Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Насморк на двоих. Труа, 14 февраля 1629 года.


Насморк на двоих. Труа, 14 февраля 1629 года.

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

Гостиница "Три девственницы".

0

2

Ко всем прочим бедам Клод ухитрился простудиться. Сейчас, трясясь в наемной карете и с некоторой завистью поглядывая на дремавшего всю дорогу слугу, он то ругал себя за то, что поспешил с отъездом из Дижона — принц подождал бы с его новостями, тем более, в них не было ничего хорошего, -  то вспоминал матушку, которая сейчас бы сумела облегчить его страдания. Боль в горле, ломота в костях, а самое мерзкое, отвратительный непрекращающийся насморк — все это не улучшало настроение. Как ни странно, вспоминая матушку, граф де Монтрезор вспоминал и Софи де Лекур... Конечно, она и сравниться не могла с обворожительной баронессой де Ланселла, которую он никак не мог забыть, но гасконская красавица вряд ли ужилась бы с его матерью, когда как Софи... Клод все больше думал, что молодая провинциалка, возможно, очень ему подходит. Она не станет спорить с матушкой, не станет устанавливать свои порядки... В своем доме Друг Месье не хотел бурных страстей и разных неожиданностей. Спокойное и милое пристанище, уют, тихая и кроткая жена, дети... где-то там, женщины о них позаботятся. И никаких сцен и тому подобного! Мадемуазель де Лекур не станет ему мешать, будет рядом, когда понадобится, к тому же она очень даже хорошенькая!
Клод закашлялся. Уже смеркалось, они въезжали, кажется, в Труа, сидеть в карете не было сил, и, высунувшись в окошко, граф приказал кучеру везти его в лучшую гостиницу.
Десятью минутами позже он входил в услужливо распахнутые Жераром двери гостиницы, невольно усмехаясь:  «Три девственницы», надо же! Целых три сразу!

+2

3

Бретер, занимавший ближайшее к пылающему очагу место, недовольно вскинул голову, когда входная дверь открылась и по обеденной зале гостиницы пронесся порыв ледяного ветра. Несмотря на жаркий огонь, подогретое вино со специями и плащ, в который он закутался, ему было зябко. Чему немало способствовало и вчерашнее кровопускание.

При виде вошедшего молодого вельможи, однако, недовольство на его лице тут же сменилось интересом. И он помахал шляпой, привлекая к себе внимание. Не раньше, однако, чем проверил, что эфес шпаги у него под рукой.

– Не меня ли вы ищете, граф?

Преследователи, о которых говорил Кавуа, появиться не спешили. И Теодор уже почти уверился, что они были плодом капитанского воображения. Что отнюдь не прибавило ему любви к ближнему. Ни конкретному уехавшему, ни абстрактному  – из числа постояльцев мэтра Рубьяра либо жителей Труа в целом.

+3

4

Монтрезор  совершенно искренне обрадовался. Теодор де Ронэ, с которым они встречались у Рамбуйе, хоть и не были никогда коротко знакомы, был из тех людей, рядом с которыми невозможно соскучиться. Клод направился к бретеру.
- Ронэ! Добрый вечер!! Я, собственно, никого не ищу. Позволите? - не дожидаясь разрешения, он сел на скамью напротив и закашлялся. - Чертова простуда! И чертова карета! Я рад вас видеть, Ронэ. Вы остановились здесь? Здесь можно спать?
Посланная Жераром служанка почти бегом принесла кувшин горячего вина и предупредительно налила его в поставленную перед графом кружку. Монтрезор кивнул бретеру на кувшин:
- Не откажетесь?

+3

5

– Что за незадача, – пожаловался Теодор. – Никому-то я не нужен, никто меня не ищет. Ни погоня, ни вы, ни даже мой лакей.

Носовой платок зеленого полотна, который он извлек после этой мало лестной для собеседника сентенции, был столь вызывающим по размерам, что мог бы и сам по себе послужить поводом для вызова, будь граф де Монтрезор сколько-нибудь склонен везде находить предлог оскорбиться. Что, как знали все, было недостатком, несвойственным графу де Монтрезору.

– Благодарю, – высморкавшись, он наполнил свой стакан. – Если вы в состоянии заснуть с насморком, местная живность вам спать не помешает.

Лукавый огонек вспыхнул в его взгляде, и бретер приподнял кружку.

