Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Наставник и воспитанник. 12 января 1629 года, после полудня: Лейтенант де Ротонди докладывает кардиналу об исполнении его поручения.
Воровать дурно. 20 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль выполняет поручение кардинала.

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Кто победитель, кто проигравший? 9 января 1629 года: Королева обсуждает с г-жой де Мондиссье расследование графа де Рошфора.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Раз - случайность, два - закономерность. Февраль 1629 года.: Донья Асунсьон устраивает свою судьбу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Хмурое утро. 23 февраля 1629 года.


Хмурое утро. 23 февраля 1629 года.

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Продолжение эпизода Стиль, гурманство, шпионаж и драки.

+1

2

Путь до монастыря Дешо Атос мог бы, наверное, проделать хоть в полной темноте, хоть с закрытыми глазами, хоть мертвецки пьяным – место пользовалось заслуженной популярностью у дуэлянтов. На сей раз ехать пришлось в редеющей темноте, чтобы поспеть к назначенному часу. В этом, впрочем, тоже ничего удивительного не было. Если что и было, так это лишь то, что, вопреки обыкновению, мушкетер не имел ни малейшего представления о том, из-за чего и с кем назначена дуэль. Письмо Портоса доставил Мушкетон около полуночи – сам великан этой ночью нес караул в Лувре, о чем Атос был прекрасно осведомлен и так.

«Дорогой Атос, дело настолько щекотливое, что только к вам я могу обратиться с просьбой составить мне компанию. Если вы не против, жду вас на рассвете у монастыря Дешо на известном вам месте. Всегда ваш, Портос. P.S. Дело очень щекотливое, даю слово!» Что речь идет о дуэли, сомнений не было, только вот бравый мушкетер то ли позабыл, то ли не счел нужным объяснить хотя бы, с кем. Мушкетон этого попросту не знал. Поэтому Атос предпочел выехать заранее, чтобы успеть хотя бы расспросить своего легкомысленного друга.

Гигантская фигура Портоса была заметна издали даже в сумерках. Услыхав стук копыт, тот вскинул голову и поспешил навстречу.

- Атос, простите, что не зашел сам, но я…

- Знаю, вы были в карауле. – Атос соскочил с седла и почти привычным уже жестом привязал лошадь к молодому деревцу. – Не извиняйтесь, Портос. Лучше скажите, что за щекотливое дело и с кем вы, собственно, деретесь?

- Ах черт, так я не написал! – спохватился Портос. – Экий я болван. Но вы не поверите, Атос…

- Отчего же, поверю.

- С Кавуа, - почти скромно сообщил Портос.

- С кем?! - В первое мгновение Атос даже решил, что ослышался. – С капитаном гвардии кардинала?

- Именно.

Повисла короткая пауза. Портос с некоторым недоумением смотрел на друга. Он не шутил, это было очевидно.

- Из-за чего? – спросил наконец Атос очень сдержанно. Чего-то в этом роде он подсознательно опасался уже довольно давно.

- А… - Портос рубанул воздух рукой. – Он… устроил засаду на моего приятеля, Атос. Вымогал у него какой-то важный документ и устроил засаду, чтобы его отобрать. Впятером, канальи! Они его застрелили. Нет, как вам это нравится? Дворянин угрожает другому дворянину ножом, оставляет засаду из четырех человек, боясь, должно быть, что тот ускользнет, и потом, вместо того чтобы честно скрестить шпаги, приказывает стрелять в спину!

В воздухе снова повисло молчание: Атос силился осознать услышанное. Кавуа? Впятером? Стрелять в спину?

- Бросьте, Портос, - выговорил он в конце концов. – Этого не может быть.

- Еще как может! Я сам при этом присутствовал. Да вы что, не верите мне, что ли?!

Поверить действительно было трудно.

- Они и меня чуть было не пристрелили… - начал было Портос, но тут вновь послышался цокот копыт. – А, вот и он наконец!

Атос повернулся на звук, все еще смутно надеясь на какую-то ошибку, но, увы, ошибки не было. Рассвело уже вполне достаточно, чтобы узнать в приближающемся всаднике Кавуа.

- А я уже думал, вы снова струсили! – громогласно приветствовал его Портос. – Вы один? А где же ваши меткие приятели?

