Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Наставник и воспитанник. 12 января 1629 года, после полудня: Лейтенант де Ротонди докладывает кардиналу об исполнении его поручения.
Воровать дурно. 20 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль выполняет поручение кардинала.

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Кто победитель, кто проигравший? 9 января 1629 года: Королева обсуждает с г-жой де Мондиссье расследование графа де Рошфора.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Раз - случайность, два - закономерность. Февраль 1629 года.: Донья Асунсьон устраивает свою судьбу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » За грехи любимых платят двое. Часть II. 2 февраля 1629 года


За грехи любимых платят двое. Часть II. 2 февраля 1629 года

Сообщений 21 страница 40 из 64

1

После эпизода За грехи любимых платят двое. Часть I. 1 февраля 1629 года

Отредактировано Теодор де Ронэ (2018-06-05 21:09:51)

0

21

На несчастную женщину, обнимавшую мертвого сына, на все эти трупы было невыносимо смотреть. К горлу снова подкатил противный комок, но раскисать было нельзя — она-то оставалась невредима.

Бретер посмотрел на окно. На рукоять шпаги, зажатую в кулаке мадам де Зайдо.

– Нас здесь не было, – сказал он. – Был месье де Лавальян… дьявол. Черт с ним. Идемте, мадам.

Лестничная площадка была пуста. И внизу было тихо. Но пошли они наверх. Где в потолке обнаружился люк. Под ним приставная лестница. И лоханка с мокрой мужской одеждой.

Графиня де Люз подвинула лоханку и полезла на лестницу.

- Вы сможете забраться? Мне вас не поднять...

+1

22

Теодор, который мысленно задавал себе тот же вопрос, только фыркнул.

– Мадам, я ранен, а не мертв.

Первая же ступенька заставила его об этом пожалеть. Не всерьез – но до конца приставной лестницы. И еще несколько мгновений, пока он выбирался из люка. Царивший на чердаке полумрак скрыл выступившие у него на лбу капли пота. И Теодор остановился где стоял. Подальше от распахнутого окна, где танцевали в столбе света пылинки. И сушилась мужская одежда.

        – Штаны, штаны, лежащие в лохани
        С камзолом вместе, где вас ждущий зад,
        Который вновь надеть вас был бы рад,
        Не устрашась насквозь промокшей ткани?

        Он верно вас носил, был предан ране:
        С рассветом надевал, а под закат
        Снимал, а ныне сам был виноват,
        Что, сбросив вас, он пал на поле брани.

Рифмы дьявольски хорошо отвлекали от боли. Даже если целью был всего лишь сонет к штанам. А содержание его – от голоса.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2018-06-15 14:02:12)

+1

23

Эмили рассмеялась.
- Как у вас так получается?!
И высунулась в окно. Посерьезнела.
- Тут не очень трудно, прыгать не надо, дома плотно стоят. Там, за трубой, кажется, соседнего дома слуховое окно. Может, нам повезет на соседнюю улицу выйти. Сможете?
Вместо того, чтобы лезть в окно, она вернулась к люку и стала тянуть наверх лестницу, пояснив сквозь зубы:
- Там служанка еще была.

– Оставьте, мадам, – в этот раз бретер не сделал ни малейшей попытки прийти ей на помощь. Но также изучал открывавшийся за окном пейзаж. – Служанка либо мертва, либо сбежала, а если она погонится за нами, как-нибудь я с ней справлюсь.

- А если это будет не служанка? Нет, не могу! - она оставила лестницу. - Тяжелая, гадость... Идемте тогда.

+1

24

Теодор мысленно проклял все на свете. По чужим окнам он лазил с юности. Не только ради той, что его ждала – или не ждала – за скрипящей ставней. Но куда больше ради пьянящего чувства опасности, сопровождавшее каждый шаг – по шаткой крыше конюшни или сарая, по пружинящей и тревожно потрескивающей ветви плюща, по узкому карнизу. Ради этого взгляда в конце пути – изумленного или испуганного. В конце концов, смеха ради. Но лазить по крышам ему пока что не приходилось. Как не приходилось рисковать кем-то еще – зная, к тому же, что не сумеет ни удержать, ни даже поддержать.

– Мадам, сколько раз вы это уже делали?

