Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле.

Не думая о цене... 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Г-н де Бутвиль спасает г-на де Корнильона.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Как было выполнено одно поручение. 26 декабря 1628 года: Мирабель расспрашивает г-на де Корнильона о его поездке в Медон.

Тайны Владыки Света. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон узнает, кто сглазил его сестру.
Ловушка с запасным выходом. 22 сентября 1628 года: Винтер попадается в расставленную для него ловушку.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана: Галеон, на котором плывут донья Инес и дон Хавьер, добирается до Гаваны.
Встретимся в Дижоне... 31 января 1629 года: Пока король въезжает в приветствующий его город, за его спиной происходят самые неожиданные вещи.
Что-то кончается, что-то начинается. Ночь на 3 марта 1629 года.: Кавуа приходит благодарить Атоса за спасение своей дочери.

Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629 года: Г-жа де Кавуа и г-н Барнье спасают г-на капитана.
Кто помогает в беде, попадает в худшую. 30 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье хочет просить г-на Портоса об услуге, а расспрашивает о смерти «шевалье де Трана».
Как исполняются мечты. 12 декабря 1628 года: Г-н и г-жа де Бутвиль празднуют день рождения и отправляются в театр.
Подруга моей подруги - мой враг! 29 ноября 1628 г., ближе к вечеру: Луиза рассказывает королеве о приезде герцогини де Шеврез с твердым намерением помешать их встрече


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Врачебная тайна. 14 ноября 1628 года


Врачебная тайна. 14 ноября 1628 года

Сообщений 21 страница 40 из 55

1

Продолжение эпизода Ищу сестру, нашедшему - не возвращать. 14 ноября 1628 года.

0

21

Г-жа де Клейрак словно не услышала, уставившись на брата широко раскрытыми глазами.

– Найдем? – переспросила она. – Что значит – найдем? Разве она пропала? Подождите, она… приехала?

Сделавшийся требовательным ее взгляд обратился на мужа, и тот глубоко вздохнул и кивнул. Катрин захотела бы увидеть сестру, а та, с ее живостью и любовью, наверняка бы скверно на нее повлияла.

– Да, – кратко ответствовал он. – Вы дурно себя чувствовали, и я не осмелился… Мы вскорости ее найдем, будьте уверены.

– Вы не осмелились? – на этот раз в голосе г-жи де Клейрак явственно прозвучала ирония, и в ее ставших вдруг сосредоточенными глазах читалось презрение. – Вы – и не осмелились? Да? Арман, прошу вас. Я же сказала: мне не нужен врач.

Проявившаяся так неожиданно сила воли вновь оставила ее, и больная, приподнявшаяся было слегка на подушках, снова бессильно опустилась на кровать и сомкнула веки.

+2

22

Памятуя данное мадам де Вейро описание симптомов болезни сестры, мэтр Дарлю был более-менее готов к тому, что увидел, но слова больной о том, что она не желает лечения, оказались неожиданностью и для него тоже. Кроме всего прочего, это значительно усложняло дело. Осматривать столь слабую пациентку против ее воли было рискованно, даже если забыть о том, что муж, разумеется, примет ее сторону… Поэтому с первого же мгновения мэтр, стоя за плечом д'Авейрона, пристально вглядывался в изнуренное лицо на подушке, досадуя на приглушенный свет в спальне, ища какие-нибудь признаки, указывающие на возможный диагноз – искал и не находил. Решительно ничего, кроме ужасной истощенности. Чахотку он отмел сразу – за все время разговора женщина ни разу не кашлянула. Ни желтизны, говорящей о болезни печени, ни отеков… ах, если бы удалось хотя бы пощупать пульс!

«Меня достаточно лечили, я хочу уйти» - подобные речи ему доводилось слышать от неизлечимых и жестоко страдающих людей, но непохоже было, чтобы мадам де Клейрак мучили боли, неужели все же карцинома?

- У вас сильные боли, сударыня? – сочувственно спросил он, оставаясь пока там, где стоял, и не пытаясь даже приблизиться. – Разве мэтр Ситуа не назначил вам болеутоляющего? Не беспокойтесь, я ничего не сделаю против вашей воли, но разве ваша сестра не желала бы застать вас в живых? А для этого нужно жить… ради вашего брата, ради тех, кто вас любит… Вы позволите мне хотя бы пощупать вам пульс? Нас, медиков, хлебом не корми, дай только поспорить о диагнозе.

