Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Король-олень. 9 января 1629 года: Гастон Орлеанский делится с братом последними слухами о королеве.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
Друг моего друга. 18 декабря 1629 года: Д’Артаньян ревнует Атоса к Кавуа.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана


Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

Пришла пора дону Хавьеру выполнить обещания, которые он дал в эпизоде Настоящее сокровище. 25 января 1629 года

0

2

Матрос на мачте завопил: «Земля!» еще до наступления сумерек, и дон Иньиго, у которого была подзорная труба, позволил дамам по очереди в нее посмотреть, но Инес, как ни всматривалась, ничего такого не увидела, только темную полосу на самом горизонте, немного неровную, а донья Мария вообще поджала губы и сказала, что ничего не видит, и тогда Инес тоже призналась, и дон Иньиго помог ей правильно взять трубу и держал ее руки, но тогда она уже вообще ничего не увидела, потому что он был к ней слишком близко, она даже его дыхание у себя на шее чувствовала, и ей стало совсем не по себе, еще потому что она сразу же подумала про дона Хавьера, который бы себе такого не позволил, а он бы точно мог гораздо лучше ей показать и все объяснить! Инес оттолкнула тогда трубу и назло дону Иньиго сказала, что так видно еще хуже, и ушла, но наутро полоску земли уже видно было намного лучше, и все ужасно радовались, а ей наоборот стало страшно.

- Скоро вы уже увидите своего жениха, сеньорита? - спросил дон Иньиго, а она и не заметила, как он подошел! - Не терпится, наверно?

- Уйдите, пожалуйста, - сказала Инес, - или не говорите глупости, ладно?

Дон Иньиго засмеялся, хотя вообще-то она ему нагрубила, и никуда уходить не стал, а вытащил свою подзорную трубу и стал показывать дамам землю, правда оказалось, что это была еще совсем не Гавана, как Инес сперва подумала, а еще только острова какие-то, и потом корабль еще долго-долго между ними плыл, и, хотя сначала все очень радовались, даже матросы, и показывали друг другу, на что поглядеть, потом всем стало скучно, потому что Кубы все не было и не было, а они все уже решили, что все и что плавание уже закончилось, а оказалось, что они еще и до вечера не приплывут, и даже завтра не приплывут.

Но потом наконец-то слева от них опять появилась земля, и капитан сказал, что это Куба, и они ужасно долго плыли вдоль Кубы - так долго, что всем надоело, и дон Иньиго стал притворяться, что они сбились с пути и приплыли в Бразилию, и Инес снова ушла в каюту, где Мануэла стала говорить, что нечего ей так ждать и ничего хорошего ее в Гаване не ждет, и это, наверное, была правда, и Инес даже поплакала потихоньку, когда легла спать.

Но наутро вдруг обнаружилось, что они уже совсем близко - так близко, что уже было видно порт и два форта, которые его с двух сторон охраняли - и Ла Пунту, и Эль Морро, хотя дон Иньиго и объяснил, что так их кратко называют, а на самом деле они называются в честь святого Сальвадора и в честь трех волхвов. А потом он вдруг засмеялся как-то неприятно и сказал:

- Глядите, донья Пепита, баркас. Уж не ваш ли это жених торопится вас увидеть?

- Ну вот вы опять всякие глупости говорите, - сказала Инес, но поискала глазами дона Хавьера. - Зачем ему торопиться? Мы же все равно приплывем?

- Мы немного задержались, - ответил дон Иньиго и хотел что-то еще сказать, это было видно, но его позвал капитан Ромеро, и он ушел, а Инес пошла искать дона Хавьера, просто на всякий случай.

