Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » И веревкой на шее можно спасти утопающего. 16 декабря 1628 года, день


И веревкой на шее можно спасти утопающего. 16 декабря 1628 года, день

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

После эпизода Ошибка это решение, которое могло оказаться правильным. 15 дек. 1628г.

0

2

Побеседовав с Рошфором, Ришелье немедленно направился к племяннице, и та, как всегда выразив свою готовность помочь дяде, немедленно написала г-же де Бутвиль. О рекомендованной ею служанке в этом письме не было ни слова - из-за чего г-же де Комбале пришлось взять чистый лист - но зато рассказывалось о новой очаровательной комедии сеньора Лопе де Вега, преподнесенной г-же де Комбале г-ном де Мирабелем, и нескольких местах в оной, где племяннице его высокопреосвященства недоставало познаний в испанском. Не откажется ли ее юная подруга навестить ее как можно скорее, ведь комедию непременно станут обсуждать у г-жи де Рамбуйе?.. Быть может, сегодня же, около пяти? Или завтра около девяти? Или уже после полудня, но тогда уж непременно?

Слуги о возможном визите были предупреждены, и несмотря на отсутствие г-жи де Комбале, г-жу де Бутвиль проводили в желтую гостиную, где к ней несколько минут спустя присоединился кардинал - как всегда у себя, одетый по-светски.

- Я более чем признателен вам за этот визит, сударыня, - проговорил он, когда были произнесены все приветствия и было сказано все, что следовало сказать и об отсутствии хозяйки, и о проницательности ее гостьи. - Надеюсь, вы простите меня, если я сразу перейду к причине, по которой я хотел так срочно видеть вас. Меня только вчера предупредили о возможных испанских связях вашего мужа - умоляю, подтвердите мне, что этот молодой человек ему всего лишь случайный знакомый.

Указательным пальцем кардинал прочертил на щеке прямую линию - обозначая самую явную примету молодого человека.

+1

3

Мадам де Бутвиль помнила, конечно, о своем разговоре с кардиналом, но к госпоже де Комбале поехала действительно, чтобы увидеть новую комедию Лопе де Вега, произведения которого ей нравились настолько, что она невольно запоминала отрывки наизусть. И потому, когда вместо хозяйки в гостиную вошел его высокопреосвященство, она сначала почувствовала разочарование, и лишь потом — тревогу. Потому слова кардинала о ее проницательности заставили Эмили слегка покраснеть, а когда она поняла, что речь идет о Корнильоне — и вовсе удивилась.
- Испанские связи?! Вы говорите о шевалье де Корнильоне? Ну что вы, какой же он испанец?!.
Тут она подумала, что Корнильон говорит слегка с испанским акцентом, и она о нем, по сути, ничего не знает... И, может быть, Луи-Франсуа во что-нибудь ввязался... хотя, конечно, вряд ли.

+1

4

Имя показалось кардиналу смутно знакомым, однако сразу связать его с чем-то еще он не сумел.

- Вы так хорошо его знаете? - удивился он - совершенно искренне, заговорщики редко представляют друг друга женам. Давнее знакомство? Или все-таки новое, но такое, что его не получилось скрыть?

Перебирая мысленно в памяти свиту Месье, клику королевы-матери, окружение Суассона, людей Конде, известных поклонников герцогини де Шеврез, друзей и приятелей покойного Бутвиля, кружок г-жи де Рамбуйе, наконец, и Малый двор, Ришелье все больше уверялся, что курьер не принадлежал ни к уже известным смутьянам, ни к тем, кто мог легко таковыми сделаться, но ведь откуда-то же он знал это имя, а значит, шевалье де Корнильон сумел уже как-то привлечь к себе внимание.

+1

5

- Я не сказала бы, что знаю его хорошо, - ответила Эмили, соображая, мог ли Корнильон ввязаться во что-нибудь такое. По всему выходило, что ввязаться-то вполне мог, но серьезно ли, и грозит ли это чем-нибудь графу? - Но я с ним разговаривала... А что, он сделал что-то дурное?

