Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Наставник и воспитанник. 12 января 1629 года, после полудня: Лейтенант де Ротонди докладывает кардиналу об исполнении его поручения.
Воровать дурно. 20 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль выполняет поручение кардинала.

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Кто победитель, кто проигравший? 9 января 1629 года: Королева обсуждает с г-жой де Мондиссье расследование графа де Рошфора.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Раз - случайность, два - закономерность. Февраль 1629 года.: Донья Асунсьон устраивает свою судьбу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Как было выполнено одно поручение. 26 декабря 1628 года.


Как было выполнено одно поручение. 26 декабря 1628 года.

Сообщений 21 страница 30 из 30

1

После эпизодов:
Из рук в руки. 15 декабря 1628г. (Мирабель)
Не думая о цене... 15 декабря 1628 года, вторая половина дня (Корнильон)

0

21

В ответ молодой человек кивнул и коротко пояснил:
- Я недооценил одного из них, сеньор.

И это ведь тоже было почти правдой, только последствия той недальновидности оказались куда более фатальными… 
- Впрочем, на этом лимит дорожных неприятностей оказался исчерпан. Кроме пакостной погоды, конечно…

Илер собирался еще добавить, что все это, в сущности, не важно, потому что данное обещание он исполнил, но тут впервые за все время разговора напомнил о себе проклятый кашель, без которого уже второй год у него не обходилась ни одна простуда.

+1

22

Дон Антонио мысленно подвел итог, казавшийся на первый взгляд чрезвычайно приятным: шестеро людей сеньора кардинала не сумели задержать одного дона Иларио, письмо было доставлено «сеньору Бальзамо», а сам отважный курьер, если верить его собственным словам, отделался всего лишь простудой, каковая и была ему только что подтверждена. Картина, однако, представала совершенно иной, как только он вспоминал, что к простуде присовокуплялась не упомянутая ранее рана, к доблести шевалье - ниспосланное свыше вмешательство старого друга, а трое наемников, убитых молодым человеком единолично, ожидали его не то на дороге в Медон, не то в кабаке у городских ворот, куда он зашел выпить вина, несмотря на то, что чуть раньше провел полчаса или больше с тем самым старым другом - может, и в самом деле, у алтаря в ближайшей церкви?

Посему единственным вопросом, занимавшим с этого мгновения дона Антонио, было что шевалье де Корнильон успел рассказать людям господина кардинала. Столкнувшись сам с необходимостью вытягивать из него подробности, маркиз был склонен заключить, что это было крайне непростой задачей, а значит, вряд ли он успел многое поведать - вернее всего, письмо успели прочитать, сняли с него копию, узнали, кому его требовалось передать, и благоразумно отправили курьера дальше.

Взгляд, который дон Антонио устремил на молодого человека, был преисполнен беспокойства.

- Простите великодушно, сударь - вы предупреждали меня о простуде, а я этим пренебрег и замучал вас расспросами. Я могу подтвердить вам теперь: письмо, которое вы, несмотря ни на что, доставили в нужные руки, и в самом деле было от ее величества. Поскольку она не может выразить вам свою благодарность, я позволю себе сделать это от ее имени.

Он сделал знак Манолито, и тот немедленно вручил своему господину приятно звякнувший новехонький кожаный кошелек, который маркиз и протянул своему собеседнику.

+2

23

Если бы молодой человек обладал даром читать чужие мысли, он был бы весьма удивлен. И это еще мягко сказано. Предположить, что у Никола де Бутвиля могут быть общие дела с теми, кто служит господину Ришелье – человеку, отправившему на эшафот его брата,  – это ведь что-то совершенно немыслимое !  Но таковым даром собеседник маркиза похвастаться не мог, потому думал он сейчас совсем о другом.

Илер понимал, что объяснение у него получилось весьма приблизительное, недоговорок слишком много и вряд ли сеньор  Мирабель поверит его словам, потому лихорадочно пытался придумать еще какую-нибудь подробность, которая могла бы добавить достоверности сказанному. Но этого не понадобилось. Вместо очередного вопроса внезапно последовало окончательное уверение в том, во что он все это время упорно верил. Да, ему доверили доставить письмо королевы! Лицо шевалье вмиг озарила счастливая улыбка.

