Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле.

Ложь во спасение. Мёдон, 15-16 декабря 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон проводят ночь в Медоне.
За грехи любимых платят двое. 2 февраля 1629 года: Г-н де Ронэ и г-жа де Бутвиль снова встречаются с неприятностями.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Невозможное - возможно. 20 января 1629 года: Г-н де Корнильон получает аудиенцию у своей Прекрасной Дамы.

Что-то кончается, что-то начинается. Ночь на 3 марта 1629 года.: Капитан де Кавуа выражает благодарность г-ну Атосу.
Как много девушек хороших... 1 февраля 1629 года: Граф де Монтрезор знакомится с м-ль де Лекур.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана: Донья Инес и дон Хавьер знакомятся с женихом доньи Хосефы.
Ошибка это решение, которое могло оказаться правильным. 15 дек. 1628г.: Г-н де Рошфор вычисляет г-на де Корнильона.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629 года: Г-жа де Кавуа и г-н Барнье спасают г-на капитана.
Кто помогает в беде, попадает в худшую. 30 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье просит г-на Портоса об услуге.
На пути к Спасению - не спеши! Начало февраля 1629 года, Гавана: Г-н Арамис предается отчаянию, не ведая, что его ждет.
Зимний пейзаж с ловушкой. Середина декабря 1628 года: Г-н де Ронэ пытается вновь соблазнить герцогиню де Шеврез.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Кольцо по пальцу. 11 февраля 1629 года


Кольцо по пальцу. 11 февраля 1629 года

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Продолжение эпизода Кольцом сим. 7 февраля 1629 года

0

2

За последние четыре дня Шере не раз жалел о своем обещании вернуть миледи украденное кольцо - в первую очередь потому, что, сказав ей о своем намерении, он не мог вернуться в дом на Королевской площади, не добившись успеха или потерпев неудачу. Установившаяся в те же дни скверная погода превращала ночной Париж в ледяной ад, о котором рассказывал ему как-то Лампурд, с дождем или мокрым снегом вместо адских сковород, и единственный встретившийся ему в эти ночи уличный грабитель поскользнулся и подвернул ногу, бросаясь на него из подворотни. Помогать ему Шере не стал.

Но письмо было написано и отправлено, и Лампурд свел его с тремя хмурыми нормандцами, готовыми принять его заказ, и поэтому в Пале-Кардиналь Шере возвратился сегодня только на рассвете, продрогнув до костей и зевая во весь рот, и не сразу сумел приступить к работе, так закоченели его пальцы. Г-н Шарпантье не замедлил сделать ему выговор, и зловредный г-н Персье не преминул с показной наивностью воскликнуть:

- Как только ваш врач позволяет вам, господин Шере, так мало заботиться о своем здоровье?

Кто-то захихикал, кто-то поморщился, кто-то отпустил грубую шутку, г-н Шарпантье призвал всех к порядку, и день пошел привычным чередом, до тех пор, пока синие сумерки за окнами не сгустились в чернильный вечер.

- Я хотел бы напомнить вам, господин Шере, - г-н Шарпантье, отпустив всех кроме дежурного секретаря, остановился у его конторки, глядя сверху вниз, - что вы служите духовной особе. Я не знаю и не желаю знать, к кому вы бегаете по ночам, но, если это не связано с теми вашими обязанностями, о которых я не осведомлен, я советую вам на ней жениться.

- Спасибо, сударь, - чуть слышно отозвался Шере.

Шарпантье пожал плечами и вышел, а десять минут спустя Шере уже спешил в сторону Сент-Антуанского предместья. Лужи уже подмерзли, и бежать стало опасно, но для осторожности было слишком холодно, оставалось лишь надеяться на гвоздики, которые холодный сапожник вколотил в его подметки, и все обошлось, и Мадлен ахнула, впуская его через черный ход.

- В такую погоду! В такое время!

- Ужас, - засмеялся Шере, который и сам считал себя последним болваном - Анны могло не быть дома или она могла быть занята. - Миледи принимает?

Мадлен, рассчитывавшая, должно быть, на беседу за кухонным столом, приуныла, но минуту спустя Шере входил уже в жарко натопленную спальню. Он обдумывал, конечно, что сказать, но в конце концов, просто дождался, пока служанка не выйдет, и протянул миледи кольцо на раскрытой ладони.