Он говорил и говорил, негромко, мягко, успокаивающе,  скорее для того, чтобы отвлечь мадам де Клейрак и вывести ее из забытья, но надеялся также, что женщина пожалуется хотя бы на что-нибудь и это прольет свет на причину ее ужасного состояния. В самом деле ужасного, мадам Эжени ничуть не преувеличивала.

+2

23

Г-жа де Клейрак утомленно подняла веки, обращая на врача презрительный взгляд, в котором вновь пылал сейчас огонь, сделавший семейную жизнь супружеской четы такой невыносимой для Клейрака - Катрин д’Авейрон также была южанкой и, пусть и на свой лад, ничуть не менее страстной, чем ее брат и сестра.

- Вы плохо поняли, что я сказала, сударь? Мне - не нужен - врач.

- Дорогая, - с усилием проговорил Клейрак. - Поберегите себя, прошу вас.

- И доставить вам удовольствие, - г-жа де Клейрак говорила уже с трудом, но никак не могла отказаться от возможности настоять на своем, - поспорить с коллегой… Нет уж! Ах, Арман… - пламя угасло, остался лишь трепещущий пепел, - я так рада… попрощаться.

+1

24

– Что? Прощаться? Прощаться?! Ну уж нет! - жалость к сестре и боязнь лишиться её уступили место бешенству. Он не хотел понимать такого смирения перед неизбежным и отсутствие всякого желания бороться. Это было так не похоже на Катрин и всех д’Авейронов, что злость против её мужа лишь возросла. - Мэтр, прошу вас. А вы, мадам, будьте любезны слушать нас с доктором.

Любезность Клейрака и его видимое нежелание спорить с гостями должны были избавить тех от подозрений, но слова сестры: «Вы - и не осмелились» - только укрепили подозрительность Армана.

– Приступайте, господин Дарлю.

+1

25

Клейрак шагнул вперед, и всякий след благожелательности оставил его лицо.

- Вы не будете, сударь, разговаривать в моем доме и с моей женой в таком тоне, - отчеканил он. - Равно как и не будете оскорблять ее женскую скромность подобными предложениями.

- Сударь, - чуть слышно прошептала г-жа де Клейрак. - Прошу вас. Арман… не ссорьтесь. Вы не должны… Слишком поздно.

- Сударыня, - вмешался Клейрак, которому крайне не понравилась обида, зазвучавшая вдруг в голосе его жены, - я буду сам просить вас: позвольте мэтру Дарлю вас осмотреть. Я не хочу, чтобы потом ходили слухи, будто я вас отравил.

Деланная ухмылка, которой он сопроводил свою топорную шутку, не нашла понимания у г-жи де Клейрак - как он, впрочем, и рассчитывал.

- Пусть ходят, - она даже села на кровати, и на ее щеках вспыхнул лихорадочный румянец. - Я не хочу никаких осмотров, вы поняли? Нате, пожалуйста, щупайте и убирайтесь.

Она протянула врачу исхудавшую руку.

+2

26

Дарлю безмолвно, с легким поклоном, взял запястье пациентки и сосредоточенно застыл: на первый взгляд, попросту считая пульс, но на самом деле пользуясь минутным согласием, чтобы извлечь из кратковременного прикосновения как можно больше сведений.  Грубость со стороны тяжелобольных пациентов его не уязвляла, она была лишь симптомом, и раздражительность больной он отметил. Жара нет, скорее наоборот, руки холодные. Пульс… замедленный, но ровный – ничего похожего на сердечный недуг или испытываемую боль… Сухая кожа, истончившаяся подобно пергаменту. Вспыльчивость. Желание умереть. Предельное истощение. Все это в единую картину не складывалось, и осложняло дело то, что мадам де Клейрак явно не намеревалась отвечать на его вопросы, а г-н де Клейрак, как Дарлю подозревал уже всерьез, не дал бы ни единого правдивого ответа. Не мог Ситуа, если он был здесь, счесть такое удручающее состояние простым упадком сил.
Приподняв кисть пациентки так, чтобы кружева сорочки сползли к локтю, Дарлю наметанным взглядом отметил след от кровопускания. Несколько дней назад, несомненно. Пустить кровь, заявив об упадке сил, Ситуа не мог тем более.

Не выпуская руки г-жи де Клейрак, лекарь на миг прикрыл веки, прислушиваясь к своим ощущениям. Не пытаться найти несуществующие симптомы, чтобы оправдать желаемый диагноз. Отбросить пока то, чему симптомы не соответствуют, и взглянуть, чем это могло быть – как бы невероятно это не казалось. В его практике попадались чрезмерно благочестивые люди, которые постом и воздержанием доводили себя до истощения. Не до такого ужасного, конечно… Но они не отказывались от осмотра, ища причины своего недомогания и лишь не желая поверить, что причина может заключаться в усердном служении Господу… Все это следовало проверять.

