Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Кто тише врет, того лучше слышно. 1 декабря 1628 года


Кто тише врет, того лучше слышно. 1 декабря 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

Особняк принцессы де Конти, вторая половина дня

0

2

На прием к принцессе де Конти Луиза попала из-за месье де Мондиссье, потому что тот был на короткой ноге с покойным принцем - или по крайней мере он сам так сказал и пообещал Луизе, что там будет множество интересных людей, а он не отойдет от нее ни на шаг, чтобы ее никто не обидел и не оскорбил, потому что она боялась, что ее будут все расспрашивать про этого гадкого месье д’Онвре, а она совсем не хотела, а еще она боялась, что у принцессы будут читать стихи, а она в стихах ничего не понимала, особенно по-французски.

Сперва месье де Мондиссье честно держался рядом с Луизой и знакомил ее со своими друзьями, кого она еще не знала, но только это было скучновато, потому что они все были ее намного старше и очень церемонно за ней ухаживали - как господин герцог де Бельгард прямо, а месье де Мондиссье рассказывал про них какие-то сплетни столетней давностью, которые им были забавны, а Луиза в них половины людей не знала. Прием был устроен в честь побед господина маршала де Бассомпьера, который как раз вернулся из-под Ларошели, и друзья месье де Мондиссье прямо-таки изощрялись в насмешках - потому что господин маршал был гугенот и потому что он был любовник принцессы. Это месье де Мондиссье жене, конечно, не рассказывал, но она и сама знала, и ей было забавно глядеть, как они иногда друг на друга посматривали - при том, что принцесса со всеми мужчинами кокетничала, и это у нее как-то получалось ужасно мило, Луиза бы и сама так хотела.

- А это кто? - спросила она сразу у мужа и у его друга, барона де Безьяса. - Вон тот мрачный господин?

На самом деле господин был совсем не мрачный, и с принцессой он беседовал с улыбкой, но во-первых, он был одет в черное, как будто был священником, а не дворянином, а во-вторых, он был намного младше ее двух собеседников и Луиза не хотела, чтобы они на нее обиделись.

Месье де Мондиссье поморщился, а месье де Безьяса прямо передернуло.

- Он называет себя графом де Рошфором, - сухо сказал он.

- Он самозванец? - ахнула Луиза - ну, тихонько ахнула, чтобы никто не услышал. - Настоящий самозванец? И все знают?

Поверить в то, что они ей потом рассказали, было просто невозможно! Почему, спрашивается, герцог де Монбазон это терпит, когда кто-то его титулом называется? Ладно, сейчас, когда он подручный господина кардинала и его боятся, а раньше-то почему? Нет, наверняка там какая-то темная история - может, он его запугал чем-то? Если он для его высокопреосвященства самые черные дела вершит, то ему нетрудно, наверно!

Она постаралась, конечно, не очень расспрашивать, чтобы месье де Мондиссье не заревновал, но он сам охотно рассказывал, и ему явно в голову не приходило, что его супруга может находить в самозванце что-то, стоящее внимания. Но тут он ошибался, и Луиза, хотя и перевела разговор на другое, дождалась момента, когда месье де Мондиссье отлучился, и шепотом попросила месье де Безьяса:

-  Сударь, а вы позволите… может, мы перейдем в другую гостиную? Может, там можно выпить бокал вина?

И все получилось просто замечательно, потому что на полпути, как раз рядом с загадочным графом де Рошфором, их перехватила какая-то невероятно полная дама, которая до этого все время призывно поглядывала на не замечавшего ее месье де Безьяса, но конечно, дать ему пройти мимо не дала.

- Барон, да вы меня в упор не видите!

Луиза ужасно смутилась, порывисто отступила в сторону и чуть не выбила из рук графа де Рошфора его бокал - хотя собиралась только немножко его задеть, потому что она совсем не хотела, чтобы он ее облил.

- Ой, простите, пожалуйста!

Глаза у господина графа вблизи оказались совсем черные и проницательные до жути, так что Луиза сразу испугалась, что он ее маневр разгадал, и покраснела до кончиков ушей.

