она упала… Где были её фрейлины и придворные дамы в это время? Почему не успели подхватить её прежде, чем произойдёт непоправимое?
О, как винила себя Анна потом за эту беспечность! Много раз она вспоминала об этом, и каждый раз ощущала острое чувство вины… Но ведь это было давно… Почему же у неё нет детей сейчас? Она обращалась к врачам, но никто ничего не мог ей сказать или сделать… Наконец, королева решилась обратиться к другому врачу, которого называли даже шарлатаном, но который, возможно, мог бы ей помочь..хоть чем-то… Но визит следовало сохранить в тайне, потому что этим лекарем был Карлос Гарсиа из Сарагосы, показания которого сыграли немалую роль в процессе против Галигаи.

Итак, нужно было выбрать время, уйти незаметно – лучше, если никто не будет знать о..прогулке. Но идти одной…невозможно. Потому Анна посвятила в эту тайну лишь свою подругу – Луизу де Мондиссье. Есть вещи, в которых королева признаться не может, поэтому Луизе она рассказала лишь то, что ей необходимо тайно покинуть дворец для визита к одному врачу. Ни для не было секретом, что королева очень хочет иметь детей. А если она хотела, чтобы о чём-то не узнал король или кардинал, то придворные лекари для этого не подходили.

«Но кто сопроводит нас? После той прогулки в театр…нам никак нельзя идти одним… Но кого я могу попросить, не раскрывая всей тайны?» Неожиданно перед глазами словно возник образ…сцена…  Их разговор в Лувре, когда она увидела, что он ранен… И не просто ранен… Когда она узнала то, что не знал больше никто - ни Луиза, ни маркиз де Мирабель. То, о чём юноша не мог сказать, но о чём она догадалась…и ужаснулась тогда своим догадкам. Она поняла в тот момент, чем пожертвовал юноша ради неё, её письма…чтобы оно не досталось кардиналу.
«Что это?.. Дон Иларио… И вы..ради чего? – Ради вас, моя королева. А это – подтверждение того, что вы всегда можете на меня рассчитывать… Да, этот юноша, молодой шевалье, такой отважный, бесстрашный… И я могу доверять ему – он уже доказал свою преданность. Я пошлю к нему пажа с запиской. Думаю, того, что и тогда был при нашей встрече. Камилле удалось найти каким-то образом подход к ним, и они дали слово хранить в тайне то, что было. А раз об этой встрече пока никому не стало известно, значит, оба пажа держат слово».

Написав, она сложила записку и надписала имя и адрес, приказав пажу доставить по указанному адресу и передать лично адресату. Пажу было приказано найти его, если не застанет, но не передавать больше никому. Текст её гласил следующее:

«Дон Иларио! Известная Вам сестра одного брата просит Вас сопроводить её и её близкую подругу в частной прогулке, которая может оказаться не вполне безопасной. Приходите к полудню к Нельской башне. Если есть человек, которому вы доверяете и который согласился бы составить вам компанию, не стремясь раскрыть наше инкогнито, пригласите его с собой. Прошу об этом Вас, потому что больше никому не могу доверить этой тайны, вам же я доверяю – вы уже доказали вашу верность на деле.

P.S. Сожгите эту записку после прочтения».
Подписи не было. Но она знала, что дон Иларио должен был понять её, догадаться...

*

Благодарю Его Высокопреосвященство за конструктивную критику и подсказки и за помощь с запиской. И графа де Люз за помощь с эпизодом.

Отредактировано Анна Австрийская (2018-08-22 01:28:58)

+4

3

Конечно, Луиза была счастлива сопровождать ее величество - и на край света, и в ад, и к антиподам, и куда угодно. Во всяком случае, она сразу же так сказала и только потом стала осторожненько уговаривать свою покровительницу, что, с ее точки зрения, может, наверное, немножко лучше было бы попросить господина Портоса, который человек уже проверенный и гораздо более сильный, и вообще мушкетер, а шевалье де Корнильон, конечно, замечательно танцует - и дерется, конечно, тоже, но все-таки он не мушкетер, а если дело в этом докторе, то ведь ее величество может снова навестить ее, это была бы такая честь, а в это время она могла бы не только любого доктора к себе пригласить, а еще и священника, гробовщика и повивальную бабку. В этом Луиза вдруг оказалась ужасно глупой, потому что она не сразу поняла, что ее величеству нужен был совсем не доктор, и начала еще объяснять, что среди бела дня сбежать гораздо труднее, и нужно другое платье, чтобы ее величество по платью не узнали, а вот у нее дома… Но потом она спохватилась и устроила так, что в той приемной, где был тайный ход, вынули и унесли чинить оконную раму, так что там стало ужасно холодно и под окном навалило даже маленький сугробик снега, поэтому там никого не было и никто не видел, как они лезли в камин, и на этот раз Луиза знала все заранее, а поэтому так оделась, что, когда Люсетта с нее в гардеробной сняла придворное платье и верхнюю юбку, то под ними остались не нижние юбки, а другое платье, совсем простое и теплое - месье де Мондиссье и портнихе она объяснила, что это она придумала так сшить, чтобы не мерзнуть в Лувре, но зато теперь, когда она набросила сверху накидку с капюшоном, ее бы никто не узнал, а серый ей тоже шел.