+1

3

Капитан любил раннее утро. Обычно. Воздух свежел, солнце окрашивало небо в приятные тона, людей на улицах было меньше и можно было подбодрить коня. Вороной шел играючи, мотал головой, звучно цокал подковами.
Кавуа после почти бессонной ночи выглядел мрачно. И при этом многообещающе бодро. От возможности поспать еще пару часов его отделял только мушкетер, и чем быстрее кончилась бы дуэль, тем ближе оказалась бы комната в Пале Кардиналь и кровать. В конце концов, что может быть милее сердцу солдата, чем сон на службе.
К назначенному месту Кавуа подъезжал рысью, оттого имел возможность рассматривать человека рядом с Портосом целую минуту, и каждый миг этой минуты портил ему настроение все сильней.

- Какие между нами могут быть условности, - обманчиво добродушно бросил пикардиец, спрыгивая с вороного и наматывая поводья на луку седла. - Я решил не брать с собой секундантов. Правда, не рассчитывал, что вашим окажется господин Атос...

Кавуа коротко поклонился, приветствуя... Кого? Все еще друга или уже врага? Такого же, какими были остальные трое?
Впрочем, и врага тоже. Стояли они рядом.

- У меня мало времени, - почти равнодушно предупредил капитан.

+1

4

- Надо же, как вы спешите на тот свет! – Портос с готовностью потянул из ножен шпагу. – Тогда к оружию, любезный капитан, мне тоже не терпится вас туда проводить!

- Погодите, Портос, - негромко сказал Атос.

- Да какого еще…

- Я вас прошу.

Атос не сводил с Кавуа внимательного взгляда. Заподозрить Портоса во лжи было невозможно. Как бы скверно эти двое не относились друг к другу, но оговаривать… Предположить, что Кавуа оказался способен на то, в чем его обвинял Портос – тоже невозможно.
Если бы он удосужился вовремя дать понять остальным, что Кавуа принадлежит к числу его друзей! Если бы… Черт. Не об этом, сейчас неважно. Это ничего бы не изменило. Нет, хуже, тогда он даже не узнал бы о дуэли. О дуэли, которая наверняка закончится плачевно для одного из них. Атосу не хотелось терять ни того, ни другого. Остановить? Как?

Портос с независимым видом пожал плечами и толчком вернул в ножны наполовину обнаженный клинок. На Атоса он косился с некоторым недоумением.

- С кем Портос будет драться, я узнал минуту назад, - тяжело проговорил Атос. Это звучало как оправдание, и он тут же это понял, но… черт с ним, с оправданием. – Прошу прощения, господа, что задерживаю вас, но я хотел бы узнать, что послужило… причиной. Портос, вас я только что слышал. Капитан?

Если Кавуа сейчас пожмет плечами и ответит «это не ваше дело», будет совсем скверно.

+1

5

Кавуа пожал плечами.
Он представить себе не мог, что рассказал Портос своему другу. В том числе и потому, что не знал, какими сведениями поделился с мушкетером покойный проходимец, чем заплатил и что пообещал.

- Думаю, это справедливо, раз уж вас вытянули сюда в такую рань, - он чуточку насмешливо глянул на Портоса, маскируя за иронией острое чувство неловкости и сожаления. Может быть, он и поделился бы чем-то с Атосом, но только наедине, и...
"Скелеты из шкафов иногда вываливаются кому-то под ноги", - мрачно констатировал Кавуа, придя к выводу, что чем бы ни закончилось утро, разговоров наедине за бокалом хереса, пожалуй, уже не будет.

- Встретились не в то время и не в том месте, как бывало. Достаточный повод? - он дернул углом рта, обозначая усмешку.

+1

6

- И кем же был брошен вызов? - сумрачно поинтересовался Атос. Кавуа не хотел говорить о причине и имел на это полное право. А он, по правде сказать, не имел никакого права эту причину выпытывать.

- Мной, - громче обычного откликнулся Портос. – Черт подери, Атос, чего вы хотите? Вы же видите, что господин Кавуа не желает называть причину, потому что она чересчур постыдна для дворянина!

