Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Наставник и воспитанник. 12 января 1629 года, после полудня: Лейтенант де Ротонди докладывает кардиналу об исполнении его поручения.
Воровать дурно. 20 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль выполняет поручение кардинала.

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Кто победитель, кто проигравший? 9 января 1629 года: Королева обсуждает с г-жой де Мондиссье расследование графа де Рошфора.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Раз - случайность, два - закономерность. Февраль 1629 года.: Донья Асунсьон устраивает свою судьбу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Дама или паж? 9 декабря 1629 года, примерно 11 часов.


Дама или паж? 9 декабря 1629 года, примерно 11 часов.

Сообщений 21 страница 38 из 38

1

...

0

21

Эмили никогда не поверила бы, что испанец скорбит по Давенпорту — с чего бы, друзьями их назвать было невозможно. Но раз ему так хочется, пусть посочувствует...
- Мою судьбу? - не поняла она. Дядя не сильно беспокоился о ее судьбе. Хотя, кто знает, потому что в конечном итоге... Оказалось, что Эмили-Франсуаза де Кюинь фигурирует в его завещании как почти единственная наследница. Что-то церкви, что-то слугам, что-то миссис Фостер... О существовании постоянной любовницы дяди, вдовы с двумя маленькими дочерьми, живущей в соседнем городке, Эмили знала и никогда не испытывала к ней неприязни: терпеть Давенпорта годами — то еще счастье. Девочки, чуть младше самой Эмили-Франсуазы, были от первого мужа Элеоноры. Будь у Давенпорта хоть какой-нибудь собственный ребенок, госпоже де Бутвиль не видать бы наследства, а так... Состояние сэра Джорджа оказалось куда больше, чем она думала... - Вы, наверное, имеете в виду мой брак? Сэр Джордж не имеет к нему никакого отношения.

+2

22

Дон Антонио задумчиво наклонил голову - скрыть лихорадочную работу мысли он не смог бы, даже если бы пытался. Но г-жа де Бутвиль хотела, похоже, поставить его в тупик, и очевидный расчет требовал показать ей, что ей это удалось. Значит, она сумела устроить свой брак сама - или хотела, чтобы он так думал? Видит Святая дева, причин желать этого у нее было более чем достаточно.

- Как же так вышло, донья Франсиска? Чрезвычайно увлекательная история, должно быть?

Он подпустил в голос самую малую толику недоверия и приготовился восхищаться - умом ли дамы или ее очарованием предстояло еще узнать.

+2

23

- История не совсем обычная, - улыбнулась графиня, - но, с другой стороны, ничего очень уж особенного в ней нет.
Они с Луи-Франсуа позаботились о том, чтобы сочинить общую версию их знакомства, не привирая. А лишь по возможности сократив их историю. Но сейчас от нее придется немного отступить — Мирабель видел ее в Париже в компании графа и в роли Франсуа. Хотя... зачем  ему подробности?
- Мы ехали в Париж, на нас напали. Волею судьбы граф оказался рядом и помог нам. А потом представил своей родственнице, у которой я и жила. Мы полюбили друг друга — и вот... Граф совершеннолетний, он может жениться на ком хочет, сэр Джордж к тому времени погиб. А вы ведь не узнали меня, так? Я думала, что узнали, и, и быть может, захотите удивить кого-нибудь рассказом  о том, в каком облике можно встретить графиню де Люз. Но в этом нет ничего такого... Здесь меня не знают, а в Тулузе бы не удивились. Я, видите ли, несколько экстравагантна... - она снова мило улыбнулась.

