Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Анна Австрийская встречается на охоте с герцогом де Монморанси. Месье помогает принцессе де Гонзага позировать для картины. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Испанские корсары идут на абордаж.

Была тебе любимая… 3 марта 1629 года: г-н де Клейрак поддается чарам г-жи де Шеврез
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Большая прогулка. 22 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон и г-н де Ронэ разыскивают убийцу г-жи де Клейрак.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Мой друг, в твоих руках моей надежды нити... 10 февраля 1629 года: Ее величество просит г-жу де Мондиссье передать ее письмо г-ну де Корнильону.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628г


У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628г

Сообщений 21 страница 31 из 31

1

После эпизода Ложь во спасение. Мёдон, 15-16 декабря 1628 года

Отредактировано Бутвиль (2018-06-29 12:31:08)

0

21

Вокруг все тонуло в тумане – они ехали по туману, и впереди тоже был туман. И все дальше оставался чудесный замок Монсальват, все, что там было сказано... и его внезапно раскрытая тайна, которая тайной так и останется. Приготовленный монахом отвар из трав действительно поддерживал силы, а любую боль Илер давно уже научился воспринимать как что-то совершенно обыденное. Только вот прекрасная память на сей раз сыграла с молодым человеком злую шутку. Все, что говорилось вчера в проклятой лачуге, теперь настойчиво крутилось в голове, вновь и вновь напоминая о пережитой мерзости. И чтобы отвлечься от этого шевалье был рад говорить о чем угодно:

- Интересно, сколько нам еще ехать? Ничего ведь не видно…

- Вспомни, как быстро мы доехали вчера в обратном направлении, - откликнулся Бутвиль. – Туман обманчив, но он прикроет нас от соглядатаев, а дорога прямая, не заблудимся. Главное – не думать ни о чем дурном!

- Не получится, - усмехнулся Илер. – У меня память, увы, слишком хорошая… Я даже обычный разговор запоминаю на какое-то время – слово в слово…  А слова, на которые не было возможности ответить – тем более...

-Получается, что твоя память сильнее тебя? - ответил Бутвиль, покачав головой. - Так нельзя. Я научился не оглядываться в прошлое... не оглядываться слишком часто.

Задушевно беседовать, двигаясь в тумане по заснеженной дороге, было сложно. Луи-Франсуа отложил свои мысли на потом, а сейчас добавил только:  - Между прочим, мгла рассеивается понемногу. Теперь можем ехать быстрее. Ты готов?

- Разумеется!

Молодой человек кивнул и тут же пустил коня в галоп - сквозь редеющий туман. Холодный зимний ветер ударил в лицо. Илер хотел было поправить шарф на шее, но шарфа не оказалось. Он ведь сам бросил его вчера в той чертовой лачуге, потому что после того, в каком качестве эту вещь использовали, ее даже в руки взять было противно…

Шевалье снова выругался, но в конце концов быстрая скачка навстречу ветру все-таки отвлекла его от пакостных мыслей.

Отредактировано Илер де Корнильон (2018-11-07 07:35:04)

0

22

Луи-Франсуа понимал, что  дома его ждут непростые заботы, но, сосредоточившись на движении, не мог ни о чем думать, пока впереди не прорезались сквозь мглу крыши и башни Парижа. Дорога, казавшаяся бесконечной, осталась позади. Не доезжая сотни шагов до первых домов предместья, он придержал коня и дал знак брату. Никола подъехал к нему и остановился.  Выглядел он ужасно: бледный, под глазами темные круги. Бутвиль постарался сделать вид, что совершенно спокоен.
         - Мне кажется, что нам лучше не ехать тем же путем, как вчера, - сказал он деловым тоном. -  Тут есть объездная дорога, по ней мы можем добраться до ворот Сент- Антуан, на это нужно ещё некоторое время, зато оттуда до дома рукой подать. Ты выдержишь, скажи честно?
       - Выдержу, - ответил брату Илер. -  Если поедем быстро.
         По пути слабость накатывала несколько раз  и почти сразу отступала  –  зелье, приготовленное братом Амбруазом, оказалось воистину чудодейственным. Но насколько еще его хватит, было совершенно неизвестно. 
       По главной дороге, как обычно в утренние часы, к городским воротам двигались верениц ы повозок, тележек и фур,  груженых съестными припасами для столицы. Но путь вдоль рвов, окружающих стены Парижа, пустовал; раскисшая от недавних дождей почва теперь замерзла, и ничто не мешало быстрому бегу лошадей, почуявших близость родной конюшни.  У ворот Сент-Антуан толчеи было поменьше, двое скромно одетых дворян не привлекли ничьего внимания,  ещё чуть-чуть – и вот оно, долгожданное убежище…