- Вы уверены? – Вопрос сорвался с языка немного быстрее, чем Атос того хотел, но мушкетер опасался, что Кавуа, не отличавшийся ангельским терпением, вспылит и тоже схватится за шпагу. Нет, он по-прежнему не считал, что Портос способен оболгать гвардейца. Портос был простодушен, но честен. Но, возможно, простодушие великана сыграло с ним шутку, заставив что-то неправильно понять? Правда, как это было возможно – Атос не представлял.

- Дьявольщина, да конечно же, уверен! – Портос окончательно вышел из себя. – Я же вам говорил!

+1

7

- Да? - Кавуа выглядел несколько удивленным, но с усмешкой не расстался. - А я-то думал, что просто послал вас к дьяволу и это глубоко ранило вашу нежную душу, Портос...

Пикардиец привычным жестом опустил руку на рукоять шпаги, на тот случай, если мушкетер вздумает начать дуэль немедленно. Кавуа многое мог бы добавить, но это выглядело бы как оправдания. А оправдываться он терпеть не мог.
Черт возьми, ну почему Атос. Почему именно Атос. Почему не этот чертов гасконец или Арамис, все было бы так просто.

Непонятные расспросы Атоса и такое же непонятное, но до крайности обидное для Портоса сомнение друга чем дальше, тем сильнее раздражали великана. Будь на месте Атоса, скажем, д'Артаньян, мушкетер, пожалуй, уже послал бы его ко всем чертям. Или просто предложил бы отправиться в ближайший кабачок и там подождать результатов поединка. Беспредельное уважение, которое Портос питал к старшему из их компании, мешало ему это сделать, но тем досаднее было, что Атос, казалось, не верил в его правоту. Издевательская физиономия гвардейца послужила последней каплей – Портос взорвался.

- К дьяволу я сейчас отправлю вас, Кавуа! – рявкнул он, выхватывая шпагу и резко отпрыгивая в сторону – и для того, чтобы не задеть Атоса, и для того, чтобы приятель в очередном приступе чудачества не смог ему помешать. – За шпагу!

Уговаривать пикардийца не пришлось, он давно ждал этого момента. И тоже скользнул в сторону - в сторону отпрыгнувшего Портоса - уже с оружием в руках. Радуясь, что больше ничего не нужно объяснять, и уже не думая, чем все кончится. Сейчас нужно было драться и только. А это он умел.
Высокий и плечистый гвардеец рядом с великаном-мушкетером выглядел, как поджарый пикардийский волк рядом с волкодавом. Один из тех боев, в которых чревато делать ставки.

+1

8

На раздумья времени не осталось. При том, как владели оружием оба противника, каждое мгновение вполне могло стать последним, хотя Атос не успел задуматься и об этом. Он просто стремительно шагнул вперед, почти одновременно с движением Портоса и атакой Кавуа, понимая, что слова, какими бы они ни были, уже бесполезны. И успел очутиться… нет, не между дуэлянтами, но достаточно близко, чтобы перехватить правой рукой – клинок Портоса у самой гарды, а левой – шпагу Кавуа за середину лезвия. И с силой заломить оба клинка, потому что иначе кто-нибудь из двоих мог бы успеть выдернуть у него свое оружие.

- Вы что, спятили?! – взревел Портос. Ничего подобного он от своего друга не ожидал, да и сил ему хватило бы, чтобы играючи высвободить клинок, но гигант замер на месте как изваяние, потому что Атос был без перчаток.

+1

9

Кавуа едва успел остановиться. Ничего подобного он не ждал, никогда не видел и представить себе не мог. Несколько секунд он стоял и смотрел на кулак мушкетера, сжатый на толедской шпаге. Кровь сочилась, стекая по металлу, и первая капля упала вниз, на запыленные камни. Гвардеец вскинул глаза.

- Вы рехнулись, Атос, - уверенно сказал он. - Что вы делаете, черт возьми?

Они с Портосом оказались удивительно единодушны, но никто из них не обратил на это внимания.

+1

10

- Пытаюсь остановить двух моих друзей, чтобы они не перерезали друг другу глотки, - сквозь зубы откликнулся Атос. – Достаточный повод?

Он все еще не выпускал клинки. Пусть сперва немного остынут и начнут понимать человеческую речь. Левую ладонь только чуть саднило. Пока. Правая, кажется, была порезана тоже, но кровоточила меньше – возможно, ему повезло захватить клинок чуть удачнее, или Портос успел перестать сопротивляться нажиму чуть раньше, чем Кавуа.