+1

25

- Ну... - уже перелезающая через подоконник мадам де Бутвиль на мгновение задумалась. - В городе, пожалуй, однажды... В Мадриде, только там всего второй этаж был. Но вообще я лазаю, как кошка. Вы сможете? Я вам помогу...
Черепица под ногами почти не скользила, и по крутому скату в сторону соседнего дома нужно было спуститься всего несколько шагов, а там пройти по стыку между домами в сторону внутреннего дворика — крыша какой-то пристройки была почти плоская, но на нее пришлось бы невысоко, но спрыгнуть. До подобного же чердачного окошка в соседнем доме пришлось бы карабкаться по скользкой черепице вверх... Эмили была уверена, что справится, но бретер был ранен.

+1

26

Забывшись на миг, Теодор стремительно шагнул за мадам де Бутвиль, потянулся к ее руке. И едва сумел не зашипеть – не уступить боли, пробужденной слишком резким движением.

Но потерял время, за которое она оказалась на крыше.

– Мадам, – так солгать было чуть ли не труднее, чем сказать правду. – Я не смогу пойти с вами.

Он почти пожалел, что не застонал. Что терпел и пытался не выдать себя. Но кто бы подумал, что слабость может оказаться оружием?

Внизу могло не быть никого. Мог оказаться только немец, или только француз. С одним он справится – почти наверняка. И в любом случае, она успеет сбежать. А поймать ее, если она поскользнется… никаких шансов.

– Возвращайтесь, у меня есть план.

Как ни крути, на крыше он мог быть только помехой. И бесило это неимоверно.

+1

27

- Не сможете?! - Эмили испугалась по-настоящему и тотчас полезла назад. Видно, рана оказалась серьезней, чем она думала. Да и что она смыслила в ранах? Сама от такого пореза кричала бы и плакала... А Ронэ, если он признался, что не может — значит, ему совсем худо, потому что иначе он упирался бы до последнего. Что дало мадам де Бутвиль уверенность в этом, она бы объяснить не смогла. Быть может, то, что они очень похожи — но и об этом она не думала, а думала о том, что же теперь делать.
- Совсем плохо, да? - она подошла к бретеру. - Какой план?

Бретер ответил кривой усмешкой. И кивнул на развешанную одежду.

– Сделайте чучело. Но быстро. Если внизу засада, это их отвлечет.

- Одно уже рядом стоит, - не удержалась Эмили. - Лишь бы не упало.
Но быстро начала сооружать чучело, набивая камзол и штаны остальной одеждой.

+1

28

Глаза Теодора сверкнули. В другое время он отплатил бы ей такой же шуткой и не задумался бы даже. Но сейчас он услышал только вызов.

– Не упадет, мадам.

Ярость, швырнувшая его к приставной лестнице, заглушила боль. И голос мадам де Бутвиль, если та и сказала что-то вслед. И оба свои клинка он обнажил почти с обычной стремительностью, хотя на лестнице никого не оказалось.

Дом был тих и безмолвен. Никто не ждал, ни на третьем этаже, ни на втором. На нижнем пролете он помедлил. На миг. И последние три ступеньки перепрыгнул. Лишь скрипнул зубами, одновременно поворачиваясь лицом к кухне и переходя в боевую стойку. И мгновение спустя опустил оружие.

От чистенькой прихожей не осталось и следа. Висевшие у входа плащи валялись теперь на полу. Вылизанные до блеска половицы были испещрены грязными следами. И полосой крови, уводящей через кухню к черному ходу. Серебряная ложка лежала на самом пороге. И дверь была еще приоткрыта.

– Спускайтесь, – окликнул Теодор. – Здесь безопасно.

+1

29

Окликать было не нужно — мадам де Бутвиль, опрометью спустившаяся за ним, уже стояла за его спиной.
- Вы спятили?! - возмутилась она. - Это так вы не можете двигаться?!
Она огляделась...
- Ой... Эта женщина?..

– Какая? – не убирая шпагу, бретер направился к входной двери. Остановился за шаг до нее, обернулся к молодой графине. – Скажите что-нибудь умное, мадам. Где у нас засада? Здесь? Или там?

Он указал в сторону кухни.

- Я бы напала из кухни... - слегка опешила Эмили. - На улице могут быть посторонние... Я про мадам де Зайдо. Ее же... не убили?..
Пойти посмотреть ей было страшно.

– Не думаю, – по голосу бретера было неясно, говорит ли он о мадам де Зайдо. – Если два дурака разошлись во мнениях, то наверняка ошибаются оба. Дайте-ка мне поварешку, мадам.

Поварешку?! - Эмили хлопнула ресницами. - Зачем?..
– Ну не для того же, чтобы бить вас по лбу! Дьявол, мадам, сделайте же хоть что-нибудь как вас просят!

- Вы уверены, что к дьяволу надо обращаться «мадам»? - проворчала графиня, исчезая за дверью кухни.

