Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле.

Личные счеты, безличные счета. 3 марта 1629 года: Г-н де Кавуа и г-н де Рошфор обсуждают смерть миледи.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Невозможное - возможно. 20 января 1629 года: Г-н де Корнильон получает аудиенцию у своей Прекрасной Дамы.

Те, кто сидит в тюрьме, и те, кто должен сидеть. 26 января 1629 года: Г-н Барнье попадает в тюрьму, г-н Шере ищет способа ему помочь.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Обстоятельство непреодолимой силы. 1 декабря 1628 года, Лувр: Г-н Портос препятствует сеньору де Мирабелю.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Ангел из Гаваны. Начало февраля 1629 года: Донья Инес и дон Хавьер знакомятся с другом ее отца.
Месье знает толк в извращениях. Февраль 1629 года: Наследник престола развлекается.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

На пути к Спасению - не спеши! Начало февраля 1629 года, Гавана: Г-н Арамис предается отчаянию, не ведая, что его ждет.
Зимний пейзаж с ловушкой. Середина декабря 1628 года: Г-н де Ронэ пытается вновь соблазнить герцогиню де Шеврез.
Оправдать исчезновение... 2 февраля 1629 года: Г-н де Бутвиль узнает у м-ль де Лекур, что его жена вновь действует на свое усмотрение.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Личные счеты, безличные счета. 3 марта 1629 года


Личные счеты, безличные счета. 3 марта 1629 года

Сообщений 1 страница 20 из 42

1

Кавуа отсюда: Что-то кончается, что-то начинается. Ночь на 3 марта 1629 года.

0

2

Утро было ранним и холодным. Солнце уже поднялось над крышами домов, но не слишком высоко.
Вороной испанский конь шел неторопливой рысью, и по виду его седока никто не мог бы сказать, что ночь он провел за пьянством и спал от силы два часа.
...Пьянка из монастыря Сент-Этьен переместилась в особняк на улице Сент-Оноре, когда было хорошо заполночь. А после, оставив Атоса спать до завтрака и приказав прислуге как следует заботиться о госте, Кавуа долго приводил себя в порядок, стирая следы неправедного образа жизни. И теперь щеголял подтянутостью, собранностью и свежим платьем. Конь тоже успел как следует отдохнуть, и рысью шел исключительно по прихоти хозяина - Кавуа держал лицо, но отчетливо ощущал некий намек на похмелье.
Ехать пришлось на улицу Юшетт, на Левый берег, так что у капитана было время как следует подышать свежим (слишком свежим, черт возьми) воздухом и обдумать, что именно говорить графу де Рошфору и как.
Кавуа сильно подозревал, что был единственным обладателем иных секретов покойной миледи, по крайней мере, в Париже и в окружении кардинала, и теперь, после смерти женщины, хранить их не было никакого смысла - напротив. И пусть кардинала не было в Париже, обсудить сложившуюся ситуацию следовало - а также поставить его в известность о произошедшем. Посылать с этой новостью гвардейца Кавуа не хотел. Но если Рошфор собирался в ближайшее время слать гонца, можно было присовокупить к отправляемым письмам еще одно.
В Латинский квартал он въезжал с мыслью, что в такое время ни один живой человек гостям не рад. И с той же мыслью спешился, оставил коня у коновязи и постучал в нужную дверь.

+2

3

Вопреки ожиданиям Кавуа, дверь ему отпер бодрый слуга, вовсе не похожий на потревоженную жертву Морфея. Да и граф, немедленно отложивший в сторону внушительный том ин-фолио, который он листал перед появлением гостя за убранным после завтрака столом, поднялся ему навстречу скорей с беспокойством, нежели недовольный ранним визитом. По усвоенной еще в иезуитском коллеже привычке, свое время Рошфор размерял скорее часами, нежели явлениями природы, по крайней мере, когда это зависело от него. Так что зимой зачастую вставал затемно, и в этот день успел уже покончить и с утренними упражнениями, и с парой срочных писем.
- Доброе утро, капитан, - ничто в облике Кавуа или времени его визита не выдавало доброго вестника, так что граф без улыбки добавил, - впрочем, подозреваю, что нет.
Хорошие новости редко бывают срочными.