+1

3

Когда марсовый первый раз прокричал, Хавьер по привычке вгляделся в горизонт. Земля... Сколько ни ходил он под парусами, как бы сильно ни любил море, но после долгого плавания крик с марса всегда заставлял сердце биться чаще.
Но подход к Кубе - это долго, Фернандес это отлично знал, и нужно было заняться чем-нибудь, чтобы время не тянулось так медленно. И чтобы мысли не крутились вокруг доньи Инес. Хосефы.
Хавьер не так много встречал женщин, с которыми было ... интересно. Женщины вообще не для интереса, не для того "интереса", и у Фернандеса никогда не получалось вести с ними долгие беседы. Но с доньей Инес хотелось разговаривать, просто так, не обязательно обсуждать будущие планы, тем более, что Фернандес вообще не любил долгое "планирование". Что обсуждать? Будет дело - будет видно. А разговаривать с доньей Инес нельзя. Во-первых, нечего привлекать ненужное внимание, во-вторых, это просто неприлично - навязываться. Потому Хавьер позволял себе разве что кивнуть или вежливо улыбнуться, когда встречал ее, поздороваться или обменяться парой фраз - вежливость же никто не запрещает? В ней нет ничего подозрительного или неправильного. Но когда они оба оказывались на палубе, и Фернандес занимался каким-то делом, ему всегда хотелось рассказать ей про такелаж или паруса или про море. Но он только сосредоточенно работал и время от времени смотрел на нее, просто так, без лишних мыслей. Уж точно он не позволил бы себе поведение, подобное тому, как вел себя дон Иньиго. Когда тот показывал сеньорите землю или когда говорил ей что-то, чего Хавьер расслышать не мог, но отчего донья Инес менялась в лице, Фернандес испытывал только одно желание - свернуть хмырю шею, так что очень хорошо, что на галеоне всегда находилось дело.

Он ждал у грота команды, чтобы помочь с парусами, когда донья Инес появилась на палубе. Не сбегать же теперь?

- Чем ближе порт, тем дольше тянется время, верно? - заметил Хавьер просто и улыбнулся, - скучаете по суше?

Он и сам хотел уже почувствовать землю под ногами, хотя знал, что это совсем недолго продлится - желание оставаться на суше. Моряков всегда тянет обратно. Даже если нет корабля.

Отредактировано Хавьер Фернандес (2018-05-14 23:47:26)

+1

4

Инес, которая, когда она увидела дона Хавьера, как обычно сразу же смутилась и поняла, что не знает, как с ним заговорить, просияла и тут же прикусила щечку изнутри, чтобы никто не заметил, как она улыбается.

- Ужасно скучаю, - призналась она. - И чтоб вода была, чтоб помыться и платья как следует постирать, и еда… Правда, смешно, что я о таких глупостях думаю? Дон Хавьер, а вы видели баркас? Дон Иньиго думает, что дон Фелипе, может, на нем приплыл, потому что он помощник начальника порта, наверно. Ой, это мой жених, ну то есть не жених, а…

Тут Инес совсем смешалась и чуть свой веер не сломала, когда стала открывать, хотя веер на ветреной палубе был совершенно ни к чему.

Отредактировано Инес (2018-05-15 13:32:17)

+1

5

Хавьер не сдержал улыбки, вовсе не желая дать сеньорите повод решить, будто он над ней смеется.
- Вам кажется, вы одна думаете о таких вещах? Нееет, - он глянул в сторону берега, прищурившись от солнца, - Все хотят того же. И я. Знаете, как хочется избавиться от этой огромной бороды?
Он нарочно поскреб подбородок, улыбаясь. Чистые рубашки и штаны, цивилизованный вид - все это к концу плавания для матросов становилось роскошью, а на "Санта-Вирхен" Хавьер не мог позволить себе той же аккуратности, как если бы был капитаном своего корабля. Быть может поэтому, из-за неловкости, он тоже избегал слишком много общаться с доньей Инес?

Баркас он видел,  и заметил, как на него посмотрел этот хмырь Иньиго и что-то сказал сеньорите. Вот значит, каналья какие шутки шутит.

- Дон Иньиго пехотный, - хмыкнул Фернандес, - простите его. Он, наверное, не подумал, что предсказать, когда "Санта-Вирхен" войдет в порт, чтобы встретить ее, просто невозможно.

Хавьер снова глянул в сторону, на этот раз на паруса, а потом опять посмотрел на девушку:

- Дон Иньиго расстроил вас этим? Вы немного волнуетесь, верно?

Задавать такие вопросы неприлично, но Хавьер почему-то подумал, что она не обидится на него за это.

Отредактировано Хавьер Фернандес (2018-05-16 23:09:40)

+1

6

Инес хотела сказать дону Хавьеру, что борода ему идет, но застеснялась и не стала, и говорить, что, может, дон Фелипе поплыл на баркасе, потому что он начальник порта, тоже не стала, хотя на самом деле была рада, что дон Хавьер думает, что это не дон Фелипе. И показывать, что она поняла, как он над доном Иньиго посмеивается - тоже, потому что это получилось бы немного смешно, ведь дон Иньиго тоже иногда подшучивал над доном Хавьером - например, как тот всегда находил себе какое-нибудь занятие на корабле, словно и не дворянин. Ну то есть дон Иньиго говорил, что дон Хавьер вряд ли из знатного рода, но Инес поняла, что он имел в виду, хотя виду не подала. Правда, оттого что она так долго не отвечала, дон Хавьер мог подумать, что ей с ним скучно, когда она на самом деле боялась ему неправильно ответить - ей ужасно не хотелось нечаянно сказать ему что-нибудь неправильно, так что он поймет, какая она на самом деле.