Когда они выбрались из тайного лаза в домике, Луиза попросила ее величество повременить, пока она сама выглянула на улицу и убедилась, что все выглядело как обычно, а тяжелые тучи над головой еще не спешили разразиться дождем, вернулась к ее величеству, и они вместе вышли. Ключ лежал на том же месте, но запирать дверь Луиза не стала, потому что мало ли кто мог увидеть, как она берет ключ, и потом попробовать зайти! Конечно, потом она подумала, что кто-то мог зайти, пока их не будет, и это ее снова встревожило - как раз, когда она уже перестала беспокоиться, потому что шевалье де Корнильон, в конце концов, служил дону Антонио, а дон Антонио наверняка велит ему взять с собой кого-нибудь постарше и поопытнее, а потом будет ужасно на нее сердиться, что она ему не рассказала заранее, а она скажет, что она же знала, что дон Иларио ему скажет, а у нее свекровь и очень трудно сбегать стало.

- Донья Ампаро, - сказала она и смущенно хихикнула, - нет, это я только чтобы потом не запутаться, а то очень неловко, простите…

Это они после театра придумали - что ее величество надо как-то называть, пока она инкогнито. Донья Мауриция было бы намного красивее, но на всякий случай Луиза решила, что пусть ни на что не будет похоже, а то кто-нибудь догадается - потому что много ли в Париже знатных испанских дам, а акцент ее величества был еще очень заметен.

+4

4

Чудеса имеют свойство случаться, когда их ждешь меньше всего. Это чудо тоже оказалось совершенно неожиданным  – когда Илер увидел на пороге своей квартиры того самого пажа, что недавно встречал  его в Лувре, он сначала не поверил своим глазам. Но потом мальчик передал ему записку…

Подписи не было, но все и так было ясно. «Прошу об этом Вас, потому что больше никому не могу доверить этой тайны, вам же я доверяю – вы уже доказали вашу верность на деле». Да, тогда ему пришлось платить очень дорогой ценой…  Но о такой цене Корнильон  более не жалел. И за  эти слова  прекрасной Анны  он, не раздумывая, заплатил бы снова…  Ведь в этот раз их встреча продлится дольше..

Но из записки было понятно, что Прекрасная Дама будет не одна, и значит, нужен еще один кавалер. Брата, в Париже, увы, не было -  неожиданно оказалось, что графа де Люз желают видеть в королевской свите.  Впрочем, над выбором спутника молодой человек размышлял недолго. Он успел сдружиться с молодым дворянином  из свиты сеньора Мирабеля – на почве удивительного сходства характеров.

Илер застал приятеля не в лучшем расположении духа. Рядом на кушетке валялась гитара с оборванной струной.

- Дон Гутьерре, как вы смотрите на  прогулку в обществе двух прекрасных дам?, - поинтересовался Корнильон. -  Только сразу предупреждаю – эти дамы столь прекрасны, что несомненно найдутся те, кто пожелает помешать им беспрепятственно пройти мимо.

-Как вы вовремя, дон Иларио! Я думал, от скуки с ума сойду,  – оживился испанец. – Прогулка в обществе прекрасных дам прекрасна даже в такую отвратительную погоду!  А если доведется с кем-нибудь скрестить шпагу – будет прекрасно вдвойне.  Давно не было повода…

Так что на следующий день к Нельской башне подошли двое молодых дворян, одетых по испанской моде – в черное с серебром. Они казались ровесниками, хотя дон  Гутьерре Манрике де Луна был на два года младше шевалье де Корнильона. Подошли за полчаса до назначенного времени – потому что не подобает заставлять дам ждать.

Отредактировано Илер де Корнильон (2018-08-22 22:57:27)

+2

5

Королева улыбнулась Луизе:
- Идёмте же, нас будут ждать у Нельской башни. - "Мне бы теперь привыкнуть к этому имени". На королеве был плащ, полностью скрывавший платье зелёного, в цвет её глаз, цвета; капюшон скрывал золотистые локоны, а лицо закрывала маска. Они с Луизой подошли к башне в тот момент, когда часы на ней пробили двенадцать - именно это время было указано в записке. И королева сразу увидела молодых людей, улыбнулась, приветствуя их лёгким кивком.

- Знаете, Лу... - обратилась королева к подруге, по привычке называя её по имени, но вовремя спохватилась, - мадам, - я рада, что не ошиблась в шевалье. Наша встреча в Лувре - помните письмо, мадам? - показала, что маркиз не был прав в своих подозрениях. Я попросила шевалье сопровождать нас, потому что мне нужно поговорить с ним. Тогда нам не хватило времени, а я всё же хочу кое-что знать.
Как-то всё не было возможности поговорить об этой встрече без свидетелей. А ей хотелось знать мнение Луизы. Ведь королева только с ней могла говорить вполне откровенно. И ведь именно благодаря ей они встретились тогда на балете.

Они успели перемолвиться несколькими фразами, прежде чем поравнялись с молодыми людьми.
- Рада вас видеть, сеньоры. - Она взглянула на второго юношу, внимательно рассматривая его из-под ресниц. И должна была признаться, что прежде не видела его. По крайней мере, она не знала его имени.
- Вы не представите нам вашего друга, дон Иларио?