+1

4

Кавуа кивнул в ответ.

- Для кого доброе, для кого - не наступившее, - констатировал он. - Я бы не стал вас тревожить, граф, но дело крайне неприятное.

Гвардеец прижал к груди шляпу, которую все еще держал в руке, таким жестом, будто закрывал невидимую рану - или готовился признаться в чем-то неблаговидном. Впрочем, в обычное время Кавуа показывал эмоции только тогда, когда этого хотел - и те, что хотел, так что делать поспешные выводы явно не стоило.
Но затягивать он не стал:

- Сегодня ночью миледи была застрелена в собственном доме.

+2

5

Новость прозвучала как гром среди ясного неба. За пять с лишним месяцев, прошедших с парижского визита ее деверя, Рошфор так и не удосужился выяснить отношения с леди Винтер. Сначала прямиком из-под Ла Рошели монсеньор надолго услал его в Доль, затем он был беспробудно занят в связи с возвращением Ришелье, потом в Париж пожаловала герцогиня де Шеврез... В какой-то момент самой миледи в Париже не было, потом опять унесло его - то, что обычно случается, когда откладываешь разговор, который не обещает быть ни простым, ни приятным, и вместе с тем не является необходимо срочным. Рошфор уверенно предполагал, что неприятности дамы закончились - пусть и весьма нежелательным для нее образом - тогдашним соглашением с Винтером. Те сведения, что он получал о последнем из Англии, только подтверждали его выводы.

Граф не изменился в лице, но застыл, не успев произнести ни слова, и эта короткая пауза дала ему возможность заметить, насколько тщательно Кавуа одет и выбрит - чуть ли не щегольски, как человек, явившийся прямо из дому, и имевший сколько угодно времени на чистку перышек перед выходом.

- Прошу вас, капитан, - Рошфор сделал приглашающий жест в сторону одного из кресел, стоящих возле стола. - Присядьте. Или вы хотите немедленно ехать туда вместе? Если так, поговорим по дороге.
Он подошел ближе, как гостеприимный хозяин, намеренный собственноручно забрать у гостя шляпу и плащ.

Отредактировано Рошфор (2018-06-28 17:05:19)

+2

6

Кавуа с новым вниманием глянул на графа, в зеленых глазах протаяла едва заметная ирония. Предстоявшие объяснения были неизбежны, а Рошфор многое схватывал на лету - с легкостью, которая вызывала восхищение и временами зависть, но за годы службы в Пале Кардиналь пикардиец тоже кое-чему научился, в том числе у самого графа, и охотно этой наукой пользовался.

- Я бы не стал ехать туда прямо сейчас, - откровенно сказал он. -  Возможно, этой смертью заинтересуются многие, и тогда возникнет вопрос, откуда мы о ней узнали, да еще так быстро. Но обычный визит вежливости никого не удивит - только часом позже, когда время станет приличным для визитов. Если не возражаете, Рошфор. Я бы охотно послушал, что станут рассказывать ее слуги. Но если вы настаиваете и хотите ехать сейчас...

+2

7

- Вам видней, мне-то ведь пока самому неизвестно, откуда мы об этом узнали.

В любом случае, капитан только что показал с ясностью, вполне возможно, что и намеренной, что преследование виновника смерти леди Винтер не представляется ему делом очень срочным. И что сам он на месте происшествия еще не побывал. У этих фактов могли быть - и, зная Кавуа, следовало предположить, что наверняка были - основательные причины. Например, если этот виновник уже задержан. Или убит. При неких обстоятельствах, которые не подлежат огласке - иначе с чего бы им стесняться перед публикой того факта, что новости подобного рода становятся известны людям кардинала быстро?

- Что ж, тогда..., - он снова, чуть более настойчиво, повторил свой гостеприимный жест в сторону кресла, но от намерения поухаживать за гостем лично счел за лучшее отказаться, - бросайте свой плащ и шляпу сюда, - он кивнул на кушетку рядом, - и садитесь за стол. Бургундское или мальвазия?