Отредактировано Луиза де Мондиссье (2018-05-30 15:48:34)

+1

3

Та, ради которой Рошфор пришел на прием в дом, где врагов у него было больше, чем друзей, выскочила на него сама. Вернее, заинтересованный женский взгляд он на себе поймал, еще когда отбывал обязательную повинность всякого недавно прибывшего гостя: беседу с хозяйкой дома. Но переглядываться с красотками, когда разговариваешь с высокопоставленной дамой, тем более, такой наблюдательной и опытной, каковой принцесса де Конти, безусловно, являлась, и к тому же все еще претендующей на звание прекрасной - а вот по этому вопросу теперь уже встречались разные мнения - было бы не только до крайности неучтиво, но и неосторожно. Даром, что та сама, при всей своей светской искушенности, не могла удержаться - то и дело, по виду не отвлекясь от разговора, ловила украдкой взгляд виновника торжества. Бассомпьер лишь недавно вернулся с театра военных действий, и Рошфор в очередной раз подумал, что сплетни, пожалуй что, и не врут: тут не поверхностная светская связь, а настоящая глубокая привязанность. Это имело значение, потому что, в отличие от маршала, чьи отношения с Ришелье можно было назвать неровными или сложными, но никак не прямой враждой, принцесса де Конти была врагом кардинала, может быть, пока не совсем открытым, но определенным; отняв не так давно должность у ее брата, Шарля де Гиза, его высокопреосвященство приобрел не только противника, но и противницу. Противницу, которая была одной из ближайших подруг королевы-матери. А та вовсе не так легко заводила новые привязанности, и отказывалась от старых; по крайней мере, эта дружба была давней - еще король Генрих в весьма грубых выражениях сетовал на ее влияние, а многие полагали, что принцесса "управляет" флорентийкой - полагали так, впрочем, о ком угодно, к кому та склоняла свой благосклонный слух, от личного врача, и до нынешнего первого министра, и полагали, с точки зрения графа, знавшего больше многих, не то, чтобы вполне справедливо.

Тень неприязни, которую принцесса испытывала к министру, ложилась, конечно, и на его доверенное лицо, но в глазах света они все еще принадлежали к одному лагерю - окружению королевы-матери, из рук которой буквально только что выпали бразды регентской власти, врученные на время отсутствия короля, что не могло не ослабить ее положения, каким бы доверием сына она ни продолжала пользоваться. Сейчас, когда войска с триумфом возвращались из-под Ла Рошели, и заслуги Ришелье в этом деле хоть на время заставляли притихнуть самые злые языки, это сочетание обстоятельств вело лишь к тому, что хозяйка дома уделила не слишком приятному ей гостю вдвое больше времени и благосклонного внимания, чем ему полагалось по рангу и положению, а сам Рошфор осыпал вдвое большим, чем было необходимо, количеством комплиментов как красоту принцессы, так и ее любезность, блеск обстановки, изысканность собравшегося общества, и особенно выбор повода для торжества - тот самый, над которым, надо полагать, сейчас посмеивались большинство присутствующих. Затянувшийся разговор был замечен, неприязненных взглядов прибавилось, заинтригованных тоже, но его самого весьма интересовал тот, что он уловил на себе вначале.

К тому моменту, как граф получил возможность с почтительнейшим поклоном покинуть хозяйку дома, уже окруженную другими претендентами на ее беседу, и неторопливо направиться в сторону маршала Бассомпьера, которого тоже ведь необходимо было поздравить с триумфом, интерес незнакомой дамы в его сторону уже никак нельзя было считать комплиментом. Теперь ее внимание к не слишком-то скромной особе графа уже привлекали другие люди, хотела она того или нет: парочка немолодых господ, в свою очередь, на взгляды не скупились - неприязненные и даже возмущенные взгляды, и говорили явно о нем, и говорили явно дурное. Один из них был барон де Безьяс, одному из родственников которого Рошфор некоторое время назад действительно слегка подпалил хвост. Что против него имел второй, он понятия не имел, и не особо интересовался бы, если бы этот второй не оказался господином де Мондиссье, с супругой которого он, собственно, и намеревался свести знакомство, заинтригованный некоторыми сплетнями - что поделаешь, снова сплетни! - ходившими по Парижу о ее стремительном взлете при Малом дворе, а также кое-какими деталями биографии, которые передавались из уст в уста, обрастая все менее правдоподобными подробностями по мере того, как новенькая набирала влияние на королеву Анну. Все, что до сих пор Рошфор слышал об этой паре, говорило о том, что увиваться таким образом Мондиссье на данный момент способен только вокруг собственной жены.

Пока граф прикидывал, как подойти к теперь уже окончательно интересующей его даме, одновременно пробираясь сквозь светскую толпу в сторону, где столпились вокруг маршала де Бассомпьера вперемешку его многочисленные друзья, льстецы и клиенты, раскланиваясь со знакомыми, останавливаясь для коротких бесед ни о чем - фортуна - будем пока называть это так - решила все за него.