Отредактировано Анна Австрийская (2018-08-23 02:36:30)

+3

6

О да, ради одного взгляда этих прекрасных зеленых глаз стоит броситься в любую схватку, решиться на заведомо невозможное… А ведь, быть может, именно это ему сегодня и предстоит… Все-таки правильно он решил взять еще и дагу - очень неспешно заживавший ожог на левой руке на резкие движения до сих пор отзывался болью, но в некоторых обстоятельствах это не имеет значения. А господа подручные кардинала предпочитают ходить толпой…

- Приветствую, сеньора. – Илер слегка поклонился. Он едва не назвал прекрасную Анну по имени, но все-таки не решился. - Разумеется, представлю. Перед вами дон Гутьерре Манрике де Луна, человек, для которого слово «честь» не является пустым звуком.

Испанец тоже поклонился и с улыбкой заверил:

- Буду счастлив оказаться вам полезным. 

Хотя смотрел он уже на спутницу заговорившей с ними сеньоры, искренне надеясь, что ветер вдруг откинет капюшон, скрывающий ее лицо. Ведь его приятель говорил о прекрасных дамах и при этом точно не шутил.

Отредактировано Илер де Корнильон (2018-08-22 23:56:21)

+3

7

Луиза мило улыбнулась обоим кавалерам, но потом вспомнила, что капюшон у нее опущен и лица не видно, и сделала им реверанс, хотя вообще-то ей было не по себе, потому что дон Гутьерре был очень молодой, такой же молодой, как шевалье де Корнильон, и это было ужасно неправильно, потому что это значило, что дон Антонио что-то задумал, иначе бы он карету прислал или портшез, а они пришли пешком, хотя и при шпагах, и даже без слуг, и это, конечно, было потому что они не сомневались в своих силах, но Луиза все равно предпочла бы, чтобы их было несколько, особенно потому что бедного шевалье де Корнильона люди господина кардинала уже так хорошо знали и, наверно, не любили. Луиза, когда просила ее величество лучше одного господина Портоса позвать, даже сказала, вроде как в шутку, что, может, за шевалье де Корнильоном до сих пор следят - он ведь столько людей господина кардинала убил или ранил, что они за ним как призраки должны ходить, но шутка ее величеству, кажется, не понравилась.

- Пожалуйста, - попросила она дона Гутьерре самым милым своим голоском, - призовите к нам скорее помощников ног, дабы не приближать нас чрезмерно к небесам прежде назначенного нам срока.

Эту фразу Луиза перевела на испанский из двух, которые она слышала в салоне и не поняла, пока месье де Мондиссье ей не объяснил. «Помощники ног» были, конечно, носильщики, а о близости к небесам говорили, когда надевали особую обувь - Луиза бы сказала, что это были просто очень роскошные сабо на ужасно высокой подошве - чтобы не запачкать туфли и подол в парижской грязи. Из-за своих Луиза приблизилась к небесам на целых пол-ладони, и, хотя она казалась из-за этого чуточку взрослее, далеко бы она на таких ходулях не проковыляла.

+5

8

Дон Гутьерре...Молодой человек был соотечественником. Не так много было в Париже испанцев, особенно сейчас, в этой напряжённой ситуации, и потому вполне логичным было предположение королевы – «А не из свиты ли сеньора Мирабеля этот юноша?» Да он, кажется, заинтересовался Луизой… Что ж, прекрасно.
Королева Луизу поняла, и сама она долго бы не выдержала в непривычной обуви, и носилки были бы весьма кстати. Только знаком ли молодым людям «язык драгоценных», на котором говорят в салонах? Если они там бывают, то, должно быть, да… Королева Анна не стала скрывать от своей подруги, что потому она попросила шевалье де Корнильона сопровождать их, что хотела поговорить с ним - после их встречи в Лувре у неё возникли некоторые вопросы, вернее, у неё были догадки…но не была уверена.
- Что же, дон Иларио, ваша рана..зажила? – Знал ли об этом его друг? Вероятнее всего, да, потому что долго скрывать её было невозможно – она помнила, как пытался держаться юноша и как случайно выдал себя… Луизе тоже об этом известно, так что они могут говорить совершенно спокойно.

Неожиданно налетевший зимний ветер распахивал плащи, срывал капюшоны, словно пытался снять покров тайны, под которым пришли обе дамы. Капюшон плаща чуть приподнялся, но Анна успела придержать его, чтобы не слетел. Ветер закончился так же внезапно, как и начался, но как будто нечто неуловимо изменилось в самом воздухе.
Наверное, будь здесь художник, он бы нарисовал картину, которую можно было бы назвать «Остановившееся мгновение»: зима, холодный порывистый ветер, возле одной из башен старого замка две дамы и два кавалера, и один, чуть склонившись, что-то говорит (это дон Гутьерре, вероятно, - «Буду рад оказаться вам полезным…»), а на лице второго играет улыбка, в глазах сияет тот отважный огонёк, что так свойственен молодым людям. По всему видно, что он влюблён – как он смотрит на одну из дам, чьи лица скрыты капюшонами…а у той ещё и маска, но если бы заглянуть под капюшоны, можно было бы увидеть, что они улыбаются – они рады, что им удалось сбежать, пусть и ненадолго.  Одна из них немного старше, другая моложе, и одна держится с небрежным достоинством, а вторая – более непринуждённо и весело. И мгновение словно остановилось, время будто бы замедлило свой бег… Здесь почти нет слов, мало движения, но говорят взгляды и жесты.

