Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Г-н де Лаварден ищет соратника в опасном приключении. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, Лапен пытается их спасти. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"На абордаж!" 14 января 1629 года, открытое море: «Сен-Никола» встречается с английским капером.
Врачебная тайна. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон приходит к врачу.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
И цветам жизни требуется садовник. 24 февраля 1629 года: Шере обнаруживает в доме миледи повитуху.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Du côté de chez Rohan. Орлеан - Шатору. 9 - ... декабря 1628 года: Г-н де Ронэ оказывается в свите кардинала де Лавалетта, к ним присоединяется герцогиня де Шеврез.
Страшный суд, 14 января 1629 года: Капитан де Пуанси решает судьбу пленника.

Да не судимы будем. Январь 1629 года: Гг. де Лаварден и Дюран беседуют по душам.
Sed libera nos a malo. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Вейро знакомится с кавалером рыцарского ордена.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

Тайны, о которых знают трое. 2 ноября 1628 года, Лувр: Г-жа де Мондиссье расспрашивает шевалье дю Роше.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г: Капитан де Кавуа и г-н де Ронэ встречаются в фехтовальном зале.
После бури, 5 декабря 1628 года, середина дня: Г-н и г-жа де Бутвиль пытаются примириться друг с другом.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Du côté de chez Rohan. Орлеан - Шатору. 9 - ... декабря 1628 года.


Du côté de chez Rohan. Орлеан - Шатору. 9 - ... декабря 1628 года.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Продолжение эпизодов:
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года
Я в неудачах нахожу удачу. 7 декабря 1628 года.

Отредактировано Луи де Лавалетт (2017-12-11 23:43:00)

0

2

Поезд кардинала де Лавалетта пропустить было трудно. Даже если бы зимние дороги не были почти пусты. В белом просторе заснеженных полей карета его высокопреосвященства сияла золотом и алой кожей на дверцах – словно рубиновый перстень на бледной руке кардинала. А сопровождавшие ее всадники то и дело принимались горячить коней. Уносясь вперед и вновь возвращаясь к экипажу. Разрывая ледяное безмолвие декабря перекличкой, смехом и возгласами. Не все из которых подходили окружению прелата.

Двух всадников позади охрана его высокопреосвященства заметила быстро. Задолго до того, как возможно стало разглядеть, что один из них был дворянином, а другой – слугой. И то, что они спешат, тоже стало ясно очень быстро. И благоразумный капитан кардинальской охраны окликнул своих людей. Собрав их вокруг кареты – и приказав не задираться. Как будто его на самом деле беспокоили чувства путника, которого могли подразнить особо горячие головы.

– Наемник, – проронил то и дело оглядывавшийся Гарме. Обладавший самым острым зрением в отряде и гордившийся этим.

Спорить никто не стал. А несколько минут спустя Гарме заметил пересекавшую лицо путника повязку. И, когда тот догнал их, капитан громко прокашлялся, пресекая любые попытки своих людей заговорить первыми.

Одноглазый, однако, сдержал лошадь, поравнявшись с каретой.

– Господин кардинал? – во весь голос позвал он. Не пытаясь, впрочем, приблизиться. И словно не заметив, что его слуга отстал.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2017-12-12 15:41:08)

+2

3

Очнувшись от полудрёмы, которую навевало покачиванием экипажа, Лавалетт не сразу понял, что кто-то зовёт его. Приём, оказанный л’Обеспином, епископом Орлеанским, оставил приятное послевкусие, и город на Луаре он покидал в самом приподнятом расположении духа. Избегая шума и толпы, посланник Парижа старался привлекать к себе как можно меньше внимания, и нынешняя встреча со старым приятелем была обставлена почти по-домашнему.

Увы, раскисшие от непрекращающихся дождей дороги норовили всё испортить, и не только настроение, но и ту миссию, с которой кардинал направлялся в Лангедок. Вовсе не в Тулузу, с целью уладить дела в связи с его отказом от местной кафедры, как он всем говорил, а ради встречи с Роганом, который никак не унимался в своём стремлении возвести для единоверцев сияющий град на холме. За счёт короны.