- Я страшно боюсь, - честно сказала она, потому что это было правильно - бояться. - Когда я придумала, как попасть сюда, вместо доньи Хосефы, я так не боялась, я думала, что все будет хорошо, а теперь я боюсь, ведь он ждал ее, свою невесту, а приплыла я, и он ее, конечно, совсем не знает, и ему, наверно, все равно, какая она, но ведь получится, что у него совсем невесты не будет… а вдруг он захочет все равно на мне жениться? И мои платья… они же не мои, на самом деле, а ее, доньи Хосефы. И служанка. И он может все-все у меня отнять, вы понимаете?

+2

7

Фернандес смотрел на "донью Хосефу" и думал о том, что неизвестно еще, кто из них храбрее.
- Бояться не стыдно, если все равно можешь с этим справиться. Только дураки не боятся, сеньорита, - он улыбнулся и снова глянул на проплывающие за бортом берега. Нечего глазеть на девушку так долго, хотя наверняка все вокруг за бесконечное плавание заметили, что он на нее любит подолгу смотреть.

- Разве может кто-то жениться на вас, если вы не хотите? - Фернандес снова повернулся к ней, не скрывая удивления, и осекся, - Понимаю... но не переживайте, мы обязательно придумаем что-нибудь.

Он соврал, конечно, что "понимает". То есть Хавьер понимал, конечно, что она волнуется и боится, но вот то, что этот дон Фелипе все у нее отнимет...

- Знаете, сеньорита... - Он запнулся, потому что называть ее, когда их все равно никто не слушает, "донья Хосефа" Хавьеру с каждым разом становилось все труднее. А надо бы, потому что мало ли что? Пока она сама не разрешит, нельзя ее выдать, - Не сердитесь на то, что я скажу, хорошо? Я сам только что все потерял, и тоже боялся. Я же не железный? Тоже боюсь... Ну так вот. Когда уже ничего не остается, то и страх уходит. И я подумал, может быть, в этом тоже есть смысл? Когда ничего не остается, оказывается, что-то появляется...

Слова и так не складывались, а тут и вовсе закончились. Хавьер замолчал. Все эти размышления про жизнь Фернандесу особо никогда не были интересны. Живешь сегодняшним днем - так проще, а если каждый раз думать, что там, по ту сторону борта, залпа, горизонта... все под Богом ходим. Вот и сейчас он подумал, что зря, наверное, начал этот разговор и только глупость сморозил. Она переживает, это понятно, но словами Хавьер ей точно помочь не сможет, только делами. И когда галеон, наконец, зайдет в порт, тогда Инес это увидит, что он на самом деле хочет помочь. Очень.

+2

8

Инес спохватилась, что она уже целую минуту глядит под ноги, на доски палубы, а дон Хавьер все это время с ней говорит и думает, наверно, что она не слушает, а она слушала, и ей это ужасно нравилось, какой он серьезный и обстоятельный и как он по порядку на все отвечает, сперва про страх, а потом про брак, а потом про то, что терять не страшно, и как он эти паузы делает, как будто чтобы дать ей время подумать и проникнуться, но не ответить, потому что всякому же понятно, что она с ним во всем согласится, а что тогда отвечать? Даже если бы она хотела бы возразить, что ей было бы совсем глупо, как девушке, да еще совсем юной, у нее бы не получилось, так он серьезно молчал - ну, и просто невежливо было бы перебивать, когда старшие думают! Даже если он на самом деле хотел, чтоб она ответила, у Инес язык даже не поворачивался - не потому что он был старше, на самом деле, а потому что он был такой вдумчивый и рассудительный.

- Если у меня совсем ничего не будет, - сказала она, стараясь вести себя так же по-взрослому и не наговорить глупостей, - то для меня будет очень нехорошо не выйти замуж, правда? Потому что я же женщина.