- Простите, дон Гутьерре, мне нужно задать вашему другу один вопрос… Дон Иларио… - Анна отошла немного в сторону, но так, чтобы видеть подругу и её кавалера, знаком предлагая шевалье следовать за ней.
- Как ваше имя, сеньор? Я имею в виду настоящее имя. Вы из рода Монморанси, и в вас, я заметила это, прослеживаются те фамильные черты, что легко узнать, кто хоть раз видел одного из Монморанси. Но из этого рода нет никого с такой фамилией, потому что она ненастоящая. Зачем вы скрываете ваше имя, дон Иларио? «И почему отказались от славы древнего рода?»

Отредактировано Анна Австрийская (2018-09-08 01:06:01)

+5

9

Лица под капюшоном было почти не различить, плащ скрывал стройную фигуру, но это не мешало шевалье любоваться Прекрасной Дамой. А в следующее мгновение Илер очень усомнился, что прекрасная Анна принадлежит к миру людей. Ведь еще одна его тайна оказалась ей открыта.

- Никола де Бутвиль, младший брат Франсуа де Бутвиля, казненного по приказу кардинала, - вполголоса ответил он, почему-то почти не удивившись ее вопросу.

- И графа де Люз, - улыбнулась Анна. - Для того, чтобы заметить маленькое несоответствие, нужно лишь знать генеалогию Франции, а Монморанси - один из самых знатных и древних родов. "Это многое объясняет, - подумала королева. - Значит, у него есть причина..причины... не любить кардинала..."

- Вы знаете, что я доверяю вам, я хотела, чтобы вы сами сказали, чтобы потом не было ничего невыясненного... Я догадывалась, но не знала точно...

Они сейчас были как будто одни, и если бы королева Анна не боялась того, что не только шевалье, но и кто-то посторонний может увидеть её, она бы сняла маску... Если бы только ей было можно не опасаться быть узнанной, эти меры предосторожности не понадобились бы...

- Почему я отказался от имени? Потому что в свое время я счел, что этого имени и славы нашего древнего рода я не достоин, - продолжил свой рассказ Илер, - Я искал искупления и не находил – не всякую вину оказывается можно смыть кровью… Тогда я был адъютантом командующего испанской армией в Нидерландах и однажды моя глупая бравада стоила жизни юной девушке… Но это долгая история, донья Анна…

Он сам не заметил, как ее имя все-таки сорвалось с его губ…

Дон Гутьерре завсегдатаем салонов не был, предпочитая проводить время со шпагой или с гитарой и «язык драгоценных» считал пустой блажью, но это не помешало ему понять собеседницу. Разумеется, дамам не подобает путешествовать пешком – особенно сейчас, по непролазной парижской грязи.

- Разумеется, сеньора. Сейчас отправлю кого-нибудь договориться насчет портшеза…

Подходящий кандидат нашелся почти сразу и вдохновленный врученной ему монетой убежал, заверив молодого господина, что управится в два счета.

Испанец, впрочем, надеялся, что на все договоренности времени уйдет чуть больше, ведь его друг увлеченно беседовал о чем-то со своей дамой, да и сам он был не прочь еще пообщаться со второй загадочной сеньорой.

-  Могу ли я узнать ваше имя, сеньора? Или вы скрываете его также, как свое прекрасное лицо?

+3

10

Когда подул ветер, Луиза едва успела схватиться за капюшон - даже муфту свою уронила и непременно бы потеряла, если бы она не висела на широкой атласной ленте. Конечно, капюшон у нее был просторный, чтобы затенить лицо, и она еще приколола его к прическе большой булавкой, но ведь она же не в театр сегодня собиралась и не королева была, чтобы ее все в лицо знали, поэтому и маску не надела, и шарф не подумала прикрепить, и про ветер даже не подумала, но, к счастью, дон Гутьерре, который до того с нее глаз не сводил, как раз подозвал к себе уличного мальчишку, чтобы распорядиться насчет портшеза. Конечно, если даже он все-таки ее разглядит и узнает, ничего страшного не случится, потому что он же из людей дона Антонио, а она ничего плохого не делает, только пошла с подругой погулять, а если бы она еще и маску надела, не только эти ходули, то она бы точно по дороге споткнулась, потому что через маску почему-то всегда плохо видно.

- Донья Соль, - весело сказала она, надеясь его отвлечь, - а вы давно в Париже, дон Гутьерре? Вы любите стихи, ведь верно? И пишете, да? Почитайте мне что-нибудь!

Раз он ее понял, значит, он ходил в салоны - наверное, в какой-нибудь не очень модный, иначе он бы уже сказал ей что-нибудь вдохновительное. Или, может, он просто еще не очень умел болтать о прекрасном, так она ему поможет, потому что их же просили уважать инкогнито! Не то чтобы Луиза верила, что ее кавалер и правда будет себя так по-рыцарски вести, но хоть притвориться бы мог! Как ее зовут, ну в самом деле! Она посмотрела на королеву, но ее величество говорила с шевалье де Корнильоном - секретничала! - и Луиза не думала, что она что-то слышала.

+4

11

- Тише, шевалье, прошу вас. – «Донья Анна… А он смел… Хорошо, что донья Эстефания осталась в Лувре. Мне бы следовало рассердиться за эту вольность, но я просто не могу…» - Или вы забыли, что я просила вас не раскрывать наше инкогнито? Называйте меня донья Ампаро – это мы с Луизой придумали, когда нам нужно сохранять инкогнито. – И поинтересовалась, после короткой паузы:
- Но скажите, как же такое могло быть – девушка на войне? Неужели никто не заметил? Расскажите мне вашу историю – если, конечно, вам не будет тяжело её вспоминать.  И, может быть, вы преувеличиваете свою вину?...