Впрочем, пока о мятежном бретонце Луи предпочитал не думать. Стук колёс и хмурые тучи над голыми полями за окошком кареты усыпляли лучше всякого снотворного порошка, а когда небо особенно яростно низвергало на путешественников свои хляби или снег, он даже испытывал некое удовлетворение оттого, что добровольно отказался от езды верхом.

— Чем могу быть полезен, сударь? - осторожно отозвался сын герцога д’Эпернона, убедившись, что взывавший к нему голос вовсе не являлся отзвуком сна. Из-за отведённой в сторону шторки он разглядывал человека, показавшегося ему знакомым. Вероятно, он видел его у Рамбуйе или Ангулемов.

Отредактировано Луи де Лавалетт (2017-12-13 23:06:03)

+2

4

– Шевалье де Ронэ, – бретер снял шляпу. И его слуга, такой же темноволосый и небритый, тут же последовал его примеру. Поклонившись до самого седла. Чем его господин пренебрег. В спешке, верно – сунув руку за пазуху. – Я привез вам книгу, господин кардинал.

Он подмигнул вмиг напрягшемуся капитану отряда. Издевательски. И очевидно. Несмотря на то, что один его глаз был скрыт повязкой – именно подмигнул. И вытащил томик in-octavo.

– Трагедия в пяти актах. От автора такой же.

Никто не приказывал ему сопроводить условную фразу настоящей книгой. Но, задержавшись на целый день, бретер зашел и в лавку к мэтру Крамуази. А потому письмо, которое мадам де Шеврез видела в кожаном футляре, лежало теперь между страницами Тирсо де Молина. Весь остальной тираж был, по словам печатника, уничтожен инквизицией. И этот бумажный томик Теодор рассчитывал получить назад.

+2

5

Подобное небрежение этикетом больше занимало его отца, по молодости искавшего повсюду зачин для драки, а в почтенные годы - повод побрюзжать на тему падения нравов и ущемления достоинства людей благородного сословия. Луи же попросту не обратил внимания на поведение бретёра, ещё не проснувшись до конца. К тому же привезённое тем послание занимало его больше прочих условностей.

Итак, ключ был у него в руках. Странный выбор, но вполне в духе его друга, усмехнулся Лавалетт, покрутив в руках книгу в тёмном со скромным тиснением переплёте. А также письмо, которое следовало прочитать, используя известный лишь избранным шифр.

— Благодарю вас, сударь, - со сдержанной улыбкой обратился он к одноглазому вестнику. В ряды тех, кто служил первому министру, тот выписывался так же, как и неоднозначные пьесы испанского монаха - в библиотеку князя Церкви. - У вас есть ещё какие-либо поручения?

Отредактировано Луи де Лавалетт (2017-12-18 01:17:23)

+2

6

Позволив бретеру приблизиться к карете, капитан кардинальской охраны не спускал, однако, с него настороженных глаз. И вздохнул с облегчением, когда тот, вручив Лавалетту книгу, не задержался у дверцы. Укоризна легко читалась на его обветренном лице. А также некоторый стоицизм – его подопечный явно не в первый раз доставлял ему повод для беспокойства.

– Остаться в вашем распоряжении, ваше высокопреосвященство, – что-то в тоне одноглазого, вроде бы учтивом, заставляло заподозрить, что он не в восторге от этой чести. – Вернуться с ответом, если он будет.

Скрыть свои сомнения Теодор честно попытался. Но он помнил, что монсеньор хотел выслать его из Парижа. Понимал, что это разумно. И представления не имел, что будет делать в свите прелата.

+2

7

Ещё меньше это представлял сам кардинал. Впрочем, во всём, что касалось его отношений с собратом по Священной Коллегии, он давно отдал тому преимущества, предпочитая соглашаться с министром и будучи твёрдо уверенным, что Ришелье поступает разумно. В конце концов, одноглазый посланник мог оказаться полезен на столь отвратительно раскисших дорогах.

