Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле.

Ложь во спасение. Мёдон, 15-16 декабря 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон проводят ночь в Медоне.
За грехи любимых платят двое. 2 февраля 1629 года: Г-н де Ронэ и г-жа де Бутвиль снова встречаются с неприятностями.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Невозможное - возможно. 20 января 1629 года: Г-н де Корнильон получает аудиенцию у своей Прекрасной Дамы.

Что-то кончается, что-то начинается. Ночь на 3 марта 1629 года.: Капитан де Кавуа выражает благодарность г-ну Атосу.
Как много девушек хороших... 1 февраля 1629 года: Граф де Монтрезор знакомится с м-ль де Лекур.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана: Донья Инес и дон Хавьер знакомятся с женихом доньи Хосефы.
Ошибка это решение, которое могло оказаться правильным. 15 дек. 1628г.: Г-н де Рошфор вычисляет г-на де Корнильона.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629 года: Г-жа де Кавуа и г-н Барнье спасают г-на капитана.
Кто помогает в беде, попадает в худшую. 30 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье просит г-на Портоса об услуге.
На пути к Спасению - не спеши! Начало февраля 1629 года, Гавана: Г-н Арамис предается отчаянию, не ведая, что его ждет.
Зимний пейзаж с ловушкой. Середина декабря 1628 года: Г-н де Ронэ пытается вновь соблазнить герцогиню де Шеврез.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Невозможное - возможно. 20 января 1629 года


Невозможное - возможно. 20 января 1629 года

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

После эпизодов:
Как было выполнено одно поручение. 26 декабря 1628 года. (шевалье де Корнильон)
Три короля и одна королева. 6 января 1629 года (Анна Австрийская)

0

2

Не далее как вчера король отбыл в Италию, и в тот же день королеве передали ответ из Испании. Случайно ли было это совпадение или нет, но королева Анна ждала этого письма с нетерпением.
План королевы исполнился: донья Эстефания, поверив истории королевы про соотечественника (Анна-то уже знала, что это не так, а вот дуэнья – нет), написала – вместо секретаря (незачем посвящать лишних людей) – приглашение месье де Корнильону. Письмо это королева Анна отдала одной из своих придворных дам и объяснила, что необходимо сначала встретиться с сеньором Мирабелем и узнать у него адрес…

- Помните, - говорила она, того молодого человека, который так выручил нас с балетом? Его адрес вы должны будете спросить. И передать это письмо нужно именно ему… – Был дан приказ передать письмо лично адресату. Королева также сказала, что об этом никто не должен знать – в первую очередь, ради безопасности самого юноши, и м-м де Буа-Траси (а то была она, одна из тех, кому могла ещё доверять королева) это поняла: она поклялась, что ничего никому не расскажет. Причину – зачем – она назвала ту же, что и донье Эстефании. – Скажите маркизу, что это из-за балета, так он скорей вам поверит.  – М-м де Буа-Траси уверила, что всё отлично поняла и всё исполнит. Иного королева Анна и не ждала: всё действительно было исполнено в точности. Ей нужно было поговорить с этим молодым человеком, самой убедиться в том, что письма никто не видел, потому что иначе..."О, зачем только я была так неосторожна в высказываниях!" - не раз укоряла себя королева.

Всё это было вчера, а сегодня была назначена встреча. Она послала пажа встретить и проводить к ней шевалье де Корнильона, как только он придёт в Лувр. В этот день у королевы было не очень хорошее настроение, её легко было расстроить или вызвать раздражение… На какое-то время юным пажам удалось развеселить королеву – они ведь ещё дети, и их рассказы про шалости, выдуманные или настоящие, были забавны, но и это продолжалось недолго. Луиза куда-то исчезла, и никто не знал, где она, а ведь она-то уж смогла бы быстро покончить со всем этим. В конце концов, прервав рассказы пажей, королева объявила, что хочет немного отдохнуть («от надоевшей свиты») и, попросив не беспокоить её, приказала никому не следовать за ней, кроме Камиллы, к которой у неё был разговор…
Это могло означать что угодно – от секретной, не предназначенной для других беседы до выражения недовольства или даже выговора. На самом же деле, они не смогли поговорить вчера, когда м-м де Буа-Траси вернулась, выполнив поручение; Анна же больше всего хотела задать ей один вопрос…

Приказ, разумеется, не касался доньи Эстефании – верная дуэнья всегда сопровождала её величество, и Анна к этому уже давно привыкла и не возражала, потому что у доньи Эстефании было одно несомненное достоинство: она была незаметна, когда нужно, и в то же время всегда рядом, чтобы в случае чего помочь, а кроме того, предана королеве Анне как никто другой. Итак, в рассказе (ну и бывает фантазия у детей!) паж передал ей ту самую фразу - значит, он всё выполнил как надо.