Судить, не зная всей истории, очень сложно. Однако Анна была уверена, что нет такой ошибки, которую нельзя было бы исправить. Или простить… Или загладить… А кроме того, знала, что обязательно будет в их следующую встречу…
Рыцарь уже доказал свою преданность, он готов был откликнуться по её зову, но ещё….Он назвал её по имени – намеренно или случайно, сама королева скорее склонялась ко второму варианту. Она уже успела убедиться в честности и искренности юноши – пока он ни разу ни в чём не солгал ей… Значит, он думал так, значит, называл её так мысленно, а сейчас невольно высказал то, о чём думал. Один раз уже такое было – во время предыдущей их встречи в Лувре.

«Даже тогда, на краю чёрной бездны…» - именно эти слова показали ей, что испытывал юноша… Кажется, он тогда говорил о том, что всегда вспоминал балет и их танец, даже тогда… И зачем донья Эстефания раскрыла её инкогнито? Можно же было сделать это хотя бы не сразу. Но – что было, то прошло. И, по правде говоря, Анна нисколько об этом не жалела. Потому что не раскрой её случайно донья Эстефания, этих встреч могло и не быть…

И пусть пока ему самому было неизвестно об этом, молодому рыцарю предстояло растопить холодное сердце королевы. Нет, нельзя сказать, чтобы она никого не любила. Она любила Луизу и Мари – своих верных подруг, любила детей – и потому обычно не слишком строго наказывала пажей (если вообще) за их проделки, со всеми обычно была приветлива, но всё это было не то, другое…

Но что же стало причиной такой холодности? Ответ, на самом деле, прост – нелюбовь короля, её супруга. Когда они только сочетались браком, им было всего по четырнадцать лет, всё было так хорошо, почти как в сказке… Но что случилось потом? Царственный супруг охладел к ней, а она продолжала любить его, пока однажды не поняла, что от прежнего её чувства к нему больше ничего не осталось. Дети могли бы помирить короля с королевой, но как раз их у королевской четы не было. Поэтому королева Анна и решилась на эту прогулку, на этот визит – вдруг ей удастся узнать причину, по которой она так долго не может иметь детей?

Отредактировано Анна Австрийская (2018-09-07 00:53:36)

+2

12

-Простите, сеньора, впредь буду называть вас доньей Ампаро. – Илер смущенно улыбнулся, на щеках, разумеется, вмиг вспыхнул алый румянец. - Все равно роза останется розой, как ее не назови...

И снова слова оказались быстрее рассудка, здравого смысла, памяти о нормах этикета... А в следующее мгновение лицо молодого человека вновь стало серьезным  –  он продолжил свою исповедь:

- Эта девушка последовала за своим возлюбленным, переодевшись в мужское платье. Он погиб в стычке с голландцами, а она возвратиться домой уже не могла и своей тайны никому не открыла. Я знал мальчишку по имени Антонио, который точно также как я в свое время, сбежал из дома, от спокойной устроенной жизни – за приключениями и славой… Я ведь младший сын в семье, и должен был в будущем заниматься нашим поместьем. Только мне такая жизнь была хуже любой тюрьмы…, - Илер вздохнул. - Антонио никак не выпадала возможность проявить себя в бою, над ним все смеялись из-за этого…  Потому я не раздумывая решил отдать ему редкую возможность показать свою доблесть, возможность, которой из-за нелепого стечения обстоятельств не мог воспользоваться сам…

"Хуже любой тюрьмы... Сбежал из дому... За славой и приключениями..." - задумалась королева. И невольно вырвавшиеся слова стали последним доказательством, у неё больше не осталось сомнений. Историю шевалье она слушала со вниманием и интересом. И попросила его продолжать.
- И что же случилось дальше? - Хотя догадки уже были.

- Дальше?, - переспросил Илер. – Из этой авантюры Антонио не вернулся. А потом выяснилось, что я отправил на опасное дело юную девушку, почти девочку…

Только сейчас молодой человек спохватился, что он все еще толком ничего не объяснил своей прекрасной собеседнице:

- Ах да, я ведь так и не рассказал вам, что это была за авантюра. Один солдат нашел недалеко от лагеря полузасыпанный лаз голландских подрывников. Соваться туда все почему-то побоялись, но оказалось, что там вполне можно пройти. И я сразу подумал, что очень правильно будет наведаться в гости к проклятым еретикам, причем с подарками. Но очень невовремя упал и вывихнул ногу….

Здешний холодный зимний ветер  дон Гутьерре очень не любил, но тот же самый ветер сегодня неожиданно оказался его союзником. Занятый беседой с мальчишкой кабальеро все-таки успел заметить, что дама, с которой его свел Случай, очень молода и красива.

- В Париже я уже целый год, донья Соль, - улыбнулся испанец. Улыбка, впрочем, получилась не особенно веселой.  – Стихов я не пишу, гитары здесь, увы, нет, но если вы пожелаете, могу просто спеть..

Правда, песня, которая с самого утра упорно крутилась в голове кабальеро для беседы с дамой совершенно не подходила – здесь совсем не к месту будет петь о зеленой реке, чьи воды стали алыми от крови погибших на ее берегах отважных рыцарей. Впрочем, песен дон Гутьерре знал множество, и после недолгих раздумий вспомнил одну вполне подходящую и напел вполголоса первый куплет.