- Сударь, - Дарлю открыл глаза и цепко взглянул на г-на де Клейрака, - давно ли ваша супруга выражает желание умереть? И давно ли она лишилась аппетита?

Может быть, гардеробмейстер и не скажет правду, но Дарлю надеялся, что характер и раздражительность мадам де Клейрак заставят ее тут же опровергнуть слова мужа, или, возможно, она будет возмущена тем, что лекарь ее игнорирует, и пожелает ответить сама.

+2

27

Неожиданная проницательность мэтра Дарлю неприятно поразила Клейрака, но ответить он не успел - вмешалась Катрин, яростно выдернувшая запястье из рук врача:

- Уберите… от меня… этого… шарлатана! Сударь!

Последнего ее слова, больше похожего не на приказ, а на мольбу, было уже почти не слышно, и Клейрак, с неожиданным проворством втиснувшись между врачом и женой, поддержал ее, опуская обратно на подушки.

- Госпожа де Клейрак никогда не страдала от переизбытка аппетита, - сообщил он, садясь на край кровати и опуская широкую ладонь на тонкие пальцы больной. - Прошу прощения, мэтр Дарлю, вам придется выйти. Господин д’Авейрон, вы удовлетворены плодами рук своих? Я же просил вас ее не беспокоить.

Румянец схлынул со щек г-жи де Клейрак, и теперь она походила на гомеровскую тень - одно лишь хриплое дыхание говорило о том, что она еще жива - однако при словах мужа она вновь открыла глаза, в которых светилась глубокая неприязнь. Что бы она ни хотела сказать, сил ей на это явно недоставало.

Отредактировано Жан-Матье де Клейрак (2018-02-07 02:19:29)

+1

28

— Господа, прошу, оставьте нас, - южанин изо всех сил старался держать себя в руках.

Он успел пожалеть о грубости, допущенной по отношению к Клейраку, но не из сожаления касательно собственных несправедливых суждений, наоборот, сейчас подозрения обретали плоть с каждым вздохом несчастной больной и каждым сосредоточенным взглядом, который Дарлю бросал то на неё, то на кардинальского гардеробмейстера. Однако теперь Арман осознал, что последний способен больше не пустить его на порог. Конечно, он вломится сюда и без приглашения, а если будет нужным, призовёт на помощь и товарищей по службе, но это означало потерю драгоценного времени, которого для спасения Катрин и без того оставалось всё меньше.

— Нам необходимо поговорить с мадам де Клейрак наедине. Прошу, из милосердия, - он посмотрел на зятя, сумев изобразить на лице смесь раскаяния в собственном проступке и тревоги за здоровье сестры. - Мэтр, будьте рядом.

+1

29

Клейрак недовольно сдвинул густые брови, но принялся подниматься с кровати, не глядя при этом на жену. Не оставить ее с ее же братом он не мог – разве что она сама потребует, чтобы он не уходил – но г-жа де Клейрак, вполне осознавая, как видно, какое беспокойство она ему доставляет, возражать не стала.

- Мы оба остаемся неподалеку, – хмуро проговорил он, беря врача под локоть и ненавязчиво выпроваживая из комнаты.

Дверь он закрыл, но неплотно, и поэтому успел еще услышать голос жены:

- Арман… Ненадолго. Вы… здоровы? Вас… вы были ранены?

Отредактировано Жан-Матье де Клейрак (2018-02-09 04:54:38)

+1

30

- Нет, - помотал головой гвардеец, вновь опускаясь на колени возле ложа сестры. - Катрин, ради всего святого...

Он спешно оглянулся на дверь. Клейрак не станет при Дарлю подслушивать, словно лакей, но любой, живший в Париже, знал, что перегородки были не слишком надежным препятствием для вольных и невольных любителей чужих тайн.

- Прошу вас, скажите, что стряслось, - он перешел на диалект их родной провинции, заметно резавший слух северянам, коими д'Авейрон по-прежнему считал всех, родившихся по правую руку от Шаранты, и нередко вводивший их в замешательство. Он не был уверен, что зять не различит их слов, но небольшое затруднение, как показывал военный опыт, порой помогал выигрывать время. - Всю правду. Что это за сестры? Почему вас не лечат как следует? Причина в вашем муже?

