Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Убийцы и любовники. 20 января 1629 года. Монтобан.: Г-жа де Шеврез дарит г-ну де Ронэ новую встречу.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
О чём задумались, мадам? 2 февраля 1629 года: Повседневная жизнь четы Бутвилей никогда не бывает скучна.
Мечты чужие и свои. Март 1629 года: Донья Асунсьон прощается с Арамисом.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
О встречах при Луне и утопших моряках. 9 января 1629 года.: Рошфор докладывает кардиналу о проведенном им расследовании.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » И цветам жизни требуется садовник. 25 февраля 1629 года


И цветам жизни требуется садовник. 25 февраля 1629 года

Сообщений 21 страница 29 из 29

1

После эпизода Кольцо по пальцу. 11 февраля 1629 года
Параллельно с эпизодом Крапленые карты человеческих судеб  - 13-25 февраля 1629 г.

Отредактировано Dominique (2018-01-03 15:07:45)

0

21

В другой ситуации горничная прикрыла бы рот кулачком, пряча смешливую улыбку. Но сейчакс руки её были заняты свертком с вещами маленькой Луизы, котрых оказалось вдруг удивительно много для ребенка бедной служанки.
- О,  мадам совсем не спрашивает о том, что говорили вы, месье, и спрашивали ли о ней. Только о том, приходили ли вы, когда вас долго не было, а она отлучалась вечерами.
В полушёпоте Мадлен  едва ли можно было разобрать едкую, обиженную мстительность. Однако она не стала испытывать терпение Шере, и заверила:
- Но если спросит, я так и скажу.

Мадлен могла бы высказать предположение, что графиня стыдится этого своего увлечения, но сама в это не верила, хотя не могла не замечать странной осторожности миледи во время встреч с Шере. 

А леди Винтер, шедшая впереди,  размышляла о том, что если бы не необходимость поумерить расходы, она, пожалуй, сняла бы какой-нибудь домик или квартиру для встреч с Доминик – любовница не надоела ей, что могло бы случиться, но Анна совершенно не желала, чтобы  непредсказуемые визиты Шере мешали её встречам с мужчинами, пожелай она принять кого-нибудь после десяти вечера в спальне.  Возможно, стоило бы объясниться,  обозначить Шере то место, которое он мог занимать в её жизни, но миледи не была уверенна в его безоглядной преданности и любви.  В такой, чтобы не сомневаться, что ради неё тот предаст, украдёт или подставит кого-нибудь, рискуя своей жизнью и своей тайной.
Размышления её были прерваны вышедшей из гостиной мадам Руже. Та услышала шаги и не стала рассиживаться на диване – тем более, что печенье и конфетки в вазочке давно закончились.  Эта была неряшливого вида полная краснолицая женщина из той породы, на которых любое, даже сшитое по мерке, платье смотрится, как чужое а плащ,  даже новёхонький, висит как тряпка.
- А вот и наша девочка, - приторно-тонким голоском начала мадам Руже, шагнув к Фаншон и протягивая руки, чтобы взять ребенка,  но повернула голову к графине и  поделилась сделанным только что наблюдением, - сразу видно – беспокойный ребенок и болезненный – вон как глазки-то запали. Но вы не волнуйтесь, если что…
- Если что? – охнула Фаншон и судорожно прижала малышку к себе, отшатнулась  от толстухи, словно от чумной или прокажённой и  едва не сбила Шере с ног.
- Мадам,  умоляю, - усталое, осунувшееся лицо Фаншон исказила гримаса отчаяния, -  позвольте оставить девочку, я смогу… я ведь и так работаю, а она… она же такая тихая, вы и не заметите, когда она немного…
Лицо графини словно окаменело.
Мадлен, почти не глядя, сунула Шере сверток и не столько взяла, сколько вырвала ребенка из рук подруги, но та сочла, что горничная  желает ей помочь, и  рухнула перед хозяйкой на колени, рыдая и перемежая истерические всхлипывания с мольбами и заверениями.
- Унесите, - губы леди Винтер брезгливо изогнулись, и она задержала взгляд на Шере, вздохнула и  обозначила вынужденную просьбу, надеясь, что, как уже случалось, Шере не понадобится  облекать её в слова:
- Месье, пожалуйста…
Мадам Руже, мгновенно оценившая ситуацию, приняла младенца из рук Мадлен, и  горничная пробормотав, что принесёт воды, унеслась обратно на кухню.  Краснолицая толстуха же, ловко укачивая  расплакавшегося ребенка  ухитрилась  изобразить нечто похожее на поклон  и поспешила к парадной двери,  только раз обернувшись и нетерпеливо кивнув «месье», чтобы тот не мешкал, раз уж ему случилось оказаться в роли лакея.

