Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле.

Не думая о цене... 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Г-н де Бутвиль спасает г-на де Корнильона.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Как было выполнено одно поручение. 26 декабря 1628 года: Мирабель расспрашивает г-на де Корнильона о его поездке в Медон.

Тайны Владыки Света. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон узнает, кто сглазил его сестру.
Ловушка с запасным выходом. 22 сентября 1628 года: Винтер попадается в расставленную для него ловушку.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана: Галеон, на котором плывут донья Инес и дон Хавьер, добирается до Гаваны.
Встретимся в Дижоне... 31 января 1629 года: Пока король въезжает в приветствующий его город, за его спиной происходят самые неожиданные вещи.
Что-то кончается, что-то начинается. Ночь на 3 марта 1629 года.: Кавуа приходит благодарить Атоса за спасение своей дочери.

Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629 года: Г-жа де Кавуа и г-н Барнье спасают г-на капитана.
Кто помогает в беде, попадает в худшую. 30 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье просит г-на Портоса об услуге.
Как исполняются мечты. 12 декабря 1628 года: Г-н и г-жа де Бутвиль празднуют день рождения и отправляются в театр.
Когда гонят в дверь. Ночь с 12 на 13 декабря 1628 года: Герцогиня де Шеврез и г-н де Ронэ выясняют отношения


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Делай что должно, свершится чему суждено. 2 марта 1629 года


Делай что должно, свершится чему суждено. 2 марта 1629 года

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Продолжение эпизода "Да воздастся каждому по делам его"

0

2

Вечер мушкетер провел дома, и изнывающая от любопытства квартирная хозяйка, так и не узнавшая, что же такое было в таинственной записке, терялась в догадках. Нет, дело совершенно точно не было любовным, кто ж это днем на любовные свидания бегает, и, однако, ее постоялец проявлял все признаки беспокойства и нетерпения – насколько это вообще было для него возможным. Покинув дом в большой спешке после получения записки, он вернулся к вечеру и тут же куда-то отправил своего слугу, а сам затворился в гостиной, и время от времени до хозяйки смутно доносился отголосок размеренных шагов – мушкетер расхаживал взад и вперед. Ни дать ни взять чего-то ждал.

Атос в самом деле ждал. Ждал, уже приняв решение, но желая исключить последнюю возможность ошибки и действуя поэтому трезво и расчетливо. Он не испытывал ни гнева, ни ненависти: чувства словно подернулись льдом, оставив одно лишь отвращение, усталость и холодное осознание того, что он должен сделать. Должен, потому что именно он подвел под удар семью капитана. Тот не представлял, с кем имеет дело. И каким будет следующий удар. А вот следующего удара Атос допустить уже не мог. Когда-то он не довел дело до конца, и за это теперь расплачивались другие. Теперь – доведет. Только и всего. Похищение ребенка оказалось последней каплей. Остальное пока не имело значения.

Гримо справился со своей задачей с легкостью. Отыскать в квартале знати повитуху мадам Роже оказалось несложно, а справиться от имени леди Винтер о здоровье ребенка, которого пристроили к мадам Ласуш – еще проще. Та с готовностью подтвердила, что девчонка жива-здорова, кормилица не болтлива… а сама она лишний раз заверяет леди Винтер в своей преданности и всегда готова к услугам. Выслушав краткий отчет, Атос лишь кивнул. Что и требовалось доказать.

Спустя некоторое время дворянин, закутанный в темный плащ и в надвинутой на лицо шляпе, уверенно постучался в двери особняка на Королевской площади. Со слов д'Артаньяна Атос приблизительно знал расположение окон в особняке, и, поскольку сквозь шторы спальни леди Винтер брезжил слабый свет, можно было надеяться, что хозяйка дома. Атос предпочел бы, чтобы она была дома.

- Доложите леди Винтер, что ее желает видеть старый знакомый, - голосом бесцветным, как пасмурное ноябрьское небо, приказал он открывшему дверь лакею. – Я не отниму у нее много времени.