- Если я попрошу вас не кидаться друг на друга хотя бы некоторое время, пока мы не поговорим, вы сможете мне это пообещать?

- Двух… что?! – Портос едва не поперхнулся. – Отпустите мою шпагу наконец и… черт с вами, Атос, давайте поговорим. Обещаю.

Атос медленно разжал кулак, мельком глянул на порезанную ладонь, стряхнул на песок алые капли и перевел вопросительный взгляд на Кавуа.

+1

11

Тот неверяще смотрел на обоих. Пикардиец все еще выглядел несколько потрясенным тем, что увидел, и скорее пытался поверить собственным глазам, чем словам обоих мушкетеров. Какое-то время он сильно напоминал статую.

- Д-да... Да, черт возьми. Да отпустите же ее! - потребовал он, по-прежнему не шевелясь. Кровь Атоса он меньше всего хотел видеть на своем клинке, но со шпаги, со сжатого кулака, отчетливо капало. Он должен был здорово порезаться.
Резать руки... фехтовальщику... По доброй воле?!
Ч-черт...
Кто-то другой на месте Атоса делал бы мучительный выбор, но граф де Ла Фер не желал выбирать и пошел своим путем, как делал всегда.
Стоило бы предвидеть такой поворот. Портосу - точно. Только здоровяк многого не знал...

+1

12

Атос промедлил еще какое-то время. Не потому, что не доверял Кавуа, а потому, что и ему на самом деле требовалось еще несколько мгновений, чтобы перевести дух. Может быть, и был иной способ заставить этих двоих прислушаться к словам, но мушкетер его не знал. Во всяком случае, это сработало, хотя бы временно. Хотя вздыхать с облегчением было еще рано.

- Вот и отлично, - обронил он наконец и, морщась, выпустил клинок гвардейца. – Да, Портос, вы не ослышались. Двух друзей.

Портос, ошеломленно взиравший на Атоса, при этих словах округлил глаза и набрал воздуху в грудь, но Атос успел его перебить.

- Охотно выслушаю все, что вы по этому поводу думаете, друг мой, но, прошу вас, не сейчас, - тихо, но твердо проговорил он. – Прошу прощения у вас обоих за вмешательство. Но…

Мушкетер вздохнул. То, что он собирался сказать, Портос наверняка поймет неправильно.

- Но я уверен, что господин де Кавуа не мог совершить того, в чем вы его обвиняете, - договорил он и неловко полез за платком, поскольку с ладони продолжало капать.

Портос шумно выдохнул. Потом опять вдохнул и опять выдохнул, пытаясь таким незатейливым способом собраться с мыслями. Он привык прислушиваться к тому, что говорит Атос, даже если это звучало невероятно. Но, черт, после того, что тот натворил…

- И все-таки вы спятили, - убежденно пробурчал он. – Как так – не мог, если я сам это видел?

+1

13

На лице гвардейца отчетливо играли желваки. Он стоял, сцепив зубы до боли, и молчал, не столько считая про себя до десяти, как советовал кто-то умный, сколько пытаясь унять бешенство. Его, оказывается, в чем-то уже успели обвинить. И кто?!.
Все, что он мог сейчас сказать, привело бы к немедленной попытке сцепиться вновь, а Кавуа не знал, как поведет себя Атос на этот раз, и был не так ослеплен злостью, чтобы не опасаться, что мушкетер снова кинется между дерущимися и дело кончится трагически.
Так что пикардиец молча ждал продолжения, исподлобья глядя на Портоса, и лицо его было таким, что можно было не сомневаться - не будь здесь третьего, бой бы уже закончился.
В чью пользу, дело десятое.

+1

14

Атос наконец выдернул из кармана платок и с силой сжал его в кулаке, мысленно проклиная себя за неудачное выражение. Достаточно было одного взгляда на Кавуа, чтобы понять – от продолжения их отделяет один шаг. И шаг очень короткий. Нарастающая холодная злость – на Портоса, который, черт бы его побрал, не соблаговолил вовремя назвать имя своего противника, на Кавуа, который ухитрился проделать что-то, что простодушный великан воспринял как подлость, и на себя – за полное бессилие хоть что-то со всем этим поделать - мешала думать, но резкая боль в рассеченной ладони немного отрезвила. Он швырнул окровавленный платок под ноги и повернулся к Портосу.