+1

22

Прижимая к себе увесистый тюк, Шере безмолвно обозначил поклон и устремился следом за уносившей младенца мадам Руже. Локоть Фаншон попал ему в грудь, и, несмотря на плотную ткань и подкладку корсета, он чуть не вскрикнул от боли - чего, к счастью, никто как будто не заметил, столь успешно отвлекли внимание мольбы и плач несчастной матери. Как и миледи, однако, Шере не был расположен ей сочувствовать - и не только потому, что она сделала ему больно: винить бедняжку в постигшем ее несчастье он не мог, но миледи и без того была куда более великодушна к ней, чем можно было себе представить - не выгнала на улицу, оставила на службе, да еще и за кормилицу заплатила, если верить Мадлен.

- Не туда! - громким шепотом позвал он, когда толстуха свернула к парадной двери. - Через двор лучше!

Желание мадам Руже как можно скорее скрыться с глаз раздраженной детским плачем дамы он хорошо понимал, но и давать повод для соседей почесать языки не хотел - начнут болтать, что это ребенок хозяйки, поползут сплетни…

+1

23

Как бы ни спешила мадам Руже убраться поскорее из дома графини Винтер, подсказку незнакомца она приняла. Оказание услуг подобной особе легко и быстро обращалось в звон монет, и  мадам Руже вовсе не хотела бы вызвать неудовольствие  этой особы и потерять то, что они обе называли доверием. Она торопливо кивнула рыжеволосому и  завертела головой по сторонам, вспоминая, через какую дверь её провожали в прошлый раз. 
- Да-да, - прокудахтала она,  и скорее угадав по направлению взгляда и  движению нежданного своего помощника  верное  направление, развернулась, - запамятовала, где…
Рыжий, хотя и пришел вместе со служанками, одет был иначе, чем лакей. Но повитуха не взялась даже гадать, кто он такой и что привело его в этот дом – достаточно было понять из ситуации, что человек здесь в числе «своих», раз знает, куда идти и понимает как неловкость момента, так и необходимость спешить.
Проследовав за ним, мадам  оказалсь на заднем дворе и остановилась лишь затем, чтобы  прикрыть личико ребенка  углом одеяла.
- Какая громкая, - заметила она,  укачивая ребенка,  однако на лице мадам Руже не отразилось ни тени смущения или беспокойства, с которым успокаивали малышку и её родная мать и Мадлен, - вот хлопот-то с ней вышло сколько, не то что с первой.  Эх дуры-дуры… что знатные, что слуги – всё одно, непонятно на что надеются,  пока не становится поздно что-то делать и остается только рожать.
Интонации у мадам, обращавшейся к  спутнику, были самые что ни на есть ласковые, воркующие, и ребенок, успокоенный её голосом и  ритмом уверенных, привычных движений, затих куда быстрее, чем раньше.
- А всё из-за вас, мужчин, страдаем, - мадам  скользнула взглядом по лицу помощника и шумно вздохнула, - вам потеха, а нам – всю жизнь потом мучиться.

Миледи же слушала стенания Фаншон не дольше пары минут, пока не вернулась с кружкой воды Мадлен, и не подоспел лакей  - чтобы поднять с пола бьющуюся в истерике служанку.  Оставив им успокаивать неблагодарную, графиня  направилась вверх по лестнице, мысленно сетуя на свое добросердечие и надеясь что Шере не заставит себя ждать, а быстро и благополучно посадит толстуху в карету.
Неудовольствие, выказанное ею было вызвано не столько тем, что Доминик  задержался на кухне, сколько неуместностью его присутствия именно сейчас.  Хотя, в сущности, какая разница – в чём в чём, а в осторожности и осмотрительности Шере миледи точно не сомневалась.

+1

24

Шере, чьи мысли были заняты отнюдь не ребенком, едва слушал болтовню мадам Руже, когда оброненная той фраза заставила его насторожиться, торопливо восстанавливая в памяти все, что он от нее услышал. «Пока не становится поздно» - значит, она и такие услуги оказывает? И как только не боится говорить?..