Mañanita de San Juan cuando el cielo enarbolaba
iba la Virgen señora a una fuentecita clara
a lavarse los sus pies a lavarse las enaguas
y viendo que terminaba la bendición echó al agua.

Петь кабальеро умел не хуже, чем обращаться со шпагой.

Отредактировано Илер де Корнильон (2018-09-06 21:38:54)

+3

13

Это оказалось так неожиданно, что Луиза сперва ушам своим не поверила. Нет, она поняла, конечно, что дон Гутьерре станет петь, потому что он так сказал и у него лицо сделалось такое… вдохновенное, но все равно - посреди улицы! Она на всякий случай быстро огляделась, но никто как будто не обратил внимания, только какая-то тощая лавочница уставилась на них, открыв рот, но лавочница это было неважно, а пел дон Гутьерре очень чисто - это Луиза как дочь учителя танцев могла сказать, и он-то уж точно слова бы не перепутал и не исковеркал, потому что пел на своем родном языке. И еще было очень хорошо, что он пел про деву Марию - Луиза и сама была очень верующая, а в Париже все были безбожники, и он не будет к ней тогда приставать.

- Ах, как чудесно! - воскликнула она и даже в ладоши захлопала, и ветер этот дурацкий опять чуть не сорвал с нее капюшон, но она его вовремя поймала. - Вы чудесно поете, дон Гутьерре! А я умею только играть на лютне, но мы могли бы составить дуэт как-нибудь.

Было немножко странно, что он еще на гитаре играл, но может, в Испании так и принято? Может, дон Антонио тоже на чем-нибудь играет? Разговор все равно надо было поддерживать, пока не появятся носилки, поэтому Луиза поправила еще раз капюшон и так и спросила:

- А сеньор маркиз - он тоже на чем-то играет?

Она еще раз посмотрела на ее величество с доном Иларио и подумала, что по-хорошему ей надо бы поблюсти немножко честь его величества, но с другой стороны, что с ней станется, с этой честью, посреди улицы?

+7

14

- Мне кажется, что в этой истории вы слишком строги к себе, шевалье. Ведь, дон Иларио, девушка не могла не знать, какой опасности себя подвергает, отправляясь на войну, переодетая в мужской костюм… Может быть, ей это казалось чем-то смелым, героическим, но всё же ей следовало  дождаться друга. В том, что вы не знали, что юный Антонио – это девушка и предложили связанное с риском предприятие, нет вашей вины. Ведь это было ненамеренно. Но… Впрочем, вам лучше знать. Однако я уверена, что вы попытались как-то искупить случившееся…и сделали это…

Да, Анна именно так обо всём и думала, а что до искупления – ведь это так сочеталось с образом рыцаря - если он чувствовал за собой вину. Она не сказала, что полагает виновной здесь саму девушку: война – дело мужчин, женщинам остаётся лишь надеяться и ждать, и молиться за дорогих сердцу людей. Отчего не дождалась она возлюбленного, зачем последовала за ним? Почему никому не открыли тайну ни он, ни она, хотя бы самым близким друзьям? Почему не озаботился этим юноша, тот самый возлюбленный, тем, что делать, если с ним что-то случится? Если бы хоть кто-нибудь знал, то могли бы удержать от опасного предприятия. А шевалье теперь считает виноватым себя. И полагает, что более недостоин славного имени предков. Но здесь, конечно, решать только ему – в конце концов, мужчины более сведущи в делах чести, а ведь ей неизвестны все обстоятельства.

Новый порыв ветра снова чуть не сорвал капюшон, но в этот раз Анна, увлечённая разговором с шевалье и с любопытством слушавшая его рассказ, не сразу спохватилась и придержала его, так что на какое-то краткое время из-под капюшона стали видны золотистые локоны, обрамляющие лицо. Анна ободряюще улыбнулась юноше.
- А вот, кажется, и «помощники ног», – повторила она то же название, что и Луиза. Некоторые фразы и выражения того самого языка забавляли её, однако это было очень точным. Мальчик, видимо, воодушевлённый наградой, постарался выполнить приказ как можно скорее, и вот к ним уже приближались носильщики с портшезом. Анна взглянула на Луизу, беседовавшую с молодым испанцем, собираясь что-то сказать, когда внезапно словно что-то осенило её, она вспомнила…и с волнением спросила шевалье, глядя прямо в глаза:

- Вы…вы же сожгли записку, дон Иларио? – и во взгляде её промелькнул испуг. Ей вдруг пришло в голову, что юноша мог сохранить записку – если он действительно так влюблён в неё; ведь вся полностью записка была написана её рукой. И он, скорее всего, если и не знал точно, то мог и догадываться об этом… Влюблённые порой не задумываются о последствиях… Но даже без подписи, написанная королевой, записка могла представлять угрозу (если бы кто-нибудь нашёл, узнал её руку) не только для неё, но и для Луизы, и для шевалье, и для его друга.