- Не знаю, что вы видели, - сквозь зубы проговорил он. – Сдается мне, это было то, что вы хотели увидеть, Портос.

Смутная мысль – а что, если он ошибается, и Портос прав – мелькнула и пропала. Пикардиец не был способен на бесчестный поступок, Атос был в этом уверен. А если способен… Что ж, тогда будет уже все равно. Вину перед Портосом он загладит. Если понадобится – с оружием в руке.

- Ради нашей с вами дружбы я прошу вас – позвольте мне поговорить с капитаном. Наедине.

Стоило бы, наверное, сначала попытаться поговорить с самим Портосом, но Атос знал: мушкетер может вспылить, может бушевать, сыпать проклятиями, но согласится и дождется конца разговора. А вот Кавуа… Гвардеец вполне был способен просто повернуться и уйти. А потом довести дело до конца. Уже без непрошеных миротворцев.

+1

15

Портос несколько томительно долгих мгновений молча смотрел на друга – вид у него при этом был такой, будто бы гигант прикидывает, окончательно ли Атос сошел с ума и пора его связывать и тащить в ближайший монастырь изгонять беса, или все-таки обойдется. На Кавуа он старался не смотреть вовсе, опасаясь не справиться с собой.
- Да черт с вами, - выдохнул он наконец, резко развернулся и зашагал к дальнему краю поляны, пиная по пути все подворачивающиеся камешки и яростно и фальшиво насвистывая какой-то марш.

Атос молча ждал, пока тот отойдет достаточно далеко.
- Простите, Кавуа, - устало сказал он, когда Портос, все так же спиной к ним, уселся на какой-то камень в нескольких десятках шагов. – Я лезу не в свое дело. Не прошу ничего рассказывать, скажите лишь – у Портоса была возможность понять что-то превратно?

Кавуа еще некоторое время молчал, выразительно глядя на спину гиганта. А потом перевел взгляд на Атоса.

- Я очень ценю нашу дружбу, граф, - сухо и отрывисто сообщил он. Достаточно тихо, чтобы слышал его только мушкетер. - Но я не стану отвечать на этот вопрос. Ответьте на него сами.

Кавуа все еще не знал, что именно наговорил Портос своему другу, но любой иной ответ звучал бы оправданием. Гвардеец поставил бы сотню на то, что Портос не просто что-то понял превратно, но и был введен в заблуждение, потому что никаких иных приятелей покойный иметь не мог - он так жил; но какая разница, черт возьми?
Атос спрашивал - значит, сомневался.
Сомневался!..

- Мы оба знали, что однажды это случится, - он дернул щекой, обозначая усмешку. - Оставьте, Атос. Вы зря резали руки. Сегодня это он, - Кавуа кивнул на Портоса. - Завтра господин будущий аббат, послезавтра гасконец, и больше они вас не позовут, если я хоть что-то понимаю в людях.

+1

16

У Атоса вырвался невольный вздох облегчения. Значит, мог! Только теперь он понял, что сильнее всего – если не считать, конечно, страха за жизнь обоих друзей – на него давило неосознанное опасение, что Портос, простодушный Портос, которому в делах чести он всегда верил, как самому себе, мог не разглядеть тонкую грань между желанием, чтобы недруг оказался заслуживающим презрения, и намеренной попыткой этого недруга очернить. Даже не со зла, а по простоте душевной… Атоса кольнула совесть – Портос никогда бы так о нем не подумал. Мысленно он поклялся попросить у великана прощения.

- Слава Богу! Я не мог поверить, что это правда, но чтобы Портос оказался способен на клевету… - Мушкетер покачал головой. – Я должен буду перед ним извиниться, Кавуа. Я не сомневался в вас, но усомнился в Портосе… Черт знает что может прийти в голову.

Он не подал виду, что последние слова пикардийца резанули так же больно, как толедская шпага. Портос поймет. Но гвардеец был прав… в чем-то. Сегодня Портос, завтра д'Артаньян…

- А если это случится еще раз, - хмуро добавил мушкетер, - я сделаю то же самое. Если не будет другого выхода. Впрочем, можно не сомневаться, что уже сегодня к вечеру д'Артаньян узнает, что я вожу с вами дружбу. И или он это поймет, или… Мне следовало сказать им еще в Ларошели. Эта проклятая вражда между полками должна же когда-то прекратиться!