Но это понимание было, на самом деле, неважным, и не эту догадку он вертел в голове, когда поднял на мадам Руже помрачневший взгляд. «Не то что с первой», значит? И «что знатные, что слуги»? Миледи не поехала в Неаполь - не потому ли, что уехала рожать?

Здравый смысл тотчас подсказал Шере, что не знала бы тогда об этом повитуха в Париже, но не проверить свое подозрение он не мог.

- Ну что вы, мадам Руже, - возразил он, - вам всякий скажет: порядочная девушка не уступит, да и умная тоже. А коли есть кому позаботиться, - он понизил голос до еле слышного шепота, - так и мучиться не придется. Уж точно не всю жизнь. Что с ней велено? Как с предыдущей?

Нельзя было быть тем, кем он был, и не знать, что отнюдь не всегда, подыскивая для ребенка кормилицу, выбирают ту, что кажется лучшей. Иногда - и в особенности, когда ищет не мать - отдавая младенца, рассчитывают, не говоря о том вслух, никогда больше его не увидеть.

+1

25

В ответ на "всякий скажет" мадам Руже издала странный хрюкающе-булькающий смешок, но тем и ограничилась.  За многие годы ею было говорено о порядочных и умных не раз и не два, и за год такие порядочные и умные обращались к ней тоже не раз и не два. Ну да не рассказывать же об этом бледному тихоне, который в голос говорить боится - такой поди служанку в уголок не зажмет, чтобы  по бедру огладить, да за грудь полапать - женится на мышке-тихоне, как он сам, да  после того, как та устанет от постных разговоров о всяком таком порядочном, обзаведется рогами.

Но не пожаловаться своему помощнику она тоже не могла - настолько измотали добрую женщину прихоти англичанки.
- Да то и велено - семью приличную сыскать, чтобы кормилица была молода-здорова, дети чтоб только свои были, да все здоровые, если не с первенцем бабёнка. Я уж ей, графине-то, сказать думала, что если решила дурёх опекать, вроде этой вашей Фаншон, так дала бы девке какое-никакое приданное, а мы б мужа сыскали, чего детей, как котят раздавать по чужим рукам, если душа так за них страдает?  И ведь не захотела обеих в один дом  - ищи, говорит, другую.
Рассказывая всё это мадам Руже, однако, не стояла на месте, а пересекла дворик, нимало не сомневаясь, что  рыжий идет рядом, хотя и смотрела не на него, а вперед, чтобы не оступиться.

+1

26

При известии, что маленькую Луизу со света не сживают, Шере испытал глубокое облегчение, которое, хоть и шло вразрез с тем, что он сам шептал на кухне, позволило ему о ней забыть и сосредоточиться всецело на доставшейся ему загадке. Первую девочку надо было устроить к другой кормилице, и мадам Руже говорила о великодушии - значило ли это, что миледи была так необычно добра не только к Фаншон? Но к кому - и почему? Может, все-таки, загадочная первая девочка была ее собственной?

Ломая голову, Шере заметил оказавшийся на пути вазон с высохшим розовым кустом только в самый последний момент и, едва не влетев в него, чувствительно ушиб голень. Сорвавшееся с его губ слово напрочь не подошло бы бывшему мошеннику, но секретарю кардинала более чем простительно помянуть с-с-собаку.

- П-п-простите, - Шере перехватил удобнее чуть не ускользнувший узел с вещами малютки. - Но ведь это же правильно, разве нет? У кормилицы же свой ребенок, на троих молока может не хватить.

+1

27

Неловкость спутника оставила мадам Руже равнодушной, как и вполне невинное словечко, слетевшее с его губ.  Она только дернула головой, что обозначало кивок – дескать, с кем ни бывает.  Графиня извела добрую женщину расспросами, наказами и вдобавок заявила, что оплачивать содержание и этого ребенка будет помесячно,  что никак не вязалось в понимании мадам с серьезностью намерений пристроить ребенка так, чтобы тот рос в пристойных условиях.
- Так первая-то уже не так мала,  чтобы только грудью её кормить. Иных детей и раньше отлучают – и ничего.
Мадам замедлила шаг у калитки, ожидая помощи от спутника. Посмотрела на него вскользь, без интереса, как на слугу.
- Да что бы вы понимали, - вздохнула она, - в детях-то. Вот будут у вас свои, сударь, перестанете глупости говорить. Лучше помогите мне сесть в карету, а то я боюсь лишнее движение сделать – уж больно это беспокойный ребёнок.  Раскричится опять – поди успокой, а ехать нам далеко.