Отредактировано Бутвиль (2018-11-16 11:38:48)

+1

23

Когда братья, миновав ворота, проехали по главной улице и свернули на нужную им - узкую и почти безлюдную, Илер совсем уже уверился в благополучном завершении сегодняшней безумной эпопеи. Ведь до особняка Монморанси отсюда рукой подать! Но на середине улицы, когда конечная цель пути уже была видна - там впереди за поворотом, силы оставили молодого человека в одно мгновение. И неяркий свет зимнего утра стал стремительно меркнуть.

Бутвиль в последние минуты пути ехал вровень с братом, думая только о том, как бы поскорее добраться до дома. Впереди уже показались долгожданные ворота, он обернулся, чтобы подбодрить младшего, и увидел, что тот побледнел, пошатнулся и вот-вот упадет наземь. Поводья выпали из его руки.

- Никола! – вскрикнул Луи-Франсуа и, резко нагнувшись c седла, удержал брата от падения. – Держись! Еще чуть-чуть. Сейчас всё будет хорошо!

К счастью, на улице, где не было ни одной лавки, не было и прохожих в этот утренний час, и никто не удивился, почему граф де Люз назвал шевалье де Корнильона совсем не его именем.

Наползавшая темнота отступила, хотя голова кружилась по-прежнему. И для того, чтобы хотя бы приблизительно выразить отношение к такому положению вещей, лучше всего подошло очередное испанское ругательство.

- Это уже совсем перебор - второй раз меньше чем за два дня…

Вскоре они уже подъезжали к воротам особняка. Илер обернулся к брату:
- Главное, чтобы твоя супруга не приняла меня за гостя с того света, - молодой человек чуть улыбнулся. – Это конечно близко к правде, но душевному спокойствию мадам де Бутвиль явно не поспособствует.

Отредактировано Илер де Корнильон (2018-12-03 20:25:04)

+2

24

Бутвиль поддерживал младшего, пока за ними не  закрылись тяжелые,  прочные ворота городской усадьбы Монморанси. Привратнику не пришлось ничего объяснять, одного взгляда на смертельно  бледное лицо шевалье де Корнильона ему хватило, чтобы взяться за привешенный у входа колокольчик, вызывая из дома людей на помощь. Луи-Франсуа спешился, посмотрел на брата и спросил тихо:
       - Сам  справишься?
Пора было снова переходить  на "вы",  но так не хотелось...
       - Разумеется...
      До крыльца было всего шагов двадцать, но голова кружилась все сильнее. Потому через пару шагов  Илер был вынужден скорректировать свое смелое утверждение:
         - Если ты поможешь…
         Ему все-таки пришлось опереться на руку брата. Впрочем, крутое крыльцо других вариантов не оставляло изначально.
        Сигнал, поданный привратником, уже подействовал: во дворе появились конюхи, увели лошадей, из нижней кладовой выглянул повар, на верхнюю площадку крыльца выскочила горничная и тотчас скрылась. Наверно, побежала предупредить госпожу графиню.
        Только сейчас,  медленно ведя  Никола по истертым ступеням старинной лестницы,  Бутвиль сообразил, что в сумятице событий последних суток не успел придумать приемлемое объяснение для жены.  А правду говорить было нельзя.