+1

31

Взгляд г-жи де Клейрак, сделавшийся внезапно бесконечно суровым, обратился на младшего брата с явным неодобрением. Всегда отличаясь тем же упрямством, что и близнецы, в браке она присовокупила к нему раздражительность, а ее положение в доме, немало изменившееся за последние месяцы, сделало ее и вовсе нетерпимой к любым возражениям.

- Я… не хочу. Чтобы меня… лечили, - каждое слово она выдавливала из себя шепотом и не то с трудом, не то с отвращением. - Вы… не приходили. Почему?

Пусть осада Ларошели завершилась совсем недавно, а его высокопреосвященство вернулся в Париж считанными днями ранее, г-жа де Клейрак не готова была, похоже, спустить брату его отсутствие у ее смертного ложа.

+1

32

— Я лишь недавно вернулся в Париж, - мягко отвечал Арман, понимая, что недовольство сестры было справедливым. - А после меня удерживали дела службы. Военный человек не принадлежит сам себе, но я прошу простить меня, что пришёл лишь сейчас.

Он вновь прижался лбом к тонкой руке Катрин, ослабевшей и почти невесомой.

— Но почему не хотите? - пробормотал он, на мгновение прикрывшая глаза. Казалось, его самого накрывала та же слабость, что овладела телом мадам де Клейрак. - Что произошло за то время, что мы не виделись?

+1

33

- Дела… службы… - прошептала г-жа де Клейрак. - Мужчины… Всегда дела… службы. Я хочу… к Богу. Довольно… мужчин.

Теперь она дышала часто-часто, и, несмотря на укутывавшее ее пуховое одеяло и лежавшую плверх волчью шкуру, ее начала бить мелкая дрожь.

– Холодно…

— Катрин. Катрин! - встрепенулся южанин, не на шутку испугавшийся этой метаморфозы. Он поплотнее укутал сестру. - Что это за болезнь? Что скрывает ваш муж? Я знаю, это он довёл вас до этого состояния. Это он внушает вам мысли о смерти?

В черных глазах г-жи де Клейрак полыхнула ненависть.

– Господь… заповедал… прощать. Я… прощаю, – ни милосердия не слышалось в ее голосе, ни снисхождения. - Его… И… вас. Буду… молиться. Ступайте. С миром.

+1

34

— За что? - не унимался Арман. Дурное предчувствие говорило, что он обязан задать этот вопрос именно сейчас, иначе рискует никогда более не услышать ответа ни на него, ни на какие другие вопросы. - Катрин, душа моя, умоляю.

Он решил, что незамедлительно позовёт Дарлю. Но он должен был знать, почему женщине в расцвете лет и некогда цветущего здоровья понадобились услуги медика.

- За вашу… душу… - шепот г-жи де Клейрак сделался почти беззвучным, одно лишь движение ее губ позволяло угадать ее ответ, и не понять было, намеренно ли она неверно истолковала вопрос брата или в слабости своей ошиблась. - И Эжени. Пусть… узрит… свет. Сударь!

Столь тихим был этот зов, что вряд ли г-н де Клейрак мог услышать его из-за закрытой двери, к которой обратился взор его жены.

— Какой?..

Договорить Арман не успел. Понимая, что не получит ответа на свой вопрос, поскольку сознание сестры замутнено недугом - ему не хотелось думать, что это была предсмертная агония, чему сопротивлялось всё его естество, - он поднялся на ноги, не выпуская руки мадам де Клейрак из своей.

— Мэтр! Месье де Клейрак.

+2

35

Усталый голос жены Клейрак не услышал, но призывы ее брата возымели желаемое действие - заметно побледнев, Клейрак кинулся к дверям и мгновение спустя склонился над бессильно распростертой на постели супругой.

- Сударыня! Вы?..

- Жива, - отрезала г-жа де Клейрак - телесная слабость лишь прибавила к ее неженской силе духа, и, каким бы тихим ни было это краткое слово, она сумела вложить в него раздражение. - Пусть… вон.

Недостаток сил ли заставил ее предпочесть столь недвусмысленный приказ или что-то иное, Клейрак поспешил возместить ее недостаток вежливости:

- Господин д’Авейрон, мэтр Дарлю, я бы позволил себе предложить вам перейти в гостиную и позволить госпоже де Клейрак отдохнуть.

Глаза лежащей на кровати женщины остались закрыты, но губы ее искривила презрительная гримаса.

Отредактировано Жан-Матье де Клейрак (2018-03-14 01:43:39)

+2

36

Мэтр Дарлю, оценивающе глянув на свою несостоявшуюся пациентку, перевел взгляд на ее брата и утвердительно кивнул.