+1

24

В правдивости рассказанной ему истории дон Антонио не усомнился ни на мгновение - чтобы начать сомневаться, надо сперва поверить, а с этим у испанца не сложилось с самого начала. Прямой лжи он не ждал - уж во всяком случае, не в том, что легко проверить - но недомолвок молодой женщины хватило бы на целую книгу. Ехали в Париж - когда в воздухе пахло войной, дон Антонио очень хотел бы знать, что заставило сэра Джорджа так рисковать… не покойный ли милорд герцог Бэкингем? Напали - из-за того же, что он вез в Париж? Другая дама хотя бы упомянула, как она испугалась, но для г-жи де Бутвиль нападение - это такой пустяк, не о чем говорить! А затем благородный спаситель поселил спасенную у своей родственницы, которой сам же ее и представил - и что сделал ее дядя? Исчез со сцены? Умер под Ларошелью? И то и другое сразу, но как раз вовремя, чтобы не помешать племяннице столь удачно выйти замуж? Как будто он стал бы возражать против такого брака!

На внимательном лице дона Антонио, однако, все эти мысли не отразились, тем паче что г-жа де Бутвиль не замедлила дать ему вескую причину для куда более сильного чувства.

- Сеньора! - на этот раз испанец не отступил, а придвинулся - но с тем же расчетом: вынудить собеседницу слегка переменить позицию, - умоляю вас! Если бы мне хоть на минуту пришла такая фантазия, я тотчас же вспомнил бы, что привычку к мужскому платью приписывают еще герцогине де Шеврез, и баронессе де Вижан, и даже принцессе де Гонзага. Но, - он завладел ее рукой и поднес к губам, не сводя с нее окрасившегося легкой насмешкой взгляда, - уверяю вас, у меня нет ни привычки проявлять нескромность, ни причин изменять привычке молчать.

Маркиз мог бы добавить к этому, что куда больше повредила бы ей правда о ее дяде и делах, которые он вел и в которые ее вовлекал, но к чему? Угрожать ей он не только не видел нужды, но и не хотел - в конце концов, она была прехорошенькой молодой женщиной, от которой ему было ничего не нужно… пока.

+1

25

Мадам де Бутвиль отступила на шаг, осторожно освобождая руку.
- Что вы, сеньор маркиз, как же я могу заподозрить вас в нескромности! - глаза ее смеялись. - И уж тем более я верю в вашу способность молчать.
- Он был поистине обворожителен, этот испанец, любезный, интересный (хоть и старый!), холеный. Умный и опасный. Какие именно дела связывали Мирабеля с ее покойным дядей, Эмили не знала, никогда не интересуясь его делами. Но одно то, что сеньор маркиз эти дела имел, говорило о нем, как о человеке очень, очень непростом. Которого следовало опасаться. И Эмили опасалась, конечно, но еще и испытывала легкое, щекочущее нервы возбуждение — ей было любопытно.

+1

26

Перемена тона позволила маркизу взглянуть на молодую графиню с другой стороны, и он, не без сожаления выпустив ее руку, ответил на ее лукавый взгляд взглядом чуть более долгим и ничуть не менее лукавым.

- Я рад, что могу пожелать вам счастья в столь удачном браке, - промурлыкал он. - Как и вне его, впрочем. Но я не знал, что к вашим многочисленным талантам добавляется и склонность к сочинительству.

Никакой такой склонности он за г-жой де Бутвиль не знал, но ему хотелось, во-первых, знать, что она здесь делает, а во-вторых, отвлечь ее внимание от своего сомнительного пожелания - что она его заметит, он не сомневался, но дать ей время на ответ означало не узнать, хочет ли она на него ответить.

+1

27

- Склонность у меня, может, и была бы, - рассмеялась графиня, - да только среди моих многочисленных талантов этого, увы, нет. Да и многочисленных талантов, похоже, тоже.
Эмили еще раз порадовалась, что провела этот год при дворе Марии-Фелиции. Прошлой осенью она умерла бы от смущения, и не знала бы, наверное, что ответить. Сейчас... конечно, уши у нее горели, и щеки, верно, тоже, но ушей под выпущенными локонами было не видно, а румянец... румянец молоденьким дамам к лицу...
- А вы, сеньор маркиз? Вы пишете сонеты? Ах, нет, скорее пьесы, полные интриг.