- Если это вообще он, - отозвался кардинал, - то да, и, зная господина графа… я бы не советовал вам его спрашивать, чтобы не оказалось потом, что он впутался в неприятности по нашей же с вами вине, желая помочь кому-то, кто, возможно, использует его вслепую. Но простите, - на лице Ришелье отразилось смущение, - я напугал вас. Есть у меня прескверная привычка думать сперва о худшем. Вы давно его знаете?

- Нет, не очень, с тех пор только, как мы с графом встретились в Париже. Но что он сделал? Простите, монсеньор, но я не верю, что господин де Корнильон способен на что-то серьезное.
Эмили обещала мужу постараться полюбить его кузена, честно старалась не быть предвзятой, и Корнильон уже не казался ей таким уж противным, но и сильно умным - тоже. Но если его в чем-то подозревают, пусть кардинал лучше думает, что он дурак...

- Смотря, что вы полагаете серьезным, - вздохнул Ришелье. - Убийство это серьезно?

- Ну... да... - неуверенно ответила графиня, подумав, что убийство бывает разным.

+2

6

Сомнение в голосе г-жи де Бутвиль говорило само за себя, и Ришелье подавил улыбку, мысленно пожелав шевалье де Ронэ терпения. Если о нем не забывают и в его отсутствие, у него есть шансы. Забавно выйдет, если именно его отъезд поможет ему добиться своего.

- Убийство убийству рознь, - подтвердил он, - но и в худших случаях всегда есть надежда на чью-то ошибку или милосердие Господне… или человеческое. Если вы принимаете участие в этом шевалье де Корнильоне, прошу вас, не молчите.

В это самое мгновение он вспомнил внезапно набитый до отказа луврский зал, нестерпимо душный и шумный, пульсирующую в висках боль, расплывающиеся перед глазами физиономии придворных, очаровательное личико ее величества, сияющее от воодушевления, которое дарит только успех - или удавшаяся месть, пылающие щеки королевы-матери… «Какой-то господин де Корнильон! Люсон, - иногда, забываясь, она называла его так, - вы слышали когда-нибудь это имя? Вот! Где они его выкопали?!»

+3

7

- Он что, кого-то убил? На дуэли?.. - Эмили испугалась. Еще один родственник... Луи-Франсуа этого не переживет. - Но причем тут испанские связи? Он не испанец, непонятно почему говорит с акцентом. Мне вообще кажется, что он это нарочно, ему кажется, что он так интереснее...

На этот раз кардинал улыбнулся уже открыто.

- Он очень молод, это правда, - иронию, проскользнувшую в его тоне, толковать можно было по-всякому. - Вы не думаете, что он испанец, старающийся выдать себя за француза?

- Конечно, нет! Испанцы говорят по-другому. И у графа вряд ли есть кузены в Испании!

+1

8

Внимательный, слегка обеспокоенный взгляд Ришелье не дрогнул, и охватившее его изумление на его лице не отразилось. Кузен? Похвастаться столь же полным знанием генеалогических древ знатнейших родов королевства как достойный г-н д’Озье кардинал не мог, но кое-что он сумел припомнить. Графство Люз было расположено не так далеко от границы, у его владельца вполне могли появиться родственники в Испании.

- Кузен по матери? - неуверенно предположил он, надеясь, что г-жа де Бутвиль добавит что-то еще. - Он живет у вас, конечно?

Испанский акцент, но не испанец.

Уверенность молодой женщины поразила кардинала, но оснований не доверять ей в такой мелочи у него не было. «Говорят иначе» - как иначе? Если она права и этот акцент - не более чем юношеская блажь, желание слыть не беарнцем, но испанцем, то… что? Если он испанец, он будет делать ошибки - назовет письмо картой, например, но если она смогла заметить такое!..

И этот вывод - а ведь она наверняка младше этого Корнильона!

В очередной раз Ришелье пожалел, что дочь барона де Кюиня вышла замуж так неудачно - не для себя, разумеется.