Рошфор отошел к столику, где стояли кувшины с указанными напитками. Запах, от которого полностью избавиться невозможно, уже подсказал ему, что ночь капитан провел вряд ли в погоне за убийцей. Но от дальнейших предположений он воздержался - в надежде, что какую-то часть ему сейчас прояснят. И от глотка мальвазии не отказался бы сейчас в первую очередь он сам.

+1

8

Кавуа бросил вещи, куда было указано, и наконец воспользовался гостеприимством хозяина в несколько более полной мере, устроившись за столом.

- Мальвазия, пожалуй.

Выглядел он задумчиво, словно подбирал слова, и это, против обыкновения, не давалось ему легко.

- Погодите, граф. Может быть, уже через несколько минут вы вовсе не пожелаете со мной разговаривать. Боюсь, что причиной гибели агента не в последнюю очередь стал я сам. И, признаюсь, в иных обстоятельствах я убил бы ее сам. Все, что мне помешало - нехватка времени на сбор надежных доказательств. Убийца доказательства получил... От неизвестного доброхота, слишком хорошо осведомленного и о моем знакомстве с убийцей и о том, что он захочет оказать мне услугу.

Кавуа понимал, что заходит слишком издалека, но, пожалуй, начать следовало с этого.

- Я узнал о ней слишком многое и она рискнула похитить мою дочь. Сегодня ночью ребенок вернулся домой, но миледи этого не пережила. Убийцу я нашел... Но отдавать его правосудию не готов. В этом случае передавать в руки закона пришлось бы в первую очередь меня. Я действительно собирался...

Пикардиец сделал паузу. Посмотрел в стол.
Собирался, правда. Но следовало, наверное, выложить и остальные карты. Только не так сразу. Или все же - теперь?

- Она успела изрядно наследить в моих родных краях. Я проследил историю почти всей ее жизни, говорил со многими людьми, знавшими ее, и нашел очень много такого, что заставило меня считать, что эта женщина может стать угрозой для монсеньора и одного из нужных мне людей. Я побеседовал с ней и, боюсь, перегнул палку.

+2

9

Рошфор поставил перед капитаном наполненный бокал, и, прежде чем устроиться в кресле напротив со своим собственным, перенес кувшин на стол, показывая, что готов к долгому разговору. И дальше слушал молча. Не верить Кавуа у него не было никаких причин, но вся история в целом казалась какой-то... не то, чтобы неправдоподобной - да нет, какую еще, черт возьми, правду, может быть призвана скрыть подобная ложь? Но нелогичной, словно в цепи не хватало звеньев. В том, что за спиной у миледи было какое-то темное прошлое, граф не сомневался и раньше, но чтобы это стало угрозой для монсеньора, должно было всплыть еще что-то. Много большее. И вообще, что за безумная выходка с похищением? Чувство нереальности всего происходящего, накрывшее его с момента известия о смерти миледи, только усилилось.
- И она похитила вашу дочь? - переспросил он с неподдельным удивлением, отставляя бокал, из которого едва отхлебнул. - Хотел бы я знать, зачем. Неужели она предъявляла требования?
Если бы у Рошфора возникла идиотскная мысль взять заложника, чтобы добиться чего-то от Кавуа, ему не пришлось бы долго ломать голову, кто ему нужен - как и любому, кто хоть чуть-чуть капитана знал. И это определенно был бы не ребенок в том возрасте, когда не всем детям и имена-то дают. Рошфор не знал, разумеется, каким Кавуа был отцом, но ведь не знала этого и миледи, а со стороны капитан вовсе не производил впечатление человека, которого можно с успехом шантажировать жизнью бессмысленного младенца.

Отредактировано Рошфор (2018-06-29 13:04:54)

+2

10

Это был тот вопрос, ответ на который капитан получил от Атоса - и которому не поверил, потому что миледи вряд ли сказала мушкетеру правду.

- Не знаю, - сказал он, пригубив вино. Легкая головная боль тут же напомнила о себе. - Я не получал от нее сообщений. Возможно, она просто не успела. Но миледи многое вложила в это похищение. Силы, время, жизнь своих слуг, деньги... У нее должна была быть цель. Другое дело, что она уже ошиблась однажды на мой счет. Она хотела использовать меня как наемного убийцу, - пояснил Кавуа, припомнив, с чего началась вся эта история. - И обрушила на меня горы лжи при этом.