+2

6

- Придворные, знаете ли, существа нежные, - хохотнул Монтрезор. - Но если мне удастся заснуть, живность мельче крысы вряд ли меня разбудит.
Платок графа был куда меньших размеров, тонкого батиста и отделан кружевом, но использован был по тому же назначению, что и платок бретера.
- Не разделите со мной ужин? Возможно, вы знаете, что из подаваемого здесь съедобно.

– Я поселился здесь только вчера, – с сожалением ответил бретер. – И все, что я могу толком распробовать, это перец. Но суп из куриных гребешков был хорош.

– С позволения вашей милости, – вступил в беседу мэтр Рубьяр, – я посоветовал бы вам перейти в комнату вашей милости, где уже разожгли камин, а здесь, – он испустил тяжкий вздох, – при всех моих стараниях я не могу вовсе избавиться от зловредных сквозняков. Затем я буду иметь честь предложить вашим милостям чудодейственный гипокрас по рецепту моей бабушки, чрезвычайно подходящий ко времени года – вся наша семья спасается им от всяческих зимних хвороб без единого лекаря! И я клянусь, вам немедленно полегчает и вы сумеете без помех испробовать моих каплунов, кои, как мне не раз оказывал честь указывать даже сам господин судья…

– Довольно, – смеясь перебил Теодор. – Что скажете, граф? Увы, как бы остра ни была моя шпага, без вас я слишком ничтожен, чтобы заслуживать гипокраса.

-  Надеюсь, вы окажете мне честь и составите мне компанию? - улыбнулся Клод. - Быть может, мы с вами вдвоем сумеем отдать должное не только гипокрасу, но и каплунам.

+3

7

Теодор взглянул на молодого придворного с настоящей благодарностью. Как бы полон ни был кошелек Кавуа, предупредительность трактирщика измерялась не деньгами. А сам он чересчур устал и был слишком простужен, чтобы выбить из мошенника достойное обращение.

– Обещаю развлекать вас последними новостями из глухой провинции, – сказал он, вставая. – Обменяемся? Что нового в Париже? Говорят, в этот раз Месье был отстранен по еще более дурацкой причине.

Письмо ли, которое отдал ему Кавуа, было тому причиной, дурные ли мысли – бретер вдруг снова почувствовал себя шпионом. И даже в Ларошели ему не было так скверно.

Но вопрос он назад не забрал. И не потому лишь, что новый приступ кашля сделал продолжение невозможным.

+2

8

- Вы слыхали про злосчастную охоту? -  Клод тоже встал и направился в комнату. Жерар уже предупредительно держал для господ распахнутую дверь. - Тогда вы знаете все. Король уехал, Месье дуется, королева-мать считает, что с его высочеством поступили несправедливо, королева... скучает, вероятно. Однако я еду из Дижона.

В жарко натопленной комнате весело трещали поленья в камине, аромат тающего воска сливался с ароматом горячего гипокраса, уже стоящего на покрытом белоснежной скатертью столе, на который служанка торопливо выкладывала с подноса корзиночку со свежими булочками и тарелку с нарезанным сыром и ветчиной, балдахин над кроватью не был рваным и не выглядел пыльным.

- Прошу вас, шевалье! - Монтрезор, усаживаясь на заботливо отодвинутый слугой стул, указал Ронэ на стул напротив. Жерар тотчас подскочил, чтобы отодвинуть стул и для бретера тоже.

+2

9

– От его высочества, по слухам, под Ларошелью было куда больше проку чем от его величества, – посочувствовал Теодор. – А теперь, чтобы сыграть ту роль, что он бы сыграл один, они едут туда вдвоем. Снова.

Презрение в его голосе было не напускным. В Дижоне болтали и об этом тоже – под Ларошелью Месье вел себя много толковее чем в Париже. И если эта война и впрямь была для него предлогом услужить своей даме, то чего в том дурного? У короля причина была одна: воля монсеньора.

Теодор поднес к лицу рюмку с гипокрасом, но почувствовал только запах перца. Выпил залпом и снова закашлялся.

– Ваше… здоровье! – удивительным образом насморк как будто слегка отступил. Позволяя ощутить исходившие от напитка ароматы лаврового листа, гвоздики и имбиря. – И снова благодарю вас. Позвольте мне угадать – Месье позволил вам повоевать, а его величество отослал обратно? Я видел, как он въезжал в город и все спрашивали, а где же король? Вот это… эта бледная немочь?