Конечно, это было не очень умно сказано, но во-первых, правильно, а во-вторых, ей показалось, что дон Хавьер не зря сказал, что что-то появится, и он это имел в виду себя, но не переспрашивать же: «Ах, сеньор, вы хотели сказать, что вы на мне женитесь, если у меня ничего не будет?» И даже если он скажет, что да, что это меняет, когда он же сам сказал, что у него тоже ничего нет? Так что хотя дон Хавьер ей очень нравился, гораздо больше кого угодно, это все равно ничего не значило, и поэтому Инес надеялась, что дон Фелипе будет… ну, может, не очень-очень благородный, но хотя бы платья у нее не заберет. Ну правда, зачем ему ее платья - не те, которые часть приданого и в трюме, а те, которые дорожные?

+1

9

Инес молчала, и Хавьер, наконец, сообразил, что он совершенно  невежливо и даже грубо не дает ей и  слова вставить. Показавшись самому себе невоспитанным типом, который смущает приличную сеньориту, он замолчал и хотел было извиниться, но... как будто еще одно слово станет последним гвоздем в крышку гроба, и донья Инес решит, что он уж совершенно безнадежен. А ему важно, чтобы она так не подумала.

Хорошо, что он оброс, а ветер обдувал лицо, иначе б донья Инес заметила, что он покраснел, а этого с Хавьером Фернандесом сто лет уже не случалось. Этот свежий ветер и ее фраза... Хавьер подумал, что снова впустил в голову ненужные, неправильные и чуть ли не бесстыдные мысли насчет нее. В конце концов, она прекрасна и молода, и разумеется, думает о том, что за судьба ее ждет. Фернандес посмотрел на сеньориту Инес и тепло улыбнулся.

- Не отчаивайтесь, хорошо? - сказал он, надеясь ободрить ее, - Во-первых, обнаружить, что дон Фелипе мерзавец, способный на такое, всегда можно успеть, так что зачем горевать об этом раньше времени, верно? Но даже если он окажется таков... все равно есть два разных пути. Либо мы сделаем так, что у вас что-нибудь появится. Либо... - Хавьер запнулся и зачем-то снова посмотрел на море, - Либо появится тот, для кого это будет неважно.

В том, что такую достойную девушку обязательно полюбит кто-то, для кого будет важна только она сама, Фернандес ни мгновения не сомневался.

+1

10

Он так проговорил это «мы», дон Хавьер, что Инес тут же ему поверила и сразу же решила, что под тем, кому будет все равно, что у нее ничего нет, он имел в виду себя. Это было ужасно приятно, конечно, и ужасно неловко, и она, конечно, покраснела - ну или по крайней мере, щеки у нее горели как после долгого бега, хотя сеньоритам долго бегать совсем не положено. И надо было, наверное, что-то ему ответить, что-нибудь глупенькое, например, что в лесу на берегу видно какое-то животное, а это не обезьяна, или просто, как ей лестны его слова, но Инес испугалась, что если она сейчас рот откроет, то она совсем не то скажет, а самой ей хотелось сказать, что зря он такое говорит, потому что когда у невесты ни гроша, а у жениха ни полушки, долго они друг друга любить не будут, и даже духовно тоже, и нечего дарить девушке всякие надежды, потому что пока у нее только и надежды, что дон Фелипе окажется не очень скверным, но и не очень-очень благородным, потому что если он будет очень-очень благородным, то он поселит ее у какой-нибудь очень почтенной дамы и никакие сокровища искать не отпустит, а отправит обратно, или еще устроит ее в какой-нибудь монастырь, или предложит брак, но это было бы с его стороны уж совсем глупо, даже если очень благородно, и если он это сделает, то все сокровища надо будет отдать ему… нет, они тогда и так все его будут, потому что он же будет ее муж…

К тому времени, когда галеон обошел мыс и перед ними открылся вид на гавань, Инес, правда, перестала уже думать о своем мнимом женихе, и просто стояла рядом с доном Хавьером, и это само по себе уже было странно, что рядом с ним можно было просто спокойно стоять и молчать и не надо было все время что-то болтать, чтобы ему не показалось, что ей с ним скучно. Правда, он сам мог при этом подумать, что это она скучная, но почему-то она этого не боялась - а когда один раз засомневалась, то, когда она поглядела на него, он… ну вроде будто на нее и не смотрел, но как-то все равно было понятно, что он не торчит здесь как пень, потому что деваться некуда, а потому что ему хочется с ней стоять.

Тогда Инес опять промолчала и стала смотреть на форт, который они обходили, и гадать, где у него пушки, но потом вдруг увидела гавань, и город, такой белый и сияющий издалека, что даже ахнула от восторга.