+3

3

Старые знакомые в не самые лучшие дни жизни могут оказаться добрыми вестниками.  Однако люди не называющие своего имени вызывают у тех, кто живёт жизнью простой и праведной скорее опасение, чем любопытство. Но когда леди Винтер выбирала простоту и добродетельную скуку бытия?
А вот любопытство ей не изменяло.  Лакею было велено проводить пришедшего в гостиную, куда графиня спустилась минут через десять, кутаясь в одну из любимых шалей.  Вне натопленной спальни, ей, особенно  одинокими вечерами, очень не хватало тепла.
Она задержалась на пороге, несколько секунд рассматривая человека в темном плаще, стоящего так, что свет от свечей, заботливо оставленных слугой, не позволял рассмотреть его лицо.

- Чем обязана, сударь? – в голосе миледи звучала лишь бесконечная усталость, вполне приличествующая довольно позднему часу и её одиночеству, - и будьте любезны - напомните для начала, при каких обстоятельствах мы познакомились.

Требование прозвучало спокойно, разве что голос окрасился нотками любопытства.
В ином расположении духа, леди Винтер, быть может, и захотела бы продлить интригу, но не сейчас.  Сейчас она настроена была лишь выслушать позднего визитёра и выставить его вон.

+2

4

То, что миледи оказалась-таки дома, и что его приняли, Атос воспринял как должное: должна же быть на свете какая-то справедливость.  Он ожидал ее появления с равнодушием, удивившим его самого, и первые несколько мгновений, так же как и она, молча разглядывал появившуюся на пороге гостиной белокурую женщину. До сих пор ее поступки, хотя и вызывали ужас, отвращение, гнев, были поступками человеческими, но на сей раз то, что она сделала, было для мушкетера попросту за пределами добра и зла – и потому не вызывало уже человеческих чувств.

- При самых возвышенных, сударыня, - откликнулся он наконец холодно. – Полагаю, вы не захотите посвящать ваших домочадцев в наши с вами секреты, не так ли?

С этими словами Атос сделал шаг вперед, к свету, и снял шляпу, давая миледи возможность себя узнать.

+3

5

Гость заговорил и первые же слова выдали в нём человека учтивого, а голос действительно был знаком. Анна мягко улыбнулась, приготовившись узнать, что же такого возвышенного таилось в их общем прошлом, но не рассчитывая на сколько-нибудь занятную историю. То, что некоторые темпераментные натуры воспринимали, как нечто возвышенное для миледи давно стало столь же обыденным, как для комедиантки, не первый год играющей удачную для себя роль,  выходы на сцену, навстречу восхищенным взглядам и овациям тех, кто едва ли вспомнит о ней на следующий день.
О, Анне не составило бы труда подыграть таинственному господину и самой попросить снять его шляпу и показать лицо, но просьбы не потребовалось.

О таких мгновениях говорят, «не поверила своим глазам»…
Не хотела верить.
Иногда ей снились такие встречи – не самые жестокие из кошмаров, наведывавшихся к миледи по ночам, но просыпалась она неизменно с тяжёлой головой и в душнейшем настроении.
Может и сейчас, всё происходящее – лишь сон?
Вот только внутри графини Винтер всё сжалось и похолодело, и  оторопь, наперегонки с нелепым страхом,  ледяными змейками потекли  одновременно из межреберья к горлу и  вниз по хребту.
В удивлённо распахнутых глазах леди Винтер на миг вспыхнули янтарными солнцами отражения свечей, но едва она отступила на шаг, и эта толика тепла исчезла из её облика.
Ей не хватило самообладания заговорить насмешливо и в полный голос, но улыбка не покинула её уст,  шевельнувшихся в беззвучном слове.
Вдох дался с трудом, словно горло вдруг снова перехватила тонкая кожаная петля конских вожжей – чем не орудие возмездия для разгневанного мужа?

- Зачем?
Воздуха хватило только на короткий вопрос. Даже добавить приличествующую моменту колкость или любезность Анна просто не смогла.

+3

6

- Зачем – что? – На краткий миг Атос различил вспышку страха на прекрасном лице, но лишь на миг. Возможно, ему померещилось. – Зачем я здесь?

Почему-то он был уверен, что ни убегать, ни звать на помощь миледи не станет. По крайней мере, прямо сейчас не станет. Или пока он не выдаст своих намерений. Отправляясь сюда, мушкетер не собирался ни о чем ее спрашивать, он шел поставить точку раз и навсегда, но сейчас его внезапно охватило странное любопытство.

- Предположим, мне захотелось поговорить с вами о мадемуазель де Кавуа. – Атос поискал глазами, куда пристроить шляпу, бросил ее на диван и уселся сам. Не потому, что желал оскорбить миледи, а чтобы не пугать ее раньше времени. – И мне кажется, что этот разговор не для посторонних ушей. Не так ли?

+2

7

Улыбка, застывшая на губах миледи, едва заметно изменилась, стала аcсиметричной и не то насмешливой, не то сожалеющей. Анна на миг смежила веки и заставила себя сделать  глубокий вдох. 
- Даже мушкетерский плащ вам больше подходит, чем слово «предположим», - обронила миледи, подходя к гостю.

Произнесённое Атосом имя не оставляло сомнений – он пришёл сюда, либо подозревая её участие в похищение дочери капитана де Кавуа, либо уже уверенный в том, что собирался сказать.  Как и проклятый Кавуа в день их беседы на заледеневшей дорожке  сада Пале- Кардиналь.  Эти двое друг друга стоили.
Она  опустилась на диван, но не рядом с Атосом, как сделала бы, будь на его месте приятный ей человек, а так, словно между ними должен был бы сесть еще кто-то.
- И почему же именно вы?

В этом вопросе было слишком много «почему». Понимал ли это сам Атос?  В его уме миледи не сомневалась, как и в благородном безрассудстве, заставившем, к примеру, явиться ночью в её дом.  Похоже, у мушкетеров его величества, появилось новое развлечение – наведываться к леди Винтер под покровом темноты, без приглашения и по совершенно дурацким поводам.  Д`Артаньяну, помнится, не давала покоя смерть его пассии, а Атос волнуется о дочке друга…
И никто никогда не будет беспокоиться о ней, женщине, вынужденной в одиночку противостоять целому миру. Миру самодовольных, кичливых мужчин, сильных и влиятельных, живущих своими понятиями чести и справедливости,  уверенных в своём праве портить жизнь леди Винтер.

Отредактировано Миледи (2018-03-17 01:07:10)

+6

8

Атос помолчал, разглядывая миледи с неким отрешенным любопытством. Если поначалу она и была испугана, то на редкость быстро овладела собой. Или, быть может, была настолько уверена в своей безнаказанности? Не догадывается, зачем он пришел? С того мгновения, как леди Винтер грациозно опустилась на бархатную обивку неподалеку от него, Атос уже не сомневался, что успеет сделать то, что хотел. Даже если ей взбредет в голову позвать на помощь – все равно успеет. Как ему самому после этого придется покидать особняк, Атоса мало заботило, вернее, не заботило вовсе. Вряд ли здесь найдется хоть кто-нибудь, способный его задержать. Убить – да, это было проще. Но граф де Ла Фер уже умер, и притом давно… Губы мушкетера дрогнули в саркастической усмешке. Вполне достойно выходца с того света – явиться, чтобы забрать с собой супругу!

- Потому что только я знаю, на что вы способны, сударыня, - равнодушно обронил он наконец. – Имел возможность убедиться. На что вы рассчитывали?

+4

9

Не многим достаёт таланта смотреть на собеседника, не скрещивая взглядов и не опуская глаз. Отстранённое любопытство миледи было равной платой отрешённости графа из прошлого,  подёрнутого пыльным пологом забвения.  Пологом, чрез который проглядывали тревожные призраки воспоминаний, и который легко было сорвать одним неосторожным словом.  Среди теней и видений за пыльной кисеёй были и граф де Ла Фер с юной супругой.
Жалела ли о них теперь леди Винтер? Кто скажет наверняка?

- На визит капитана де Кавуа, - ответила она прямо и обиженно поджала губы – как избалованная красотка, чью забаву вульгарно и нелепо испортили, - но раз здесь вы… скажите,  вы её уже видели?

И тут же ответила сама, с легким, сожалеющим смешком
- Ну конечно… Вы же знаете на что я способна. Неужели капитану не достало проницательности самому  сделать всё то, что привело сюда  вас, сударь?

Только тот, кто плохо знал миледи, мог бы счесть тихий голос и плавную манеру говорить – проявлением железного самообладания и показного спокойствия. Анна же не была уверена, что голос не  дрогнет, если она будет говорить громче,  и вовсе не собиралась ворковать с этим гостем так, словно предметом их беседы были чувства или приятные воспоминания.