Сомнения, в которых пребывала до сего момента, были, скорее, попыткой себя оправдать – что она не делает ничего дурного, что даже если юноша влюблён в неё, то король об этом не узнает – его величества нет в Париже, что она ведь верна королю… А ещё – страхом: она боялась за него, потому что следовало бы поговорить с шевалье начистоту, чтобы он больше не вспоминал ни тот танец, ни её, но…что-то мешало королеве Анне сделать это. Она понимала, что должна, но чувствовала, что не хочет…

Отредактировано Анна Австрийская (2018-09-08 11:13:50)

+4

15

- Да, я надеялся смыть свою вину кровью, но искупления не получилось, - подтвердил догадку королевы молодой человек. - Мне довелось быть среди тех, кто сорвал последнюю попытку Генриха Нассау прорваться к осажденной Бреде. Там, в форте у замка Бредероде мало кто остался в живых.. В общем, вместо искупления я нашел славу, которой тогда вовсе не желал…  И после этого мне оставалось только отправиться в Геную под именем никому не известного мелкопоместного дворянина из Пуату, враз перечеркнув все. Но и это почему-то не помогло. И только  совсем недавно, в Париже, когда граф де Люз, старший теперь в нашем роду, выслушал мою повесть и сказал, что за эти три года я искупил свою вину в полной мере, тяжесть, все это время лежавшая на сердце, наконец исчезла.  Видимо, искупление здесь должно было быть именно таким - я ведь тогда устроил все так, что у этой несчастной не было никакой возможности отказаться…

А зимний ветер вдруг откинул капюшон, скрывший лицо Прекрасной Дамы, Илер увидел ее улыбку, золотые локоны… И шевалье показалось, что через тяжелые зимние облака неожиданно пробились лучи летнего солнца.

Но радость вновь оказалась краткой. Прекрасная Анна спросила его о записке, и молодой человек тут же опустил глаза и сразу нарушил данное совсем недавно обещание:
- Нет, донья Анна…  Но если вы того желаете, сделаю это сегодня же...

Да, Корнильон прекрасно понимал, что эту записку следовало бросить в камин сразу после прочтения, но сделать это по собственной воле было выше его сил.

Листок бумаги с несколькими строками, писанными рукой Прекрасной Дамы ее верный рыцарь хранил на груди, во внутреннем кармане камзола. И уповал на эту драгоценность больше, чем на свою шпагу. Ведь тогда в неравной схватке письмо прекрасной Анны стало для него лучшим щитом, а одному Богу известно, что готовит им сегодняшний день…

Молодой испанец даже не думал, что песня настолько понравится донье Соль... Надежда на продолжение знакомства с прекрасной сеньорой из призрачной стремительно делалась вполне реальной.

- В любой день и час, когда вы пожелаете, донья Соль, - ответил дон Гутьерре, воодушевленный этой надеждой. – Сеньора маркиза с гитарой мне видеть не доводилось, но все возможно...

Все складывалось просто изумительно, но радужные мысли почему-то вновь потеснили совершенно неподходящие для этого момента строки из старинной песни: «Rio Verde, Rio verde tinto vá de sangre viva…»

Отредактировано Илер де Корнильон (2018-09-08 20:09:31)

+3

16

Кто знает, что случилось бы дальше, если бы Ее Величество знала, что подземный ход из Лувра, благодаря воле кардинала, охранялся с того самого дня, когда гвардия во главе с капитаном де Кавуа очистила Нельскую башню от поселившегося там сброда.
Охрана вела себя тихо и скромно, но внимательно следила за тем, что происходило вокруг, и странным ли было то, что две дамы, покинувшие ход, немедленно обзавелись вежливым и незаметным сопровождением?
Двое модников у Нельской башни тоже весьма заинтересовали двоих дворян и двоих мещан, которые никак не могли пропустить и мальчишку, отправленного прочь с каким-то поручением.
И если мальчишка в обмен на мелкую монету согласился объяснить, зачем его послали - а что в этом такого? - то кто мог бы его винить...
Пока третье сословие разыскивало подходящий портшез и убеждало его владельцев одолжить орудие ремесла, дворяне успели вдоволь насладиться песней дона Гутьерре.

* * *

Приближаясь к беседующим дамам, носильщики обменивались короткими репликами, которые услышать, к счастью, никто не мог.

- Тяжелый.

- Ровнее, ровнее держи! Не куль с мукой...

Портшез выглядел приличным и даже не слишком потертым. Носильщики тоже. И если одежда сидела на них самую малость мешковато, так зима же на улице. Поди побегай по Парижу целый день в одной куртке. Жить надо, семью кормить, тут поневоле что-то подденешь, от Сены вообще ветер ледяной.
Носильщики приблизились к беседующим дамам и ловко опустили портшез на землю, чтобы без труда можно было войти.

- Куда изволите? - низко кланяясь, спросил один из них.

+4

17

Луиза улыбнулась дону Гутьерре, который был, конечно, очень милый, но такой страшно молодой еще, и хотела уже спросить, знает ли он музыку месье Готье, как их прервало появление портшеза и она повернулась к ее величеству, пряча в муфту замерзшую руку и перехватывая капюшон другой.

- Донья Ампаро… ой!

Нет, конечно, это могло быть совпадение, совпадения бывают, и даже часто, вот как она встретила в Лувре шевалье дю Брона и шевалье де Трана, например, но вот то, что один из носильщиков был лакей шевалье де Трана - настоящего, а не бедного покойного шевалье дю Брона - это никак не могло быть совпадением, и если это он ей хотел как-то отомстить!.. а если это кардинал!..

- Нет-нет-нет, - воскликнула Луиза, бросаясь к королеве. - Нет, не туда, ваш-… В общем, нет! Найдите другой… или лучше вообще нет! Мы возвращаемся, сейчас же, идемте скорее, я потом объясню!