- Уже? Дон Хавьер, уже, это правда уже Гавана, да?

+1

11

Молчать, стоя рядом с ней, тоже было интересно. Правда, пока они молчали, в голове у Хавьера успел пробежать целый табун мыслей, но он искренне старался выбирать те, что касались их с доньей Инес будущего дела, а все остальные гнал прочь. Например о том, что в Гаване, если вести бегут быстро и если кто-то его узнает, его могут и схватить. Человеком Фернандес был приметным, в Новый свет ходил не раз, так что какая-нибудь неприятная и неожиданная встреча или даже приятная, но теперь ненужная, могла и случиться. Старался он не допускать и лишних мыслей насчет сеньориты, а это было непросто, когда они вот так рядом молчали. Начинало казаться, что им и не нужно много говорить, как будто они давно знакомы и хорошо друг друга знают.

Мыс приближался, галеон уверенно закладывал по ветру, и Фернандес знал, что вот-вот откроется вид на гавань. Интересно, понравится ли Инес?

Он усмехнулся в усы, когда она так искренне задала вопрос.

- Правда. Очень красиво, да? Корабли и эти стены... Разве в таком городе вас может постигнуть неудача?

Сейчас Хавьер, конечно, лукавил. Гавана хоть и была едва ли не самым прекрасным городом Нового света, особенно сейчас, но все равно капитан считал, что она не идет ни в какое сравнение с Севильей или Кадисом, куда он всегда возвращался, как домой. В Гаване он видел новизну, размах, амбиции, но никак не красоту, хотя после длительного плавания и ей был рад. Примерно неделю. Интересно, сколько у них с доньей Инес времени?

+1

12

Инес вся засияла и несколько раз кивнула, и даже не притворялась ни чуточки, потому что так уверенно он говорил, что она сразу поверила - конечно, в таком-то городе! И с ним, он этого не сказал, но главное-то было - с ним, такой он был сильный и надежный. Все у них получится, и у нее появится много-много денег - так много, что она сможет купить себе алмазное ожерелье и серьги с рубинами, как когда-то у мачехи были, и сама выбрать, за кого она выйдет замуж.

Тут Инес охватило такое нетерпение, что, казалось бы, сама бы прыгнула в воду и поплыла бы к берегу, но во-первых, в платье, даже в этом простом дорожном, она бы обязательно утонула, а во-вторых, все равно быстрее галеона у нее вряд ли бы получилось. Но зато, пока она таращилась на дома, она не сразу заметила плывущий им навстречу баркас и поэтому испугалась снова только в последний момент, когда оказалось, что на палубу поднимается высокий, темноволосый и ужасно представительный старик, к которому тут же подошел капитан.

Инес сама не заметила, как она снова начала кусать свой перстень.

- Это кто? - шепотом спросила она. - Начальник порта?

Рядом со стариком стояли еще несколько человек, некоторые, наверно, охрана, но двое были немолодые, и оба могли быть его помощниками.

+1

13

Хавьер увидел баркас и напрягся. Можно было, конечно, подойти к боцману и спросить, кто это может быть, но, во-первых, он отлично знал, что плохо умеет скрывать свои чувства и ненароком может выдать волнение. А, во-вторых, он просто решил остаться рядом с доньей Инес, потому что она волнуется.

Капитан подошел к прибывшему поспешно. Фернандес нахмурился и попробовал разглядеть выражения лиц, но при этом не очень таращиться. Он так на этом сосредоточился, что слишком отвлекся от сеньориты. Хорошо, что она задала вопрос, а то Хавьер рисковал так и стоять, как вкопанный.

- Не знаю... - ответил Фернандес тихо и чуть придвинулся к девушке, он и сам не понял зачем, просто на всякий случай.

Человека этого он не знал. Это мог быть начальник порта, вполне, особенно если галеон перевозил что-то важное. Мог быть и начальник таможни, но чтобы чиновник сам поднялся на борт, для этого недостаточно одного галеона... Фернандес поскреб бороду. Правила могли меняться, чиновники тоже... А он давно не был на Кубе. Если бы разыскивали кого-то, то прислали бы птицу попроще. Даже если бы разыскивали одного беглого капитана - и то, к чему такие церемонии? Да и каков шанс, что этот самый капитан окажется именно тут? На осмотр каждого судна в поисках офицера-дезертира таких стариков не напасешься, а в порту Гаваны в это время кораблей много.