Он не стал говорить, что мог бы помочь даме из многих побуждений, начиная от желания оказать услугу и заканчивая собственными расчетами. Но, попытавшись использовать его втемную, миледи вызвала изрядное раздражение. Тщательно скрытое - и тогда, и теперь.

+1

11

Рошфор снова вспомнил о Винтере - и о том, что миледи пыталась расправиться с деверем с его собственной помощью - но вряд ли капитан гвардии его высокопреосвященства мог быть чем-то полезен против англичанина, пока он находится у себя в Британии. Но вообще говоря, еще один очень странный шаг. Использовать Кавуа сейчас в качестве наемника - хорошо еще, если просто откажет. А если согласится? Он ведь не канет в небытие, едва выполнив поручение, как самый обычный бретер с улицы. Чем дальше, тем больше Рошфору хотелось понять, что, черт возьми, происходило у леди Винтер в последние месяцы, что толкало ее на подобные глупости. Или на то, что только казалось глупостью и проявлением отчаяния, потому что он не видел полной картины.

- Вы не знали, или она не успела, и кто-то позаботился о том, чтобы она оказалась убита раньше, чем вам удастся выяснить правду, - констатировал Рошфор. - Я имею в виду не того, кому вы признательны, а неизвестного третьего, который навел убийцу.

+1

12

Кавуа задумался, неторопливо потягивая вино. Мысль о возможном сообщнике миледи, который таким образом избавился от нее, показалась ему интересной, но недостоверной.  Похищать младенца... Это женская логика, но если миледи выбирала только способ действия, а задачу ей ставил кто-то другой... Иную задачу...
Он вытащил записку, молча положил ее на стол перед Рошфором. На мятом клочке бумаги красовались неровные строки:

«Ваша милость!
Ежели вы взаправду блогородный человек будите и хотите себе и господину де Кавуа помощь оказать то скажите ему, что дочку евоную для госпожи миледи украли, в чем повитуха, мадам Роже ей помагала и в Сен-Клу к кормилице мадам Ласуш пристроила, а ище она не миледи, а графиня де ла Фер и своего мужа извела не то извести решила, и сбежать вскорости, и может с дня святой Камилы у госпожи де Буатраси и уедет.
Я показатся вам на глаза покамест не ришаюсь, а ежели вы справедливасть васстановите то я приду и вам откроюсь и надеюсь вы не аставите меня без спомоществания.
С уважением и нижайшим почтением, остаюсь, сударь Ваша покорнейшая слуга
»

Вместо подписи на листе была нарисована кривобокая ромашка.

- Кто бы это ни написал, он хорошо осведомлен, - медленно проговорил пикардиец. - А теперь то, что смущает меня в этой истории больше всего - письмо это получил один из самых доверенных людей Тревиля. А я очень хотел бы, чтобы он и дальше служил Его Величеству в этом качестве.

Кавуа обозначил намек на улыбку. Он ничуть не сомневался, что Рошфор уже определил имя - видит бог, это было не трудно.

- Он уверяет, что в доме его никто не узнал, а мне удалось найти людей, которые видели его в эту ночь совсем в другом месте. Но я чудом удержал его от глупого публичного признания вины и думаю, что автор записки, столь хорошо осведомленный, мог рассчитывать на что-то подобное. Но я не уверен. Я ни в чем не уверен, граф. Человек Тревиля убивает миледи, оказывая услугу мне - что может быть бредовей. Что это, желание связать по рукам и ногам его, а он телохранитель короля, или меня?.. Удар по репутации Тревиля или по нам обоим? Или целью был монсеньор и все это только часть плана? Вам лучше знакомы эти игры, а я всерьез опасаюсь сейчас наделать ошибок.