+1

9

- Я, честно говоря, не знаю, по матери или по отцу, - слегка смутилась Эмили. Действительно, такой простой вопрос должен был бы ее заинтересовать, наверное. - Но какая разница? Дело в том, что я господину де Корнильону не нравлюсь. Я вообще не нравлюсь родственникам мужа. И он мне тоже поначалу сильно не понравился. Но сейчас ничего.
Она подумала, что о том, как Корнильон и Луи-Франсуа явились сегодня утром, рассказывать не стоит...Потому что... конечно, они не врали, но странное какое-то ограбление...
- Раньше он жил не с нами, только приходил часто. А теперь поживет у нас. Он сильно простудился, и надо, чтобы за ним присматривали.

+1

10

- Это то, что они вам сказали? - в голосе кардинала явственно звучала растерянность.

- Ну да, - удивилась Эмили. - Но это правда. Он кашляет, и у него жар и лихорадка.

- Я почти уверен, что кузен вашего мужа не болен, а ранен, - вздохнул Ришелье, - а то, что он вам не по душе… вы чрезвычайно проницательны, сударыня, и я не склонен списывать ваши первоначальные сомнения со счетов. Господин граф де Люз должен быть очень привязан к нему… а наоборот?..

Голос кардинала выразил глубокое сомнение, но в его взгляде читался вопрос. Поверить в простуду, зная то, что он знал, ему было непросто, но г-жа де Бутвиль недоумевала так естественно… и это было так удобно! Решил ли г-н де Бутвиль оградить жену от многих скорбей или не доверял ей в полной мере - этим, как и ее любовью к нему, можно было воспользоваться.

+1

11

- Ах нет! Я бы знала, если бы он был ранен! - горячо возразила Эмили, сама задумавшись: а знала бы?..  Ухаживал за больным некто Перрен, служивший в доме — странный выбор... Господи, неужели все же дуэль?! Попросить Лапена разузнать? Но шпионить за собственным мужем — это совсем уж гнусно... - Его стукнули по голове, но голове ничего не сделалось, он просто полежал на снегу и простыл.
Она тяжело вздохнула.
- Боюсь, я предвзята к господину де Корнильону, а может, ревную даже... Муж очень к нему привязан, да, что неудивительно после того, что случилось с его братом. Но мне кажется, что и господин де Корнильон отвечает ему тем же. Я же... понимаете, он очень похож на графа, но... как-то чересчур... Например, граф — благородный рыцарь, это и в манере, и в речи, и в поведении, это для него естественно. А господин де Корнильон — все тоже самое, только как-то... нарочито, что ли...
- Знаете... - Эмили давно уже надо было кому-то это сказать, но обсудить это было не с кем, и внимание кардинала, человека взрослого и умного, невольно располагало. Он был с ней добр, и молодой женщине в голову не приходило, что ее откровенность может принести кому-то зло. - Я не посмею сказать это мужу, но мне кажется, судя по тому, что о нем говорят, господин де Корнильон похож на покойного Франсуа...

+1

12

Ришелье молча смотрел в доверчивые глаза г-жи де Бутвиль и впервые за очень долгое время не знал, что сказать. Не могла она это сыграть, и никто бы не мог - за исключением, может, миледи, но в таком возрасте?! Такая проницательность с одной стороны, такая доверчивость с другой - неудивительно, что на помощь к ней спешили столь разные люди!

Одной из своих кошек, Сиреной, Ришелье обзавелся именно так - когда заметил на ветке старого граба у самого въезда в Куссе насмерть перепуганного серого котенка. По законам жанра котенок должен был затем вырасти в матерого кота с громким голосом и независимым характером, но Сирена даже не поцарапала руки слуге, снявшему ее с ветки.

И однако Ришелье не был бы самим собой, если бы не понял мгновенно, как это доверие и эти чувства можно было использовать.

- Видит Господь, сударыня, покойный господин де Бутвиль был… - он помедлил, словно подбирая слова. - Скажем так, из всех причин нарушить пятую заповедь гордыня представляется мне самой омерзительной. Убивать, чтобы досадить…

На миг голос кардинала прервался, и было это не игрой - но и не случайностью.