- Не знаю, сеньорита, - шепотом повторил Хавьер, - давайте подождем. Наверняка вот-вот станет ясно.

+1

14

Инес едва услышала, что ей дон Хавьер говорил, потому что она только на этого старика и могла смотреть, а еще на двух господ с ним, и как они улыбались, и на пассажиров на юте поглядывали, а еще на нее, и вдруг один из них, худой такой и какой-то желтоватый, с бледными губами и крючковатым носом, как у хищной птицы, прямо на нее уставился и так нахмурился, что она сразу поняла, что это и есть дон Фелипе, и чуть сквозь землю от неловкости не провалилась, потому что он неодобрительно как-то глядел, как будто он лучше бы хотел, чтобы она была доньей Асунсьон - ну то есть не она, а его настоящая невеста, донья Хосефа. Но потом он перестал на нее смотреть, а стал смотреть на капитана, и Инес решила даже, что ошиблась, когда вдруг старик к нему обернулся и что-то сказал, и они все засмеялись, а капитан на нее оглянулся и только тогда ответил.

- Это он, - шепотом сказала Инес и хотела набрать в грудь воздуха, но не вышло, из-за корсета, который Мануэла сегодня очень туго затянула, но наверное, это к лучшему было, потому что она наверняка немного побледнела и стала красивее, а он, дон Фелипе, уже отошел от капитана и направился к ней, и вдруг оказался прямо напротив нее и поклонился и сказал:

- Прошу прощения за дерзость, донья Хосефа, я не в силах был больше терпеть. Я дон Фелипе де Каласейте, всецело к вашим услугам.

Вблизи он казался приятнее на вид и как будто незлым, но Инес все равно было очень, очень страшно, но это было все-таки не кораблекрушение и не пиратское нападение, поэтому она постаралась кое-как улыбнуться и сказала:

- Я очарована, дон Фелипе, - и конечно, вышло как-то скомканно и неправильно, а еще ее рука как-то оказалась у него в руках, и он ее поцеловал, а потом вдруг посмотрел на дона Хавьера.

- Вы не представите мне своего спутника, донья Хосефа?

Тут ей надо было, конечно, сказать, что она не донья Хосефа, тем более что еще и Мануэла вдруг рядом с ними оказалась и поглядывала на нее, но Инес просто не смогла, когда он так на нее смотрел - так вежливо и уважительно - и поэтому только промямлила, как будто она не дама была, а глупая девчонка:

- Это… дон Хавьер Фернандес, он… он капитан, и он потерпел кораблекрушение, и… вот.

Дон Фелипе поклонился, но как-то… снисходительно, что ли, и как будто чего-то ждал или в чем-то дона Хавьера обвинял.

0

15

При том отчаянном невезении, которое преследовало Хавьера в последнее время, он и не рассчитывал на что-то хорошее. И стоило сеньорам просмотреть в сторону доньи Инес, как Фернандес уже был почти уверен: если среди них дон Фелипе, то это, пожалуй, будет наименьшим из зол. Взгляд человека на девушку и то, как уверенно он к ней направился, и вовсе не оставили сомнений, так что когда сеньор подошел и представился, Фернандес даже не удивился. Он только не удержался и сделал шаг вперед, навстречу, будто хотел оказаться между ними, показать, что он рядом с ней и в случае чего не даст ее обидеть, оскорбить или даже допустить какую-то двусмысленную фразу. Но шаг этот оказался ненужным, и заставил Хавьера почувствовать себя лишним, как только дон Фелипе представился. Он был учтив и ни словом, ни взглядом не сделал ничего дурного. Так что Фернандесу только и оставалось, что смотреть на него прямо и открыто, хоть это и оказалось неожиданно трудно, когда донья Инес сказала, что очарована. Просто вежливая фраза, но внутри неприятно кольнуло, особенно когда сеньор коснулся ее руки.

Донья Инес смутилась и повела себя единственно возможным и достойным образом, потому и Хавьеру ничего другого не оставалось, как вежливо кивнуть и сказать:

- Капитан Хавьер Фернандес, - подтвердил он, - счастливый случай позволил мне оказаться на борту этого корабля. Бой с пиратами и кораблекрушение, увы, не оставили шансов моей команде и мне на возвращение в Веракрус или Картахену, сеньор Каласейте. Но порт Гаваны, смею надеяться, станет для меня возможностью продолжить путь.