+2

3

За время отсутствия Шере  Анна окончательно оправилась от болезненного состояния, вызванного воспалившимся ожогом, и теперь старалась не думать о том,  насколько изуродованным будет её плечо, когда  всё заживёт окончательно.  Ей доводилось видеть людей,  спасенных из пожаров, переживших ожоги не то что на руках – на лице. И  зрелище, признаться, было печальным.  С другой стороны ожог можно будет спрятать под изящной манжетой, не скрывая причины ношения аксессуара от любопытных мужчин.  Едва ли у кого-то возникнет желание  увидеть, что кроется под плотной тканью,  вышитой шелком, в тон основе и украшенной тонкими лентами  – миледи уже представляла, как именно будет выглядеть эта деталь её одежды и ждала только того дня, когда можно будет позвать модистку, чтобы  обсудить с ней, как лучше сшить подобную вещицу.

О Доминик она думала чаще, чем ей бы того хотелось, и именно, как о Доминик, а не о месье Шере. Но сколь же мало было в мыслях миледи всего, что обычно думают натуры чувствительные о новом своём увлечении.  Её занимали больше те возможности, которыми должна была располагать эта особа, чтобы устроить задуманное… знакомства,  связи,  покровительство лиц определённо опасных, чтобы не боятся разыскивать подходящих для воплощения замысла наёмников.  И ведь Шере не нуждался в деньгах, как в плате за их услуги, полагая, что  головорезы удовольствуются  тем, что получат, если сумеют ограбить Лекена.
Как и когда  Доминик обзавелся подобными связями – оставалось только гадать. И желать замыслу Шере успеха не ради  своекорыстного интереса, но ради возможности при случае воспользоваться  талантами и связями этого человека для других дел.
В конце-концов Шере желал от неё не больше, чем все прочие, к чьим услугам ей приходилось прибегать, и не проявлял ни неподобающего нахальства, ни возмутительной развязности,  которыми подчас грешили  мужчины. Особенно те,  кому кроме воспоминаний о славных предках, погибших во времена  крестовых походов, и похвастаться-то нечем.

Когда горничная вышла, затворив за собой дверь, а на ладони Шере блеснуло то самое кольцо, Анна почему-то даже не удивилась. Вероятно, вот так не удивлялся монсеньор, когда к удовольствию своему убеждался, что его шпионы и агенты выполняли данные им поручения.
- О! – только и выдохнула она,  не спеша забирать вещицу и чувствуя, что этот простой жест Шере и отсутствие  предшествующих ему рассказов о том, как трудно было всё устроить, вызывает в ней чувство куда более странное, чем радость или удовлетворение успехом затеи.
- Признаться, вы меня удивили. Я даже не надеялась, и успела сто раз пожалеть, что согласилась, думая, каким опасностям  вы из-за меня можете подвергаться, но...
Она стояла напротив  Шере и смотрела уже не на кольцо, а на него, смотрела задумчиво и тревожно.
- Он…?
Она не стала уточнять о ком именно спрашивает и что именно её интересует.

+1

4

Тревога в глазах и голосе миледи задела Шере куда больнее, чем он ожидал - не потому, что в нем проснулась ревность - какой смысл ревновать к мертвецу? - но потому, что он осознал, что то, чем он был на самом деле, могло навсегда оттолкнуть ее от него. Не надо было - нет, нельзя  было говорить о возможности его смерти: пусть даже в тот вечер эта возможность ее, как будто, ничуть не встревожила.

- Я не спрашивал, сударыня, - честно ответил он - и лишь тогда осознал, что этот вопрос мог быть вызван и вполне практическими соображениями: если г-н де Лекен остался жив, она не могла надеть больше это кольцо. Но нет - кольцо надо было вернуть ювелиру… надо ли было?

Лишь в этот момент Шере понял, ради какого пустяка рисковал - и услышал, наконец, не что она говорила, но как. Не «Боже, я так волновалась!» Не «Болван несчастный!»

- У меня есть один друг, он это и устроил, - тихо сказал он. - Не переоценивайте меня, право.

Грусть в его голосе была неподдельной, но вызвано она была не необходимостью признаться, сколь невелики его заслуги, но гордостью: не стоило это кольцо его усилий, и сказать иначе означало выставить себя таким же дураком, каким он себя чувствовал. «Вы» - по-прежнему, «вы». И ни прикосновения, ни намека на чувство, схожее со сжигающей его страстью.