В сопровождении подруги и дуэньи, королева направилась в один из залов, в тот, где они иногда репетировали танцы, поэтому мебели в нём было совсем мало – несколько стульев, кресло, маленький столик и стол с письменными принадлежностями. Шторы были обычно раздвинуты, и потому там всегда было очень светло. Она любила то место, потому что туда заходили редко - ведь это был зал для репетиций и танцев; и то, и другое было редко, и в основном придворные дамы были постоянно с ней в смежной с её спальней комнате, и сейчас она была почти уверена, что никого из придворных там не будет.

Отредактировано Анна Австрийская (2018-06-15 19:08:36)

+1

3

Невозможное и несбыточное обрушилось на шевалье де Корнильона сверкающим звездопадом – в самый обычный пасмурный зимний день. И он до вечера не решался поверить в то, что все это - правда.

Королева желает его видеть... Два месяца минуло с их единственной встречи в Лувре, с единственного танца. Целая вечность…  Неужели она – помнит?

И на следующий день, когда он шел через Лувр вместе с румяным мальчишкой-пажом, который то и дело бросал на одетого на испанский манер молодого дворянина, чью щеку пересекал свежий шрам,  восторженные взгляды – совсем как маленький Антуан, Илер опасался, что все в одно мгновение может развеяться подобно утреннему туману. Но дворец таять, похоже, не собирался…  И сердце колотилось все сильнее.

Потом его провожатый в каком-то пустом и светлом зале кратко пояснил:
- Подождите здесь, сударь.

И тут же куда-то убежал. Ну, хотя бы в воздухе не растаял.…

Зимний пейзаж за окном заинтересовал Корнильона очень ненадолго. Ожидание очень скоро стало казаться бесконечным. А потом на пороге в сопровождении двух дам появилась та, что каждый день представала перед ним в его мечтах. Уже не в наряде сирены – в светло-зеленом платье по французской моде.

О, если бы сейчас опуститься на колени перед Прекрасной Дамой...  Но, увы, Илер мог позволить себе только то, что предписывает этикет – почтительный глубокий поклон. И принятую в подобных случаях фразу:

- Ваше Величество, я всегда к вашим услугам.

Впрочем, прямой взгляд из общепринятых норм очень выбивался...

Отредактировано Илер де Корнильон (2018-06-16 00:25:11)

+1

4

По знаку королевы обе дамы, как и было условлено ранее, отошли на такое расстояние, чтобы ничего не слышали, но видели и наблюдали... Эстефания молча перебирала чётки, Камилла исчезла за портьерой. Создавалось ощущение, будто они одни.

Королева приветливо улыбнулась молодому человеку, невольно отметив про себя грациозность движений и изысканность костюма.
- Месье де Корнильон, не так ли? - "Дон Иларио...а по-французски?..." - Как мне благодарить вас - вы не представляете, как много сделали для меня, передав..то письмо.

Здесь не было никого, от кого могло быть нужно скрывать это. Донья Эстефания знала то же, что и королева, Камилле она рассказала не всё - не упомянула о подозрениях маркиза. Может быть, не успела; а может быть, нарочно.
Они стояли, словно окутанные солнечным светом, за окном был холод и мороз, а здесь, в самом зале, как-то необычно тепло. Кажется, что вот-вот зазвучит музыка, и... - В конце концов, и балет тот репетировали тогда сирены здесь.

Отредактировано Анна Австрийская (2018-06-16 15:41:34)

+1

5

Неяркое зимнее солнце удивительно вовремя вышло из-за туч, несомненно желая приветствовать даму прекрасную как рассвет. В солнечных лучах королева Анна была еще прекрасней, чем тогда, в свете бесчисленных свечей... И сразу стало ясно, почему она пожелала беседовать со своим гостем наедине – разговор был не о балете, а о письме, которым так интересовались те, кому оно адресовано не было.

- То, что это мне удалось – для меня самая лучшая награда, - улыбнулся в ответ Илер. - Я счастлив, что смог послужить вам. Сеньор маркиз поведал мне о ваших обстоятельствах…

Шевалье хотел еще добавить, что последней низостью считает решение помешать сестре общаться с братом, но вдруг позабыл, как это будет по-испански…. Его захлестнула удивительная особенная радость, по сравнению с которой любая другая кажется ничего не значащей.

Напоминание о цене, которой была оплачена эта радость, до сих пор скрывала повязка - ожоги почему-то заживали очень медленно…

+1

6

Видя сияющие радостью глаза юноши, видя улыбку, играющую на тонких губах, Анна невольно залюбовалась им; она думала: "Нет, маркиз всё-таки ошибался в своих подозрениях... Он искренен и этим так не похож на большинство придворных; по нему видно, что предать он... не способен". - Невольный вздох вырвался из груди при последних словах молодого человека, в глазах промелькнула печаль, она сжала веер - разные эмоции одолевали её, но больше всего отчаяние - от невозможности что-либо сделать, чтобы изменить это положение...