Хавьер никогда не был мастером витиеватых речей. Он знал людей, способных, произнося слова, не говорить ровным счетом ничего. Один вид дона Фелипе вселял мысли о том, что Каласейте как раз из таких, потому Хавьер чувствовал себя странно неловко и готов был увидеть во взгляде этого человека и насмешку, и пренебрежение. Но промолчать в присутствии доньи Инес означало бы для него позорное отступление.

- К вашим услугам, сеньор Каласейте, - закончил Хавьер с вежливой сдержанной улыбкой и ответным поклоном.

Отредактировано Хавьер Фернандес (2018-06-13 01:04:12)

+1

16

Инес просто выдохнула от облегчения, когда дон Хавьер ответил дону Фелипе, потому что он совсем обычно говорил, спокойно и уверенно, а значит, зря она боялась и ей только показалось, но потом дон Фелипе как-то странно поглядел на нее, так что ей снова не по себе стало, а потом вдруг обернулся к капитану, и тот словно смешался и головой покачал, и это тоже было как-то непонятно, и ей совсем уже захотелось сквозь землю провалиться, когда дон Фелипе снова стал на нее глядеть - ужасно пристально, прямо как мать настоятельница, когда она подозревала, что Инес что-то натворила - и от этого взгляда Инес покраснела, и опустила глаза, и только чудом вовремя спохватилась, что вот-вот станет опять свой перстень кусать, а это было некрасиво.

- Капитан Фернандес, - повторил дон Фелипе, - потерпевший кораблекрушение и сразившийся с пиратами… то есть, конечно, наоборот, прошу прощения. И вы, конечно, взяли под свою опеку сеньориту дель Праго, как подобает настоящему идальго. Капитан какого корабля, простите?

Как-то этот вопрос прозвучал… Инес не могла бы сказать, отчего ей вдруг опять не по себе сделалось, но вот до сих пор она просто кивала, чтобы показать, что она согласна, а сейчас ей вдруг все, что дон Фелипе до этого говорил, странно показалось - как будто он что-то совсем другое имел в виду.

0

17

Очень сильно захотелось врезать. Так сильно, что прямо кулаки чесались. Но дать в морду этому человеку Хавьер просто не мог. Из-за доньи Инес, конечно, но еще и потому, что это была Куба. Он явился на Кубу и назвал свое имя, прекрасно понимая, чем это ему может обернуться, потому что наверняка о том позоре, что случился с флотом Бенавидеса совсем недалеко от Гаваны, известно здесь каждой собаке. И уж конечно, адмирал во всем этом - последний, к кому будут претензии, ведь он всегда находил виноватых и всегда выходил сухим из воды. Но имя Хавьера прозвучало, скрываться бесполезно. Если его ищут, то дон Фелипе уж наверняка об этом осведомлен. Взгляды сопровождавших его людей ничего хорошего, как казалось Фернандесу, не обещали. Если же вдруг, по какому-то невероятному стечению обстоятельств и везению (ну, например, адмирал погиб или драпал с Кубы до самой Мексики...) Хавьера прямо сейчас никто не собирается отправлять в тюрьму, то давать повод это сделать он просто не имел права. Так что, сжав кулак, а в нем и собственную ярость, Хавьер спокойно ответил:
- Нуэстра сеньора де ла Антигуа.
Кораблей с таким названием в одном только их флоте было два, а уж сколько их видал порт Гаваны... правда, капитан Фернандес был только у одного. Но изворачиваться в присутствии доньи Инес Хавьер не желал. В конце концов, ей просто не повезло, что она встретила и попросила о помощи человека, которого прямо сейчас могут отправить под трибунал. И сеньорита никак не заслужила, чтобы он оказался еще и трусом. К тому же своим кораблем и в особенности командой, в которой даже матросы были храбрее адмирала, Фернандес по-настоящему гордился.
- Сеньорита дель Праго, смею заметить, совсем не нуждается в опеке. Тот путь, который она преодолела через целый океан, труден и для самых бывалых моряков, дон Фелипе. Ее выдержке стоит поучиться.

Отредактировано Хавьер Фернандес (2018-06-13 01:03:25)

+1

18

Инес невольно заулыбалась, когда дон Хавьер ее похвалил, а потом вспомнила, что ей надо смутиться, и опустила глаза и стала теребить перстень, и это вышло очень кстати, потому что она сразу заметила, что дону Фелипе наоборот совсем не понравилось, что дон Хавьер сказал - потому что, когда дон Хавьер еще свой корабль назвал, дон Фелипе усмехнулся, а когда он про нее так мило сказал, то сразу разозлился. И конечно, тут надо был вмешаться и признаться во всем, но, только Инес собралась открыть рот, как дон Фелипе взял ее под руку и она даже вздрогнула от неожиданности.