Даму, налетевшую на него в толпе, пришлось подхватить под локоть левой рукой - она была такой легкой, что это не составило никакого труда - а бокал поспешно отвести в сторону. Несколько капель вина все-таки расплескались - на обнаженное запястье незнакомки, не дай бог не на ее наряд, и на отворот черного бархатного камзола графа, где заблестели, не причиняя никакого вреда.
- Простите, сударыня, я был ужасно неловок, - извинился Рошфор совершенно серьезным тоном, склоняясь к собеседнице, которая была не только хрупкой, но и удивительно миниатюрной - не по моде, но очень, очень мила. Лицо графа было таким же серьезным, как и слова, но глаза смеялись, когда он, словно спохватившись, выпустил ее руку, и достал платок, протянул, чтобы дама могла стереть капли с запястья, увитого многочисленными серебряными цепочками - что означало это странное украшение, он понятия не имел. Неужели так носят в Савойе?

Отредактировано Рошфор (2018-05-30 12:55:42)

+1

4

- Ой, нет, сударь, что вы! - под смешливым взглядом графа де Рошфора Луиза еще больше смутилась и даже платок чуть не уронила, который он ей протянул, потому что сердце у нее колотилось как сумасшедшее. - Это я все, а вы очень любезны, а я, к сожалению, ужасно неуклюжая. А вы сами не облились, вам не надо?

Месье де Безьяс чуть было не закудахтал, так он забеспокоился, но та же самая полная дама крепко взяла его за руку и сказала:

- А вы, сударь, расскажите мне про дорогую Клод и не волнуйтесь, не съест этот волк вашу овечку! Ну, может, - тут она подмигнула графу, - немножко понадкусывает.

Она, конечно, шутила, но Луиза все равно встревожилась еще больше, и хотя до этого она на графа не смотрела, сейчас все-таки опасливо глянула, но только на миг, а потом опустила глаза и стала вытирать запястье, и заметила на красивом кружевном манжете маленькое винное пятнышко, такая жалость!

Отредактировано Луиза де Мондиссье (2018-05-30 16:09:52)

+1

5

На сообщнический жест милейшей госпожи де Вержи, не в первый раз оказывавшейся на его стороне в маленьких светских передрягах, граф ответил таким благодарным, почти влюбленным, взглядом поверх склоненной головы своей визави, какого не позволил бы себе не только в адрес эфемерного создания, стоявшего перед ним и впрямь с видом жертвы, назначенной на заклание, но и в сторону любой мало-мальски привлекательной женщины, не испытывающей недостатка в поклонниках. И тут же вернул свое внимание по назначению.

- Да полно, мадемуазель, - рассчитанно ошибся он, и тут же поправился, - простите. Мадам, - по платью впасть в заблуждение было невозможно, разве что смотреть все это время только в лицо, и на опутанные сложно выплетенным серебром запястья. - Как вы можете быть неуклюжей, ведь вы же сама воздушность? И - что это? Неужели я вас все-таки запачкал?

Платок, уже оказавшийся снова в его пальцах, почти коснулся слегка замаранного кружева, но вовремя отклонился - какой смысл? Вино не оттереть полотном, даже отделанным не менее тонкими кружевами.

А глаза у нее, право, были совсем серебряные. Почти как цепочки на руках.

Отредактировано Рошфор (2018-05-30 17:55:43)

+1

6

Тут Луиза все-таки решилась на него посмотреть и тоже улыбнулась, потому что иначе никак не получалось.

- Это не вы, сударь, а ваше вино, а точнее я, - сказала она почти весело - почти, потому что манжеты было все-таки ужасно жалко. - И это страшно мило, что вы сказали про воздушность, но меня сестра всегда смерчем называла, так что вы даже почти угадали. Я мадам де Мондиссье, а вы граф де Рошфор, и вы служите его высокопреосвященству. Видите, сколько я про вас уже знаю?

Обычно Луиза старалась пореже шутить, потому что на нее за ее шутки часто обижались, но над собой-то можно? Особенно когда очень хочется? И господин граф тоже выглядел так… ну, таким человеком, который поймет.