Теодор и сам предпочитал военную простоту в одежде. Но у короля объяснял ее себе то скупостью, то непониманием своего помазанничества. Большим даже, чем у его отца.

+2

10

Рассказывать об истинной цели своего путешествия Монтрезор не собирался, тем более, что и хвастаться было нечем — бумаги он упустил.
- Вы на редкость прозорливы, - улыбнулся он и тоже сделал глоток. В голове как будто прояснилось... - Черт, а хорошая штука! Еще?
Жерар тотчас снова наполнил рюмки.
- Что, действительно так говорили? Я ехал в свите и не слышал...
Слышать это было приятно. В королевской свите слегка посмеивались над Месье, что было несправедливо, а вот ведь, простые люди понимают!
- А сами вы очутились здесь какими судьбами?

+1

11

Вторая рюмка гипокраса пришлась как нельзя более кстати. Тем более что дать честный ответ на вопрос Монтрезора Теодор никак не мог.

– Меня попросили, – он вытер выступившие на глазах слезы, – объяснить одному человеку, что он сделал ошибку. Так, чтобы он ее больше не повторял. Поэтому я поехал в Дижон, но его там не было. И я поехал обратно в Париж. Но по дороге… у меня завязался спор о хороших манерах, и я простудился.

Полученная в доме Зайдо рана почти зажила. Но ребра продолжали ныть. И тот поединок бретер едва не проиграл – когда солдат запустил в него подобранным с земли камнем. Будто сам рок решил внезапно ему напомнить, как дерутся по-настоящему.

+1

12

Монтрезор улыбнулся.  Спор о хороших манерах окончился простудой... Впрочем, эта самая простуда сейчас сближала собеседников.
- Простуда - мерзость, - констатировал он, снова отдавая должное гипокрасу. - Так давайте полечимся!
По горлу и дальше внутрь растеклось приятное тепло.
- Похоже, я могу дышать, а вы? Быть может, нам воспользоваться моментом и попробовать каплунов?

+2

13

Служанка, задержавшаяся в комнате без видимой причины, подхватила поднос и метнулась к двери. И едва не столкнулась на пороге с высоким темноволосым мужчиной, который даже в новенькой куртке, из-под которой виднелся новый же голубой камзол, ботфортах с иголочки и роскошных штанах с серебряным позументом был, очевидно, не более чем простым наемником. И вошел, только слегка стукнув перед тем в дверь.

Служанка взвизгнула, получив щипок. И возникшая на простоватой физиономии наемника ухмылка исчезла, когда он встретился взглядом с бретером.

Покатилась по столу опустевшая рюмка. Рука Теодора легла на эфес шпаги.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2018-08-26 21:11:25)

+2

14

Монтрезор недовольно глянул на вошедшего - он не терпел наглости от своих людей, пусть и нанял молодчика уже в Дижоне. И удивленно обернулся к бретеру, увидел его реакцию и удивился еще больше.
- Что-то случилось?

– Еще нет, – хриплый голос бретера сделал угрозу очевидной. Но обращена она была к наемнику. – Надо думать, прежний хозяин этого молодчика выгнал его за полное неумение обращаться с оружием?

Наемник также взялся за шпагу. Но нападать не спешил.

- Про прежнего я не знаю, а нынешний покуда не выгнал, - нахмурился граф. - А вы что-то знаете о его умениях?

– Лишь то, что он промазал в меня из двух пистолетов.

– Это была осечка! – возмутился наемник. И смущенно покосился на графа. – Второй раз – это была осечка.

- В вас, Ронэ? - глаза Клода заблестели любопытством. - Право, какого дьявола? И давно?

+2

15

Бросаться в бой наемник не спешил. И бретер поднял опрокинутую рюмку. Протянул лакею.

– Недели две назад. Или все три, – с некоторым запозданием он сообразил, что правду говорить не стоит. Во всяком случае, всю. – Мне в руки попали кое-какие бумаги, которые оказались нужны не только для растопки камина. Но некоторые люди не умеют не просить, ни требовать. Гоните его в шею, граф. Что бы вы ему ни платили, он этого не стоит.

Ненависть в глазах наемника Теодора ничуть не обеспокоила. Потому что в этот раз он его отпускать не собирался.