Отредактировано Миледи (2018-03-20 18:14:58)

+5

10

- Полагаю, он вас недооценил, - пожал плечами Атос. Странное это было ощущение. Рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки, сидела прелестная женщина, он слышал ее дыхание, помнил тепло ее тела, аромат нежной кожи, видел трепет длинных ресниц – и не мог увидеть в ней творение Господа. Что за бездна таилась в ее душе, что она говорила о деле рук своих так же небрежно, как другая сказала бы о удачной партии в карты? Чужие жизни были для нее разменной монетой, пусть так, но разве может женщина, живая женщина с таким же равнодушием использовать чужое дитя? Даже волчица не тронет чужого волчонка…

– Я могу понять ваше желание отправить на тот свет меня, - медленно проговорил он, - но за что вы отравили несчастную, которая помогла вам выманить из дома кормилицу с ребенком? И чем перед вами провинилась мать Луизы?

Ненужные, бессмысленные вопросы. Змея жалит, потому что такова ее природа. Но мушкетеру внезапно стало интересно, до каких пределов способна дойти эта очаровательная женщина.

+3

11

Пламя свечей внезапно затрепетало, тронутое лёгким сквозняком, и заставило сместиться тени, густыми, чернильными пятнами лежавшие под мебелью и безделушками, стоявшими на столике; за портьерами и в ломаных складках одежды. Взгляд миледи задержался на лице мушкетёра, словно она сравнивала образ из старой сказки, обернувшейся кошмаром, с чертами  Атоса.
- А разве дело в мадам де Кавуа? - Анна задумчиво покачала головой, - ей я не сделала ничего, мне не за что укорять эту, вне всякого сомнения, достойную женщину. Всему виной, вы, сударь. Вы и только вы. Со стороны вашего друга было бесчестно назначить мне обязанность хранить вашу жизнь. Вы знали об этом? Всё, что я хотела - показать ему, как сложно беречь жизнь того, о ком не знаешь даже где он.
Она зябко повела плечами.
- Из меня не вышел бы ангел-хранитель. Но из вас - вполне. Теперь, если ваше любопытство удовлетворено...
Голос ощутимо дрогнул, но лицо миледи было непроницаемо, когда она легко вскинула руку, указывая гостю на дверь из гостиной.

Отредактировано Миледи (2018-03-22 16:18:11)

+4

12

Атоса тряхнуло ледяной дрожью, омерзение пополам с инстинктивным ужасом, казалось, пробежалось по шее паучьими лапками, заставив шевельнуться волосы на затылке. Вот так вот. Она ничего не сделала мадам де Кавуа. Она даже не вспомнила об отравленной помощнице. Она всего лишь хотела показать… На миг Атосу померещилось даже, что человеческий облик – не более чем мираж, призрак, наваждение, а на деле рядом с ним с шипением свиваются кольца холодной ядовитой гадины. Смертельно опасной уже потому, что ей безразлично, кого и за что она убивает. Всемилостивый Боже, и он любил эту женщину, боготворил, прикасался к ней, терял голову, сжимая ее в объятиях, засыпал рядом с ней… И тем не менее, истина в словах миледи была. Всему виной – он. Только он. Он выпустил из ада этого демона. Он же загонит его обратно.

Атос поднялся и надел шляпу. Со стороны казалось, что он повинуется жесту хозяйки; лицо у него было застывшее. Рукоять пистолета приятно холодила ладонь.

- Любопытство – удовлетворено, - медленно проговорил он, остановившись посреди гостиной вполоборота к миледи. – Видит Бог, вы не человек, сударыня, вы чудовище.

Движение мушкетера было быстрым и скупым, как на поле боя. Взметнулась пола плаща, скрывавшая пистолет. Щелчок курка. Тень на прекрасном лице – недоумение? Страх? Уши рвануло оглушительным звуком выстрела. Время замедлилось. Атосу казалось, что он целую вечность смотрит на каменное изваяние, которым обернулась леди Винтер, а в воздухе между ними висит неподвижное облачко дыма и посреди него – свинцовый шарик пули. И не шелохнутся огоньки свечей, над одной из которых зависла тоненькая ниточка копоти. И звон в ушах, не то от грохота выстрела, не то от ненависти. Звон… звон…

Отдача толкнулась в ладонь, метнулись язычки пламени, пороховое облачко взлетело… все. Тишина.