+1

7

Вот это да, женщина представилась ему первой? И не герцогиня или принцесса, имеющие право брать все, что им захочется, а просто мадам де Мондиссье. Робкий кавалер на его месте смутился бы, храбрый - вспыхнул, и перешел в наступление на честь дамы. Граф де Рошфор просто про себя подумал, что сегодняшний вечер не будет скучным. Но с этой минуты она уже больше не была для него незнакомкой, с которой позволено многое. Он знал ее имя, она была свитской дамой королевы Анны, для которой его патрон был врагом, как известно всем.

- Польщен, что ваших ушей коснулось мое имя, - Рошфор неторопливо склонился над рукой дамы, - хотя, по правде сказать, я подозреваю, что те господа просветили вас так, что вам скоро и взглянуть в мою сторону не захочется. А вы та самая Мондиссье, о которой шепчется весь Париж? Наперсница королевы? И, кстати, прежде, чем вы ответите, и я потеряю право даже смотреть на вас. Если ваша сестра родилась на Средиземноморье, то она и понятия не имеет, что такое воздушный смерч. Водяной смерч, это маленькая воронка, а воздушный - черный страшный столб, как из Апокалипсиса. От самой земли до неба. Идет, и сметает все на своем пути.

Отредактировано Рошфор (2018-05-30 20:59:46)

+1

8

Серые глаза Луизы широко распахнулись, и она взглянула на господина графа с новым непритворным интересом. Она сама ему представилась, она почти прямо призналась, что она выясняла, кто он такой, и она взяла вину на себя - а все, что его занимает, это погода?! Нет, наверное, это потому что он служит кардиналу, а что вид у него не такой, так мало ли кто как выглядит? Или дело в том, что она ее величеству служит, поэтому он сразу обеспокоился? Может, господин кардинал так ее бедное величество ненавидит, что его людям нельзя даже беседовать с ее придворными дамами?

- Нет, я из Турина, и она тоже, - ответила Луиза, - и мы сами не видели, конечно, своими глазами, но разве обязательно надо самим видеть? Вот люди же говорят, что кто-то смелый как лев, а льва при том никогда в глаза не видели. А вы смерч сами видели, да? Это очень страшно?

Соглашаться, что она «та самая Мондиссье» - Луиза не стала, потому что зачем, когда и так понятно! Вот если бы ее, например, Мари Дюбуа звали, тогда другое дело, а мадам де Мондиссье в Париже одна - ой, в отличие, кстати, от графа де Рошфора! Но эту мысль Луиза спрятала подальше, потому что люди очень легко думают, что над ними смеются, хотя на самом деле тебе просто смешно.

+2

9

У Рошфора тоже была эта привычка - замечать смешное в окружающих ситуациях и людях, да и в себе самом, и, хотя как правило юмор его был довольно злым, если бы он мог прочесть последние мысли Луизы, они бы, наверное, посмеялись вместе. Зато другие ее мысли угадать не составляло большого труда, глядя в ее огромные изумленные глаза: волк не торопился тащить овечку в кусты. Хотя смотрел с явным вожделением. Странно, да? Впрочем, тот, кто станет обманывать ожидания женщины слишком долго, рискует стать в ее глазах уже не загадкой, а просто глупцом.

- Мадам наперсница королевы, на вас смотрит сейчас половина зала, - произнес он вместо ответа шутливо-заговорщицким тоном, в котором, тем не менее, проскальзывала та же нежность, что и во взгляде, и снова склоняясь ближе, чуть интимнее, чем позволяется этикетом. - Если вы совсем не боитесь беды со своей покровительницей, и, зная, кто я такой, не намерены показать мне спину, хотя бы, осмелюсь вам посоветовать, примите холодный вид, словно вы не знаете, как от меня избавиться, и давайте уйдем с прохода. И я буду безмерно счастлив рассказать вам про смерч, если вам угодно, про львов, и про что вам заблагорассудится. И, кстати - прекрасный город Турин, я когда-то бывал там, - последнее было сказано по-тоскански, зато чуть громче, и более светским, почти фатовским, тоном. - Вы умеете принимать холодный вид? - слегка поддразнил он, вновь понижая голос, и уже предлагая даме руку, чтобы отвести ее в тень, где на них не будут направлены все взгляды. - Вот, посмотрите.

Разумеется, разговор, подозрительно похожий на флирт, между ближайшей конфиденткой королевы, и человеком, которого почти вслух называли шпионом кардинала, не мог остаться незамеченным. Так что статная светловолосая дама неподалеку, и ее собеседница чуть постарше, к которым Рошфор привлек внимание своей визави едва заметно указав на них взгядом из-под темных ресниц, как раз демонстрировали образцовое владение этим необходимым любому придворному человеку искусством: одновременно старательно не замечать то, что происходит у тебя под носом, и источать глубочайшее презрение именно к тому, чего ты не замечаешь. Рошфор поклонился дамам, и ответил саркастической улыбкой на подчеркнуто холодный кивок.