- Сходство с ним - не комплимент, - продолжил он, - и его как раз досада на его величество, запретившего ему разрешать силой оружия мелочные обиды, могла бы толкнуть на службу Испании - из одного раздражения, не знающего предела - так скверный мальчишка, досадуя на отца, отодвигает ночью засов и впускает в дом вора… К счастью, ваш муж - не такой.

+1

13

- Нет, не такой, - согласилась Эмили, задумчиво теребя бахрому скатерти, накрывающей столик. Еще до прихода его высокопреосвященства молчаливый слуга принес и поставил на столик поднос с кувшином и двумя бокалами — вероятно, венецианского стекла, и вазочку с бисквитами. Мадам де Бутвиль смотрела на них — и не видела. Если кузен Илер (почему-то они его никогда так не называли?) втянул Луи-Франсуа во что-нибудь опасное, она сама готова была его прибить. Только бы не дуэль, в самом деле! - Мой муж очень разумен. И добр, он никогда не станет убивать ради забавы или мелочной мести. Но и господин де Корнильон не похож на человека жестокого.

+1

14

Ришелье вновь принужден был задуматься. Не над ответом, слова потекли сразу - но над всем, что услышал. Молодой человек, сумевший очень скоро, за месяц-другой, раньше о нем г-жа де Бутвиль ничего не знала, сделаться дорог г-ну де Бутвилю - настолько, что тот привозит его к себе домой лечиться от простуды - или от полученной раны?

Нет, ерунда - они должны были быть знакомы раньше и, несомненно, близки, но что-то… Осознавала ли сама г-жа де Бутвиль, в какую картину складываются ее слова? Сходство этого шевалье де Корнильона с покойным братом ее мужа, но «какое-то нарочитое»… И такой же испанский акцент… Не способен «на что-то серьезное»… не кажется жестоким…

- Что есть жестокость? - негромко спросил Ришелье в свою очередь. - Ребенок, обрывающий крылья бабочке, не желает ей зла, но бабочка умрет. Возможно - я подчеркиваю, возможно - господин де Корнильон движим лишь простодушием. Возможно, столь нежная дружба значит лишь то, что господин де Бутвиль любит даже дальних своих родственников, а господин де Корнильон, как и вы, видит в господине де Бутвиле все достоинства, которыми его наградил Господь. Но есть ведь и иная возможность. Если господин де Бутвиль видит в этом своем кузене покойного брата, то не младший пойдет за старшим, а наоборот… а господин де Корнильон, как я вам уже говорил, связан с маркизом де Мирабелем. Простите, сударыня, - спохватился он, - я совсем не хотел вас пугать. Связи господина де Корнильона это всего лишь связи господина де Корнильона, и в них даже может не быть ничего дурного, а его испанские манеры - всего лишь его манеры, и его сходство с Франсуа де Бутвилем - лишь семейное сходство.

Возможно ли было, что этот родственник графа де Люз намеренно подчеркивал свое сходство с покойным дуэлянтом? Сам Ришелье в этом сомневался - что его молодость, что данное ему г-жой де Бутвиль описание говорили против - но кто сказал, что человек должен верить во все, что он предполагает вслух? Пока г-жа де Бутвиль не доверяла загадочному господину де Корнильону и опасалась его, она могла быть бесценным источником всякого рода сведений о нем… и потому лишь в голосе кардинала напоследок прозвучала толика сомнения.

+1

15

Наверное, мадам де Бутвиль не слишком испугалась бы, если бы не слова «я совсем не хотел вас пугать». Произнесенные не добрым дядюшкой ( хотя у Эмили доброго дядюшки никогда и не было), а кардиналом де Ришелье. Который позвал ее не просто так, поболтать, а поговорить о «возможных испанских связях» ее мужа. Только этого не хватало! Корнильон — испанский шпион?! Любила графиня мужниного кузена или нет (а на самом-то деле он уже не вызывал у нее неприязни), признать его шпионом ну никак не получалось. Не такие они, шпионы, видела она их. Но по недомыслию... Тогда тем более надо хоть как-то его выгородить... И предупредить Луи-Франсуа! Хотя это тоже нельзя, ну как она это скажет: «Беседовала я тут с его высокопреосвященством, так он мне и говорит...»?
- Связан с маркизом де Мирабелем, ваше высокопреосвященство? А как он с ним связан? Потому что это и про меня можно так сказать, но это же неправда.