- "Ностра сеньора де ла Антигуа", - повторил дон Фелипе, - какая незадача, дон Хавьер! А я видел ваш корабль в списке потопленных проклятыми голландцами при Мантансасе - как же так?

- Может, это другой корабль был? - поспешно спросила Инес, потому что как же это могло быть, когда дон Хавьер про пиратов говорил! - Ведь бывают же тезки, может, и у кораблей так?

Дон Фелипе снова посмотрел на нее и снова улыбнулся, но только какая-то это была неправильная улыбка, какая-то понимающая, что ли - как будто она пряник стащила, а он заметил.

0

19

Хавьер чуть поморщился, когда дон Фелипе взял ее под руку. И почему вдруг так неприятно все это? В конце концов этот человек - ее жених, по крайней мере он так думает... а значит, Фернандес должен безо всяких там смотреть, как дон Фелипе оказывает ей знаки внимания. Но все равно, все равно это было неприятно и захотелось, чтобы он все узнал, чтобы она ему сказала. Но разве может Хавьер, который ей совсем никто, даже думать об этом? Не может.

- Вот так, - ответил он, - Так случается даже с самыми храбрыми командами и хорошими кораблями, сеньор. Даже наша пехота, которой боится и Старый, и Новый свет не может ничего противопоставить ошибкам.

Он подумал, что как раз в этой битве не вся испанцы вели себя храбро, и от этого негодование только сильнее схватывало сердце. Потому что если командование, как адмирал Бенавидес, трусливо, то что хотеть от людей, которые за такими военачальниками должны идти в бой? Хотя за свою команду Фернандесу как раз не было стыдно, да и могло ли быть, когда все его люди полегли в этих морях?

- Вы правы, донья Хосефа, - сказал он, заставив себя отвлечься от мрачных мыслей и сделать вид, что морду этого Фелипе он тоже не заметил, - корабли - как люди, и у них тоже бывают одинаковые имена.

Отредактировано Хавьер Фернандес (2018-06-23 01:16:35)

+1

20

Дон Фелипе улыбнулся, немного снисходительно, но только самую малость, так, что не придраться было, и покивал, а потом сказал:

- Какое неудачное имя для корабля, как выясняется - один голландцы потопили, другой захватили пираты… нехорошо. Как будто и не в честь Пресвятой девы!

Инес от таких слов нехорошо стало, и она огляделась на всякий случай, не стоит ли рядом падре Родриго или фрай Ренато, а дон Фелипе будто ничего не боялся, и такой он был самоуверенный, и так от него веяло и богатством, и властью, что Инес ужасно захотелось ничего ему не рассказывать, а наоборот, так и остаться доньей Хосефой дель Праго, чтоб он на ней женился и не надо было думать, что с ней дальше случится, но только это было совершенно невозможно, потому что все равно же все выяснится, и дон Хавьер все знал, и Мануэла стояла тут же и смотрела на нее такими пронзительными глазами, что сразу становилось ясно, как она ждет, чтобы Инес призналась, и тогда Инес глубоко вздохнула и отняла руку.

- Простите, дон Фелипе, - сказала она, - только я на самом деле тоже… то есть не тоже, но вот мое имя тоже… меня по-настоящему донья Инес Торрес зовут, а донья Хосефа дель Праго это моя подруга, а я ее место заняла, потому что она не хотела в Новый свет, а я хотела.

Тут Мануэла подскочила к ним все-таки и начала быстро-быстро объяснять, что она не виновата, что барышни ей в каюте велели остаться, она даже и не знала, что они поменялись, пока слишком поздно не стало, но Инес не слушала, только смотрела на дона Фелипе, а тот на нее, как будто ничего не понимал, и ей было ужасно, ужасно страшно, но только вдруг дон Фелипе засмеялся.

- Да, сеньор, - сказал он и посмотрел на дона Хавьера, - вы были правы, вот уж и правда храбрая девушка.

И тут Инес надо бы радоваться, но ей снова не по себе стало, потому что ей не показалось, что он это по-доброму сказал, и на дона Хавьера он тоже как-то так глядел, как будто что-то новое увидел.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана