Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Всё смешалось во дворце - дружба, интриги, любовь... 29 ноября 1628 г.


Всё смешалось во дворце - дружба, интриги, любовь... 29 ноября 1628 г.

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

После эпизода Дружба от всего сердца. 29 ноября 1628 года
Покои королевы, во второй половине дня.

О чём её величество хочет поговорить с Луизой де Мондиссье? Что может рассказать Луиза королеве? Как королеве  не нарушить слова и помочь подруге?

Отредактировано Анна Австрийская (2018-05-14 00:44:42)

0

2

Королева сидела, как обычно, в кругу своих придворных дам и фрейлин. Кто-то обменивался последними новостями и сплетнями, кто-то говорил ещё о чём-то, и все они занимались рукоделием, следуя примеру её величества, в задумчивости вышивавшей узор, почти не следя за вышивкой. Королева, отложив на минуту работу, подняла голову, окинув быстрым взглядом придворных дам и почти сразу взгляд её остановился на той, кого она искала. Это была Луиза де Мондиссье, близкая подруга королевы Анны.
– Луиза, - подозвала королева свою подругу. – Садитесь рядом, здесь…послушайте, Луиза, я хочу вам рассказать кое-что. – Анна на мгновение задумалась и после, склонившись к Луизе, прошептала (не нужно знать об этом больше никому, кроме них):
– Шевалье де Шасток, тот самый второй гвардеец, которому мне пришлось тогда открыть свою тайну – помните, когда мы возвращались из театра? – и он, к его чести надо отметить, никак не выдал её. Потому нет у меня оснований не верить его словам… Сегодня утром он просил за своего друга, месье д'Онвре, чтобы я позволила ему вернуться…на прежнюю должность. В одном он точно был прав – я приняла решение, не выслушав месье д'Онвре, а между тем шевалье говорил, что он не так уж и виноват. И шевалье винил вас в том, что вы ударили его друга ножом. Только зная вас, Луиза, мне очень сложно поверить, чтобы вы это сделали без серьёзной причины.  Я же сказала, что вашей вины здесь нет. И что сначала месье д'Онвре следовало бы извиниться перед вами.  Шевалье де Шасток должен будет привести его… Я подумала, что вам следовало бы знать об этом разговоре, так как дело касается вас непосредственно.

Отредактировано Анна Австрийская (2018-04-22 15:43:40)

+2

3

Конечно, на королев не обижаются - по крайней мере, вслух! - они всегда правы, а глупости делают только их придворные дамы, но на личике Луизы все равно на миг отразилась обида, да она и на самом деле была не на шутку задета. Если ее величество спрашивает, значит, она уже почти простила этого гадкого д’Онвре! Неужели же она не понимает? Вот он вернется, и что будут говорить? Что мадам де Мондиссье сама виновата, конечно, или что д’Онвре ей ничего не сделал, или что так ей и надо! Ну ведь правда - отчего бы ее величество его сперва выгнала, а потом обратно взяла? Только потому что она поверила, что Луиза все наврала и ничего он ей на самом деле не сделал!

- Я должна его простить, ваше величество? - спросила она бесцветным голосом, а про себя решила, что никогда больше, никогда ничего для неблагодарной этой гусыни делать не будет. Да и не получится, все равно, потому что потом выгонят уже ее, потому что теперь ей не только д’Онвре в любовники запишут, но и еще пол-Лувра! И месье де Мондиссье услышит, конечно, и ой, как же будет плохо! А все потому что она хотела хоть какое-то веселье для королевы устроить! Зачем, вот зачем она хочет его простить? Если только этот Шасток… ой!

Луиза в ужасе уставилась на ее величество, потому что теперь она поняла, в чем дело - что ее величество опасается, что этот Шасток все разболтает, если она не возьмет д’Онвре назад!

И все равно, ну почему она тогда не подождала? Ведь так бы хорошо получилось - хоть и противно ужасно!

+1

4

–  Вы не должны…я не могу вас заставить и не хочу этого делать. Думаю, что месье д’Онвре уже и так наказан... Шевалье просил за него, но я ещё окончательно ничего не решила. Я обещала, но только в том случае, если месье д’Онвре извинится перед вами. Если хотите, это может быть публично. Это положит конец всему, что произошло, и сплетники, наконец, замолчат, поверив, что вы невиновны. – Королева как женщина понимала Луизу, но не могла найти подходящих слов, чтобы выразить всё… Ведь вернуть в свиту – не значит простить окончательно, это может только выглядеть так. Она бы и не стала этого делать, но только Анна не смогла отказать в просьбе тому, кто не выдал её и тем самым очень сильно помог…спас… Он бы мог рассказать и тогда… – Королева взяла руку Луизы, ласково, легко сжав её.

–  Да, и…если вы подумали, что я вам не верю, что поверила шевалье, когда он обвинил вас, вы ошибаетесь. – Анна точно не знала, почему пришла к такому выводу, но ей показалось, что на мгновение она заметила тень обиды на лице подруги. Неосознанно, возможно, но заметила и сделала вывод. – Я верю вам, и так и сказала шевалье де Шастоку, что вашей вины ни в чём нет. Ведь вы знаете, как я доверяю вам. – И королева взглянула прямо в светлые глаза своей подруги, словно пытаясь прочитать её мысли, словно говоря: «Только вы теперь мне поверьте».

Отредактировано Анна Австрийская (2018-04-25 12:48:56)

+1

5

Луиза чуть не расплакалась - она вообще почти каждый день плакала после этой мерзкой истории, хотя не из-за чего было, и Лукреция тоже твердила, что не из-за чего, а вот как вспомнишь, и сразу дышать трудно становится, и ком в горле, и хочется д’Онвре этого гадкого еще раз ножом ударить, только в сердце! И жалко ужасно, что месье де Мондиссье не может его на дуэли убить, хотя он поверил и сам сказал, что хотел бы, но эдикты, и возраст… Луиза испугалась тогда страшно и стала сама его уговаривать ни в коем случае!.. ни за что! И они с Лукрецией ей все платья перешили, чтобы можно было кинжал удобнее носить, хотя это потом оказалось ужасно неудобно, но она все равно по ночам от страха просыпалась и плакала тихонько в подушку, а теперь ее величество хочет, чтобы он снова здесь появился, этот гадкий д’Онвре, и все будут уверены…

- Я сделаю, как вы хотите, ваше величество, - прошептала Луиза - а что она еще могла сказать? - Но только я думаю - ну вот правда! - что если вы его простите и обратно возьмете, после того, как вы его выгнали, то все будут думать, что вы… что вы сами не знаете, чего хотите. Потому что нельзя никогда признаваться, что вы ошиблись, даже если бы вы ошиблись, а вы не ошиблись, хотя я вам ничего не говорила - он хотел надо мной надругаться, и если бы у меня кинжала не было… Я же не солдат какой-нибудь, чтобы людей резать, и вообще, я только женщина, слабая, если бы я знала как, я бы его убила, вот клянусь!

Луиза отчаянно перекрестилась, а потом, спохватившись, опустилась на колени около кресла королевы.

- Пожалуйста, ваше величество, пожалуйста, ведь правда, это я не из-за себя, а потому что… ну отправьте его куда-нибудь, к королеве-матери или в другой полк или еще что-нибудь, но ведь если он здесь будет, то это в вас сомневаться будут - что вы вообще знаете, что делаете, простите меня, пожалуйста, что я так прямо говорю.

+1

6

– Встаньте, Луиза, встаньте же… – В голосе королевы послышалось некоторое недовольство, досада; правда, досада эта была, скорее, на себя саму – и зачем только она была так поспешна, импульсивна в своих решениях! 
Она бросила быстрый взгляд на придворных дам: те оживлённо о чём-то перешёптывались, и Анна нахмурилась. Опять потом будут говорить, что Луиза де Мондиссье – фаворитка королевы и управляет ею; стоит только разыграть драматичную сцену, и её величество тут же соглашается с ней… Им только повод дай, и обычная история обрастёт самыми невероятными подробностями.

– Вы не говорили, – отвечала королева Анна, – но я догадалась, потому что понимала - ни за что, просто так вы его  кинжалом бы не ударили. А беседа с шевалье де Шастоком прояснила всё окончательно. «Она позвала и сама хотела...» – примерно так он сказал... Он только не знал, что ваш муж очень ревнив и что сами вы никогда бы... Сначала подобное предположение показалось мне ужасным, но это было первым, что пришло в голову, когда я услышала крик. И теперь вы сами сказали об этом. Я не хотела вас расспрашивать, чтобы не причинить вам ещё большей боли...

«Как всё-таки трудно… и непривычно. Я обещала... Я поторопилась с решением тогда, и сейчас приходится всё исправлять. К королеве-матери?.. – усмехнулась про себя Анна. – Нет, это не лучший вариант. Нужно выбирать. Но какой это сложный выбор!»

- Не беспокойтесь, Луиза. Я, кажется, знаю, что делать… –  улыбнулась подруге Анна. Её словно озарило. И если это получится... но загадывать наперёд королева не хотела.

+3

7

Луиза поспешно приняла виноватый вид и встала. Вот так она и знала - дерзость это была, и зря это она даже пробовала, осторожнее надо было, но ведь никогда же не знаешь с ее величеством, как правильно! Луиза и не притворялась почти - ей и правда легче было не обдумывать каждое слово и всякие глупости болтать, но только иногда слишком глупо получалось! Она себя тогда утешала, что в нее бы никто не поверил, если бы у нее все глупости были безопасные, но утешение было слабенькое, а если ее величество все-таки вернет этого гадкого д’Онвре и ее саму взамен выгонят, то это совсем уже не утешение будет! Даже если месье де Мондиссье обрадуется, потому что он ужасно тревожился, что его Луизу при дворе обидят, хотя и гордился, конечно, тоже. Поэтому, ну и еще потому что она на самом деле не хотела, чтобы у ее величества неприятности были, Луиза все-таки попробовала еще разочек.

- Я его правда позвала, ваше величество, - шепотом призналась она, - только не за тем… ну… не для того… это же совсем дурочкой надо быть, даже если бы я на самом деле хотела, а я не хотела! А он конечно сказал, что я хотела, а что он еще он сказать? Я собиралась притвориться, будто мне ужасно дурно, чтобы он того, второго, за врачом послал.

Такой план мог удасться, а мог не удасться, и на самом деле Луиза совсем не то собиралась сделать, но это было не совсем благородно, и поэтому она не хотела рассказывать об этом королеве. А тут - легко сказать: не волнуйтесь! Вот что она придумала, она же такая добрая и хорошая, ее величество, разве умеет она настоящие гадости придумывать?!

+1

8

– Ну конечно, Луиза, я знаю, что вы не хотели. Конечно, я верю вам, и рассказала всё это потому, что вы, как мне казалось, должны были знать о том. Но я вас ни в чём и не обвиняла, вы, верно, подумали, что я так сразу поверила шевалье. Но его слова лишь убедили меня в виновности его друга. Не беспокойтесь, Луиза; я надеюсь, у меня получится сделать то, что я задумала. Только прошу, будьте сдержаны, когда они придут, ничем не выдавайте себя – не нужно им видеть, как вы волновались.
Всё это было сказано ласково, однако королева понимала, что быть сдержанной Луизе может быть непросто, и особенно сейчас – это ведь она, Анна, привыкла постоянно себя сдерживать и скрывать чувства и эмоции (испанский этикет очень, даже слишком строг), а вот Луиза – нет. Да и ей самой, наверное, будет трудно оставаться бесстрастной.
– Но давайте, Луиза, не растравлять раны ещё больше. Просто сядем и поговорим, как подруги. Вы наверняка знаете много интересного, что можете мне рассказать. – Анна улыбнулась, склонилась к Луизе и уже тише, чтобы только она могла слышать, сказала:
– Я хочу, чтобы вы знали и не забывали об этом никогда: вы – моя подруга, вы мне очень нравитесь, и вы можете всегда рассчитывать на меня, на мою признательность вам – без вас я бы здесь зачахла...

И в этот момент королеве отчего-то вспомнилась Мари де Шеврез, её Мари. В чём-то они были похожи с Луизой, но было точно одно существенное различие между ними – Мари не хватало той искренности, которая так нравилась королеве в Луизе. Но герцогини сейчас не было в Париже, и королева, конечно, вспоминала её и скучала по ней... Но не полюбить Луизу, не подружиться с ней было попросту невозможно.
Им двоим, ещё, может быть, и Камилле де Буа-Траси могла полностью доверять Анна. Порой даже донья Эстефания не знала всего - не из-за недоверия,а просто потому, что дуэнья, оставаясь верной обычаям Испании, не всегда понимала Анну и иногда была слишком строга к своей царственной подопечной.

Отредактировано Анна Австрийская (2018-04-26 14:35:23)

+2

9

Луиза была так тронута, что у нее на глазах выступили слезы, самые настоящие, плакать по желанию она не умела, и она даже полслова выговорить сначала не могла, но потом спохватилась, что мало ли что ее величество придумала, а надо на всякий случай предостеречься, и если ее прогонят, то чтоб хоть не зря все это было, и поэтому она тихонько шмыгнула носом и сказала:

- Вы знаете, ваше величество, что я вам глубоко предана и… и я вас очень люблю тоже, но ведь с королевами же нельзя так говорить, правда? Я буду очень-очень стараться, чтобы никто ничего не понял, и я и правда хотела вам кое-что важное рассказать, но только чтобы никто кроме вас не знал, что это я вам рассказала - совсем по секрету, а то я ужасно боюсь, что об этом как-то и господин кардинал узнает, и тогда, ну… я его ужасно боюсь.

Выглядела при этом Луиза и вправду напуганной, и опять ей даже притворяться было не надо.

+1

10

Королева Анна кардинала не боялась, она его просто ненавидела. «И есть за что… Но сейчас не время думать об этом. Сейчас нужно решить другую проблему…»
– Не бойтесь, Луиза, я что-нибудь сейчас придумаю. – Мадам де Мондиссье не было нужды заверять королеву в своей преданности, Анна это знала. И ни за что бы не отпустила Луизу от себя, никому не позволила бы украсть у неё ещё одну подругу…
Как бы теперь убрать свиту? То есть всех этих придворных дам и фрейлин? Что бы придумать, чтобы они не подслушали... Королева знала, что среди них есть шпионы. Что бы сделать?... Анна очень любила музыку и танцы. Музыка... Ну конечно! Можно приказать им сыграть на лютне, спеть что-нибудь... Ну захотелось ей вдруг музыки, и всё - она же не обязана объяснять свои приказы. Именно так Анна и сделала. Музыка и пение заглушат голоса, главное – время от времени не забывать делать вид, что она внимательно слушает… Немного подождав, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает, она снова обратилась к подруге.
– Итак, Луиза, - всё же немного (словно по привычке) приглушая голос, спросила королева Анна, - что же вы хотели мне рассказать? Я вся внимание. Полагаю, нас вряд ли услышат.

Отредактировано Анна Австрийская (2018-04-28 08:32:50)

+2

11

Луиза от неожиданной находчивости ее величества сперва растерялась, а потом сообразила, что конечно, она учится и это просто чудесно, потому что тогда они смогут гораздо лучше всякие шалости придумывать и риска для нее самой будет гораздо меньше - ну то есть если ее не выгонят, конечно!

- Мне Лукреция рассказала, - прошептала она, - вы же знаете, ваше величество, что она духи делает, и притирания… так она у аптекаря была и слышала, как его помощник говорил кому-то про яд для госпожи де Комбале, представляете?! Я сперва подумала, что ее, бедняжку, кто-то отравить хочет, а потом испугалась: а вдруг это ей для чего-то яд понадобился? Для кого-то? Ну то есть, я за нее тоже испугалась, когда подумала, что это ей, но кто ее на самом деле травить будет?

На самом деле, все было немножко не так, но так выходило гораздо интереснее.

+1

12

Теперь настала очередь удивляться королеве.
- Отравить? Мадам де Комбале? - изумилась Анна. - Вы хотите сказать, что её хотят отравить? Или...она?.. Нет, как это может быть?.. Но если её, то кто? А если она, хоть мне это кажется невероятным, то...кого?.. Вы говорите - кто может захотеть её отравить? Ведь мадам - племянница кардинала, быть может, кто-то хочет таким образом...отомстить Его Высокопреосвященству? Или самой мадам? Но я не представляю, кто мог бы хотеть погубить её. Луиза, всё это очень, очень странно. И вы не знаете ничего больше, что могло бы помочь нам разобраться в этом деле? - И тут же быстро поправилась: Нет-нет, не думайте, я верю вам, но вдруг вы забыли, а сейчас можете вспомнить. - Королева вдруг подумала, что Луиза может счесть эти слова за недоверие, между тем как королева не хотела даже случайно обидеть свою подругу.

+2

13

Луиза радостно покачала головой.

- Да нет же, ваше величество, я просто еще не все рассказала! Я же испугалась! И поэтому я попросила своего племянника тихонько поглядеть, и он сказал, что у самой аптеки портшез стоял, и там сидела дама, которой пузырек от аптекаря и принесли, и он даже хотел немного за этим портшезом проследить, но только его заметили, и он отстал. Только я так думаю, что не станет мадам де Комбале никого травить, и так не потому думаю, что она такая богобоязненная, я вообще-то даже не верю, если честно, что она такая уж святая, потому что вы же знаете, что про нее рассказывают? Про нее и господина кардинала?..

Про мадам де Комбале Луиза вообще не хотела рассказывать, потому что как-то это очень нехорошо было, но сеньор маркиз ее переубедил - господин кардинал был гораздо, гораздо важнее и герцога Неверского, который сам по себе был ни на что не способен, и короля, который без помощи господина кардинала ничего бы не сделал - но только господина кардинала Луиза и правда очень боялась, у него повсюду были шпионы, и в свите у ее величества наверняка тоже, и даром она, что ли, все это время ни словечком про политику не обмолвилась?

+1

14

— Да, знаю, Луиза, но я не верю этим слухам. А вот в то, что говорят про богобоязненность и набожность мадам де Комбале, поверить гораздо проще, хоть людям и бывает свойственно преувеличивать. Именно об этом я подумала, когда сказала, что это невероятно — чтобы она хотела отравить... Очень любопытно, кто была та дама, которую видел ваш племянник - мадам де Комбале или...? Нет, не думаю, что она. Не знаю, почему. Но теперь всё запутывается ещё больше. Кому и с какой целью мог понадобиться яд?.. — Произнеся последние слова, королева вздрогнула. Яд... Это вызвало в её памяти другое воспоминание, и она встряхнула головой, пытаясь прогнать то, о чём вспоминать совсем не хотелось.
История, рассказанная Луизой, нравилась ей всё меньше. Но королева как будто чувствовала, что это ещё не всё, что на этом история не заканчивается, и потому лишь вопросительно взглянула на Луизу.

+1

15

Тут Луиза по-настоящему забеспокоилась и подумала, что напрасно она совету сеньора маркиза последовала, потому что если ее величество ничему не верит, рассказывать лучше дальше ничего и не надо, даже если бы она и хотела дальше рассказывать, а она как чуяла и не собиралась, только чтобы любопытно стало, а там посмотреть.

- Я думаю, что вы совершенно правы, ваше величество, - согласилась Луиза, - ну зачем бы мадам де Комбале кого-то травить? Только может, ее величество?

Глаза Луизы заискрились смехом - все знали, как королева-мать изводит своих придворных дам, а племянницу господина кардинала особенно, и даже болтали, будто это она ревнует, но вот в это Луиза совсем не верила, ни капли, потому что  чтобы королева-мать - и вдруг любовница кардинала? Да еще и не кардинала де Лавалетта, у которого как раз любовницы были, даже, говорят, принцесса Конде, а кардинала де Ришелье, который и выглядел так, словно только и мечтал бы, как какой-нибудь магометанин, чтобы женщинам даже носу нельзя было на улицу из дому казать!

+2

16

Королева не смогла удержаться от улыбки. Предположение Луизы было бы забавным, если бы не было похоже на правду: желающие отравить королеву-мать могут найтись... Анна не понимала неприязни своей свекрови к ней - что она могла сделать? Ей лично или кому-либо ещё? Ведь ни в интригах, ни в заговорах Анна не была искушена: пожалуй, при испанском дворе лишь этому тогда ещё инфанту Анну не научили...
— Вы смеётесь, Луиза, шутите, а между тем, я полагаю, вы наверняка знаете что-то ещё, уж не знаю, как только вам удаётся всё узнавать, — королева испытующе, с улыбкой посмотрела на подругу, и в её глазах сверкнули весёлые искорки. — История эта кажется мне странной, — продолжала Анна уже более серьёзно, — но только, я думаю, из этого нельзя сделать никаких выводов — мадам де Комбале кто-то хотел отравить или она кого-то... Вы упомянули Её Величество. Я бы, наверное, не слишком удивилась, узнав, что она готовит какой-нибудь сюрприз. — Под "сюрпризом" королева подразумевала заговоры и вмешательства Марии Медичи в их с королём личную жизнь.
Только с этими вмешательствами Анна не намерена была долго мириться. А для этого нужно было сделать так, чтобы в королевской чете воцарился мир, и чтобы Людовик начал доверять ей и перестал слушать Марию Медичи. Но здесь мешал ещё один, очень сильный и могущественный, соперник — кардинал де Ришелье, который постоянно настраивал короля против неё... Мысли эти, возможно, отразились в её глазах, внезапно ставших печальными, и в тихом, едва слышном вздохе...
— Если бы Его Величество стал доверять мне... — кажется, королева случайно высказала вслух то, что занимало её больше всего...

+1

17

Луиза тоже вздохнула и сделала грустные глаза, но все-таки промолчала, хотя на самом деле как раз этого и хотела добиться, когда придумывала эту затею - даже уже не совсем для мадам Кристины, хотя и мадам Кристине она тоже бы очень хотела помочь. Но для того, чтобы все выгорело, ее величество должна была сама ничего не знать и даже наоборот, как будто узнать все сама, потому что она притворяться не умела совсем, бедняжка. Если бы Луиза все делала по-своему, то она бы рассказывала вообще не про мадам де Комбале, которую ей даже было немножко жаль, но так было правильно, и вообще, надоело ей уже то и дело через плечо смотреть, как бы не ее не заметил господин кардинал!

- Может, это мадам де Комбале яд для ее величества покупала? - предположила Луиза. - Не в том смысле, чтобы отравить, конечно, это я глупость сказала, я же ее не знаю совсем, я просто думала, что ей незачем. А она, оказывается, для ее величества старается! Вот надо же, мне даже в голову не пришло! Ужас какой! А как вы думаете, ваше величество, ей кого больше всего хочется отравить?

Сеньор маркиз сказал, что мадам де Комбале и прежде у этого аптекаря что-то заказывала, так что тут комар носа не подточит, но сама рассказывать, у какого аптекаря они это подслушали, Луиза не хотела, но может, потом ее величество и сама додумается, или можно будет подсказать, а пока нечего больше об этом!

+1

18

— Кого...её величество...хочет отравить?... — изумлённо произнесла Анна. — Такого у меня и в мыслях не было. — Королева Анна хотела было сказать что-то ещё, но внезапно открылась дверь и вошёл один из пажей. Он приблизился к её величеству, и поклонившись, произнёс:
— Ваше величество, шевалье де Шасток просил доложить, что выполнил ваше поручение. Он спрашивает, можете ли вы принять его...их?.. - Тут паж замялся. — То есть...он не один...
Королева взглянула на подругу, как бы говоря: "держитесь, Луиза, всё будет хорошо", и задумчиво кивнула.
— Да, знаю, так и должно быть. Благодарю вас. Пригласите их.
Паж вышел. А королева постаралась придать лицу самое невозмутимое выражение, а голосу — ровную и спокойную окраску. Выдать её могли бы только глаза, но их взгляд сейчас был лишь холодно-уверенный. Она вновь надела маску - маску этикета, без которой ей было только что так хорошо просто беседовать с Луизой...

*

согласовано

+1

19

Честно говоря, пока паж не вернулся и не сказал, что ее величество их примет, Бернар не очень даже верил, что ему не показалось. Когда он выбежал из Лувра и побежал к Сене, он ног под собой не чуял, но когда он перебежал через Новый мост, он уже начал сомневаться, а на улице Бюси почти совсем поверил, что ему все почудилось. К немалому облегчению Бернара д’Онвре оказался дома и даже был не очень пьян, хотя две пустые бутылки уже валялись под столом, и поэтому Бернар на всякий случай не стал ему ничего рассказывать, а только сказал, что им надо возвращаться в Лувр и что ее величество хочет его тоже выслушать, но по дороге д’Онвре, конечно, стал спрашивать и Бернар ему в конце концов все рассказал - ну, почти все, не о том, что он ее величеству стихи подарил, или что он ей сказал, что она несправедливо поступила, но зато он сказал, что королева обещала, что она д’Онвре простит и вернет ему должность, если тот извинится перед мадам де Мондиссье, и д’Онвре, конечно, сказал, что это черт знает что, что он должен извиняться перед итальянской вертихвосткой, которая сама же его и оговорила, но Бернар знал, что это ерунда и он извинится, потому что не спорить же с королевой, она и так была сверх всякой меры милосердна, а ведь могла бы и его прогнать с глаз долой за то, что он с ней спорил.