+1

30

Прихожая была невелика – два шага от нижней ступеньки. Узкий проход в кухню слева от лестницы – там, спускаясь, он ожидал увидеть засаду. И сейчас, стоило мадам де Бутвиль в нем скрыться, Теодор не промедлил и мгновения. Шагнул к двери – стремительно, как в выпад. Рванул на себя ручку. Отпрянул.

Мадам де Бутвиль была права – на улице могли вмешаться случайные прохожие. Но для него это означало только, что именно там и надо ждать нападения – там, где казалось безопаснее. И потому, посылая молодую женщину за бесполезной поварешкой, он едва не задержал ее, едва не предложил забрать сумку.

Не стал – не было времени и не было смысла, она отказалась бы и заподозрила бы что-то неладное, а он всего лишь хотел помешать ей рисковать. Уводящий к черному ходу кровавый след был безопасен, это могла быть служанка, мог быть раненый немец. Куда большей угрозой был другой. Потому что был трусом.

Он хотел бы сказать потом, что предвидел. Но как он мог?

Узкая улица, лошадь, всадник. И пистолет в руке этого всадника, направленное сверху в лицо черное дуло.

Теодор бросился на колени. Не думая, ни загадывая. Вспышка выстрела, грохот. Молния, разорвавшаяся в груди. И пуля, пролетевшая над головой.

Француз чертыхнулся, выдернул из кобуры второй пистолет. Теодор рванулся в сторону, пытаясь разом вскочить и снова захлопнуть дверь – вскрикивая от боли на сей раз, зная уже, что не успевает. И услышал щелчок осечки.

Француз выругался снова. Уже давая лошади шенкеля.

– Убивают! – заверещала выбежавшая на крыльцо трактирщица. – Убивают, на помощь, люди добрые!

+1

31

Мадам де Бутвиль появилась в дверях кухни. С поварешкой в руке и ни о чем не думая, кроме выстрела и фигуры бретера на коленях в дверном проеме.
Теодор! - она бросилась к бретеру. - Вы живы?! Господи, живы! Вы ранены?! Можете встать? Обопритесь на меня, не бойтесь, я сильная. Ну давайте же руку...

– Нет, умер, – сквозь зубы прошипел Теодор. И предложенную руку не принял, поднимаясь на ноги без спешки, но сам. А затем усмехнулся. – Отрадно видеть, как мадам де Бутвиль тревожится за супруга. Давайте убираться отсюда, пока никто не пришел помогать.

Аялу он, однако, в ножны не вернул. И вышел первым. Но обоих наемников уже и след простыл. А собравшиеся на крылечках соседи уставились на него словно нищие на золотую монету.

– Помогите мадам де Зайдо. Кто-нибудь, – сухо бросил бретер. И единственным, кто не отвел взгляд, был затесавшийся в толпу длинноносый капуцин. – Уведите ее… куда-нибудь.

Монах сделал шажок ему навстречу. И Теодор решительно направился в другую сторону. Чтобы почти сразу остановиться.

У коновязи трактира отвязывал повод лошади другой наемник. Выходило у него плохо – правый локоть его был обмотан какой-то тряпкой. У рта залегли складки, выдающие боль. Но в глазах не было страха.

Зато страх отразился в глазах мадам де Бутвиль. Перед этим она, неискренне буркнув «дурак» и радуясь тому, что он может идти, пошла за бретером, так и позабыв бросить несчастную поварешку. И едва удержалась от того, чтобы вцепиться в его руку, выдохнув только:
Это тот!

+1

32

– Вижу, – Теодор помедлил. Шанс задать нужные вопросы – у всех на виду. И он махнул рукой. Мысленно, разумеется. И свернул в первый же проулок. – Мадам, давайте поторопимся.

Следующие четверть часа он молчал. Повязка держалась, но боль не проходила – напротив даже, усиливалась. А чужой город – тяжелое место, чтобы уходить от слежки. Даже если следить было, скорее всего, некому.

Один неудачный поворот – этого хватило. Оборванный солдат, злобно пинавший закрытую дверь, мгновенно обернулся на звук шагов. И сразу потащил из ножен шпагу.

– Не лезьте, – предупредил Теодор. И его, и мадам де Бутвиль.

+1

33

Четверть часа Эмили тащилась за бретером и время от времени бубнила, что ему необходим врач. Настаивать она не осмеливалась, потому что он как будто знал, что делает, а она, напротив, была в совершеннейшей растерянности. И, кажется, еще и заблудилась — они кружили по каким-то узким улочкам. В одном мадам де Бутвиль была убеждена: господину де Ронэ нужна была помощь. А еще нужно было посмотреть, что же именно Зайдо пытался передать ее мужу. И предупредить графа. Эмили совсем уж собралась остановить бретера и попросить, чтобы он проводил ее к мужу — Луи-Франсуа наверняка помог бы разобраться во всей этой, непосредственно его касающейся истории, - как вот, пожалуйста! Она растерянно посмотрела на все еще зажатую в руке поварешку: надо же, так, оказывается, и шла! - и отрицательно помотала головой.

+1

34

Солдат словно не услышал. Вряд ли оценивая даже, с кем имеет дело – слишком торопливы были его движения. Шпага. Кинжал.

– Убью, – предупредил Теодор. И также обнажил шпагу.

Солдат только хмыкнул. Заметив, как видно, гримасу, вызванную даже простым этим движением. И атаковал.

В последний момент Теодор переложил шпагу в правую руку. И не парировал – отпрянул. Что было почти не больно, и потому он отступил снова, вправо, уводя противника от мадам де Бутвиль.

– Не лезьте, – повторил он. И опять ушел от выпада, и шпага солдата звякнула на чаше его эфеса.

На втором этаже дома, куда тот так рвался, приоткрылась ставня.

– Эй, красавчик! – обращалась невидимая еще девка явно к мадам де Бутвиль. – Заходи в гости, научу плохому!

Клинки соприкоснулись вновь, и вновь бретер увернулся, и новый поток брани огласил улицу.

+2

35

Предположить, что Ронэ нарочно искал этого человека, было глупо — ну откуда он мог знать?! Предположить, что это случайность — еще глупее, будто бы каждый день такие случайности происходят. И уж совсем глупо было раненому бретеру лезть в драку — да что с него возьмешь?!
- Сам кого хочешь научу! - крикнула в ответ мадам де Бутвиль и что есть силы запустила поварешку в голову наемника.

+1

36

Теодор не успел даже выругаться. Но в этот раз парировал, не отпрянул снова. И продолжил парад ложным выпадом, и поварешка мадам де Бутвиль достигла цели. Если ее целью была спина наемника, вскрикнувшего от неожиданности и пьяно взмахнувшего шпагой. Мгновением позже бретер выдернул окрашенную алым аялу у него из груди.

– Мадам, какого?..

Продолжить ему не дали. Девица в окне, зазывавшая мадам де Бутвиль, мигом перенесла свое внимание на новую жертву:

– Сударь, ах какой удар! Не ходите дальше, лучшего места вы во всем Дижоне не найдете!

Теодор посмотрел на аялу. Которую так и не решился еще вытереть. Привычно, об одежду убитого – но боль ему уже осточертела.

– Почему бы и нет? – задумчиво проговорил он.

+1

37

Мадам де Бутвиль округлившимися глазами посмотрела сначала на бретера, потом на девицу. Потом снова на бретера.
-Туда?.. - спросила она, а потом повторила снова: - Вам нужен врач.
Подняв голову кверху, она окликнула:
- Эй, милая, здесь поблизости лекарь живет?

– Будет, солнышко, – из двери, в которую только что безуспешно рвался солдат, выплыла необъятных размеров дама в роскошном, хоть и заметно потрепанном алом платье по моде еще прошлого царствования. – Будет и врач, и… Так.

Оборвав себя на полуслове, она подошла почти вплотную к молодой женщине и сощурилась, разглядывая ее до неприличия пристально.

– Так, – повторила она затем с глубоким возмущением. – Нет, это уж слишком! А вам, мадемуазель, у меня делать нечего. Что это еще за бесстыдство, молодой человек?

Бретер задохнулся от смеха. И тут же прижал руку к груди.

Эмили отшатнулась, а потом зашипела на Ронэ, отчаянно краснея:
- И ничего смешного!
Вот еще только шлюха  не обвиняла ее в бесстыдстве!
- Идемте отсюда. Можете?

+1

38

– Нет, – Теодор тщетно пытался справиться со смехом. – Сейчас, мадам. Мадам, мои нижайшие извинения, но, сами видите, я не могу принять ваше любезное приглашение.

На щедро нарумяненном лице мадам изобразилось мучительное колебание. А в окне девиц сделалось уже три. И соседняя ставня также приоткрылась.

– К тому же, – закончил бретер, – у меня с собой ни гроша. Сами посудите, какой порядочной девице я такой нужен? Доброго дня вам, простите, что не кланяюсь.