Это она уже сказала шепотом и схватила ее величество за руку и даже толкнула ее в нужную сторону - толкнула королеву, ужас! Но она ужасно перепугалась, и даже чуть сама одна не побежала прочь, но только на ходулях этих чертовых она бы далеко не убежала, а дон Иларио и дон Гутьерре ей одной помогать не стали бы.

+4

18

- Ваш брат прав, шевалье, и я соглашусь с ним. И ещё раз прошу вас об осторожности. Неужели совсем забыли, о чём было написано вам? Мы инкогнито, никто не должен даже случайно узнать… – Это было лёгким упрёком, словно говорившим «ведь я вас только что просила, и вы мне обещали…»  – Сожгите записку, уничтожьте её – ради вас, ради меня, вы ведь и представить себе не можете, что будет, если её вдруг найдут…

Дело было не только в записке. Анна хотела узнать его лучше, понять, насколько...Но не об этом были её мысли. Он не захотел выполнить её просьбу сразу, и она могла это понять, и простила бы эту оплошность, не стала бы настаивать, если бы не опасалась… Ответ юноши не был для неё неожиданным, хотя королева всё же надеялась, что он скажет «да». Правда, узнай она, где сейчас находится записка, непременно рассердилась бы на юношу за такую беспечность. Но королева не знала, и потому причин сердиться на него не было.

Когда подошли носильщики, королева, заметив, какое впечатление произвели они на Луизу, удивилась – что произошло? А потом Луиза бросилась к ней, и Анна едва удержалась, споткнувшись, когда Луиза, – случайно, конечно, – толкнула её. Привыкшая доверять Луизе, королева поняла – что-то не то, иначе Луиза так бы не отреагировала.  Но уйти? Ведь тогда получится, что они зря затеяли прогулку? Нет, не зря, конечно, но… В чём, всё-таки, дело?

- Что случилось, мадам? – шёпотом спросила королева Анна, но удивление в голосе было неподдельным. – Вы словно привидение увидели… Успокойтесь, донья Соль (она вспомнила имя Луизы, когда они инкогнито), нам нечего бояться, - всё также тихо продолжала королева.
Она взглянула на молодых людей.
- Сеньоры… Нам необходимо уйти, здесь становится небезопасно для нас. – Несмотря на кажущееся спокойствие, она была взволнована не меньше Луизы – что так напугало её подругу? Почему она испугалась носильщиков? Ибо кроме них, опасаться здесь было некого. Теперь и она интуитивно, смутно ощущала некую тревогу, а интуиция обычно не ошибалась. И потому она медлила, не торопясь подойти к носилкам.

Отредактировано Анна Австрийская (2018-09-08 20:25:32)

+3

19

- Да, это так. Та история наконец закончилась, у меня вновь есть право на славное имя предков, но сейчас это ничего не меняет – ведь я тогда сжег за собой все мосты., - завершил свой рассказ Илер. - Впрочем, сейчас это даже к лучшему …. И вы понимаете почему…

Говорить о том, сколько влиятельных персон будут, мягко говоря, не в восторге, узнав, что французский дворянин из древнего рода служит испанской короне, было совершенно излишне…

А потом ветер вмиг показался шевалье ледяным. Боже всемогущий, он, думая только о своей радости, напрочь позабыл о том, чем рискует прекрасная Анна, решившись написать ему!
- Простите сеньора. За свою неосмотрительность мне следовало бы просить прощения на коленях, но здесь это, увы, невозможно…

Носильщики с портшезом, разумеется, появились в самый неподходящий момент… Но Илер не успел даже толком об этом подумать – к королеве бросилась ее подруга, причем вид у нее был такой, будто она увидела мертвеца вылезшего из могилы. Или даже нескольких. На собственном опыте убедившись, что подручных кардинала в Париже не меньше, чем муравьев в муравейнике, причем обличья они принимают самые разнообразные, иллюзий на их счет шевалье уже не питал. Все вмиг стало ясно, яснее некуда. Ну что же…

Он еще раз улыбнулся прекрасной Анне:
- Вам и вашей подруге не о чем беспокоиться, донья Ампаро

А после шагнул вперед, чтобы оказаться между дамами и сомнительными носильщиками, и нарочито небрежно пояснил:
- Уже никуда. Дамы изменили планы и в ваших услугах более не нуждаются.

Рука шевалье лежала на рукояти шпаги, но под плащом этого видно не было. Дон Гутьерре, тоже видевший, как испугалась вдруг донья Соль, уже стоял за пару шагов от друга - с весьма беззаботным видом.

+4

20

Носильщики смотрели на эту сцену с таким искренним недоумением, будто и не видели, как со спины к дону Иларио и дону Гутьерре приближаются двое дворян, одним из которых был шевалье де Мартель, единственный в роте, кто способен был составить конкуренцию господину Портосу в том, что касалось роста, а вторым - присоединившийся к числу гвардейцев уже после Ларошели шевалье де Ла Брос, изящный и ловкий молодой человек, сходу заслуживший репутацию франта и записного дуэлянта.
Гвардия начала с вежливого поклона в адрес дам и, volens-nolens, закрывавших дорогу кавалеров.

- Ваше Величество, мы не враги вам, - начал Мартель. - Соблаговолите сесть в портшез, мы сопроводим вас до Лувра.

+4


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года