+1

5

Как именно закончилась для месье де Лекена встреча с друзьями Шере,  миледи очень  хотела бы узнать. Но даже если Шере и пощадил её нежную, впечатлительную натуру, скрыв печальную правду за аккуратным "не знаю",  настаивать и проверять степень его неведения, она не собиралась.
- Я в долгу перед вами, - с этими словами она сняла кольцо с ладони гостя, - снова. И даже не пытайтесь умалить свои заслуги. Вы и никто другой решили помочь мне.
Голос её звучал с обычной теплотой и приязнью, которые могли как выражать искреннюю симпатию к собеседнику, так и являться лишь приятной привычкой сохранять вежливый тон, когда к тому располагает ситуация.
- И я не хочу слышать от вас о необходимости покинуть меня сегодня, пусть даже Пале Кардиналь рухнет из-за вашего отсутствия.
Взгляд  леди Винтер потемнел,  губы раздвинулись в медленной улыбке и она, задержав на миг внимание на лице Шере,  опустила глаза ниже, рассматривая  его одежду так, словно пыталась отыскать какой-то изъян в его облике. Воображение отказывалось представить Доминик в платье.

+1

6

Под взглядом миледи Шере почувствовал, как у него подгибаются колени, и все мысли разом вылетели у него из головы. Нельзя было неправильно понять этот взгляд и ее улыбку, и тщетно было взывать к рассудку: даже понимая, что она дарит ему себя как награду, он не мог от нее отказаться. Тот же здравый смысл, в другое время, сказал бы ему, что, отвергнув ее согласие сейчас, он мог добиться большего в будущем и что, не превращая их связь в цепочку сделок, он мог хотя бы надеяться, что она станет со временем чем-то иным, но кто мог бы отказаться под таким взглядом?

- Анна, - прошептал он, накрывая другой рукой ту, который она коснулась мгновение назад - словно бы мог так сохранить ее тепло. - Ты… Вы мне ничего не должны.

Он был когда-то милосердным и слышал такие же слова, и знал потому, как мало они стоят - немногим более того ответа, который он ей дал - и ему понадобилось все его самообладание, чтобы не наброситься на нее с поцелуями и клятвами.

+1

7

Мужское платье и сдержанная манера говорить не превратили Доминик в мужчину даже в такой мелочи, как решимость в проявлении желания, когда всё уже стало определённым и не стоит сдерживать страсть, опасаясь отказа. И эта сдержанность заставляла Анну  честнее и откровеннее выказывать своё желание там, где она сама обычно предпочитала уступать мужскому натиску.
Окажись её тело равнодушно к желаниям Шере,   Анна спокойно сказала бы Доминик о том, но если страсть и не вспыхивала в ней при одной мысли о прикосновениях и ласках любовницы, то разгоралась легко,  стоило  поймать губы Шере своими. И ей определённо нравилось целовать её первой,  нравилась  секундная уступчивость, податливость женских губ и изощренная нежность в ласках, до которых  мужчина не додумается, и о которых женщина постыдится просить откровенно.

К тому же слуги могли сколько угодно сплетничать между собой, делясь догадками, о том какие такие достоинства скромного и сдержанного секретаря, очаровали графиню и что бы они там не предполагали, любовником Шере был  лучшим, чем собеседником.

А миледи давно усвоила простую истину – не стоит использовать людей для дел, к которым они малопригодны, когда можно разделить с ними  развлечения, где они хороши.
- Тогда  вы, Доминик, должны мне себя, эту ночь и сотню поцелуев, - без зазрения совести выставила она счёт,  старательно не заметив слетевшего с губ Шере «ты».

Поцеловала Шере первой, найдя приятным, что от него не пахнет острым мужским потом,  конюшней и резкими духами, как от Лекена в последнюю их встречу.
- Но прежде Мадлен приготовит спальню и подаст ужин, - тем страстям, с которыми миледи могла справляться, отводилось соответствующее время и место, - если у вас есть какие-то пожелания, можете располагать моими слугами.

+1

8

Шере потянулся всем телом за ускользающим поцелуем, уже касаясь дрожащими ладонями шелков ее платья, когда слова миледи - нет, не отрезвили его, но немного привели в чувство, напомнив о том, кто он для нее и что он. Но даже во внезапном осознании, сколь мало значат для нее его желания, он нашел утешение: это позволяло надеяться, что его объятия были для нее не платой и что она и вправду хотела разделить с ним постель.