+1

28

Дон Антонио отметил порозовевшие щеки молодой женщины, но брошенный им разговорный мяч она не отбила, и маркиз не счел вероятным, что это стоило приписать невнимательности. Флирта г-жа де Бутвиль не искала, и это вполне увязывалось с тем, что он имел удовольствие наблюдать чуть ранее: воспитанница Давенпорта желала применить его уроки на практике.

- Увы мне, сеньора, - деланно вздохнул дон Антонио, - все мои таланты лежат исключительно в глубине моего кошелька - даже вкуса мне достает не настолько, чтобы самому решать, чей талант поддерживать. В отличие от госпожи де Комбале, например - вы знакомы?

Легким наклоном головы маркиз указал своей собеседнице на молодую женщину, чей наряд невольно или намеренно вызывал в памяти монашеские одеяния. При ее родственных связях невозможно было бы не назвать ее необыкновенной красавицей, а налет грусти на ее челе и кроткий взор лишь подчеркивали создаваемое ею ощущение некой отстраненности от мира.

+1

29

- Нет, конечно, - Эмили почти неприлично уставилась на мадам де Комбале. Но, почти тотчас опомнившись, перевела взгляд на собеседника. - Я почти ни с кем не знакома. И ужасно любопытна. Это очень провинциально, да?..
В синих глазах графини плясали смешинки. Ей и вправду было весело. И очень, очень интересно.
- Однако, сеньор маркиз, я никогда не поверю, что ваши таланты спрятаны так глубоко.

+1

30

Взгляд дона Антонио сделался еще более насмешливым, а улыбка - откровенно лукавой.

- Любопытство чрезвычайно удобно для дамы, - отозвался он, не делая ни малейшей попытки поспорить с прилагательным, приложенным молодой графиней к самой себе - не могла та не знать, что ее платье даже не отдавало провинциальностью. - И как же далеко - или глубоко - простирается ваше?

Как ни хотелось ему предложить ей ближе познакомиться с его скрытыми талантами, маркиз воздержался - флирт это всего лишь игра, которой можно предаться в любой момент, а время для серьезных разговоров всегда кончается слишком быстро. Хотя кто сказал, что серьезный разговор не может быть и приятен?

+1

31

- Вы надо мной смеетесь, - ни в голосе, ни в озорной улыбке графини де Люз не было и тени обиды, наоборот, казалось, ей это нравится. Ей и в самом деле нравилось: неужели в разговоре с таким серьезным человеком в таком знаменитом месте можно не быть чопорной и очень умной (а в этом своем качестве Эмили серьезно сомневалась), а просто болтать? Оставалось только напоминать себе, что сеньор маркиз де Мирабель человек опасный. Просто не может быть не опасным, а вот в чем та опасность — это еще вопрос. - Мое любопытство просто безгранично. Но почему вы считаете, что оно удобно для дамы? Мне казалось, наоборот, от него сплошные неудобства...

+2

32

- Кому? - улыбнулся дон Антонио, так же откровенно забавляясь. - Умоляю, не молчите! Чьи же сердечные или иные тайны стали чужим достоянием благодаря вашему любопытству?

- Господь с вами, сеньор маркиз! - притворно возмутилась Эмили. - Я никогда не выдаю чужих тайн. Даже если их знаю... Неудобство мне.

- Я настаиваю, - глаза испанца смеялись, а голос, и без того негромкий, сделался ниже. - Чьи тайны вы могли бы выдать? Или ваше любопытство неизменно остается неудовлетворенным? Тогда это и в самом деле неудобство!

- Нет, не всегда, конечно, а то бы я умерла... - она тихонько хмыкнула, - как та кошка. Но... я никогда не выдаю чужих тайн... И тех, кому они принадлежат. Это было бы некрасиво, правда?