- Она кончится, Атос, - Кавуа вытер платком окровавленную шпагу, спрятал ее в ножны, а потом аккуратно сложил и убрал платок. - Вместе с нами.

Будь на месте мушкетера кто-нибудь другой, капитан бы не поверил ни единому слову. Атос же... Атос всего лишь оставался самим собой.

- Вы расскажете им все и потеряете их доверие, - хладнокровно дополнил пикардиец. И, чуть помедлив, добавил: - Я вынужден вступиться за вашего друга. Он видел то, что видел.

- Значит, судьба, - пожал плечами Атос, хотя на самом деле совершенно исключить подобный исход, пожалуй, было нельзя. Думать так было больно, но мушкетеру не в чем было себя упрекнуть перед друзьями. Вот продолжать скрывать… Он в самом деле хотел надеяться, что его поймут. – Дружить украдкой? Это не по мне, Кавуа. Если я потеряю их доверие… Значит, я чего-то о них не знал. Ну а что касается Портоса…

Атос помолчал.

- Вы хотите сказать, что Портос видел, как вы… ах да, конечно - вымогаете у кого-то важный документ, одновременно устраивая на этого кого-то засаду, и потом отдаете приказ стрелять в спину? – Мушкетер с некоторой иронией поднял бровь. – Я еще могу смутно представить себе, как это могло выглядеть, но… Помнится, леди Винтер поведала вам, каким образом ко мне перешел охранный лист. Что бы вы подумали, если бы видели это со стороны?

+1

17

Кавуа промолчал. Он бы не дал Атосу этого сделать, и дело было даже не в леди Винтер, а в том, что бумага принадлежала перу монсеньора.
И друзья эти...
Волей случая, капитан знал кое-что о них, чего не мог знать Атос, если только они сами не рассказали ему за бутылкой, но вряд ли Арамис был настолько неосторожен.
Кавуа склонен был полагать, что Атоса нередко используют, играя на его слабостях, а искренность и благородство - именно те ниточки, за которые можно искусно тянуть, хорошо зная человека.
И этого он тоже не сказал.

- Не надо убеждать меня в моей невиновности, Атос, - чуть усмехнулся капитан. - Ваш друг сказал вам правду. Во всем, кроме последнего. И...

Он чуть помедлил. "Вы думаете, он простит вам то, что вы сейчас говорите со мной, а не с ним?" - просилось с языка, но это было не его дело. Не должно было быть его делом.

- Я не нуждаюсь в оправданиях, - жестко отрезал Кавуа. - Ни сейчас, ни потом. Все, что между нами, - он кивнул на Портоса. - Обычное дело чести. Он оскорбил меня, поэтому я здесь. Вы не желаете этого боя и все же я спрошу - будете вы свидетелем?

Пикардиец не стал обещать, что постарается не убить противника. Это был тот случай, когда он ничего не мог обещать; мушкетер был и талантлив, и силен. За такой исход пришлось бы заплатить собственной жизнью.

+1

18

Атос прищурился, испытующе разглядывая пикардийца и стараясь не выдать своих чувств. Голова была ледяная и ясная. Или он ничего, то есть абсолютно ничего не смыслил ни в людях, ни в характере гвардейца, которого успел все же неплохо узнать, или… Тот оговорился, хотя, возможно, сгоряча не заметил этого и сам. Портос сказал, что вызов бросил он сам, и Кавуа это слышал. Слышал и ничего не возразил.

- А вот сейчас вы солгали, Кавуа, - так же жестко отчеканил мушкетер, глядя на него в упор и заметно побледнев. – Не знаю, право, зачем, но солгали. Можете не рассчитывать, что я откажусь остаться, но, если вы в самом деле, как утверждали минуту назад, цените нашу дружбу… Поклянитесь мне честью, что вы в самом деле замарали руки обычным вымогательством, что это была обычная подлость… и можете делать что угодно. После того, разумеется, как я скажу несколько слов Портосу.