- Вчера мне передали ответ, - как будто вспомнила королева Анна. - Месье, скажите, прошу вас - никто не видел письма? Поймите только правильно: маркиз рассказал мне... вернее, передал... что произошло... Я не знаю, почему, но он боится, что письмо могли найти ("или что вы... могли показать..." - но этого она не сказала), а я не верю. - "Опять - не зная, почему. Просто что-то подсказывает".
Тяжело дались королеве эти слова. Потому что сейчас, увидев молодого человека, она почти что уверилась в безосновательности подозрений сеньора Мирабеля. Но маркиз был её другом - одним из немногих, и обычно он редко ошибался, поэтому всё-таки решилась задать этот вопрос, чтобы окончательно развеять все тревоги и сомнения: бывает же порой так, что люди совсем не такие, какими кажутся... Правда, ещё тогда королеву Анну смутило одно обстоятельство в рассказе маркиза де Мирабеля, переданном через Луизу: молодой человек был ранен, выполняя поручение, а если бы он предал... тогда зачем было его ранить? 

- Я укоряю себя за то, что была неосторожна в письме... и, если бы оно попало в руки кардинала... Но повторюсь - я не верю, хоть и боюсь, и вы один можете сказать, правда это или нет, не томите же... - Сейчас в голосе звучала надежда. "Говорите же, не молчите, я прошу вас..."

+1

7

Как же она одинока – прекрасная королева фей, волей судеб ставшая женой ничем не примечательного смертного… Илер хотел сказать, что по одному ее слову готов сделать все возможное и невозможное, но радостная весенняя мелодия вдруг оборвалась, зазвенев порванной струной.

Значит, сеньор Мирабель посчитал, что шевалье де Корнильон способен на предательство! Это совершенно не укладывалось в голове, однако имело место быть. Конечно, Илер понимал, что придуманная им по ходу разговора история не особо убедительна, но как дон Антонио мог подумать о нем такое?! И ведь ответить на это нелепое обвинение как подобает, у него возможности нет!

Пытаясь привести мысли в порядок, шевалье машинально взялся за край оконного занавеса, тяжелая кисть шнура, который этот занавес удерживал, качнулась и пришлась как раз по незажившему еще ожогу. Боль вмиг отвлекла от тягостных размышлений. Только сейчас Илер до конца осознал сказанное королевой - прекрасная Анна словам маркиза не поверила!

И он наконец ответил, глядя в глаза своей прекрасной собеседнице:

- Насчет письма вы можете быть спокойны - в руки кардинала оно не попало, хотя его люди очень старались. Слово дворянина из дома Монморанси.

+1

8

"Из дома Монморанси... Монморанси? Как любопытно... В таком случае, почему... Но не буду спрашивать - возможно, есть причины..." - да, её величеству была хорошо знакома эта фамилия!
Не осталось не замеченным королевой ни движение юноши - словно он хотел удержаться, ни внезапная бледность.
- Что с вами, шевалье? Вы бледны... - Она обернулась, туда, где... уже была... Камилла, и снова повернулась к юноше. "И как ей удаётся так тихо исчезать и появляться?"

В памяти всплыли слова Луизы: "...А может, показал кому-то письмо кому не надо, и поэтому сеньор маркиз беспокоится. А, и его еще ранили, и он совсем не хотел об этом говорить..." - Насчёт первого уже было ясно - изумление шевалье, что он даже не сразу ответил, его... клятва... сказали ей о многом, в том числе и о том, что он не лжёт. А вот второе... "Конечно, Луиза, он и не сказал бы маркизу о ране - кто же рассказывает об этом?" - Уж не рана ли причиной внезапной бледности? Сначала, взволнованная и обеспокоенная подозрениями маркиза, королева забыла обо всём остальном, но теперь она вспомнила...

...Вот именно - уже была. И, поймав взгляд королевы, мадам де Буа-Траси быстро подошла к её величеству.
- Прикажите, мадам... - дальше королева говорила уже тише. Когда Камилла исчезла во второй раз, королева, знаком предложив шевалье де Корнильону следовать за ней, подошла к маленькому столику и опустилась на один из стульев, стоявших возле него, жестом приглашая молодого человека сделать то же самое.

- Прошу вас, - тон королевы не подразумевал отказа, который был вполне возможен, и она даже знала, как это могло прозвучать.
- Я верю вам... и благодарю вас. Я рада, что не ошиблась. Я прошу - не думайте плохо о маркизе. Скорей всего, что-то могло насторожить его... или, может быть, он просто ошибся в своих выводах... но маркиз де Мирабель - мой друг. - Она ободряюще улыбнулась шевалье. - Кое-что я знаю от сеньора Мирабеля, но ведь вы, наверное, не всё ему рассказали?...

Отредактировано Анна Австрийская (2018-06-22 20:16:31)

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Невозможное - возможно. 20 января 1629 года