- То, что мне удалось послужить Ее Величеству, сеньор,– для меня лучшая награда!, - взволнованно ответил молодой человек, даже не пытаясь скрыть нахлынувшие чувства. И главным из этих чувств была радость.

Илер уже знал, как распорядится полученным  вознаграждением  –  пожертвует в какую-нибудь церковь в благодарность за сбывшееся для него чудо.

+1

24

Сделавшиеся одновременно чрезвычайно невыразительными лица господина и секретаря могли бы подсказать опытному человеку, сколь поразило признание молодого человека обоих этих много повидавших людей. В этот раз, однако, дон Антонио опомнился первым.

- Лучшая награда? - повторил он, изгоняя из своего голоса всякое выражение с той же тщательностью, с которой мгновением ранее стер все чувства с лица. - О, действительно, я припоминаю… вы ведь спрашивали не случайно? Вас что-то связывает с ее величеством? Что-то… личное?

К этому времени маркиз в достаточной мере овладел собой, чтобы в его голосе промелькнуло нечто, весьма схожее с недоумением - при том, что истинные его чувства были от оного очень далеки. Ни одного господина не приведет в восторг открытие, что его слуга счастлив служить кому-то другому - но дону Антонио и без того было о чем тревожиться.

+1

25

Что связывало дворянина из рода Монморанси, решившего служить испанской короне, с прекрасной королевой Анной Австрийской? Единственный танец и несколько слов, что они тогда успели сказать друг другу…  Но ставить маркиза об этом в известность Илер, разумеется, не собирался.

Молодой человек успел уже пожалеть о своих словах, из которых сеньору Мирабелю стало понятно слишком многое. Но ведь сказать что-то другое было просто невозможно! Особенно, если вспомнить, какой ценой была оплачена эта радость…

Шевалье нарочито медленно поднес бокал к губам, сделал глоток. А после ответил – с улыбкой и уже без прежнего волнения:
- Любой французский дворянин должен почитать себя рыцарем королевы, сеньор...

+2

26

Дон Антонио не без усилия сохранил на лице ту же бесстрастную маску - давно уже никто и ничто не повергало его в такую растерянность. Предлог показался ему смехотворным, однако и поверить в то, что выказанная молодым человеком радость была на самом деле как-то связана с ее величеством, он не мог; вторая нелепость объяснила ему первую: шевалье де Корнильон понял, что выдал себя, и сослался на королеву, а потом, спохватившись, придумал и этому объяснение - подстать предыдущему. В очередной раз маркиз восхитился умом и талантом несравненного Лопе де Вега - и в самом деле, «раз сделать глупость - не беда».

- К сожалению, - сказал он задумчиво, - мой вес при французском дворе мало того что недостаточен, чтобы порекомендовать вас ко двору ее величества - в этом деле моя поддержка только повредит. Но может, вы могли бы обратиться за помощью к сеньоре де Мондиссье? Пусть я и утратил давно ту малую толику влияния, которую я когда-то на нее имел, вы, кажется, имели удовольствие как-то раз оказать ей услугу, и возможно, она сумеет ответить вам тем же?

Отвечая подобным образом, дон Антонио преследовал более чем одну цель - и ради этого готов был несколько покривить душой.

+1

27

От одной мысли о возможности часто видеть прекрасную Анну и быть может, даже порой беседовать с ней, сердце в груди шевалье замерло, а на щеках вновь запылал румянец.

Но Илер тут же понял, что этой мечте суждено остаться несбыточной. Ведь было одно существенное препятствие. Точнее, даже несколько.

- Я был бы счастлив, сеньор. Но, увы, в придворных делах я ровным счетом ничего не понимаю …

+1

28

На мгновение Мирабель едва не поверил, что его сумасбродный собеседник предлагает ему себя в роли осведомителя в свите ее величества, и едва с ним не согласился, и один лишь здравый смысл помешал ему ответить сразу.

- Вы служите ее величеству и на службе у сеньора маркиза, - тихо проговорил Манолито, - потому что сеньор маркиз служит ее брату.

- А, но дон Иларио - француз, - возразил дон Антонио, с облегчением хватаясь за брошенную ему веревку, - французский король никого не любит кроме своих собак. Вы, возможно, не знаете, дон Иларио, но и его католическое величество бесконечно привязан к своей сестре, и наоборот, она к нему - куда больше чем в обычных семьях даже, не говоря уже о венценосных.