Отредактировано Рошфор (2018-05-31 08:57:06)

+2

10

Луиза чуть в ладоши не захлопала.

- Ой, вы говорите почти по-нашему! - воскликнула она на том же языке, хотя на самом деле на тосканском она говорила хуже чем по-французски. - Откуда, вы жили в Италии? О, расскажите же! И про остальное тоже, а про ее величество и его высокопреосвященство мы просто не будем говорить, хорошо?

Холодный вид она приняла, но только на мгновение и не слишком убедительно - очень сердито посмотрела на свой испачканный манжет - а потом заулыбалась снова и опять поглядела на двух дам, так старательно не смотревших на них с графом, а потом опять на него. Вот ведь правильно говорят про пылкие взгляды - не ее взгляды, конечно, но его: вот как он так на нее посмотрел, что ей сразу же жарко стало, и она не задумываясь послушалась? Отошли они, конечно, ни в какую не в тень, а просто в сторонку, к стене, и все равно на них только больше уставились - может, потому что они на незнакомом языке стали разговаривать? Интересно, что будут говорить - что это она с ним секретничала и королевские тайны разбалтывала? Вот прямо тут, с места в карьер?

Потом она подумала, что если и эти дамы на него с такой неприязнью глядели, и месье де Безьяс тоже, то наверное, он очень многим успел уже насолить, и что Лукреция сказала бы ей не играть с огнем, а то и она потом будет так смотреть и злиться, но если вовсе не играть, то что же еще делать? Вышивать?

+1

11

Она его снова опередила - прямо-таки с языка сняла. Меньше всего граф сейчас был заинтересован, чтобы Луиза де Мондиссье подумала, что он ее вербует для Ришелье. Хотя бы потому, что он еще не составил мнения. И потому, что с этой восторженной детской улыбкой она была просто обворожительна, особенно если не забывать, что эта птичка уже обаяла двух королев - а если верить слухам, то и несколько принцев впридачу - по ходу весьма примечательно вышла замуж, и только что нанесла чувствительный удар по Марии Медичи, совершенно случайно в самый удобный момент, и в самое уязвимое место. Что было на данный момент решительно не в интересах Савойи, надо сказать. Зато очень в интересах ее величества королевы Анны. Так что думал граф, когда шел знакомиться, вовсе не о туринских корнях госпожи де Мондиссье, а о Малом дворе и его отношениях с Люксембургским дворцом. А сейчас, когда он увидел ее вживую, ему мимоходом пришло в голову, что те, кто служит правящей королеве, редко получают от нее в награду что-либо, кроме неприятностей. И эта хрупкая птичка вскоре может угодить в такие жернова... в такие, что ей понадобятся союзники - напомнил он себе, чтобы не заноситься в мыслях куда не следует. Чем, собственно, она сейчас, надо думать, и занята. Чем, собственно, был занят и он - протянуть нить. Ничего покуда не предлагая, тем более не настаивая.

- Не будем, - он с совершенно искренней благодарностью поцеловал даме руку, словно не замечая больше любопытных взглядов. - Мы ведь не лакеи, чтобы сплетничать о хозяевах, - это было сказано очень серьезно, как равной, или даже, верней, как равному, но буквально на следующем слове его голос снова приобрел легкий оттенок насмешливости, направленной, впрочем, вовсе не на собеседницу. - Зато мы с вами можем сколько угодно язвить о его величестве, о принце Гастоне с его сонетами в честь бедной мадемуазель Гонзага, и даже о королеве-матери. Что до моего итальянского языка, то он, сами видите, совершенно книжный. Вот ваш - живой. Хоть и можно понять, что вы из Пьемонта, но сразу заметно, что вы на нем не только читали. А я лишь бывал в Италии по делам. В разных местах, но ни разу не жил подолгу.

В Турин его в последний раз занесло чуть больше года назад, во время гонок за Монтегю, и, кажется, он там не наследил так, чтобы это могло кого-то заинтересовать. Но бывал там и раньше, не только по делам кардинала: в те годы, когда молодой граф еще имел время и возможности ввязываться в собственные приключения, и не пренебрег, кажется, ни одной из них.

+1

12

Луиза чуть не сказала господину графу, что зря он так скромничает и некоторые слова, которые он использовал, она только угадать может, но он-то ей на самом деле комплимент делал, и надо было принять, наверно, а что скажешь, когда все мысли путаются? Она даже руку не отняла вовремя, ужас!

- Вы очень хорошо говорите, - честно сказала она, - и правильно тоже, никогда бы не сказала, что вы в Тоскане не жили, вы, наверное, просто дразнитесь. А вы не знаете, нас сейчас кто-нибудь понимает? Месье де Мондиссье мог бы… А то у меня есть такая замечательная сплетня…

Теперь она улыбалась уже лукаво и даже чуть-чуть облизнулась. Еще днем она, правда, думала не отправить ли месье Шере записку, раз уж через шевалье дю Роше не выходит, но так будет гораздо лучше, тем более что у господина графа, если месье де Безьяс не соврал, тоже был зуб на мадам де Шеврез.

+1

13

Рошфору стало по-настоящему весело. Из двух наживок - о Турине и о политике двора - прекрасная новая знакомка не схватилась ни за одну, выбрав нейтральную тему для разговора. И тут же снова сломала все ожидания. Восхитительно! И это ей-то нужны советы, как передать случайному собеседнику нужную сплетню? Ему даже захотелось пошалить тоже, совсем чуть-чуть, как в старые времена.

- Дразнить вас? Что вы, мне бы и в голову не пришло, - произнес он тоном человека, который не пытается никого обмануть, просто говорит то, что должно, в надежде, что это примут как еще один комплимент. - Что же до остального..., - Рошфор улыбнулся и поинтересовался самым невинным тоном, - а вы позволите предложить вам бокал вина?

Он отстранился, не дожидаясь согласия, как мужчина, привыкший, что дамы в подобных случаях не перечат, выпрямился во весь рост, и неторопливо оглядел зал, как бы просто высматривая лакея с подносом, уставленным бокалами. Гости принцессы де Конти пили, флиртовали, беседовали о поэзии, строили политические козни - у большинства уже нашлись более важные дела, чем наблюдать за уединившейся в стороне парой. От разговоров стоял достаточно громкий гул, чтобы на расстоянии было ничего не слышно. Но оставалась и пара любопытствующих - достаточно заинтересованных, чтобы продолжать следить, когда в их внимании явно не нуждались, и недостаточно сдержанных, чтобы не подобраться поближе. Рошфор дружески кивнул одному из тех, кто не успел отвести глаза достаточно быстро, так что тому оставалось либо подойти к савойской выскочке и шпиону третьим - чего тот категорически не собирался делать - либо отправиться восвояси; пристальным взглядом заставил резко отвернуться и покраснеть другую.

-  В здешней толчее никакой язык до конца нас не защитит, - заключил он, - но можно и просто говорить совсем тихо. У меня хороший слух, и, поверьте, я весь внимание.
Граф не преминул воспользоваться этим предлогом, чтобы придвинуться ближе. Еще ближе, чем до того.

Лакей, между тем, действительно материализовался рядом, заметив, что примечательный господин высокого роста и с властным выражением лица ждет его услуг. Вместо того, чтобы снять с услужливо поднесенного подноса бокал, граф жестом заставил слугу нагнуться достаточно низко, чтобы миниатюрной даме удобно было выбрать себе напиток по вкусу или отказаться. У женщин есть такой же вкус, как и мужчин, и за удовольствие кавалера на миг прикоснуться к твоим пальчикам потом вечно приходится платить, смакуя что-нибудь слишком сладкое, или слишком терпкое, или просто лишнее на сегодня - к той бывшей пассии, которая некогда его на этот счет дружески просветила, как и во многих других подобных вопросах, Рошфор до сих пор испытывал благодарность, к единственной, пожалуй, из всех.

Отредактировано Рошфор (2018-06-02 09:07:17)

+1

14

Луиза тоже огляделась, но она, понятное дело, почти никого не знала и поэтому не могла бы сказать, понимает ли здесь кто-нибудь по-итальянски, но зато она встретилась взглядами с месье де Безьясом, чтобы он видел, как она растеряна и как ей не по себе, но дама, с которой он беседовал, снова положила руку ему на локоть, и он опять повернулся к ней, и вот как раз тогда Луиза заметила, как граф на какую-то даму поглядел и как та отвернулась, и ужасно позавидовала - вот умела бы она так смотреть!

На этот раз она, правда, отступила, когда граф к ней ближе склонился, и потому что это становилось уже чересчур, и потому что у нее и правда голова начинала кругом идти, а ни в коем случае нельзя было, чтобы месье де Мондиссье что-то заметил - потому что ему и так ужасно будет не не по душе, что она с графом де Рошфором говорит - и лакей с вином очень кстати оказался, и она сделала вид, что выбирает, хотя на самом деле только на хрустальные бокалы глядела, какие они были красивые, и взяла наконец белое вино и поблагодарила.

- А он ей сам сонеты сочинял? - спросила она, когда лакей повернулся к графу. - Его высочество, принцессе? Сам? Мне еще никогда стихи не сочиняли, но месье де Мондиссье говорит, что мы пойдем в гости к госпоже маркизе де Рамбуйе, а там много поэтов бывает и, может, мне кто-нибудь что-нибудь посвятит.

Любопытство, так и написанное на ее личике, было совершенно непритворным, а вот лукавство в ее глазах вряд ли заметил бы кто-то кроме господина графа, и поделом ему, нечего замужних дам обольщать!

+1

15

Стоило даме отступить, Рошфор отстранился тоже, и так, словно его резко - но справедливо - одернули, хотя она и слова не сказала, и щебетала по-прежнему все так же мило. Хотя бы потому, что рисковал репутацией и доверием патронессы здесь не он. И время тоже истекало не у него, а - у нее, а в том, что она вовсе не потеряла голову под взглядом его замечательных черных глаз, он только что окончательно убедился, так что ей и решать. Подставлять своих дам было не в его обычае, даже если речь шла о простом флирте.

- Простите, - сказал он спокойно, еще одним небрежным жестом отправляя лакея прочь, - я забылся. - В конце концов, она уже дважды упомянула о муже. - Сонетов его высочества я вам читать не стану, они так дурны, что способны лишь оскорбить мало-мальски взыскательный слух, и не годятся даже на то, чтобы насмешить, - его голос остался таким же мягким, но заигрывающих ноток в нем больше не было. - Но поверьте на слово, такой чепухи ни один наемный поэт не слепит. Стоит вам показаться у Рамбуйе, и вам напишут намного лучше, там есть настоящие мастера. Вот например, мой друг, Теодор де Ронэ..., - он подумал, что бы такого мало-мальски пристойного можно было бы процитировать из творчества шевалье, но решил без этого обойтись. - Когда вы его увидите, не говорите ему, что я так сказал.

Представив себе диалог между де Ронэ и Луизой де Мондиссье, он от души пожалел, что вряд ли сможет при этом присутствовать.

Отредактировано Рошфор (2018-06-02 17:46:50)

+2

16

Луиза даже ручку ко рту прижала, чтобы не фыркнуть совсем уж неприлично, ей бы такое про его высочество рассказывать в голову не пришло, правда это была или нет! А еще ей было немножко не по себе, потому что в стихах она вообще не разбиралась, только запомнила, что месье де Мондиссье нравится про пастухов и пастушек, и чтобы возвышенные чувства были, а пошлостей наоборот не было, и конечно, чтобы было много красивых слов, и она ужасно много таких слов по-французски выучила, а лучше бы по-тоскански читала, Данте, которого месье де Мондиссье так хвалил, например, а то теперь гадай, что ты нечаянно не поняла!

-  Господин де Ронэ, - повторила она, - я запомню, спасибо, сударь.

И обязательно запомнит, только ежу понятно же, что никакой он графу не друг, а это какая-то шутка - может, над ним, а может, и над ней, потому что иначе он не стал бы просить, чтобы она про него не упоминала. Наверное, он на самом деле очень скверный поэт, этот месье де Ронэ, надо месье де Мондиссье спросить, а то как попадешь впросак!..

А что о самом господине графе думать, она даже представления не имела! Что он так быстро отступил - это было неожиданно, она была уверена, что он будет настойчивее, а еще она  думала, что он станет про сплетню выспрашивать, а он не стал, и если теперь она к этому на пустом месте вернется, то ясно будет, что она с самого начала ее ему хотела рассказать и все знакомство их подстроила, а это она показывать очень не хотела! Правда, имелся у нее в рукаве еще один козырь - а точнее, крапленая карта…

Серые глаза Луизы затуманились грустью.

- Если стихи свои и плохие, то он на самом деле влюблен, наверное, - вздохнула она, пригубила из бокала и обрадовалась - вино было не очень сладкое, точь-в-точь как она больше всего любила. - Вот я недавно видела… на совсем дешевой бумаге тоже!

+2

17

- Вот как, а говорите, что вам никогда не писали стихов? - не поддразнить опять было просто невозможно. - Что же за прекрасный пастушок вздыхает по вам, Астрея?

Пастораль Рошфор ненавидел всеми фибрами души, четвертый и пятый, недавно вышедший, том д'Юрфе даже открывать не стал, зато "Сумасбродного пастуха" пробежал с большим удовольствием. Но язык прециозных салонов, конечно, знал, куда бы он от него делся. И разговор о сердечных делах принца Гастона не поддержал не только из-за того, что знал об этом чуть больше, чем мог показать, но и потому, что галантная беседа о разделенных жестокой судьбой любовниках с неизбежностью влекла за собой необходимость переходить на литературные аллегории - Дафнис и Хлоя, Пирам и Фисба... Да еще наиболее точная аналогия, которая первой пришла в голову, скорее всего осталась бы непонятой - по-английски дама читала вряд ли, а входили ли новеллы Банделло в Савойе в список женского чтения, уже он не знал.

Отредактировано Рошфор (2018-06-03 03:59:28)

+1

18

Луиза широко раскрыла глаза и старательно, пусть и немножко преувеличенно,  изобразила возмущение.

- Вы, кажется, обвиняете меня во лжи, сударь?! - эту фразу она знала из книжки, но ей было смешно, поэтому получилось не очень убедительно, но она не очень-то и хотела. - Это мне показала… одна моя подруга.

Тут в дверях гостиной, к которым она стояла лицом, а господин граф - наоборот, появился месье де Мондиссье, и она тут же просияла - как раз, когда он сам ее увидел и начал пробираться к ним.

+1

19

Насколько Рошфор знал, у Луизы де Мондиссье в Париже была только одна подруга. И любые подробности жизни этой подруги ценились на вес золота.

- Помилуйте, сударыня, да кто же подумает, видя вас, что стихи посвящают кому-то еще? У этого пастушка, вероятно, совсем глаз нет.

Граф уже и не помнил, когда в последний раз отвешивал дамам настолько банальные комплименты, но он не хотел увести этот разговор в сторону, и отвечал, как положено - так, как обмениваются любезностями поклонники "простой и невинной" игры, вошедшей в последние годы в моду, заранее зная не то, что каждое слово, а каждый жест собеседника. Так просто и так невинно, что удавиться от скуки можно, и всегда ведет в одном направлении - к адюльтеру.

Но тут собеседница призывно заулыбалась куда-то ему за спину, и Рошфор, даже не оглядываясь, понял, что на помощь овечке спешит спаситель, готовый вырвать ее из пасти волка. Муж, или любовник, или какая-нибудь пожилая дама, так или иначе, времени у них оставалось мало. И это было жаль, и он позволил себе ничего не играть, а просто сделать то, что хочется - окинул взглядом ее фигурку с грустью, потому что настоящим-то волком здесь был не он, да и не тот или та, с кем вот-вот придется иметь дело, а та невидимая, но и почти непреодолимая, сила вещей, что сейчас разведет их в стороны, хотят они этого или нет.

Отредактировано Рошфор (2018-06-04 10:17:38)

+1

20

Луиза смущенно опустила глаза, потому что слышать такой комплимент всегда приятно, даже если точно знаешь, что это ерунда, и твердо покачала белокурой головкой.

- Ну что вы, господин граф, все мои подруги красивее меня! Правда, сударь?

Подошедший месье де Мондиссье, который, конечно, хотел что-то сказать, а может, и увести ее сразу, немного растерялся, но тут опомнился и ответил тоже по-тоскански:

- В моих глазах, моя дорогая, вы прекраснее всех ваших подруг, и вообще всех женщин.

- О! - воскликнула Луиза. - Не о подругах, а наоборот - вы знаете, что господин граф - вы ведь уже знакомы с господином графом де Рошфором? - что он мне сказал? Что мадам де Шеврез в Париже! Мадам де Шеврез не пишет стихи, вы не знаете?

Луиза специально посмотрела и на графа тоже, а месье де Мондиссье покачал головой, но как-то рассеянно, так что непонятно было, то ли он думает о чем-то другом, то ли незнаком с графом, то ли не знает ответ на ее вопрос, то ли знает и ответ этот отрицательный, то ли вообще все сразу.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Кто тише врет, того лучше слышно. 1 декабря 1628 года