Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Наставник и воспитанник. 12 января 1629 года, после полудня: Лейтенант де Ротонди докладывает кардиналу об исполнении его поручения.
Воровать дурно. 20 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль выполняет поручение кардинала.

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Кто победитель, кто проигравший? 9 января 1629 года: Королева обсуждает с г-жой де Мондиссье расследование графа де Рошфора.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Раз - случайность, два - закономерность. Февраль 1629 года.: Донья Асунсьон устраивает свою судьбу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Герои нашего времени. 3 марта 1629 года


Герои нашего времени. 3 марта 1629 года

Сообщений 1 страница 20 из 37

1

Варгас отсюда: Искусный обманщик обманет и самого себя. 3 марта 1629 года
Рошфор: пока неизвестно
Логическое продолжение вот этого: Личные счеты, безличные счета. 3 марта 1629 года

0

2

День клонился к вечеру, и Варгас, который за день ни разу толком не присел, перемещался к улице Юшетт весьма неторопливо. Сегодня он ходил по Парижу пешком, то ли жалея прихворнувшего коня, то ли преследуя иные цели - без лошади можно было нырнуть в самые узкие переулки, сократить путь куда угодно и затаиться в любом темном уголке.
Основания у него были.
Визит к Сен-Сульяку кончился плохо. Испанец не мог с уверенностью сказать, что именно этот разговор стал причиной того, что его догнали двое возле старой коптильни у берега Сены. В конце концов, бывают в жизни совпадения. Но бок саднил, чужая рубаха, которую он содрал с трупа для перевязки, была грязна, а потом еще и подмокла, засохла и теперь неприятно стесняла движения. А может, Варгас чересчур старательно перешнуровал колет, чтобы получше придавить рану и скрыть прореху в одежде. Его собственная рубашка была черной, и, не сделай он этого, серо-белые лохмотья повязки то и дело выглядывали бы наружу. Это раздражало. К тому же, нужно было выглядеть прилично.
Сен-Сульяк был безукоризненно вежлив. Почти. Но, кажется, очень разозлился.
Его люди, не его люди... Поди пойми теперь...

По крайней мере, до жилища графа де Рошфора испанец добрался без новых приключений. Один раз ему померещилась слежка, но Варгас, не дождавшись соглядатая за подходящим углом, обозвал себя мнительным дураком - достаточно было драки на берегу, не хватало еще новых совпадений.
Его впустили, отобрали шляпу и плащ, который он отдал с большой неохотой, и проводили в гостиную, пообещав сообщить дону Луису о визите; теперь оставалось только ждать. Варгас был здесь впервые, и не без сдержанного интереса рассматривал комнату.

+2

3

Ждать долго Варгасу не пришлось. Рошфор задержался в кабинете лишь на мгновения, которые потребовались, чтобы собрать бумаги из дома леди Винтер, из которых он в последние полчаса пытался извлечь хоть немного смысла, и распорядиться, чтобы Бийо первым делом послал кого-нибудь поглядеть, не привел ли гость за собой слежку. Тот кивнул, и скрылся за боковой дверью для слуг, так что в гостиную граф вышел один.

- Дон Рамон, рад вас видеть.

Рошфор указал гостю на то же удобное кресло у стола, в котором утром сидел Кавуа, и уже протянул руку к звонку, чтобы приказать принести вино и закуски, но остановился, и вгляделся внимательнее, тут же отметив, что вид у визитера далеко не бодрый, и держится он как-то скованно, без обычной непринужденной грации. В голосе графа прозвучало если не беспокойство, то, по крайней мере, легкое сочувствие.

- В чем дело, вы ранены?

+1

4

Испанец поприветствовал хозяина дома коротким поклоном. И подумал, что опасения его, пожалуй, не оправдались.
За минувший день дон Луис мог изменить свое мнение, передумать, позволить себя переубедить (оставался же с ним недоверчивый и настороженный северянин, отнюдь не расположенный лично к Варгасу)... Но нет. В этом случае разговор бы начался иначе.
Рамон с сожалением глянул на предложенное кресло, не имея возможности сесть, пока стоял хозяин, и не стал играть в героя, которым не был:

- Дага, - коротко ответил он. - Пустое. Будь там что серьезное, я бы сюда не дошел.

Но в кресле, надо признать, он чувствовал бы себя гораздо лучше, чем на ногах.

- Вот эта.

Он положил на край стола короткий кинжал, сувенир из Новой Франции, невесть каким чудом оказавшийся в руках ныне покойного головореза. Впрочем, Варгас отлично знал, каким. И решил, что эта вещь пригодится ему не по назначению.

- Вы хотели знать, с кем леди Винтер вела дела, - осторожно сказал он. - Это один из ответов.

+2

5

- Садитесь же без церемоний, дон Рамон. Я сейчас пошлю за хирургом... и прикажу принести вина, - последнее прозвучало после паузы, и с некоторой досадой, потому что только уже дернув шнурок звонка, и потянувшись к кувшинам, граф обнаружил, что немедленно предложить ему гостю нечего.

Кувшин с мальвазией был практически пуст, а бургундское, простоявшее в комнате с утра, Рошфор уже велел вылить в помои, присовокупив несколько неласковых слов в адрес виновника. Хотя понимал, что вряд ли его распоряжение будет выполнено буквально. Однако, поспешив подать господину графу в кабинет только что нацеженного вина, принести новые напитки в гостиную за полчаса бездельник так и не удосужился. Из всех его людей оставленный сегодня дома Жак на слугу из приличного дома походил в наименьшей степени, и школить его еще и в этом Бийо откровенно не успевал. Тем более, что домашние обязанности здесь распределялись по принципу наказания: кем граф был недоволен, или кому не нашлось дела, тот и оставался "шуршать по хозяйству", как с отвращением выражался Фонтен, когда ему выпадала подобная участь - то есть, наводить порядок и присматривать за кухаркой и приходящей черной прислугой. Жак сегодня заслужил именно это, но это значило бы, что ни завтра, ни послезавтра ничего похожего на порядок в доме тоже не будет. "Лишний урок грамматики. Три," - решил про себя Рошфор, и мысленно усмехнулся: другие за подобное удовольствие деньги платят, а этот болван уже раз пять успел намекнуть, что предпочел бы хорошую порку.

Ничего не поделаешь, Рошфор взял кинжал в руки, и устроился напротив посетителя. Повертел, осмотрел лезвие. Увидеть оружие из Нового света в Париже случалось не так часто.

- Хозяин клинка, как я понимаю, уже ничего не расскажет? - предположил Рошфор. - Или?

+1

6

- Прошу прощения, дон Луис, - без особого покаяния сообщил Варгас, добравшийся наконец до кресла и с удовольствием в нем расположившийся. - Я расскажу. Хозяин клинка в Сене и вряд ли выберется оттуда и во время Страшного Суда.

Оставлять в живых мелких сошек, когда был жив хозяин, когда в боку уже побывал чужой кинжал, а ничего нового они сообщить не могли, показалось ему роскошью.
Того, что граф пообещает ему хирурга, Варгас не ждал, но счел хорошим знаком. Да и кто бы не счел!..
Пустая прихоть, странная даже для бывшего моряка привычка, не говоря уже о наемном убийце, но он терпеть не мог ощущение грязной ткани на своем теле, и импровизированная повязка раздражала даже больше глупо полученной раны.

- Но его хозяин, шевалье де Сен-Сульяк, более чем жив. И у его прислуги достаточно таких безделушек. Вы хотели знать, с кем встречалась... леди Винтер.

Он чуть не сказал "Анна".
Варгас вытащил аккуратно сложенную записку, положил на край стола.
Маркиз де Мирабель, несомненно, узнал бы список, хотя и составленный в другом порядке.

- Угрозу она представляла для всех. Настоящим головорезом был, пожалуй, только этот, - испанец кивнул на кинжал. - И больше всего денег мог бы отдать ей, если бы они договорились. Судя по всему, таким образом он сегодня передал отказ. Но мне показалось, что о смерти сеньоры он еще не знает.

+1

7

В комнату сунулась встрепанная голова Жака, и Рошфор, встретив его холодным взглядом, одновременно поманил пальцем - мол, войди, как положено.

- Звали, сударь?
- Принеси нам вина и что-нибудь закусить, - произнес Рошфор ровным голосом, мысленно обещая болвану еще несколько добрых слов в будущем, - распорядись на кухне, чтобы согрели воду и приготовили все для перевязки, и после этого рысью за хирургом.

Бийо появился бы вдвое быстрее, и выгядел бы при этом не запыхавшимся, а так, словно все это время ждал за дверью. И ему было бы достаточно двух слов: "гость ранен". Но этому пока что нужно было все объяснять. Бийо с его обучением не справлялся, и Рошфор даже догадывался почему. Бийо когда-то довелось посвящать в тайны профессии самого хозяина, и с тех пор он считал себя чем-то вроде короля мажордомов, полагая, и не без оснований, что тот, кто смог в пару месяцев сделать вполне пристойного лакея из графа, способен выпилить качественного слугу хоть из бессловесного бревна. Другие проходили его науку быстро - а Фонтена так и учить ничему не надо было - но Жак все эти "вытребеньки" никак не мог вписать в свою картину мира, как нечто важное. Он был хорошим слугой в своем понимании - с того дня, как Рошфор, впечатлившись богатым послужным списком, забрал его из Шатле. То есть, всегда держал язык за зубами, был готов драться за хозяина не щадя себя, и сутками не спать, выполняя любые его поручения, а умел и мог он весьма многое. По-хорошему, его бы надо было как следует поколотить - и граф не побрезговал бы это сделать, даром, что и на кулаках, как дерутся на улице, и на палках, слуга все еще побеждал господина с разгромным счетом, хотя с каждым месяцем все с большим трудом. Но Рошфор, по примеру патрона, старался не допускать раздоров и зависти между своими людьми, а поступить подобным же образом с Фонтеном или Бийо ему и в голову не пришло бы.

Рошфор развернул листок и пробежал список. Знакомое имя там было - Валеран. Человек, чья расписка уже попалась ему в бумагах миледи. И чей отец принимал участие в дерзкой провокации против монсеньора, и был отравлен сообщниками... после этого оба сына маркиза де Вильардуэна остались в милости у королевы-матери, что само по себе наводило на малоприятные мысли. Имя Сен-Сульяка, напротив, ничего ему не говорило. Новый свет. Варгас сам моряк - Кавуа сказал "пират", сам Рошфор слыхал еще, как о нем говорили, как о корсаре. Занятно. Так или иначе, заставлять гостя пускаться в длинные повествования, даже не промочив горло, он не хотел. Вместо этого поднялся, сделав знак Варгасу, чтобы не вздумал встать тоже, и, выйдя ненадолго из комнаты, вернулся с кошельком.

- Я не стал поднимать вопрос денег при капитане. Вы, кажется, с ним не в дружеских отношениях, - заметил он. - Но в другой раз, конечно, буду платить вперед.
 
Жак вернулся с подносом, на столе появилось вино, нарезанное холодное мясо, сыр и свежий хлеб. Рошфор наполнил бокалы, и покрутил свой в руке.

- Прошу вас, - Рошфор приглашающим жестом символически подвинул блюдо с мясом к гостю, давая ему возможность утолить первый голод, и решить самому, с кого, или с чего, начать свой рассказ. Тут же вспоминая, что и сам еще не успел перекусить, торопясь проверить по свежим следам кое-какие предположения.

Отредактировано Рошфор (2018-08-14 16:37:33)

+1

8

- Я буду считать это авансом, - предупредил Варгас, имея в виду кошелек. - В конце концов, я сам предложил помощь.

От еды он отказываться не стал. И не только потому, что каждый отправленный в рот кусок давал ему время на раздумья. Дона Луиса он оценивал трезво - это был очень умный человек, ему нужны были настоящие сведения.
Но все же испанского посланника и человека Ришелье должны были интересовать разные вещи. А если одни и те же - то с разных сторон.
Пусть даже оба могли считать иначе.

Слугу Варгас проводил донельзя заинтересованным взглядом. Он успел молчаливо оценить тех, кто его встретил. А теперь еще этот.
И ведь не похожи на разбалованных донельзя. Балуют обычно служаночек. Горничных, кухарок.  А этот...
Да просто - не-слуга. Так бывает. Не лакей из хорошего дома, не человек, воспитанный с пониманием собственного места при господине, не из семьи потомственных слуг.
Варгас поискал ответ на вопрос "Зачем?", нашел несколько и посмотрел на хозяина дома с новым интересом. И некоторым недоумением.
Это было не его дело, и спрашивать не стоило.
Может, позже. Когда планы на будущее и наброски договоренностей станут частью настоящего. Если станут.

- Я ничего не имею против капитана, - сказал Варгас, оценив вино. - Это было бы глупостью. Но я фехтую у Мендосы. Зал, где его хорошо знают и с удовольствием убьют при случае. Но господин де Кавуа предпочитает его не предоставлять, а друзьям покойного господина де Бутвиля не достает пороху сделать вызов. Но они достаточно хороши, чтобы я не хотел терять возможность приходить в этот зал.

+2

9

На ясно выраженное недоумение гостя граф ответил лишь тем, что проводил неуклюжего слугу несколько насмешливым взглядом, показывая, что удивление Варгаса замечено, понятно, и не принято за обиду. Болван, но учится, что поделаешь. Если испанец окажется надежным сотрудником, и усвоит правила - например, сообщать хоть в кратких словах, что намерен делать, и вовремя просить подкрепления, а не исчезать в никуда, чтобы вернуться раненным, но с добычей, или не вернуться вообще - то, скорее всего, уже скоро узнает больше. Между тем, время для деловых разговоров еще не настало, а для поверхностной беседы за ужином затронутый доном Рамоном предмет подходил как нельзя лучше. Рошфор согласно кивнул на последнюю фразу: весьма хороши на шпагах, известны, и многие родовиты, и столько болтают, что грех терять с ними связь.

- Представления не имею, откуда пошла сплетня, что капитан причастен к бедам Бутвиля, - небрежно заметил он, подцепляя кусок мяса с тарелки. - Арестовали его люди короля, это все знают, - "а кто он такой, чтобы повлиять на что-то еще?" не было произнесено, но достаточно явственно прозвучало в тоне.

Вся история с последней дуэлью Бутвиля прошла практически мимо графа, который в то время был занят совсем другим. Но минуло почти уже два года, а миазмы от нее продолжали отравлять воздух вокруг людей кардинала, словно присутствие непохороненного трупа. Это была не его забота - публичным мнением занимались другие люди - но волновало его, как волновали практически любые дела монсеньора, или чуть больше, потому что речь шла о вопросах чести. А теперь и еще немного больше, поскольку отныне им с Кавуа предстояло действовать в куда более тесном сотрудничестве, чем раньше.

Отредактировано Рошфор (2018-08-12 13:49:14)

+1

10

- Говорят, это было сделано только для того, чтобы не бросать тень на людей кардинала, - заметил Варгас. У него было собственное мнение по этому поводу, но к слухам и сплетням он всегда внимательно прислушивался. О чем вряд ли кто-то знал, так подчеркнуто его не интересовала пустая болтовня.

- После боя на Королевской площади Бутвиль и Шапель бежали. Хотели добраться до Лотарингии, - блеснул испанец знанием деталей. - Но взяли их уже в Шампани. Есть там городок Витри-ле-Брюле... Говорят, случайный свидетель видел их по дороге на Мо. Говорят также, что Великий прево не смог задержать Бутвиля, и если бы не этот свидетель, наш легендарный дуэлянт был бы сейчас жив. В кругу его друзей бытует мнение, что выследил его никто иной, как капитан де Кавуа, оскорбленный таким пренебрежением к своему господину и королевским эдиктам, и движимый желанием отомстить за иные дела прошлого...

Варгас глотнул вина. Он слегка напоминал сейчас довольного кота, пригревшегося в тепле гостиной после февральских улиц, и очень похоже щурился, испытывая легкую сонливость - усталость, рана и тепло делали свое дело; но вряд ли его внезапная разговорчивость объяснялась этим.
- Кавуа служил в Лангедоке, у старого герцога. Я слышал что-то про дуэль с Бутвилем из-за женщины. Очень красивой и знатной. Господин капитан проиграл ее и, как я слышал, был вынужден уехать из Лангедока. Достаточно причин, чтобы обвинить его в иных бедах покойного.

Отредактировано Рамон де Варгас (2018-08-12 16:17:16)

+2

11

- Однако же, - Рошфор покачал головой с насмешливой улыбкой. - Люди королевского дома делают грязную работу за нас. Приятно слышать, что недруги монсеньора считают его до такой степени всемогущим.

Еще больше его втайне позабавил образ Кавуа, обиженного на несоблюдение эдиктов. Между тем, те факты из жизни капитана, что были ему известны, в рассказанную историю ложились ловко. Кто-то, похоже, недурно постарался не то отвести подозрения от себя, не то просто подогреть страсти - но кто именно, спрашивать, разумеется, следовало не Варгаса.

- Так капитан служил у Монморанси, - заметил Рошфор, наливая гостю еще вина. - Кстати, ваша история мне напомнила..., - следующие десять минут были посвящены забавному дуэльному анекдоту времен регентства Марии Медичи, когда над головой у дерущихся еще не висели эдикты, весь смысл которого заключался в том, чтобы дать собеседнику спокойно подкрепиться перед приходом хирурга, и не задевать никаких значительных тем.

Жак привел хирурга как раз вовремя, чтобы прервать болтовню ни о чем.

+2

12

Варгас очень недолюбливал костоправов и коновалов всех мастей, но принимал как неизбежное зло. Этот хотя бы догадался отмочить повязку, пусть и сопроводив сие действо вопросом: "Когда вы в последний раз ее меняли?"
Испанец честно сказал, что никогда, взгляд хирурга упал на ошметки воротника, оставшиеся на окровавленной тряпке, и больше он вопросов не задавал. Кинжал прошел хоть и глубоко, но вскользь, оставив чистую резаную рану, которую нужно было только промыть и собрать на нить.
Варгас с огромным подозрением отнесся к странно пахнущей какой-то травой бутылке, из которой хирург поливал рану, но в ответ на его вопрос, нельзя ли это сделать обычной круто посоленной водой, эскулап воззрился на раненого, как сыч на сову; пришлось смириться и заткнуться.

Пока хирург работал, в доме стало сумрачно; зажгли свечи. Для обработки раны Варгаса пересадили на обычный деревянный стул без обивки, чтобы не портить мебель случайными потеками. Колет, рубашку и перевязь с оружием он бросил рядом, предоставив слугам позаботиться об этом или не трогать, и пока хирург шил, отблески свечей играли на мокром от воды теле.
Он был кем угодно, только не придворным.
Ни один из его шрамов не мог рассказать ни про галеоны Гуарда Коста, покидающие порт приписки в Кадисе только для защиты испанского побережья, и попортившие немало крови англичанам, ни про испанский Дюнкерк, откуда потом выходила на охоту насквозь каперская "Консуэло", небольшой 400-тонный галеон, зубастый и юркий, на который Варгас пришел уже первым помощником капитана. И четко прорисованные под кожей протяжные сухие мышцы можно получить и во время долгих, упорных фехтовальных занятий, что было бы естественно для наемного убийцы; для этого не обязательно ходить на парусных кораблях, а тем паче, эти самые паруса ставить.
И пусть за несколько лет в Париже Варгас слегка раздался в плечах, из морского переярка окончательно превратившись в волка, о его живот все еще можно было сломать руку, приди кому-нибудь в голову самоубийственная блажь.

Шитье выматывает; испанец молчал, позволяя хирургу возиться у бока, а когда все кончилось и его перевязали заново, молчал еще некоторое время, ограничившись короткой благодарностью и не то отдыхая, не то размышляя, что же дальше.
Так его не брали в оборот давно; положа руку на сердце - никто. Было трудно не задаться вопросом, что захотят взамен.

+1

13

Взгляд, которым дон Рамон встретил поползновения мэтра, был Рошфору очень знаком: ровно с таким же подозрением относился к медикам он сам. Особенно его бесила неспособность людей этой породы ни за какие деньги объяснить понятными человеку словами, что ты делаешь, и зачем. Ей-богу, любые ремесленники, монахи, и даже нищие справлялись с этой задачей намного лучше. Если правильно спрашивать, и внимательно слушать. С врачами это почему-то не помогало, словно они сговорились обсуждать свои профессиональные дела на каком-то особенном птичьем языке, подобно ворам. Только этот арго не усвоишь так, между делом, болтая с кем-то, кто его знает, о чем попало. И эта непроницаемость раздражала его даже больше, чем то, что от половины их предписаний пациентам становилось, как по личному опыту, так и по наблюдениям, только хуже.

Вернулся тот слуга, что ввел Варгаса в дом, тихо сообщил что-то хозяину на ухо, мимоходом подобрал с пола вещи гостя. Через пару минут вернулся со свежей рубашкой, которую повесил на спинку кресла, и начал бесшумно собирать со стола, оставив лишь бокалы и вино.

Рошфор наблюдал за процедурой, задумчиво потягивая бургундское, и размышлял. В том, что на теле наемного убийцы полно шрамов, не было ничего необычного - вспомнить хоть того же Ронэ. Но большинство из них были старыми. Приобретенными, скорее всего, еще до перемены участи - в чем бы та участь не состояла. Либо вскоре после. Не слишком удачно начал? Да черт, если бы его дырявили так часто, он попросту не удержался бы в своем ремесле. Домашние мальчики не идут в наемные убийцы. Впрочем, и в пираты не идут. И даже в корсары - если дома все благополучно.

- Вы, должно быть, изрядно времени проводите в зале, - заметил он вскользь.

Это было не так. Происходящим в зале Мендосы Рошфор весьма интересовался, а уж дуэлью в лодке недавно ему пришлось заниматься и вовсе весьма прицельно, и, хотя предметом его непосредственного внимания был тогда секундант, об основных участниках в ходе расспросов тоже пришлось наслушаться достаточно. Из услышанного, вроде бы, выходило, что испанец не пренебрегает тренировками, но и не то, чтобы посвящал им заметно больше времени, чем другие фехтовальщики того же класса. И к тому же, совсем недавно перенес серьезную болезнь, искупавшись в ноябрьской Сене... А мускулатура по-прежнему как у атлета - как же это должно было выглядеть до того?

Все это могло оказаться важным. Или неважным. Главный вопрос был не в том, что у Варгаса в прошлом, а в том, захочет ли он с этим прошлым развязаться. Сможет ли. И сможет ли попросить помощи, если она ему в этом нужна. Отрицательный ответ на этот вопрос мог оказаться не менее ценным, чем положительный, и сулил не менее интересные перспективы. Но со своими Рошфор привык обходиться честно. Варгас выразил желание стать своим, он пообещал этому человеку шанс, и не собирался отказываться от своего слова, пока тот исполняет свою часть соглашения.

Отредактировано Рошфор (2018-08-13 22:24:38)

+2

14

Варгас расслабленно отметил, что его между делом обезоружили. Наверняка и шпага, и дага обнаружились бы по первому слову где-нибудь неподалеку; да и не станешь в гостях первым делом цеплять на себя оружие, и за столом с этой сбруей неудобно - но аккуратность и даже деликатность, с которой это было проделано, испанец отметил. Это была уже совсем другая прислуга, и Варгас вовремя опустил веки, притушив ироничный огонек в глазах - в этом приличном графском доме стоило ждать сюрпризов. И если то, что он слышал о Рошфоре прежде, было верно хотя бы на треть...
Набрасывая чужую рубашку, неожиданно удачно севшую в плечах (испанец скользнул взглядом по фигуре хозяина дома, что-то про себя отметив), Варгас думал о том, что будет делать, если этот человек тоже имеет отношение к тому, что так интересовало его брата и грозило большой бедой маленькой южанке. Клейрак затих, ушел на дно, все выглядело исключительно благопристойно, свидетель остался один, вернее одна, и слово ее стоило недорого. Но не один Клейрак в этом был замешан, верно, и навскидку не угадаешь, кто...
Пусть так. Не время. Но было бы жаль.
И еще внезапно пропавший дон Хосе...
Реплика застала Варгаса врасплох, он вынырнул из размышлений и вернулся ближе к столу, откровенно разглядывая хозяина дома при мятущемся свечном свете.
Говорили, Рошфор был таким же графом, как он сам - Рамоном. Может, и так, но за то, что в сидящем напротив человеке текла кровь благородных предков, он мог бы поручиться вернее, чем за собственную родословную, о которой категорически предпочитал молчать.

- Я бы спился, - улыбнулся Варгас, прихватывая свой бокал. - У Мендосы отвратительные вина.

Он подумал и добавил:

- Не ходите к нему.

Улыбка исчезла с лица бретера, оставив только легкую тень на память о себе - что-то забавляло его или просто приводило в хорошее настроение. Может, вино, может, странные капли хирурга с отчетливым привкусом опиума. А может, осознание происходящего:

- Вы очень добры к бедному наемнику, дон Луис. Настолько, что я не могу не задаться вопросом, если позволите...