+3

25

И появление графини не заставило себя ждать. Да, ей говорили, что она слишком порывиста. Да, слуги шептались между собой. Слишком непосредственная, слишком живая, слишком безрассудная, да мало ли еще какая "слишком"? Сейчас это не имело никакого значения.
Эмили почти не спала ночью. Ей передали записку от мужа, где говорилось, что он уехал по делу. По какому такому делу? Что не вернулся ни вечером, ни ночью? Конечно, хорошие жены не лезут в дела мужчин и принимают то, что им говорят. Но сегодня графине де Люз не хотелось быть хорошей женой. Ей хотелось, во-первых, убедиться, что Луи-Франсуа жив и здоров. За бессонную ночь она успела насочинять таких ужасов, что почти удивилась известию, что графа не принесли, а он пришел собственными ногами.
Она выскочила на верхнюю площадку крыльца почти вслед за горничной, а в следующее мгновение уже, подхватив юбки, сбежала вниз навстречу мужу.
- Луи, вы целы?! - казавшиеся огромными на бледном личике окруженные тенями и лихорадочно блестевшие глаза встревоженно обратились к лицу Бутвиля, потом быстрый взгляд окинул всю его фигуру, и только убедившись, что муж не несет на себе никаких следов кровавых ран или других повреждений, Эмили заметила Корнильона. - Что такое с шевалье де Корнильоном?

+2

26

Бледность Эмили, её глаза, голос, движения – всё говорило о такой острой, такой искренней тревоге, что у Бутвиля заныло сердце от невозможности ответить так же искренне.  Он даже не мог обнять её, боясь отпустить брата.
       -  Душа моя, бога ради, успокойтесь! Со мной всё в порядке, я цел и здоров,  а вот Корнильону не повезло… Прогулка закончилась не так, как мы рассчитывали.  Шевалье нуждается в уходе и помощи. Давайте же войдем в дом, устроим его, и я все вам расскажу…
      О том, что сам он устал, продрог и голоден, говорить ему не хотелось.

+2

27

Мужчины... Известно, какие у них дела! Наверняка они дрались, наверняка это была дуэль, и теперь Корнильона ранили, и это, конечно, тайна... Ну вот что их все время тянет подраться?! И это после того, что произошло со старшим братом мужа... Впрочем, не ей говорить об осторожности, и, если уж на то пошло, Луи-Франсуа и осторожен, и благоразумен. Наверняка его втянул в дурное дело этот вот кузен! Эмили недобро посмотрела на Корнильона. Но что делать?.. Она повернулась к выскочившему лакею.
- Помогите господину графу! А вы... - горничная появилась в дверном проеме. - Быстро приготовьте постель, шевалье надо лечь. И пошлите за лекарем!
Дальше все завертелось и закружилось вокруг появившихся господ: графиня де Люз , когда было нужно, внезапно становилась и хозяйственной, и властной, да и слуги в особняке знали свое дело. В какие-то четверть часа для шевалье де Корнильона были приготовлены и спальня и постель, однако он не пожелал видеть рядом с собой никого, кроме некоего Перрена - ну и Бог с ним! К услугам шевалье был и легкий завтрак, и подогретое вино, для графа де Люз накрыли завтрак в малой гостиной, дрова в камине весело трещали, Лапен приготовил домашние туфли и шлафрок, от кувшина для умывания шел пар...
- Вы желаете сначала переодеться или позавтракать? - Эмили сама приняла у мужа плащ и шляпу, убеждаясь, что, кажется, он цел в самом деле. А значит, теперь он сможет рассказать, что случилось!