Дежурный лейтенант удивился сперва, что д’Онвре назад пришел, но Бернар и ему объяснил, что ее величество сама пожелала с ним поговорить - правда, ему он ничего больше объяснять не стал, потому что лейтенант очень неприязненно смотрел на д’Онвре, и мог чего доброго их даже не пропустить, чтобы д’Онвре назад не вернулся, с него сталось бы. Д’Онвре сам тоже молчал, а потом начал шепотом спрашивать, точно ли королева хотела его видеть, и Бернар объяснил, что раньше, наверное, даже не сама королева его прогнала, а какая-нибудь из ее главных дам, а королева, наверно, даже и не знала, что ее именем сделали. Д’Онвре сказал, что не может такого быть, эта Мондиссье ее околдовала, и вряд ли она не стала про нее расспрашивать, но Бернар напомнил ему, что королева в тот вечер была больна, и сам ужасно покраснел, потому что он точно знал, что не была она больна, а д’Онвре заметил и стал допытываться, с чего он стал весь красный, и Бернар вынужден был наконец сказать, что чрезмерное любопытство его не красит, и д’Онвре тогда ответил, что он точно знает, что тут дело нечисто. Бернар тогда даже пожалел, что стал за него заступаться, когда они не то что не друзья, а даже и не приятели, но тут вернулся паж.

В зале, где находилась королева и придворные дамы, было гораздо теплее чем в приемной, но на них сразу уставилось столько глаз, что Бернару сразу стало не по себе, а д’Онвре словно не заметил и на мадам де Мондиссье, которая сидела рядом с королевой, в упор уставился, так что Бернару даже стало ее жалко, и он вспомнил, как ее величество сказала, что она ни в чем д’Онвре не обвиняла, это сами его дела за себя говорили, и Бернар теперь поверил, потому что она так и выглядела - как будто она и слово сказать боится или глаза поднять. Поэтому он поклонился и ей тоже, хотя она, кажется, и не заметила, и отступил и стал ждать, а д’Онвре тоже поклонился и сказал:

- Нижайше благодарю вас, ваше величество, что вы решили выслушать меня и восстановить справедливость.

Это было почти слово в слово, как Бернар сперва объяснил, что произошло, но ему почему-то показалось, что д’Онвре это как-то неправильно сказал - может, не верил сам, а может, наоборот, был слишком уже самоуверен.

+1

20

Королева окинула быстрым взглядом молодых людей, на мгновение задержав его на д’Онвре, и отметив мимоходом учтивость шевалье де Шастока по отношению к Луизе, и, напротив, практически полное безразличие шевалье д’Онвре. Что-то в его словах, как будто правильных, было..неверное, что-то показалось ей не так...но Анна пока не отдавала себе отчета, что именно.

- Итак, месье д’Онвре, что вы можете сказать в своё оправдание? Вы ведь понимаете, о чём я? Я помню, шевалье де Шасток, что вы говорили мне, но теперь я бы хотела услышать вашего друга. - Это было предупреждением для шевалье, если бы он решил попытаться защитить своего друга или напомнить об их разговоре, в чём не было нужды - она и так прекрасно всё помнила и знала, что делает.
- Я жду, месье. Говорите. Хочется услышать вашу версию. - Королева выделила голосом "вашу". - Я уже знаю кое-что от вашего друга, но есть кое-что, о чём точно знаете только вы и Луиза. И здесь я надеюсь на вашу честь дворянина. "Если она у вас есть, если вы действительно благородный человек, то вы, даже если бы во всём была виновата Луиза, никогда не будете сваливать всю вину на неё", - подумала королева.

Взгляд, которым он, войдя, уставился на мадам де Мондиссье, не остался незамеченным королевой. Вообще он сам почему-то не слишком понравился королеве, что-то было в нём..отталкивающее, но Анна сейчас попыталась отбросить личные ощущения и эмоции, сейчас не это важно. Анна взглянула на Луизу - та словно ничего не замечала, и она понимала, с каким трудом должно это даваться её подруге... И снова внимательно-испытующе взглянула на шевалье д’Онвре. Она по-прежнему сохраняла маску бесстрастности и невозмутимости. И никто не смог бы наверное сказать, о чём думает сейчас королева.

Отредактировано Анна Австрийская (2018-05-12 14:36:24)

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Всё смешалось во дворце - дружба, интриги, любовь... 29 ноября 1628 г.