+1

28

Шере чуть задержался, перекладывая узел так, чтобы освободить руку и распахнуть калитку для повитухи, но в то же время и недоумевая над загадкой второй девочки. Кто была ее мать, что миледи позволила ей так долго держать ребенка?.. Или ее забирали от кормилицы? Или что-то произошло, что не позволяло матери сохранить дитя? Или?..

Он мысленно оборвал самого себя - его это не касалось - и, опередив мадам Руже, поспешил к карете. Оказать ей любезность он, однако, не успел - проворно соскочивший с козел кучер раскрыл для нее дверцу и опустил ступеньку. Наемный экипаж явно, и кучер, судя по широкой ухмылке, повитухе был рад. Постоянная клиентка?

- Вот и свиделись, сударушка, - пробасил тот, опровергая предположение Шере самим своим тоном, разом заигрывающим и самую малость смущенным. - И погода получше выдалась, как на заказ.

Забрав у Шере узел, он положил его на переднее сиденье и с неуклюжей любезностью подал повитухе руку.

+1

29

«Сударушка»   узнав кучера, раскраснелась  еще больше, даже как-то разом приосанилась, подобралась,  да с редкостной ловкостью поудобнее перехватила ребёнка, вернее объёмный валик, который представлял собой младенец, завернутый в толстое одеяло. Из-за улыбки, растянувшей узкие губы мадам Руже глазки её, казалось, совсем утонули за щеками, но одно было несомненно: встрече  повитуха обрадовалась.
- Второй раз за день, - ответила она с неожиданной игривостью в голосе, - это, сударь, не иначе, как знак!

- Ну, коли и этого в Сен-Клу, можем на обратном пути снова к моему свояку заглянуть.
- Если бы, - шумно вздохнула повитуха, - если бы,  эту бедняжку ждут в Сэнт-Уэне.
Бедняжка, словно поняв, что о ней заговорили, закряхтела, завозилась и мадам Руже  пробормотала что-то ласковое, качнув сверток туда-сюда.

- А это кто? – кучер движением подбородка указал на спутника мадам Руже, - он с вами едет?
- Да нет же, - повитуха даже головой замотала, - слуга графини, видишь же:  вещички несёт.
Она с сомнением посмотрела на рыжего. Лакеи англичанки выглядели куда решительнее, чем этот бледный скромник, но ему велено было  взять сверток с вещами и сопроводить её,  и рыжий подчинился, да и пока шли они, ни словом не выразил своего недовольства таким  обращением.  Да и какое дело мадам Руже было до его забот – может он новенький или рассчитывает на место в этом доме.
- На скамейку клади, чего там, - скомандовала она, задержавшись у распахнутой дверцы, пока помощник возился, устраивая сверток с детским барахлом. Мамаша  Луизы могла бы и не стараться так, словно приданное наготовила дочке, но напоминать дурехам, вроде Фаншон, что дети растут и что не пройдет и года, как пеленки-рубашечки окажутся ненужны – можно было бы обойтись и тем, что имелось у кормилицы.
А когда рыжий закончил и освободил проход, толстуха, кряхтя, поднялась  в карету, где мгновенно сделалось тесно, и устроилась там на скамье.

- Люльку, люльку забыли! – донеслось со стороны дома.
Мадам Руже скорбно вздохнула, негромко ругнулась  и посмотрела через дверь на бегущую по двору молоденькую горничную,  легко тащившую плетеную  продолговатую люльку.
Мадлен выскочила из дома в одном платье, но это, казалось, нимало её не беспокоило.
- И без плаща! Замерзнете же, - охнула она, глянув на Шере, - простынете еще!
Волнение девушки развеселило  и кучера, и повитуху. Кучер забрал  люльку и  сам устроил её в карете, у ног мадам Руже.
- Ты бы сама побереглась, егоза, - с напускной строгостью заметил он, - или за жениха волнуешься больше, чем за себя?
Мадлен вспыхнула, отчего щечки её стали почти того же цвета, как лицо повитухи, стрельнула глазами в сторону Шере и не то кивнула, да так, что любой волен был понимать это и как согласие, и как возражение.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Жизни на грани » И цветам жизни требуется садовник. 25 февраля 1629 года