+1

28

Сменить сапоги на туфли, позавтракать с любимой женой, забыть о заснеженной дороге, о ночи, похожей на тяжелый сон, в холодных стенах монастыря… Луи-Франсуа так ждал этой минуты отдыха!  И вот она настала – но где же покой?
       - Я сделаю и то, и другое, душа моя, и с превеликим удовольствием, но чуть позже.  Сейчас, сразу же, я должен кое-что объяснить вам…  - он взял Эмили за руку и подвел к оконной нише, где никто не мог бы их подслушать. -  Прежде всего, прошу вас не строить фантастических  предположений о том, что случилось. Шевалье де Корнильон ещё не бывал в окрестностях Парижа, и мы договорились встретиться у ворот Сен-Жермен и проехаться вместе. Вы понимаете? Не было никаких дуэлей!
      - Что же тогда случилось с шевалье де Корнильоном? Он же на ногах не стоит! И... ну право, никто же не гуляет по окрестностям ночь напролет!
        В голове у мадам де Бутвиль мелькнула мысль, что ночами мужчины могут гулять совсем в другом месте. В котором могут и ранить, и убить - она хорошо помнила, на что был похож ларошельский бордель.
      - Подобных прогулок я и врагу не пожелал бы, - хмуро ответил Бутвиль. - Шевалье  попал в беду из-за собственной неосторожности… и моего недосмотра. Он решил зайти погреться в одно сомнительное заведение, а я не предупредил его, что в пригородные трактиры прилично одетому человеку не стоит заходить в одиночку. Сам я был еще не готов к выходу, спохватился,  послал туда слугу,  но было уже поздно…
- Вам тогда надо было послать за каретой, а то вдруг ему хуже стало? Он ранен, да?
     - Он не ранен, - мысленно попросив у выcших сил поддержки, начал сочинять граф. - Его опоили, усыпили, вывели из трактира в какой-то заброшенный дом и ограбили. В том числе, сняли и верхнюю одежду.  Хорошо, что Перрен успел заметить, куда его утащили, но пока мы туда добрались, он уже довольно долго пролежал в одной рубашке на ледяных камнях, на снегу...  Никакой кареты в тех трущобах я бы не нашел, а кони у нас были. И я понимал, что нужно быстро укрыться где-нибудь в теплом месте.
       - О Господи! - испугалась Эмили. - Где же вы ночевали?
        От усталости, волнения и голода Луи-Франсуа почувствовал, что его подташнивает.  Глубоко вздохнув раз и другой, он сумел успокоиться и объяснил:
       - От того места, где мы находились, было примерно полпути до города и до Мёдона. Я не хотел, чтобы в Париже нас видели вдвоем при том, в каком ужасном состоянии был Илер.  Ведь все подумали бы... то же, что, наверно, подумали вы. Я отправил Перрена домой, и мы поехали туда... в Мёдон. Там есть обитель капуцинов, и  нашелся очень неплохой лекарь, Мы переночевали, Илеру оказали помощь, но лихорадка уже началась, и на обратном пути ему стало совсем худо...
          Эмили куснула губку.
          - Если бы Перрен хотя бы сказал, что вы живы и здоровы...
          - Он, видимо, побоялся, что вы начнете его расспрашивать - и не знал, как я к этому отнесусь. У слуг свои соображения...
     Худшее уже было позади. Бутвиль потер ноющий висок и решился добавить еще кое-что.
         - Эмили, милая моя, я понимаю, что вам пришлось сильно поволноваться, но вы ведь уже знаете - лучше, чем многие другие женщины - каким превратностями грозит нам жизнь!
        Мадам де Бутвиль тяжело вздохнула и уткнулась лбом в грудь мужа, пробормотав:
      - Лучше бы я не знала... Вы...  вы идите есть...
     -  К сожалению, богиня судьбы не спрашивает, чего нам хочется, - обняв жену и целуя её в макушку, отозвался Луи-Франсуа. - Но я прошу вас не печалиться так сильно... и не сердиться на шевалье де Корнильона.  Он дорог мне потому... потому что помогает забыть ужасную потерю. И мы сейчас поступим вот как: я проведаю Илера, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, потом вернусь к вам, воспользуюсь и теплой водой, и шлафроком, и завтраком... только вместе с вами.  И сегодня до вечера я буду полностью в вашем распоряжении!
         Эмили подняла к нему усталое личико и улыбнулась нежно и чуть-чуть лукаво:
         - Только если вы меня сию минуту поцелуете...
         Луи-Франсуа исполнил ее просьбу, и так усердно, что с трудом сумел оторваться от этого занятия. Но все-таки вспомнил о брате и вышел, предвидя еще один трудный разговор.