Дон Антонио понятия не имел, о какой кошке говорила его хорошенькая собеседница, но тень недоумения, скользнувшая по его лицу, была связана не с этим. Некрасиво?

- Но так несправедливо, - возразил он со все той же поддразнивающей иронией в голосе. - Когда ваше любопытство удовлетворено, а в мире осталось еще столько жаждущих знания.

Что, дьявол побери, она имела в виду? Что не выдает узнанное, а продает? Если так, то сейчас она заговорит о цене, но все же… Некрасиво? Она служила Давенпорту, в конце концов!

+1

33

- Мое любопытство никогда не бывает удовлетворено, - Эмили опустила ресницы, сверкнула из-под них на собеседника смеющимся взглядом и удивилась сама себе: она что, кокетничает? И тут же сама себя успокоила: во-первых, немножко можно, а во-вторых, он же старый! - Жаждущие знания могут добыть его сами. В конце концов, то, что добыто с трудом, больше ценится, не так ли?

+1

34

Сверкнувший молнией из-под длинных ресниц взгляд молодой графини сказал дону Антонио больше, чем ее уверения, и, заключив, что она решила сменить тактику, он улыбнулся в ответ, также опуская веки в мнимом безразличии.

- Прибавьте, сеньора, умение удовлетворять свое любопытство к иным вашим достоинствам, - посоветовал он. - Но не все столь же одарены - красотой ли, умом или… местоположением. Вряд ли вы пожелаете последовать примеру святого Мартина, но к счастью, никто из них… из нас - не святой.

Не глядя, маркиз отлично видел, однако, что сеньорита Поле наблюдает за ними, сеньора де Комбале, спрашивая что-то у сеньора Шаплена, смотрит в их сторону, и что сеньора маркиза де Рамбуйе готовилась отпустить своего собеседника, что всегда можно было предугадать по тому, как глаза ее начинали искать новую жертву для разговора.

Отредактировано Мирабель (2018-03-18 23:47:41)

+1

35

Конечно, графиня де Люз, очень довольная ходом беседы с таким интересным (и опасным, об этом надо было помнить!) человеком, как маркиз де Мирабель, всего этого не замечала. Она была довольна. Когда она шла сюда, ей было любопытно. Хотелось разговоров с умными людьми. И вот — практически сразу же! Сеньору маркизу она нравится. Он считает ее красивой и умной... И хочет каких-то тайн... Тайн у госпожи де Бутвиль не было. То есть, были, конечно, но не из тех, что надо было знать испанцу. А может, и из тех... Он же считает, наверное, что она знает что-то от покойного дяди. А она, может, и вправду знает, как не раз уже оказывалось... Для полного счастья Эмили не хватало только разговора с каким- нибудь замечательным поэтом, которого надо очаровать, и тогда Ронэ уж точно не сможет важничать...
- Конечно, не святой, - улыбнулась она. - И потом, кому нужна половина?..

+1

36

- Любовникам, - улыбнулся дон Антонио. - И мужьям, хотя они об этом, как правило, не знают. А вы, сеньора, не удовлетворитесь меньшим чем все?

Графиня внезапно серьезно посмотрела на испанца.
- Не в любви, сеньор маркиз.

- В любви вам достанет и меньшего?

- В любви мне надо все.
Разговор принимал новую форму, и Эмили было капельку страшновато, но все же ужасно занятно...

- А, но вы не любовник и не муж, - дон Антонио понизил голос до шепота. - Вы женщина, а женщины… право, Ева должна была любить Адама, раз она поделилась с ним яблоком.

- И обрекла на изгнание из Эдема? По-вашему, это любовь?

- Конечно. Иначе она оставила бы его себе целиком. Женщины всегда хотят все, - улыбка испанца сделалась самую малость горькой. - Но право! Счастье, что ни один из аббатов сеньоры маркизы не слышит меня сейчас. В Испании меня назвали бы еретиком, а здесь я всего лишь поклоняюсь Венере. И вам как ее последнему воплощению.