Кажется, он лишал себя возможности отступить. Но, черт возьми. Кавуа очень старался доказать, что Портос прав. Если ему в самом деле зачем-то это нужно до такой степени… Ничего нет проще. Клятва, если она прозвучит, одним махом решит эту проблему, превратив Кавуа либо в подлеца, либо в клятвопреступника. Атос по-прежнему не хотел терять друга, но что толку, если друг пытается уйти сам?

- Я все равно вам не поверю, - с горечью проговорил он, - но если вы так хотите…

+2

19

Пикардиец молчал, разглядывая мушкетера. Он не лгал, просто по бретерской привычке вынудил противника бросить вызов первым, но с каждой секундой ему все меньше хотелось что-то объяснять.

- Подлецу нечем клясться, - усмехнулся он, хотя все, что действительно стоило сейчас сделать, это развернуться и уйти. Желание так и поступить становилось почти нестерпимым.
Кавуа держал лицо (и неровную ухмылку на нем), а думал о том, что Атос никогда не перейдет к нему в роту. Никогда они не будут на одной стороне. Но если продолжит в том же духе, с легкостью станет изгоем среди своих. А ведь продолжит. И первое и второе было прямым следствием его натуры, благородной и прямой, той самой, которая так привлекала бывшего "алатского убийцу". Может быть, потому, что он не был таким сам. И очень хотел видеть Атоса среди своих людей. И своих друзей.

- Прощайте, Атос.

Кавуа развернулся и направился к лошади. Вороной сонно ковырял копытом землю, и это так не соответствовало внутреннему состоянию гвардейца, что, едва поднявшись в седло, он дал коню шпоры, с места поднимая его в галоп.
Он сделал то, что считал нужным, но почему-то очень хотелось кого-нибудь убить.

+2

20

Атос до боли закусил губу, пытаясь сдержать вздох – хотя, видит Бог, скрывать свои чувства было уже не перед кем. Да и не стоило. Глядя вслед уходящему Кавуа, он чувствовал только опустошенность, бешеную усталость... и холод. Когда гвардеец только успел так врасти ему в душу, не заняв там ничьего места – только свое, словно изначально отведенное именно ему… Да какая теперь разница. Он отвернулся и медленно, словно через силу, пошел навстречу растерянному Портосу. Предстояло еще второе объяснение.

В душе у Портоса, столь тщательно продемонстрировавшего полнейшую незаинтересованность, на деле происходила тяжкая борьба: гнев, недоумение, обида поминутно уступали место жгучему любопытству, и он начинал ерзать на своем камне, порываясь оглянуться через плечо. О чем, дьявол побери все на свете, могут столько времени разговаривать Атос и этот проклятущий пикардиец? До мушкетера не долетало ни слова, из чего можно было сделать вывод – разговор идет на пониженных тонах. Так что подслушать не удалось бы все равно. Ну а подглядывать Портос считал ниже своего достоинства и потому так и маялся неизвестностью. И, поскольку заняться было больше нечем, пытался хоть как-то понять, что происходит. Атосу он привык верить как Евангелию. Атос, их Атос – в дружбе с капитаном Кавуа! Пропади оно все пропадом… Но ведь если Атос удостоил гвардейца своей дружбы, то, выходит, тот ее достоин? Портос чуть не плюнул себе под ноги с досады. Приходилось признать, что или это так, или Атос ошибается. Атос – ошибается? Да быть такого не может. Гигант вновь воочию увидел собственный клинок, намертво зажатый в кулаке друга, и передернул плечами. Должна была быть веская причина, очень веская. Вновь и вновь перебирая то, что видел сам – и то, что слышал от барона – Портос внезапно ощутил зыбкое, но все же сомнение. Нет, если бы не непоколебимая уверенность Атоса в том, что здесь было что-то не так… Словам друга он доверял в тысячу раз больше, чем дюжине баронов, вместе взятых. О вымогательстве он слышал только от барона, сам, справедливости ради, видел лишь, что Кавуа потребовал отдать ему некий документ. Один на один, засада была на улице. А барон, между прочим, готов был пристрелить гвардейца…

Раздавшийся внезапно дробный перестук копыт вырвал мушкетера из его сумбурных раздумий. Портос вскочил с камня – как раз вовремя, чтобы успеть увидеть исчезающий за монастырскими пристройками плащ капитана, и замер в некоторой растерянности. Это вообще уже не лезло ни в какие ворота: чтобы Кавуа вот так взял и сбежал с места поединка? Да еще не сказав ни слова? Подозревая, что «сбежал», кажется, вовсе не отражает реальности, и совершенно ничего не понимая, Портос шагнул навстречу медленно идущему к нему Атосу.