К этому моменту он вернулся к мадам де Бутвиль. Повел ее в другую сторону. И не стал оглядываться, услышав позади возбужденный галдеж. Мертвым, солдат оказался для этих дам много привлекательнее.

– Не знаю, был ли сыном он хорошим или мужем, – задумчиво проговорил он.

        – Но хорошо, хоть умерев, он стал кому-то нужен.
        Непогребенным оттого хочу остаться я –
        И польза будет от меня хотя б для воронья.

Мы пришли, мадам. Узнаете?

Покосившийся домик в конце улицы выглядел бедным, не неуловимо уютным. И вряд ли был знаком молодой графине.

- Разумеется, нет! Отчего я должна это узнать? - удивилась Эмили. - Но надеюсь, мы остановимся? Или вы все-таки желаете рухнуть посреди улицы и остаться непогребенным? Воронья тут не наблюдается, зато желающие вас потрогать наверняка найдутся.

Спохватившись, Теодор отступил к стене, чтобы снова надеть глазную повязку. Что отняло больше времени, чем он бы хотел. И не только потому, что нашел он ее не сразу.

– А ведь это мог бы быть ваш дом, мадам, – сообщил он, вновь поворачиваясь к своей спутнице. – За что я вам крайне благодарен.

Если и после этих слов мадам де Бутвиль оставалась в неведении, долго оное не продлилось. Коловший в палисаднике перед домом дрова обнаженный до пояса мужчина обернулся и поспешно схватился за оставленную на поленнице рубаху. Оказавшись ни кем иным как Паспарту.

– Мой слуга вас проводит, – Теодор пнул незапертую калитку. И вошел, не пропуская мадам де Бутвиль вперед, даже не приглашая ее. – Простите, что я не могу сделать этого сам.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2018-06-20 20:22:19)

+1

39

- Куда это он меня проводит? - поинтересовалась Эмили, входя вслед за бретером. - Он побежит за лекарем, и быстро. И не притворяйтесь передо мной, я то видела, что у вас там. Уж повязку поменять точно надо, а может, и зашить.

– Он проводит вас домой, – объяснил Теодор. – Вам не стоит ко мне заходить. По дороге позовет лекаря. Продал?

Паспарту, поспешно натягивавший рубаху, поклонился. То ли даме, то ли подтверждая догадку своего господина.

- Не стоит, - согласилась Эмили. - Мне много чего делать не стоит. Но нужно посмотреть, что в тех бумагах. Ловушка была для графа. И для меня. Если бы не вы, меня бы убили или увезли куда-нибудь...

– Ловушка? – не будь растерянность бретера написана у него на лице, она стала бы очевидна по его голосу. – Право? Мадам, кто же подстраивает ловушку ценой своей жизни?

Что-то шевельнулось за окнами первого этажа. И Теодор понизил голос.

– Обыкновенное предательство. И ваш драгоценный муж был нужен только как посредник.

- Конечно, обыкновенное! Если бы Луи-Франсуа арестовали с той сумкой в руках, предателем оказался бы он. И заговорщиком. Если бы меня — то же самое. Но вы уверены, что дрались с людьми короля?
Она повернулась к Паспарту.
- Помогите же хозяину! Я не знаю, с какой дури он строит из себя героя, но долго не сможет, и вам придется его нести.

+1

40

Паспарту вопросительно поглядел на Теодора. Который неожиданно для самого себя пришел к выводу, что с него хватит.

– Шить не понадобится, – решил он. – Промыть и перевязать – справишься и сам.

Комнаты, которые Лапен снимал для своей госпожи и ее свиты, были на втором этаже. И по лестнице Теодор еще поднялся без посторонней помощи. Однако на приветствие выглянувшей из своей спальни пожилой мадемуазель Руль ответил только кивком. И войдя сразу сел. Закрыл глаза.

Комнатка была маленькой, но необыкновенно светлой. Из-за чисто выбеленных стен, белоснежного белья на кровати, кружевного белого покрывала на сундуке, послужившего сейчас бретеру сиденьем, и таких же белых занавесок на окнах и накрахмаленного полога. Вторая комната, доставшаяся Паспарту, была меньше, но сияла едва ли не ярче. До того, как в ней появились седла и седельные сумки господина и слуги, разом занявшие главенствующее место в интерьере.

– Мадам, я не могу отправить вас домой одну, – сказал Теодор, не открывая глаз. – Но, раз вы здесь, позвольте спросить. Вы думаете, это были… самозванцы?

Паспарту вернулся из своей комнаты со стопкой полотна. И снова убежал – надо думать, за водой.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » За грехи любимых платят двое. Часть II. 2 февраля 1629 года