+1

13

Рошфор внимательно перечел записку несколько раз, потянулся через стол, чтобы добавить гостю вина, потом отошел к окну, и глянул на просвет - но этот кусок бумаги слишком много раз уже переходил из рук в руки, чтобы выдать что-нибудь интересное.
Имя убийцы ему сейчас, можно сказать, назвали; а вот в том, что господин Атос - граф, как выясняется, де Ла Фер - был человеком Тревиля, он несколько сомневался. Все, что Рошфор об этом дворянине знал до сих пор, подсказывало ему, что тот, как правило, действует по своему усмотрению. Включая ту идиотскую историю с подвесками, где они с де Вардом дружно остались в дураках, и неудачную с той стороны попытку предупредить Бэкингема, в которой конфидент короля никак не мог быть заинтересован. И, попытавшись связать его по рукам и ногам - если Рошфор хоть чуть-чуть представлял себе эту личность - можно было получить что угодно, вплоть до самоубийства, или какой-нибудь самоубийственной же выходки, но только не содействие. Но это все были лишь догадки, к тому же о человеке, с которым он никогда не общался лично, и граф предпочел остаться на твердой почве.
- Это писал человек грамотный, - он развернулся спиной к окну, опираясь на подоконник, и поднял на капитана внимательные темные глаза. Нужно ли пояснить, или Кавуа сам уже давно уловил признаки?

+1

14

- Да, - согласился гвардеец, ранее пришедший к тому же выводу. Чтобы так ломать язык, нужно его знать. А записка, даже содержащая чудовищное количество ошибок, все равно оставалась читаемой и понятной.

- Грамотный и знающий и меня, и его. И миледи. Возможно, дворянин - или кто-то из приближенных. Записка точна и правдива; интересно, правдива ли она во всем. Там написано, что миледи хотела бежать... Если он не солгал и в этом, он должен очень хорошо ее знать.  Я даже допускаю, что об остальном он знает с ее слов; тогда это должен быть один из ее конфидентов. И он решил от нее избавиться...

Сейчас Кавуа интересовала уже не судьба Атоса, но то, чем все происходящее может обернуться как для оставшихся в Париже кардиналистов, так и для иных планов монсеньора. Возможно, как-то связанных с миледи (хотя это и было, строго говоря, не его делом - но право копаться в этом белье он уже присвоил себе несколько недель назад).

- Граф, вы что-нибудь знаете об этих планах? Побег?.. С чего бы?

Миледи могла унести с собой столько не своих тайн, что за одно это стоило бы заставить ее замолчать навсегда.
Даже не будь она воровкой, двоемужницей, самозванкой, убийцей и бог знает, кем еще.

- Еще этот день святой Камиллы... Это как-то связано с герцогиней де Шеврез? С Англией?

+1

15

Рошфор покачал головой. Он ничего не знал о планах миледи, потому что утратил ее доверие почти полгода назад. И теперь уже полагал, что пошла к Кавуа она именно потому, что не могла прийти к нему. С еще одной историей про еще одного мужа, от которого нужно избавиться - да уж, это, пожалуй, было бы слишком. Если не для его спокойного отношения к подобным коллизиям, то, по крайней мере, для ее гордости.

- Если этот "побег" готовился на сегодня - мы это узнаем, как только осмотрим дом. Выяснить, была ли леди Винтер приглашена на сегодняшний вечер к Буа-Траси тоже трудности не составит. И..., - Рошфор потер лоб и поморщился, досадуя, что приходится говорить обиняками, но ссылаться на обстоятельства, связанные с убийством Бэкингема, он не мог даже с Кавуа. - По правде сказать, я не стал бы предполагать, что отъезд миледи готовили англичане. Убийство чужими руками - еще может быть. Но она изрядно у них наследила за время войны, и те, кто там у руля сейчас, не станут ни перекупать ее, ни использовать.