+1

16

- Господин маркиз не посвящает меня в свои дела, - улыбке на губах кардинала ничуть не противоречило деланное сожаление в его голосе. - Но я боюсь…

Сомнение отразилось на лице Ришелье, он протянул руку к колокольчику - и тут же отвел ее.

- Я почти уверен, - поправился он, - что в Париж шевалье де Корнильон приехал не для того, чтобы навестить кузена, а чтобы оказать услугу испанской короне.

+1

17

- Но что же делать? - невольно вырвалось у Эмили, и она от досады прикусила нижнюю губу. Когда его высокопреосвященство говорит " я почти уверен" - это очень серьезно, потому что он не станет попусту болтать. И она должна, наверное, поблагодарить за предупреждение - но что же теперь?

+1

18

Сочувствие во взгляде Ришелье было непритворным, пусть отказаться от своих планов ему даже не пришло в голову. Напротив, сейчас все его мысли занимало назойливое, но смутное воспоминание о стопке отчетов, которые он читал почти сразу по возвращении в Париж. У кого-то упоминавшегося в них был испанский акцент, и он обратил еще тогда на это внимание, потому что это показалось ему неожиданным. Что, казалось бы, могло быть неожиданного в испанском акценте - но теперь он вспомнил и с трудом удерживался, чтобы не вызвать кого-нибудь сейчас же, чтобы снова перечитать нужные бумаги.

- Господин де Корнильон - родственник вашего мужа, - напомнил Ришелье, хотя вряд ли г-жа де Бутвиль нуждалась в напоминании, - и дорог ему. А мы сейчас с вами хотим одного и того же: узнать, что происходит, и уберечь вашего мужа от ошибки. По разным причинам, разумеется, но давайте исходить из этого. Если я могу попросить вас?..

Эмили внимательно посмотрела на кардинала и кивнула. И Ришелье, который и не ждал иного ответа, продолжил:

- Узнайте, болен господин де Корнильон или ранен. Не для меня - я не стану об этом спрашивать, для самой себя. Ваша новая горничная легко сможет сказать, перевязывали ли его - даже вы сами сможете это понять, если вы его навестите, - он помедлил мгновение, сомневаясь, надо ли уточнить, что это будет очевидно по запаху в комнате. - И попробуйте узнать, когда он появился в Париже.

На второй вопрос он надеялся найти ответ и сам, но сейчас ему важнее было то, что г-жа де Бутвиль узнает сама - а в том, что она начнет выяснять не только то, о чем он просил, кардинал не сомневался. В этом был ключ - не к ней и не к ее мужу, но к будущему: что она сможет узнать, что захочет рассказать, сумеет ли не попасться? Пока его действия еще были неоднозначны, он хотел знать точно.

- Сможете?

+1

19

Эмили куснула губу.
- Наверное...
На самом деле она не сомневалась, что справится, а сомневалась в том, что это нужно было делать.

- Не для меня, - повторил кардинал. - Меня смущает, по чести, даже то, что я заронил в вашу душу такие сомнения. Но я обещал помочь, и…

Он вздохнул и поднялся.

- Госпожа де Комбале, к сожалению, и в самом деле уехала, но я передам ей, что вы были. Если вы захотите передать мне что-либо, отправьте вашу горничную к господину Шере, это один из моих секретарей, и она его, кажется, уже знает.

Шере?! Эмили хорошо помнила одного Шере, рыжеватого, полноватого... Год назад он помог ей, несчастной и насмерть перепуганной девчонке. Теперь она графиня де Люз... Она тоже встала и слегка присела в вежливом реверансе.
- Я так и сделаю, ваше высокопреосвященство.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » И веревкой на шее можно спасти утопающего. 16 декабря 1628 года, день