- Отдых ей необходим, господа. Месье д'Авейрон, раз ваша сестра так возражает против осмотра, я ничего не могу поделать, но кое-какое мнение у меня сложилось. У вас, как я понимаю, тоже? Вот и поделимся нашими мнениями… только, разумеется, не здесь.

Он начинал склоняться к мысли, что причина столь плачевного состояния мадам де Клейрак таится не в телесном недуге, а скорее в душевном, потому что весь его многолетний опыт никак не мог обнаружить ни единого симптома, указывающего на какую-либо определенную болезнь. Ни даже на отравление. Только предельное истощение, ни дать ни взять женщину заморили голодом. Но неужто она не воспользовалась бы случаем пожаловаться брату, позвать на помощь? Нет, что бы с ней не происходило, происходило это по ее воле. Какую роль в этом играл ее супруг – Дарлю пока не понимал вовсе, но выглядело это все подозрительно.  Быть может, брату удалось хоть что-то выспросить?

+2

37

— Увы, господа, я отказываюсь что-либо понимать, - покачал головой гвардеец, когда все трое очутились в гостиной.

Ему даже не приходилось ничего придумывать или притворяться. Что именно могло довести его сестру до глубочайшей душевной апатии и телесного истощения, он не представлял. Клейрак вряд ли морил жену голодом, следов побоев или иных повреждений на её теле Арман не заприметил. Доктор был прав, указывая на моральный дух больной как на источник её нынешнего плачевного состояния, однако как Катрин, стойкая южанка, нежная мать и добрая христианка, могла дойти до края отчаяния, оставалось страшной загадкой.

— Только вы, сударь, можете ответить на вопрос, что же случилось с вашей супругой, - мрачно взглянул он на зятя. - Вы были с ней всё время, не могли не заметить перемен в её умонастроении. Так откройте нам, как мадам де Клейрак превратилась в бледную тень самой себя?

+2

38

Клейрак снова взял оставленный им позади недопитый бокал и испустил тяжелый вздох.

- Я опасался этого, сударь, - хмуро сказал он. - Что вы станете винить меня там, где врачи не в силах помочь. Лично я глубоко убежден, что госпожу де Клейрак сглазили, и я почти уверен, что я знаю, где и когда это произошло. Но быть может, вы, мэтр Дарлю сможете пролить свет там, где никому больше это не удалось. Обвинить меня в отравлении, возможно?

Теперь, когда главная опасность миновала, манеры Клейрака и все его поведение претерпели разительную перемену - на смену видимой покорности судьбе пришла бросающаяся в глаза усталость, которая, однако, не помешала ему с вызовом взглянуть на врача.

+2

39

- В отравлении, вас? – удивленно переспросил Дарлю. Настойчивость г-на де Клейрака, с которой он напрашивался на какое-нибудь обвинение, выглядела несколько странно. – Нет, сударь, даже не собирался. Тем более, что ни малейших признаков отравления я не вижу, только истощение… Скажите, господин д'Авейрон, мадам вам хоть что-нибудь объяснила? Пожаловалась на что-нибудь, быть может? Видите ли, в чем дело…

Мэтр в некотором затруднении побарабанил пальцами по столешнице, подыскивая слова.

- Сглаз – это не по моей части, - объявил он наконец. – И хорошо бы, конечно, все же осмотреть больную как следует. Но мне будет легче поставить диагноз, если вы, господин де Клейрак, точно скажете, давно ли ваша супруга отказывается принимать пищу.

+2

40

Клейрак нахмурился и мысленно обругал последними словами супругу, которая не сочла в этот раз нужным пожаловаться на рези в желудки, головокружение, тошноту или какие-либо иные недомогания. Впрочем, он всегда мог сделать это за нее.

- Не скажу точно, сударь, - откликнулся он, одним глотком опустошил свой бокал и наполнил его снова. - Неможется ей уже довольно давно, и поначалу она на боли жаловалась, а оттого и стала ограничивать себя в еде, и вроде бы ей получше стало. Так что она пока бульонами и супом молочным питается, но в последнее время и от них отказываться стала. Причастие она принимала, и исповедовалась несколько раз, у разных священников, и от этого ей тоже стало лучше, поэтому сестры с ней беспрерывно сидят, но она все равно… тает.

В том, что касалось общения г-жи де Клейрак со священниками, он не солгал: осторожности ради решено было пригласить и приходского кюре, и аббата близлежащей обители Босоногих кармелитов, которые, выслушав больную, предписали ей молитвы и воздержание в пище, что было, со всех точек зрения, прекрасным решением.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Врачебная тайна. 14 ноября 1628 года