На миг у него мелькнула шальная мысль воспользоваться ее приглашением и отправить кого-то из ее слуг к некому резчику по кости, проживавшему напротив борделя мадам Шарло, но тешить себя иллюзиями он давно разучился, да и час был чересчур поздний, чтобы думать об этом всерьез - с тем же успехом можно было пытаться последовать совету г-на Шарпантье.

- Теперь уже сто один, - улыбнулся он и решился все же завладеть ее рукой и поднести ее к губам. - Мне не нужны ваши слуги, зачем? Я лучше спросил бы вас о вас, о вашем прошлом… но я не хочу быть навязчивым… или будить в вас грустные воспоминания… или… вы ведь были в Лондоне? И в других странах…

Ему не нужно было думать о том, чтобы, задавая вопрос, дать ей возможность не ответить на него просьбу - и он продолжил бы чем-то, что показало бы ей, что его занимают эти города и эти страны, а не дела, по которым она их посещала или поручения монсеньора, которые она выполняла там, но в этот миг совет г-на Шарпантье вновь пришел ему на ум, но уже с другой стороны. А вдруг его ночные отлучки стали слишком частыми, чтобы не привлечь внимание, и кто-то проследил за ним до этого дома?

+1

9

Иногда Анна позволяла себе забыть обо всём, что было до брака с лордом Винтером.  Вернувшись во Францию она с лёгкостью приняла роль иностранки и находила весьма пикантным само слово «миледи», используемое даже слугами, чтобы  говорить о ней в её отсутствие. Но забвение никогда не было долгим,  достаточно было одного взгляда в зеркало на шрам, оставленный клеймом – жестокое напоминание о прошлом, с его ошибками и приключениями.  Скоро, совсем скоро, она сможет не думать и об этом, не опасаться случайных взглядов, хотя еще есть те, кому известна эта отвратительная тайна, и с этим приходится мириться, пока…

Шере тоже было многое известно. Но у Доминика хватало своих секретов, раскрытие которых поставило бы Шере в крайне неудобное положение, и Анна уже успокоилась, находя в этой их взаимной осведомлённости свои пикантные моменты, вполне оправдывающие и приязнь, и  ту страсть, что переросла в нечто,  грозящее оказаться большим, чем короткая интрижка.
Шере рассказал достаточно, чтобы миледи понимала две вещи: он не рискнет своей тайной снова ради увлечённости другой женщиной, даже если и влюбится,  и пока  его страсть будет находить удовлетворение с ней – сделает всё, чтобы слышать предложение  остаться до утра при каждом своём визите. И возвращенное кольцо – всего лишь первое тому доказательство.
- Чем слушать мои рассказы, Шере, лучше оставьте однажды Париж и просто отправляйтесь путешествовать, - улыбнулась она мягко, - Возможно, однажды мы просто сбежим вместе. В Англию, к примеру, или в какой-нибудь из италийских городов. Вас ведь ничего не держит здесь, кроме, разумеется, преданности монсеньору?

Вопрос этот миледи задала не только Шере, но и самой себе. И допускала – но только допускала, что однажды, через год- другой,  может захотеть чего-то иного, нежели  чувство сопричастности к делам столь великого человека, как Ришелье. К примеру, пожелает снова снова выйти замуж.

+1

10

Шере, опустивший глаза, едва миледи заговорила о поездках, сумел не перемениться в лице и даже не вздрогнуть при ее вопросе. То, что удерживало его в Париже - тот, кто удерживал - возможно, для Александра исчезновение «брата» было бы небольшой потерей. Но знала ли она?..

- Меня приговорили к смертной казни, - отозвался он, - и этот приговор не был отменен. Я не хочу, чтобы он был приведен в исполнение… и не хочу быть заложником вашего великодушия. То есть я не хотел сказать, что вы меня предадите!..

Это была чистая правда, он ничего такого не имел в виду, но, едва осознав двусмысленность своих слов, он не мог взять и отбросить сомнения, которую они в нем зародили - как не мог и забыть предупреждения Реми, и, словно чары развеялись на миг, к нему снова возвратилась ясность мысли и понимание, уже третий месяц лишавшее его сна, - понимание того, что она служила его высокопреосвященству, а люди, служившие его высокопреосвященству, не были ни добры, ни наивны.