Какой-то миг Атос смотрел на то, во что превратился некогда чистый, словно мраморный лоб миледи – смотрел с совершеннейшим равнодушием, будто вспыхнувший на полке порох выжег в нем все оставшиеся чувства.

- Добро пожаловать в ад, - хриплым, не своим голосом произнес он. Резко развернулся и вышел.

+6

13

Грохот выстрела, разнесшийся по притихшему в сумерках дому, предсказуемо переполошил прислугу - каждого по своему. Кухарка выронила котелок, который дребезжа покатился по полу. Кумбс, ежевечерне запиравший ставни на первом этаже, едва удержал в руках засов, а затем, выбежав из библиотеки, понесся в гостиную - не из особой храбрости, а попросту не сообразив, что там может ждать угроза. Мадлен, убиравшаяся в спальне миледи, взвизгнула и бросилась к окну, а Фаншон, гладившая простыни, подскочила на месте, рассыпая из утюга горячие угли, и, тут же забыв обо всем, кроме прожженной ткани, запричитала и заметалась между кадушкой и очагом.

Единственным, кто не потерял присутствия духа, был лакей, открывший позднему визитеру и, как он рассказывал позже, сразу заподозривший неладное, когда тот не стал снимать плащ. Видит Господь, к миледи нередко приходили вечером, пряча лицо или и вовсе через черный ход, но внутри уже никто не продолжал скрываться - всех их прислуга видела затем поутру и лишь очень немногих не знала по имени. Тогда-то Джон не подумал ничего дурного, конечно, но прогремевший выстрел пробудил в его душе самые черные мысли, и он, схватив на ходу попавшую под руку метлу, выбежал из кладовки, где самым прозаичным образом обгладывал оставшиеся после обеда кости, и кинулся в прихожую - рассчитывая, как он объяснял позже, преградить убийце путь к выходу.

Таким образом мушкетер, выйдя из гостиной, оказался между вооруженным метлой лакеем с одной стороны и перепуганным Кумбсом с другой.

- Миледи! - взвизгнул дворецкий. - Она… Что… случилось?..

Ни страшными предчувствиями, ни смутными подозрениями он, к сожалению, не страдал.

Отредактировано Провидение (2018-03-29 23:17:04)

+2

14

Противоестественное равнодушие, овладевшее мушкетером в момент выстрела – выстрела, выплеснувшего годами копившуюся боль и горечь – при виде героической фигуры с метлой и перекошенной со страху физиономии дворецкого  внезапно обернулось нервным весельем, и Атос невольно расхохотался. Страшноватый это был смех, и оборвался он почти сразу же.

- Боюсь, она умерла, - с жутковатым спокойствием сообщил он. – Впрочем, пойдите и взгляните сами.

С этими словами он не спеша пошел вперед, прямо на лакея, готовый отшвырнуть его с дороги, если понадобится.Лакей попятился, вскидывая метлу, а Кумбс, распахнув в судорожном вдохе рот, со всех сил запустил в спину мушкетера железную перекладину засова.

Догадайся эти два доблестных мстителя убраться с дороги, и для них все кончилось бы благополучно, но тяжелый удар поперек спины чем-то очень твердым и угловатым чуть не заставил Атоса споткнуться – и выкинуть из головы излишнее милосердие. Почти. В конце концов, оба болвана были неповинны в преступлениях своей госпожи. Коротко прошипел, вылетая из ножен, клинок; крутанувшись на месте, мушкетер в два прыжка настиг дворецкого и расквитался с ним ударом рукояти шпаги, раскроившим скулу и свалившим того с ног. Обратное движение, и вот уже острие клинка недвусмысленно замерло перед глазами лакея.   

- Обрублю пальцы, - сквозь зубы предупредил Атос. – С дороги!

Лакей испуганно отпрянул и, обнаружив слева открытую дверь, шарахнулся за нее, выронив по пути метлу. Кумбс, которого сломанная скула заставила напрочь забыть о новых попытках остановить убийцу, всхлипывая от боли, вскинул перед собой дрожащие руки. Атос криво усмехнулся и, не оборачиваясь более, вышел, на ходу убирая в ножны шпагу.

Отредактировано Атос (2018-04-01 20:56:12)

+7


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Делай что должно, свершится чему суждено. 2 марта 1629 года