В этом он, разумеется, не солгал ни словом, однако, механически соглашаясь с секретарем, все еще пытался понять, с чем имеет дело, когда, вспышкой молнии посреди чистого неба, на него вдруг снизошло откровение. Да, в прошлом его молодой собеседник скрывался от семьи под чужим именем - но могло же это измениться? И если шевалье де Корнильон появился в Париже с поручением не только из Генуи, но и из Лангедока… это многое бы объяснило.

+1

29

«Французский король никого не любит кроме своих собак»… Сладкое вино вмиг показалось шевалье горьким. Так не должно быть, не должно! Илер едва не произнес это вслух.

Но все-таки не произнес, сумел сдержаться. Только второй раз за эту беседу свободная левая рука сама собой сжалась в кулак – так, что пальцам стало больно. И, разумеется, тут же отозвалась другая боль – вновь напоминая о пережитом унижении. Но теперь цена, которую ему пришлось заплатить, уже не казалась шевалье излишне высокой. Потому что он платил за радость той, в чьей жизни так мало радости...

Как же одинока прекрасная королева, окруженная пестрой толпой придворных и лишенная возможности нормально общаться с самым близким ей человеком... Наверное, каждое письмо из Испании для нее словно глоток свежего воздуха!

- Я знаю об этом, сеньор, - тихо ответил Илер маркизу, прекрасно понимая, что дон Антонио ничего не говорит просто так.  – Так что мне надлежит сделать?

+1

30

Дон Антонио, в чьи планы на порывистого собеседника доселе не входило ничего более утомительного нежели возвращение оного на одр недуга, замер, боясь упустить осенившую его мысль, и оттого едва заметил выказанные им признаки сильнейшего душевного волнения.

- Если позволите… Сеньор Мадариага, прошу вас, узнайте у дона Иларио, какой фехтовальный зал он посещает - это явно было недаром. Я сейчас вернусь.

Оставив секретаря наедине с молодым человеком, маркиз поспешил в кабинет, где поспешно извлек из стопки лежавших на столе не переплетенных еще книг, присланных ему из Испании, пьесу - пусть отпечатанную на скверной бумаге и слепым шрифтом, но все же последнюю пьесу великого Феникса.

Ядро, как говорят, не падает в воронку, а молния не бьет в одно и то же место…

Не присаживаясь, дон Антонио пролистал пьесу, сделав две пометки на клочке бумаги, и принялся писать:

Дорогая донья Мария!

Воспоминания о последней нашей беседе не оставляют меня, и вот, даже в этом новом шедевре великого Мастера, я увидел знак, коим спешу поделиться с вами. Надеюсь, вы получите от этой пьесы не меньшее удовольствие чем я - особенно во второй сцене первого акта (и не только на первой странице) и в шестой сцене третьего.

На всякий случай он проверил еще раз нужные страницы и продолжил:

Провидение, как подсказывает нам дон Лопе, благосклонно к тем, кто искренен в своих чувствах - так примите же мои уверения в искренности моего восхищения вами, не ища в моем послании и скромном подношении второго дна.

Остаюсь неизменно вашим покорнейшим слугою…

Он подписался, завернул книгу и записку в чистый лист бумаги, запечатал сургучом без герба и не стал писать адрес.

- Прошу вас, - сказал он, вернувшись в гостиную, и протянул сверток молодому человеку, - найдите возможность сегодня же доставить это сеньоре герцогине де Монбазон.

Молодой человек был, казалось, обескуражен новым поручением, но дон Антонио предпочел не заметить этого, простился с ним с обычной своей любезностью и едва дождался, пока дверь за ним закроется.

- Пойдем, - он подхватил Манолито под руку, увлекая его в кабинет, - ты понял? И про королеву - он же кузен герцога де Монморанси!

Секретарь улыбнулся.

- Он ходит в зал Мендосы. Знакомо?

И они оба подошли к окну, где их не могли бы подслушать, даже стоя под дверью.

Эпизод завершен

Реакция дона Иларио - с его слов

Отредактировано Мирабель (2018-06-14 23:41:26)

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Как было выполнено одно поручение. 26 декабря 1628 года.