— В таком случае, рад снова приветствовать вас, шевалье де Ронэ, - лёгкая улыбка показалась на лице Лавалетта, надеявшегося, что он верно запомнил имя новоприбывшего. - Полагаю, что в скором времени ваши услуги будут более чем кстати.

И это во многом зависело от содержания письма, которое эмиссару Парижа не терпелось распечатать. Кто знает, возможно, за время его отсутствия Лувр или Пале-Кардиналь стали свидетелями чего-то весьма значительного, начиная с очередного приступа ярости королевы-матери и заканчивая подступом турецкого флота к Марселю.

+2

8

Теодор поклонился. Постаравшись, небезуспешно, согнать с лица скептическое выражение. И старательно не глядя на командира отряда. Который ему такой же любезностью не ответил. И всю дорогу бретер ловил на себе его изучающие взгляды. Но заговорил тот только вечером. Когда поезд его преосвященства добрался до следующей остановки и лошади отправились в конюшню, карета – в каретный сарай, а кардинал – в свою спальню.

– На пару слов, сударь.

Теодор отставил свою кружку. И также вышел во двор.

– Я Бийар, Пьер де Бийар. Мне знакомо ваше имя.

Он сделал многозначительную паузу. Бретер только поклонился.

– Не создавайте неприятностей мне, сударь, – предупредил Бийар. – И я отвечу вам тем же.

– Я боялся, – с той же откровенностью отозвался Теодор, – что вы захотите мной командовать.

– Упаси боже.

Бретер засмеялся. Вернулся в дом первым. И провел вечер, как и последовавший за ним – за кружкой вина. Которая, впрочем, не спешила пустеть.

На третий день колесо кареты застряло между досками моста. В Эндре его преосвященство не искупался. Но колесо отвалилось. И бретер получил свое первое поручение от кардинала де Лавалетта. Завершившееся в трактире с гордым названием «Пузан-фазан».

+2

9

Герцогиня де Шеврез обещала кардиналу покинуть Париж – и она покинула Париж. Эту часть договора Мари выполнила честно. Но в Тур герцогиня не вернулась, позволив увлечь себя новой интриге, которую она угадала в запечатанном письме, в доме шевалье де Ронэ. Неосторожно? Еще бы. Опасно? Вполне возможно. А значит – непреодолимо соблазнительно. К тому же это был еще один способ напомнить о себе кардиналу Ришелье…
Будет рад ей де Роган? В этом герцогиня почти не сомневалась, все же недруг у них был один. Что же касается религиозных распрей, то  в душе Мари была, скорее, язычницей. А католицизм и кальвинизм – это разменные монеты в политике.

Итак, Лангедок – как цель, раскисшие дороги, как данность и испанское золото от дона Антонио, как способ достичь цели как можно скорее. Благослови бог маркиза де Мирабель, он знал, что нужно женщине. Знал он так же, что если не спрашивать лишнего, то потом всегда можно громко заявить о своей непричастности.
Трактир, возле которого остановился дорожный экипаж, по виду ничем не отличался от сотен братьев-близнецов, разбросанных по всей Франции, «красивых кабанов», «золотых лягушек», «королевских роз», «белых единорогов». Какая разница в каком провести ночь, дать отдых себе и лошадям?

- Комнату и хороший обед, - устало распорядилась она, от усталости забывая играть роль скромной вдовы, путешествующей по делам покойного мужа. Хотя, справедливости ради надо сказать, что скромность ей никогда не удавалась…

+2

10

Лавалетт не поверил своим глазам, предположив, что зрение начало обманывать его, но слух заверил своего обладателя в верности догадки. Если женская фигура под дорожным плащом могла принадлежать кому угодно, лицо - очень похожей на непоседливую герцогиню даме, то несколько слов, брошенных трактирщику, низвели все сомнения. Мари де Шеврез собственной персоной пожаловала в это Богом забытое захолустье.