**

Совместное творчество!

+1

29

Нет, жена брата не приняла нежданного гостя за призрака. И весьма толково распорядилась по дому – Илер успел это оценить, хотя он слышал то, что говорилось, будто бы издалека, а на то, что происходило вокруг, вовсе не обращал внимания – усталость вкупе с последствиями вчерашних приключений дала о себе знать в полной мере. Но теперь можно было наконец переодеться в чистую рубашку, лечь в мягкую постель и забыть обо всем. Хотя бы на какое-то время..

Больше всего Илер обрадовался подогретому вину – о нем он мечтал со вчерашнего дня. А вот мечтать о завтраке с братом, похоже, было бессмысленно. И от этого молодому человеку в уютной комнате становилось как-то неуютно. Может, к черту весь этот маскарад и будь что будет?

Прежде чем навестить брата, Бутвиль все-таки сменил отсыревшие, заляпанные дорожной грязью сапоги на домашние туфли, и вошел в комнату тихо, думая, что больной спит. Но он сидел в постели и пил вино. Граф присел на край кровати рядом с ним.

     - О! Вижу, тебя снабдили самым необходимым. Но тебе обязательно нужно вымыться и переодеться. Я велю лакею принести белье из моего запаса. Где Перрен?

Признаться честно, молодой человек совсем не ожидал, что у брата так скоро найдется время на визит к нему. Точнее, он был почти уверен, что Луи-Франсуа очень долго будет занят совсем другими заботами. Но похоже, чудеса продолжались.

- Сначала – вино, с остальным разберемся потом, - Илер улыбнулся брату. – А Перрена я пока отослал… Хотел наедине с собой немного привести мысли в порядок…

О том, что из этой затеи ни черта не получилось, шевалье добавлять не стал – не к чему.

-Ты вряд ли сможешь сейчас размышлять здраво, - покачал головой Луи-Франсуа. – Боль, усталость и лихорадка – плохие советчики, по своему опыту знаю. Сейчас – только спать, пить и лечиться. Я бы и не стал тебя тревожить, но кое-что тебе нужно услышать сразу.

- А именно?

Илер поставил бокал на столик возле кровати и наконец откинул здоровой рукой упавшую на лоб прядь. Интересно, что успело случиться за столь короткое время?

+1

30

У Бутвиля не было времени обдумать, какими именно словами следовало бы выразить то, что занимало сейчас его мысли, но он надеялся, что брат его поймет.
       -  Ты осознал, что это наша первая общая история с тех пор, как мы не знали дел опаснее, чем залезть на башню или похитить окорок из буфета? Я хочу, чтобы ты вспомнил: сколько нас садилось за стол в отцовском доме? Сейчас уже и дом не наш,  и из всей семьи остались, по сути, только мы. Понимаешь?  Встреча была дарована нам не случайно, и я не оставлю тебя ни ныне, ни впредь. Ничто уже не будет как раньше, но я прошу тебя: дорожи тем, что нас двое, а когда дела наши поправятся, надеюсь, ты сможешь вернуть себе свое истинное имя. Вот, собственно, и все…
          Сразу столько всего вспомнилось, столько всколыхнулось..  И среди стольких мыслей просто не находилось места словам. Потому Илер лишь молча кивнул. И только потом заговорил:
       - Мы выросли  - теперь истории куда серьезней.  И платить очень часто приходится кровью. Тогда при самом худшем раскладе я рисковал всего лишь застрять наверху башни на  пару часов… Теперь же цена любой серьезной ошибки – жизнь. И ты не хуже меня знаешь, что за первой такой историей последуют вторая, третья и далее…
        Молодой человек снова поднес к губам бокал, сделал глоток.
       - Кстати, Луи, как ты представил нынешнюю историю своей жене?
       - Вот в том-то и беда, что историй будет много, - хмуро ответил Бутвиль. -  Необходимость скрывать наше родство заставит нас еще не раз хитрить, выдумывать, и кто знает, как далеко это нас заведет и какие сложности создаст...  Я сказала мадам де Люз, что мы условились прогуляться за городом, но на тебя напали бандиты с целью грабежа, - где именно, я не уточнял, - что ты долго лежал на снегу и оттого заболел.  И еще скажу, что ты не хочешь в таком виде показываться на глаза даме.
Объяснение, которое придумал Луи-Франсуа,  Илера вполне устроило. Главное, оно выглядело правдоподобным.
        - Ну что же, значит так и будем говорить. А насчет хитрить и выдумывать…  - молодой человек посмотрел на брата. -  Может, к черту весь этот маскарад?
        - Видит бог, я с превеликим удовольствием так бы и сделал.  Если бы ты служил испанцам когда-то прежде, - о, как было бы славно представить тебя всей родне, и в первую очередь кузену Анри, который точно нашел бы тебе подходящее место в своей армии.   Пусть себе кто захочет, выясняет, где ты был все эти годы - это не страшно...   Но ты им служишь сейчас!  А я, по сути, нахожусь в опале и словно бы завис между небом и землей, в ожидании, пока высшие силы либо помогут мне твердо стать на ноги, либо окончательно погубят.  Ни тебе, ни мне раскрытие нашего родства не принесет облегчения, проще нам не станет! Давай не будем сейчас ничего менять. Когда ты выздоровеешь - там подумаем...

+3

31

- Как же все запуталось…

Бокал – второй или третий за это утро, опустел, но Илер по-прежнему держал его в руке.

- Увы, брат, сейчас разговор вновь пойдет о делах, связанных с моей испанской службой. Мне нужно сообщить маркизу о том, что его поручение выполнено, но сделать это в ближайшее время я…

Чертов кашель не позволил даже закончить фразу…

Если бы не этот надсадный кашель, свидетельство того, что брат болен серьезно и надолго, Луи-Франсуа мог бы и рассердиться на эту просьбу: ему еще не хватало заботиться о делах испанского посла, этого пренеприятнейшего господина... Однако младшему было так плохо, что граф, позабыв о собственных неприятных воспоминаниях, поспешил успокоить его:

- Если ты напишешь записку, я отправлю Перрена доставить ее. Он стреляный воробей, сумеет выйти отсюда так, чтобы никто его не заметил

На то, что, чтобы, написать на листке бумаги всего несколько слов – причем весьма неровно и лишь относительно разборчиво почему-то понадобилось удивительно много времени. Наверное, потому что голова кружилась. Наконец Илер протянул сложенный листок брату:

- Поверь, Луи, если бы я мог сам сегодня доехать до особняка сеньора Мирабеля, я бы не стал взваливать все это на тебя. Но сил совсем не осталось…

Молодой человек в очередной раз взялся за кувшин и неожиданно обнаружил, что там не осталось ни капли. Это обстоятельство совершенно не радовало…

- Не будет большой наглостью попросить еще вина?

Бутвиль не стал смотреть, что написано на листке. Он просто спрятал записку за обшлаг рукава и на время забыл о ней. Желание брата насчет вина графу не очень понравилась: Никола выпил уже достаточно, чтобы согреться, но бодрости ему от вина явно не прибавилось. Однако и отказать в такой просьбе было бы жестоко...

- Я велю, чтобы принесли еще, - сказал Луи-Франсуа, - но немного позже, а ты пока ложись и постарайся заснуть.

Бутвиль не стал уточнять, что велит разбавить вино водой, так, чтобы оно утоляло жажду, но не возбуждало и без того горящего в лихорадке больного, Улыбнувшись брату, он вышел из комнаты: Эмили и без того уже долго ждала.

Эпизод завершен

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628г