+1

11

После соприкосновения с первой из тайн Шере, миледи сочла, что секретов у этого человека предостаточно и, натолкнувшись на первое же нежелание откровенничать,  не стала настаивать, предоставив времени сделать то, что не  удалось её природным чарам. И расчеты оправдались:  Шере раз за разом рассказывал о себе всё больше и больше. Было ли это проявлением доверия с его стороны? Особенно теперь, когда они стали близки. Или он старался удержать её к себе интерес?

Удивления своего миледи скрывать не стала, как и легкого недоверия во взгляде. Признанию Шере она поверила сразу – или точнее, не усомнилась в услышанном.
- И вы всё еще на свободе, Шере, здесь, со мной, - проговорила она, и собственный голос показался ей  глухим и  взволнованным, - а это говорит либо о вашем невероятном везении, либо о том, что ваша жизнь кому-то гораздо нужнее вашей смерти.  Не буду спрашивать - кому.
К этому моменту Анна совсем справилась с эмоциями и голосу её вернулись спокойствие и теплые, воркующие нотки:
- Но со мной вам совершенно нечего опасаться. И если однажды вы решите, что месье Шере пора исчезнуть, - пальцы левой руки миледи легли на  грудь Шере не то ласкающим, не то просто выражающим приязнь жестом, - можете рассчитывать на мою поддержку.

Под плотным сукном корсет не ощущался совершенно.

Держать кольцо в руке стало неудобно и Анна просто надела его на палец,  при этом не преминув благодарно улыбнуться тому, кто так ловко и удачливо сумел возвратить это украшение.

+2

12

В этот раз прикосновение миледи, не оставив Шере равнодушным, все же не взволновало его до такой степени, чтобы он снова лишился рассудительности – слишком неожиданны для него были явное удивление в ее голосе и сомнение в ее взгляде. В первый миг он просто оторопел, тщетно пытаясь поверить, что она, назвавшая его по имени при первой же встрече, могла не знать то, что первым бросали ему в лицо – кем он был, прежде чем оказался на службе у его высокопреосвященства. И вместе с тем кто, глядя в эти небесно-голубые глаза, усомнился бы в искренности их выражения?

Но она сказала, что не будет спрашивать, кому его жизнь нужнее, чем его смерть – когда это было беспредельно очевидно, и Шере, который и сам знал, как часто такой отказ от вопросов приносит все нужные ответы, опустил глаза, заливаясь краской стыда – оттого что смел ей не верить, и надеясь вопреки надежде, что тепло в ее голосе не было подделкой.

- Я был бы счастлив… – пробормотал он. – Я так хотел бы…

Он не успел удержать ее руку, прежде чем та снова ускользнула, и потянулся за ней, отвечая разуму скорее чем влечению, утонувшему во вновь нахлынувшем страхе лишь для того, чтобы снова взять верх при прикосновении.

+1

13

Анна прекрасно понимала состояние Шере - трогательное сочетание смущения, сомнений, сознаваемого желания, страха быть отвергнутым, сделав что-то не так и счастливой, хоть и зыбкой пока убеждённости в своей желанности. Понимала исключительно разумом, не имея даже воспоминаний о подобном отношении к кому-либо.

Понимала исключительно разумом, не имея даже воспоминаний о подобном отношении к кому-либо.
И знала, что продолжи они разговор в том же духе еще минут десять - закономерно переберутся в кровать, чтобы ко взаимному удовольствию подкрепить заверения в приязни и любви поцелуями и ласками, но полагая это закономерным завершением визита Шере, не видела смысла предаваться порочным забавам плоти раньше привычных для себя одиннадцати часов и более того - полагала разумным приучить Шере к этому порядку.
Она поцеловала его в щеку легко, едва осязаемо и проведя кончиками пальцев по линии подбородка, заставила поднять голову так, словно хотела бы сейчас рассмотреть его лицо.
- Я верю, наши судьбы переплелись не случайно, - на скольких мужчин она смотрела с такой откровенной влюблённостью, при том, что в сердце не было и тени чувства?

- Мы обе знаем, как тяжело устроить достойную жизнь женщине, не имеющей возможности рассчитывать на защиту и заботу мужчины. Одного этого было бы достаточно, чтобы мы могли сделаться подругами, Доминик, но если мне суждено полюбить Вас, я не буду противиться своим чувствам, и прошу вас - верьте своим.

"Если" - очень хорошее слово.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Кольцо по пальцу. 11 февраля 1629 года