Рассуждал он примерно так: Винтер никогда не станет использовать собственную невестку, которую почитает исчадием ада - и в свете новых сведений становилось хоть немного ясней, почему. А Монтегю, весьма близкий к Шеврез и ее кузине, ничего не сделает для родственницы Винтера. Холланд - если верны были все-таки слухи о том, что тот сменил, или должен сменить Винтера - человек разумный и корректный; совсем не тот, кто способен начать с вербовки или убийства родственницы предшественника. Выманить, просто чтобы отомстить? Миледи не так глупа. Не так была глупа - от этого мысленного уточнения ему все же стало немного не по себе. Да и вообще, активность английской агентуры собственно на французской земле после войны, казалось, изрядно затихла, что не особенно удивляло: Британия зализывала послевоенные раны и тонула во внутренних неурядицах. Подвернулся случай свести счеты, легко и дешево спровоцировав бывшего мужа на убийство? Вот это возможно, особенно если учесть, что господин Атос был одним из тех, кто сносился с Англией во время войны. А с другой стороны - сыграл заметную роль в деле Давенпорта, о чем Кавуа знал лучше него самого. Подставить обоих одним ударом? Английский агент мог, конечно, быть идиотом, но идиот до такого бы не додумался. Слуги заговорят. Записку прочтут сведущие люди. Заговорит, не исключено, и сам де Ла Фер, если удастся ему объяснить, кто его использовал... Нет, глупо.

- Испанские друзья герцогини дело другое, - произнес он задумчиво, - но я пока что не вижу связи. Хотя... У нее в последнее время были финансовые затруднения. Должны были быть. И, насколько я знаю, не было новых поручений. Кстати..., - он снова взял в руки записку, - графу де Ла Фер ничего не сказал вот этот цветочек? - он ткнул пальцем в рисунок, заменяющий подпись.

Отредактировано Рошфор (2018-06-30 21:58:28)

+1

16

- Если и так, он ничего мне об этом не сказал, - признал гвардеец. - Я был не прав, граф. Нам лучше выехать к ней прямо сейчас. Пока иные друзья герцогини не устроили там обыск и не уничтожили все, заслуживающее внимания.

Кавуа помедлил, размышляя, не стоит ли заглянуть в Пале Кардиналь и взять с собой четверку гвардейцев. И решил, что им с Рошфором телохранители не нужны, а караулить дом леди Винтер гвардия не будет. Может быть, стоило посадить поблизости от особняка наблюдателя, способного запомнить всех интересных гостей, но это был личный диоцез Рошфора, и тот наверняка уже что-то придумал - и куда лучше, чем мог бы придумать Кавуа.

- Я хочу показать эту записку месье Шере. Учитывая иные его таланты, может быть, он сможет восстановить исходный почерк автора?

+1

17

- Так едем, - Рошфор согласился тут же; чем раньше, тем лучше. Он поднялся, и дернул шнур колокольчика, отозвавшегося в глубине дома тихим дребезжанием; почти сразу же дверь открылась, и появился слуга с живыми глазами и уморительно самоуверенной физиономией.

- Разбуди тех, кто спит, кроме, - он усмехнулся, - Жака, - последний вернулся с задания среди ночи, и именно его безграмотные каракули человека, еще полгода назад не знавшего букв, граф разбирал сегодня с утра, хотя тот с удовольствием не поспал бы лишние три часа, чтобы не пыхтеть, проклиная все, над бумагой, и отчитаться хозяину на словах. - Вы с Бийо сейчас едете со мной. Защитный колет, ножи, пистолеты, и ничего броского. Остальным передай, что они сегодня родились на помойке. Пусть завтракают и ждут. Или нет, Тома пока может остаться слугой из приличного дома, я его сейчас с запиской пошлю.

А вот Шере он не любил. И не доверял. Но монсеньор запретил ему давить на секретаря - и граф секретарю этого не забыл - а у Кавуа с ним были какие-то дела. Так что граф не стал возражать. Ему только сначала хотелось выяснить, не узнает ли кто-нибудь прямо в доме эту ромашку: если это не напоминание о каком-то прошлом, значит, возможно, значок на будущее. Что-то, что позволяет автору дать знать о себе, не доверяя бумаге опасных слов.

- Нам нужны наблюдатели на Королевской площади, - пояснил он свои действия. - Сведения о составе гостей у Буа-Траси, и предупредить еще несколько человек, которыми я могу располагать в Пале-Кардиналь. Мы ведь не хотим пока подключать гвардию? Если так, то дайте мне пять минут на сборы. И... послушайте, капитан. Я ни на чем не стану настаивать. Но вы не думаете, что у вашего дома не помешало бы сделать то же?