И он и в самом деле отступил на шаг, чтобы отвесить молодой женщине столь изысканный поклон, что трудно было бы не заподозрить за ним иронию.

Эмили внезапно хмыкнула.
- Почему последнему? Честное слово, есть женщины куда моложе. И будут еще. И уж точно красивее.

Брови дона Антонио приподнялись, в единый миг придавая его некрасивому лицу выражение чуть снисходительного недоумения.

- Потому что я эпикуреец, возможно, подобно вашему сеньору Гассенди, и живу лишь настоящим? Или потому что плох тот кавалер, который не может оценить очарование новой знакомой? Если даже уже завтра вас превзойдет иная, разве это причина не наслаждаться днем сегодняшним? Collige, - глаза испанца смеялись, - domina, rosas.

+1

37

Кажется, она запуталась... В том, что испанец может ее переговорить, не было ничего удивительного — госпожа де Бутвиль прекрасно сознавала свою неопытность. И убедилась уже, что довольно часто помогает, если эту неопытность не скрываешь. Искренность располагает... не всех, конечно, но ведь она будет настороже...

- Жить лишь настоящим — разве это не скучно? Но полно, вы смеетесь надо мной, а я не умею ответить остроумно... - Эмили мягко улыбнулась испанцу, зная уже, что эта ее улыбка, нежная, но не вызывающая, особенно ее красит.

Улыбка испанца также изменилась, и в его черных глазах место иронии заняла несомненная приязнь.

- И не надо, кондесита. Одной сеньориты Поле хватит с лихвой. Ваши достоинства, насколько я знаю, лежат в совершенно иной плоскости, а ваше очарование… как это говорят французы? La beauté du diable?

Никто, услышав, как дон Антонио сумел исказить это простое выражение, не заподозрил бы, сколь хорошо он на самом деле понимает по-французски.

- Юность — ненадежный дар... - вздохнула Эмили.

Когда-то она читала похожие стихи... Английские. Только там было по-другому... Там было «завтра- ненадежный дар». А дальше?  «Счастье хрупко. Поцелуй меня, голубка; юность - рвущийся товар,» - подсказала прекрасная память Эмили-Франсуазы де Кюинь. Она слегка покраснела. Надо же, что за глупость лезет в голову, хорошо, что испанец не может читать мысли! Пожалуй, надо бы пойти к мужу... И графиня кинула взгляд на занятого беседой супруга.

+1

38

Дон Антонио рассмеялся – на сей раз, искренне. Услышать сожаления о преходящей юности от прехорошенькой молодой женщины больше чем вдвое младше него было забавно, а то, как она, порозовев, быстро взглянула в сторону мужа, позволяло заглянуть в ее мысли – пожалуй, она не только поняла, о чем говорил ее собеседник, но и примерила на себя предложенную ей роль. Латынь, ко всему прочему?

- Именно так, - подтвердил он с улыбкой. - И кто я такой, чтобы требовать от вас больше чем несколько очаровательных минут, которые вы мне подарили. Позвольте же мне взять на себя обязанности вашего супруга… – пауза была едва заметной, – и познакомить вас с некоторыми завсегдатаями. С сеньорой де Комбале, например?

Дон Антонио взял молодую графиню под локоть и увлек ее к уже указанной им даме, которой ее и представил - в выражениях столь лестных для обеих, что г-жа де Комбале зарумянилась и улыбнулась юной провинциалке вполне по-дружески. А сам маркиз, покинув минуту спустя их обеих, чтобы обменяться несколькими словами сперва с герцогом Орлеанским, а затем с его другом, графом де Монтрезором, не без удовлетворения подумал, что и эта высокоученая беседа еще принесет свои плоды.

эпизод завершен

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Дама или паж? 9 декабря 1629 года, примерно 11 часов.