Скромность налезала на Варгаса с трудом. Уничижение трещало бы по швам, но со скромностью он кое-как справился. В конце концов, дело привычки. И воспитания. В конце концов, формулы вежливости он знал получше, чем "Pater Noster".

- Зачем я вам? Нужно... убить кого-нибудь?

Ответ на вопрос, зачем ему самому Рошфор, он озвучил еще в доме у покойной леди Винтер, и не солгал - пусть и не сказал всей правды, но кто же говорит всю?..

+2

15

В несколько очень простых фраз дон Рамон дал Рошфору целых три повода для размышления. Начиная с дурного вина, как повода спиться, и заканчивая... Самому Рошфору и в голову не пришло бы в самые худшие времена спросить другого дворянина, чего от него хотят взамен, когда речь идет о таких мелочах, как радушный прием, вино, перевязка. Тот, кто вырос пусть и не в родовом замке - граф вырос не в замке - но в сознании своих прав, благодарит, конечно, и при желании превозносит доброту хозяина дома, но в душе принимает подобное отношение как должное. Варгас носил громкое имя, и держался, и вел себя, как настоящий гранд. Но что-то здесь было не так - или испанец нарочно давал понять, что он не тот, за кого себя выдает? А с другой стороны, он что, черт возьми, считает, что его бы стали заманивать обещаниями вместо того, чтобы просто заплатить, если бы речь шла о заказном убийстве?

Рошфор улыбнулся.
- Дон Рамон, вы меня обижаете. По-вашему, я похож на человека, который не может убить кого-нибудь без посторонней помощи? Обычно мне нужно совсем другое. Иногда сведения. Из тех, добыча которых сопряжена с опасностью. Часто - один или несколько человек с верной рукой, на которых можно положиться. Еще иногда - кого-нибудь разыскать. Именно об этом, кстати, я вас хотел попросить сегодня, но теперь..., - насколько испанец будет способен весь день мотаться по пригородам с колотой раной в боку? В его глазах явственно отразилось сомнение.

Рошфор потянулся за списком, который принес испанец, и развернул его снова.
- Вам платят за молчание и за риск, - заметил он, прежде, чем перейти к делу. - Я предпочел бы как можно больше молчания, и намного меньше риска. Дон Рамон, вы ушли по моим делам, и в первый же вечер вернулись раненым. В другой раз дайте мне знать, что именно вы намерены предпринять, и вы получите то, что нужно. Напарника, или человека, который способен прикрыть вам спину, не привлекая к себе внимания. А сейчас, если вы уже в состоянии говорить о деле, может быть, вы расскажете, что, собственно, произошло, и что вам удалось узнать?

+2

16

Варгас мог навскидку назвать несколько причин, по которым даже очень опасный человек может хотеть нанять наемного убийцу, не принадлежащего к числу его людей - и все эти варианты не сулили ничего хорошего самому испанцу. Впоследствии.
За несколько лет в Париже он прошел недурную школу и успел встретиться с таким подходом не раз, так что не удивился бы - и проверить был должен. Он не отказался бы от своих планов и в этом случае, но подход был бы совершенно иным.
Убедившись, что речь не об этом, бывший корсар поудобнее устроился с бокалом вина и очень внимательно слушал, как его отчитывают. И слышал в этом, похоже, не совсем то, о чем говорил Рошфор. И совершенно не скрывал, что делает выводы. Легкое недоверие на его лице сменилось таким же легким удивлением, когда Варгас понял, что это - всерьез, но к привычной иронии он вернулся почти мгновенно.

- Готов молчать о чем угодно, - заверил дон Рамон хозяина дома. - Замечу только, что гибель леди Винтер не в меньшей степени считаю делом собственным, и счел себя вправе... проверить одно подозрение.

Мысль о незнакомых напарниках ему не понравилась. Тем более, за спиной. Напарник - или соглядатай? Варгас не стал спорить - пока было не о чем. Но положил себе зарок на будущее вернуться к этому вопросу. Наверное, выполняй он здесь задание Мирабеля или преследуй иные, не собственные цели, было бы проще - можно было бы соглашаться почти на что угодно, стелить мягко и принимать любые условия, кроме совсем уж возмутительных, но личная заинтересованность заставляла балансировать на тонкой грани между попыткой найти угрозу, которой не могло не быть (всегда была) и желанием не испортить то, что так неожиданно свалилось в руки в доме покойницы: "Я предлагаю вам свою дружбу..."

- Вы, должно быть, знаете о промелькнувшем не так давно в Париже... хмм... способе легкого заработка. Торговая кампания, Новый Свет, денежные взносы... Пузырь лопнул, брызги разлетелись широко, с прибылью остались единицы. Те, кто успел перепродать свои доли, - по губам испанца скользнула тонкая улыбка. -  Сен-Сульяк был убежденным апологетом этих... денежных вложений... И убедил многих. Он обаятелен как черт, язык отлично подвешен, ему бы в священники. И, представляете, он как раз один из тех, кто изрядно приумножил свое состояние. Куда больше, чем стоил его пай. Поразительное везение, объяснение которому было в изящных руках леди Винтер.

Судя по невинному выражению лица Варгаса, случайному или намеренному, не только там.

- По договоренности с ней я должен был навестить этого господина на днях, и что с того, что я пришел раньше?.. Он отказался ей платить, послал за мной слуг, но, по крайней мере, убил ее не он. Сен-Сульяк совершенно искренне полагал ее живой. У меня остался единственный подходящий кандидат на убийство сеньоры и, уж простите, граф, это ваш сегодняшний спутник.

Варгас едва заметно щурился. Будто готовился вскочить. Или ждал немедленных горячих возражений.

+3

17

Рошфор не ожидал, разумеется, что наемник будет в восторге от предложения воспользоваться чужой помощью - никто не был бы. Но Варгас сам сказал, что дело слишком опасно для одиночки, и сам выразил желание перестать таковым быть. Это было хорошим началом. И, как бы ни велик был аванс, свою половину пути к взаимному доверию испанцу предстояло пройти самому. Проверить хотел - прекрасно. Проверил и убедился, что, во-первых, не имея всей информации вытащил пустышку, а во-вторых, нарвался в одиночку на нож. Варгас не был мальчишкой, учить его его собственному делу было бы несказанной глупостью, поэтому ни одна из этих мыслей на лице Рошфора не отразилась, и он только вежливо кивнул, принимая объяснение.

Зато от очередной за день порции информации о финансовых махинациях у графа мгновенно заныли виски, и тут же всплыло воспоминание о том, что встал он сегодня затемно, и с той поры не имел ни минуты отдыха. Эту белиберду он способен был только запомнить, в идеале дословно, как можно скорее пересказать Бутийе, и забыть, как о страшном сне. Финансисты были честнее лекарей - они ничего никогда не отказывались объяснить - и деньги, в отличие от медицины, действительно были чем-то важным, это монсеньор когда-то ему внушил, и Рошфору не приходилось еще ни разу видеть доказательств противного. Но, черт возьми, может же человек в чем-то просто не разбираться? Он почти сказал Варгасу, что позже попросит его побеседовать об этом сюжете с кем-то, кто понимает больше. Остановило его одно прозвучавшее слово, и он просто продолжал внимательно слушать. Что ж, по крайней мере, человек, который передает отказ шантажистке в подобной форме, вряд ли стал бы себя утруждать обходными маневрами.

Услышать имя Кавуа Рошфор надеялся. Но нахмурился так, словно это было для него полной неожиданностью. И долго молчал, словно принимая нелегкое решение. И решил - ввязываться. Теперь его взгляд был вдвое серьезнее.

- Прежде, чем вы откроете мне что-то, о чем потом можете пожалеть, я хотел бы кое-что прояснить, - произнес он медленно. - Вы сказали, что считаете это дело своим собственным. Кем я должен сейчас вас считать - временным союзником, или человеком, который действует под моим началом? Что бы вы ни ответили, на наши прочие договоренности это не повлияет: у меня найдутся для вас и другие задачи. Но если речь идет о капитане де Кавуа...

В темных глазах Рошфора сейчас нетрудно было прочесть, о чем он думал. Что противостояние может быть смертельно опасным. Что монсеньор наверняка не захочет огласки. Что начальник охраны, по всей вероятности, знает больше секретов кардинала, чем он сам, и насторожить его раньше времени... На самом деле он думал о том, сколько времени Варгасу понадобится, чтобы обнаружить, что капитан к убийству непричастен, если он захочет действовать самостоятельно.

Отредактировано Рошфор (2018-08-16 13:48:47)

+2

18

- Кем вы хотите, чтобы я был? - немедленно уточнил Варгас. Он, должно быть, и парировал так же - быстро, легко и чуть насмешливо. И, вовсе не желая дерзить, не смог удержаться от вопроса. И продолжал, не дожидаясь ответа, хотя хотел его услышать:

- Будь я вашим временным союзником, я бы не упоминал капитана, дон Луис. Мне трудно поверить, что конюший Его Высокопреосвященства позволит кому-то устроить охоту на командира гвардии Его Высокопреосвященства из-за женщины, чья смерть может обеспокоить кого-то там за проливом. Иначе мне придется допустить мысль, что в подобных обстоятельствах могу быть выдан я сам. - Он покрутил в пальцах бокал, омывая вином тонкие стеклянные стенки. -  Или решить, что сеньора была настолько важна для господина кардинала, что ее смерть не простят даже господину де Кавуа. Но это было бы странно; она мертва - и уже не будет полезна, а господин капитан еще будет... Разве что ему уже готовят замену.

Варгас с любопытством глянул на Рошфора. Сильно подозревая при этом, что, реши он и вправду устроить охоту на пикардийца, просто не вышел бы из этого дома.
И серьезно добавил:

- Я счел бы за честь считать себя вашим человеком, граф.

"Но что вы станете делать, если выяснится, что я знаю еще что-нибудь... о ком-нибудь из окружения Ришелье?"
Варгас вовремя прикусил язык. Он до сих пор не знал, как связан с этим сам Рошфор, и связан ли вообще, и надеялся узнать. Однажды.

+2

19

Первое замечание ответа не требовало - хотя, если Варгас спросил бы всерьез, то услышал бы честный ответ. Но в голосе испанца проскользнула ирония, а значит, и говорить было не о чем.  Рошфор тоже был неплохим фехтовальщиком, но совершенно в другом стиле.

"- Я счел бы за честь считать себя вашим человеком, граф." Хм. Если учесть, что дон Рамон, похоже, всерьез считает, что намерен примкнуть к какой-то разбойничьей шайке, где своих покрывают, что бы они ни сделали... Рошфор снова задался тем же вопросом - который снова стал важным, потому что от этого зависело, что можно будет поручать этому человеку, и в каких словах - и снова отложил поиск ответа на будущее. И, однако, взглянул на испанца с новым уважением. Представляя себе подобное, тот, тем не менее, явился, готов говорить, и даже не попытался остановить Бийо, который зачем-то забрал его оружие вместе с колетом. Интересно, кстати, зачем. 

- Это честь для меня, - заверил Рошфор, и тут же перешел к делу. - В таком случае, расскажите мне все, что знаете. И уверяю вас, монсеньор не будет в восторге, если один из его людей спутал его покровительство с индульгенцией на все случаи жизни. Леди Винтер никогда не была монсеньору полезна, - он сделал ударение на этом "никогда", не столько надеясь ввести собеседника в заблуждение, сколько показывая, как следует говорить об этом в любом случае, - но и врагом ему не была.

Отредактировано Рошфор (2018-08-17 13:10:36)

+2

20

- Хорошо.

Варгас на миг склонил голову, не то ища в бокале ответ на внезапно возникшие новые вопросы, не то подтверждая услышанное, но когда он вновь глянул на графа, был уже совершенно серьезен.
Шутки кончились.
Ему еще было, о чем подумать. Поразмышлять, не выдадут ли его самого герцогу Альба, если от того придет гончий лист, над которым во Франции могли как посмеяться, так и принять во внимание, в зависимости от обстоятельств. И неважно, что именно будет написано в этом листе.
Наемник Рамон Варгас стоил недорого. Это проклятое "де", старательно вымаранное из фамилии, во Франции ему налепили обратно - что делать, французам так было привычней.
Но дон Франсиско де Варгас, потомок целой плеяды испанских дипломатов и королевских советников, мог быть оценен иначе.
Обстоятельства - в это упиралось все. Всегда.

- Я о многом сужу с ее слов, - предупредил испанец. - А любовь к преувеличениям свойственна даже лучшим из женщин, и сеньора не исключение... Не была исключением.

Это было то, о чем он сегодня не сказал Мирабелю, не желая привлекать к этой истории слишком много внимания. Захочет узнать больше, раскопает сам. Впрочем, того интересовали парфюмер и модистка... Черт. Да, был же еще и парфюмер.

- У нее было бурное прошлое. Капитан де Кавуа умудрился выяснить о ней все, что она скрывала годами. Она сказала, что отвергла его любовь и он сделал это с желанием отомстить. Если позволите, я не стану пересказывать драматические подробности, история и без того длинна.  Он узнал, что она была дважды замужем, и выяснил, за кем. Узнал ее девичье имя, узнал про клеймо и за что оно было получено. Выяснил, что она была любовницей преподобного Ролана Эбера, епископа Буржского. Что он, вероятно, помог ее духовному брату, - на лице Варгаса на миг появилось непередаваемое выражение, - получить приход где-то в Пикардии.

Миледи была весьма убедительна, рассказывая о священнике, который пытался спасти кающуюся грешницу собственным благочестивым примером, но поверить в это Варгасу было так трудно, что он, даже очарованный красотой англичанки, не смог проникнуться этой почти библейской историей.

- Она вышла там замуж еще раз. Что-то случилось, муж пытался ее убить, она выжила... А муж, кажется, умер... О дальнейшем она предпочла молчать. Половину из этого я узнал от нее добровольно, вторую половину она не выложила бы никому, но ей пришлось подробно описать мне все улики, которые капитан де Кавуа привез в Париж. Она хотела, чтобы я узнал, у кого он оставил эти вещи. И, может быть, вернул их. Там письма, ее портрет с особой подписью, которая и делала его опасным... Нет, я не знаю, с какой. Она не сказала. И, кажется, выписки из церковно-приходских книг.

Варгас сделал глоток вина, смачивая пересохшее горло. Давно он так много не говорил.

- Кавуа отдал все это одному из своих друзей. Чтобы тот, в случае его гибели, передал все это... я не уверен, кому, - решил он, припомнив категорическое "никогда" от дона Луиса. Достаточно, он поймет. К тому же сам Варгас сделал этот вывод только несколько часов назад, увидев обоих кардиналистов в доме у покойной. - Человеку, чье мнение было для нее важно. Я спросил у нее, для чего тогда капитану продолжать ее преследовать, если все уже сделано и он, кажется, добился своего. Она сказала, что причины есть. Она наняла меня в феврале. Видимо, тогда все и произошло. Или немногим ранее. Что это за причины, я могу только предполагать.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Герои нашего времени. 3 марта 1629 года