Отредактировано Рошфор (2018-06-30 21:57:32)

+1

18

Кавуа на долю секунды стал похож на кота, которого погладили против шерсти.
Он, бывший бретер, много лет сам ускользавший от наемных убийц и много лет занимавшийся охотой на них, в безопасности своего дома был относительно уверен - потому что слишком хорошо знал, почему нельзя быть уверенным наверняка. Слуги были обучены и смотреть, и не болтать, и пользоваться оружием.
Но Рошфор говорил о другом...
И он усмехнулся, тоже поднимаясь на ноги:

- А если я скажу нет, вы все равно это сделаете - только я об этом знать не буду. Верно?

Граф опять творил что-то несусветное. Кавуа прислушивался к его разговору со слугой с огромным интересом, старательно его не показывая. Но живое внимание в глазах скрыть было невозможно - если бы на него кто-то смотрел.
Как любой дворянин и военный, к шпионским делам он всегда относился чуточку свысока, чуточку снисходительно. То ли дело разведка на войне! Поиск, налет, хорошая засада. А эта подковерная возня...
Возня в ближайшем рассмотрении оказывалась чем-то занятным. Но пикардиец скорее наступил бы себе на ногу, чем открыто в этом признался.

- В этом деле нужна гвардия? - уточнил он. - Скажите, где вы хотите ее видеть. В Париже осталось не так много гвардейцев, но нескольких человек я могу снять с дежурства во дворце.

Неожиданная мысль пришла ему в голову. Кавуа иронично прищурился на Рошфора.

- Слушайте, граф. А сколько раз ваши люди следили за мной, когда я об этом не знал?

На честный ответ он, конечно, не рассчитывал.

+2

19

- Нет, не сделаю, - мгновенно отпарировал Рошфор. - Еще не хватало устроить драку между моими людьми и вашими. Тем более, - он все-таки не сдержал усмешки, - что ваши моих балбесов легко побьют.

Он остановился у стола, побарабанил пальцами по столешнице в задумчивости, тщательно подбирая слова, и пояснил серьезно, и без ответной иронии:
- Слишком много риска, людей и денег, эти сведения того не стоят. При вашем согласии это один человек с запиской к вашей жене. Без вас - против вас - это целая военная операция, с изрядными шансами на провал. Тем более, сейчас, когда вы предупреждены. И, честное слово, капитан: не только моему, но и вашему времени и возможностям найдется в ближайшие дни куда лучшее применение, если я не стану пытаться осаждать вашу крепость без вашего разрешения, а вам ее не придется оборонять.

Два похищения за два неполных месяца. Если Кавуа все еще считает свое окружение до конца надежным, а свой дом - своей крепостью, переубедить его разговорами не стоило и пытаться. И потом - потом капитан сегодня пришел как друг, и Рошфор не собирался делать из него врага. Что до последнего вопроса...

- Ни разу, - сказал он чистую правду. - Монсеньор никогда не дает мне таких поручений.
Граф знал, кому монсеньор их дает, но имени называть не стал.

Отредактировано Рошфор (2018-07-01 03:23:25)

+2

20

Кавуа не без оснований гордился своими головорезами, и слова Рошфора пришлись ему по душе. Под этим соусом правота графа, хоть и встала поперек горла, надолго там не задержалась.

- К черту, -  сказал он без особого раздражения. - Делайте, что считаете нужным. Обещаю не спускать всех собак.

Он не хотел такой опеки и сомневался в ее необходимости, но и возражать было глупо - уже хотя бы потому, что иные известные ему секреты затрагивали очень влиятельных людей, а он влез в эту кашу по самое горло, еще и обзавелся набором самых разных вещественных доказательств. Ни одно не собирался пускать в ход, особенно теперь, со смертью миледи, но поди объясни это всем заинтересованным сторонам. И было ведь что-то, о чем не знал пока ни Кавуа, ни Рошфор.

- Собирайтесь, граф, - усмехнулся он в ответ на последние слова. - Я подожду.

Гвардеец отошел к окну, где было больше света, привычным жестом проверил пистолет.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Личные счеты, безличные счета. 3 марта 1629 года