+1

16

Неужели картинка складывалась?.. Клод задумчиво посмотрел на наемника. Недели две назад... Бумаги... И наемник, и Ронэ друг друга узнали и явно не питают друг к другу любви. А от Бутвиля не удалось узнать ничего определенного...
- Никак не могу пока прогнать, увы, - граф  кривовато улыбнулся бретеру. -  Хотя, после вашей такой рекомендации... Видите ли, шевалье, положение обязывает, мне никак нельзя без охраны. А времени выбирать не было.

– Возьмите меня, – предложил бретер. И наемник, уже начавший объяснять, что только хотел…, поперхнулся.

- Вас?! - удивился граф. - Право, Ронэ, я почту за честь...
Монтрезор не очень представлял себе, чем живет господин де Ронэ, зная его скорее как поэта из салона маркизы, но  говорили, что он великолепный фехтовальщик и, кажется, бретер.

+2

17

Теодор кивнул, откровенно забавляясь оцепенением наемника. И недоумением Монтрезора. Которому чувствовал себя в достаточной мере обязанным, чтобы не лишать охраны вовсе.

– Я не люблю оставлять в живых тех, кто пытался меня убить, – объяснил он. – И уж точно не дважды. Я провожу вас в Париж вместо него.

Живительный нектар бабушки мэтра Рубьяра мог, оказывается, стать и мертвой водой. Для того, кто к нему даже не притронулся.

– Вот подходящий момент порассуждать о тщете всего сущего:

        Как смерть близка! Один лишь шаг,
        И кончен путь во цвете лет!
        Но все же я не людоед –
        Я не убью вас натощак.

Наемник издал горлом неопределенный звук. И взглянул на своего господина с видом человека, усомнившегося, на каком он свете.

+3

18

Клод рассмеялся.
- Вы неподражаемы, Ронэ! Вашему обществу я буду только рад, - Монтрезор ни капли не лукавил. С таким попутчиком ему уж точно не грозила скука. Он окинул задумчивым взглядом явно ошалевшего наемника. - Но так вот запросто убить... Помилуйте, а как же человеколюбие?..
Интересно, остались ли те бумаги у бретера? Нет, отпускать его не следовало, даже будь он скучен, как матушкин духовник...
- И когда же этот человек успел попытаться вас убить аж дважды?

+1

19

Теодор хотел ответить, но тут наемник оскалился и шагнул вперед. И бретер в одно мгновенье оказался на ногах. Гипокрас расплескался по руке. Но рюмка в ней осталась. Как если бы он не считал нужным обнажать клинок. Против этого ли врага – или потому что комната была слишком мала для поединка на шпагах.

Наемник, однако, браться за оружие также не спешил.

– А в тот же раз, ваша милость, – прошипел он, – как вы нас отрядили, господин граф, аль забыли?

Теодор понял не сразу. А поняв, рассмеялся. И снова потянулся за платком.

– Дьявольщина, граф! Это вы?.. ваши люди?

Было в этом нечто… ослепительно счастливое. Как полотнища света в сумятице облаков на сером и черном небе. Как звон разбивающейся сосульки. Как запах земли перед летним дождем.

Остатки гипокраса Теодор допил залпом. Не почувствовав вкуса, даже ожога во рту не почувствовав. И махнул рукой наемнику.

– Убирайтесь, – предложил он. – Завтра я вас убью, сегодня – можете уходить.

Это было, конечно, оскорбление. Но минуту назад бретер собирался покончить с ним на месте. Не из принципа, что бы он ни говорил, себе и Монтрезору. Не из страха получить удар в спину. Просто потому что тот знал.

+2

20

Монтрезор, остававшийся за столом и с интересом наблюдавший разыгравшуюся сцену, сначала опешил, не предполагая, что все откроется так быстро, а потом расхохотался.

- Видимо, шевалье, это действительно я. Однако подобное не увидишь ни в одной комедии! Черт, их было пятеро!.. Как вам удалось?! - граф по-новому глянул на бретера. - Воистину, с вами не надо иной охраны. За это стоит выпить! Ставьте рюмку и садитесь. Такая история! Жаль, что я не умею писать романы!

Он с насмешкой посмотрел на наемника.
- А вы ступайте, милейший, ступайте. Слышали же, шевалье вас отпускает.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » Насморк на двоих. Труа, 14 февраля 1629 года.