- Атос! Что, черт возьми, происходит?

- Простите, Портос, - устало проговорил Атос, подойдя ближе. – Кажется, я здорово виноват перед вами.
- Вы? – озадаченно переспросил Портос. – Но… почему он уехал? Да еще так, будто за ним черти гонятся?
- Капитан решил оказать мне дружескую услугу, - криво усмехнулся Атос. – Полагаю, последнюю.
- Вы просили Кавуа отказаться от поединка? – Портос начал медленно наливаться краской. – От моего имени? Да какого…
- Простите, - тяжело повторил Атос. – Я приношу вам извинения – и за себя, и за капитана де Кавуа. И готов, если вы их не примете, дать вам удовлетворение. Тоже за нас обоих.

Портос, ошарашенный таким заявлением, попросту впал в столбняк, на некоторое время забыв даже моргать и дышать; только кровь мало-помалу отливала от лица, в результате чего великан заметно побледнел совершенно несвойственным для себя образом. Наконец, недостаток воздуха заставил мушкетера судорожно вдохнуть, и он плюхнулся обратно на камень, глядя на Атоса снизу вверх.

- Атос, вы в своем уме? – Это прозвучало почти жалобно. – Какого черта я должен с вами драться?
- Я лишил вас противника, - пожал плечами Атос. – Вмешался не в свое дело.
- Ну… да черт с ним, с противником! Вы же… Нет, я все-таки ничего не понимаю. Объясните, ради всего святого.

Атос вздохнул и сел рядом с другом – благо места на камне хватало. Объяснять ничего не хотелось, но это было бы нечестно по отношению к Портосу, перед которым он и так чувствовал себя виноватым. И которому был благодарен. Атос даже вообразить не мог, как бы на месте Портоса повел себя, скажем, д'Артаньян, но склонен был предположить, что сцена была бы куда более бурной.

- Не знаю, с чего начать, - честно сказал он.
- Начните с самого начала, - буркнул Портос, не глядя на товарища. – Зачем вам это понадобилось?
- Я не хотел терять сразу двух своих друзей, - просто ответил Атос. - Один из вас мог бы погибнуть, а второй оказался бы виновен в его гибели.
- Друзей… - Портос кашлянул. – И как вас только угораздило свести дружбу с этим заносчивым… гм. Простите. Знаете, Атос… Скажите только одно: вам это действительно было нужно?
Атос помолчал.
- Да.
- И вы уверены, что я ошибся, и ваш… черт… Кавуа в самом деле не совершил ничего бесчестного?
- Да.

От вздоха, который испустил Портос, покачнулись верхушки бурьяна. Ко всему прочему, ему только что пришло в голову, что поступок Кавуа тоже кое-что значит. Простодушный великан не слишком-то привык доискиваться причин и побуждений человеческих поступков, но бывало и так, что, не понимая этих причин умом, он улавливал их сердцем. После всего, что они с Кавуа друг другу наговорили – тот отказался от дуэли. Кавуа. Отказался от дуэли. С мушкетером. Не дожидаясь извинений. Ради Атоса. С ума сойти!

Портос повернулся к другу с видом человека, принявшего нелегкое, но окончательное решение.

- Пойдемте выпьем где-нибудь, Атос, - объявил он. – И… передайте при случае капитану мои извинения. Я наговорил ему уйму любезностей.

Атос, ожидавший чего угодно – возмущенных расспросов, упреков, холодности, обиды, наконец – в первый момент не нашелся с ответом. Во второй – ощутил прилив невероятного облегчения.

- Портос... – благодарно выговорил он. – Портос, вы лучший из всех, кого я знаю.
- А вы и самого закоренелого язычника обратите в свою веру, - смущенно проворчал Портос. – Даже без проповеди. Куда там нашему Арамису… Пойдемте, Атос. Здесь чертовски холодно.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Хмурое утро. 23 февраля 1629 года.