Стоило миновать Шатору, как карета кардинала зашаталась на ходу. Кучер вовремя остановился, чтобы Луи с секретарём успели выйти, как колесо, противно скрипнув, с шумом плюхнулось в дорожную грязь. Ко всеобщей досаде, оно до сих пор сиротливо лежало в сарае при постоялом дворе, тогда как второе тоже грозило в скором времени отвалиться, не выдержав тягот зимнего пути. Казалось бы, невелика беда, ведь едва ли не в каждом селении жил подходящий мастеровой, однако за несколько дней до приезда столичных гостей плотник из ближайшей деревни отдал Богу душу, что заставило его собрата по ремеслу из другой предаться «болезни души», сопровождавшейся обильными возлияниями.

Дожди, зарядившие особенно неистово, превратили дороги в болото, а пейзаж за окнами постоялого двора - в унылую грязно-серую пелену. И Лавалетт, и сопровождавшие его дворяне откровенно скучали, коротая уже третий день кто за игрой в кости, кто за чтением. Кроме них в «Фазане» остановился торговец из Лурда с помощником да два монаха, возвращавшиеся из паломничества к могиле апостола Иакова, все люди тихие и не желавшие никому навязывать своё общество.

И внезапно это царство вынужденной тишины и светской аскезы оказалось разбужено.

— Мадам, заверьте меня, что я не сплю, - негромко проговорил кардинал, спустившись со второго этажа в покрытую копотью общую залу. Несмотря на то, что герцогиня доставила немало хлопот его другу, сейчас он был искренне рад видеть её.

+2

11

Появление дамы заставило оживиться добрую полудюжину скучающих мужчин. Кто принялся подкручивать усы. Кто приподнялся на месте, вытянув шею. И напряженно ожидая, пока дама не откинет капюшон накидки. Кто остался безразличен. Или притворился таковым.

Которым был сидевший в углу одноглазый бретер – сказать было трудно. Единственный свой видимый глаз он, когда отворилась дверь, приоткрыл. Чтобы тут же закрыть снова – в отличие от его высокопреосвященства и его свиты, Теодор не видел смысла торчать на месте. Даже в дождь. И, съездив верхом в Шатору, возвратился с книгой. И промокшим до нитки, отчего пил сейчас горячее вино и кутался в одолженное сердобольной хозяйкой гостиницы потрепанное шерстяное одеяло. Что ничуть не помешало ему подняться на ноги, когда он услышал нежный голос герцогини.

Под одеялом, впрочем, он был одет в обычное свое платье. Лишь синим цветом отличавшееся от того, что сохло на кухне.

– Мадам?

Заговорил он, лишь услышав вопрос кардинала. Но подошел ближе – почти сразу. Словно не услышав, как кто-то за спиной прошипел: «Наглец!»

+2

12

Мы играем с Судьбой или судьба играет с нами? Герцогиня де Шеврез, при всей своей дерзкой самоуверенности, больше склонялась ко второму, и, зачастую, полагалась на благосклонность к ней этой капризной богини. И не ошибалась.
Все, чего она желала – это благополучно добраться до своего родича, де Рогана. Смело для дамы, путешествующей в одиночку, но подобные соображения никогда не останавливало неукротимую де Шеврез. Однако же, она добралась до Шатроу, и вот он, нежданный подарок за все дорожные неудобства – кардинал Лавалетт.
Мари была не из тех, кто позволяет себя смутить неожиданным встречам, к тому же с сыном блистательного некогда де Ногарэ она никогда не враждовала, а те светские встречи, что у них случались, были встречами привлекательной женщины и умного мужчины, то есть не несли им обоим никакого неудобства.

- Ваше высокопреосвященство!
Звонкий голос Мари был наполнен смехом, как чаша – золотыми монетами, золото было в волосах, чуть влажных от сырости, и на дне прозрачных светлых глаз – искрами удовольствия от этой встречи.
- Уверяю вас, вы не спите, но, возможно, сплю я? Вы – здесь?
Хозяин, быстро сложив в уме очевидное с невероятным, подобострастно помог даме снять накидку «просушить у огня, сырость же эдакая, прости господи».
- Если усталая путница попросит у вас благословения и горячего вина – не откажете?

Кто-то обвинил бы Мари в кокетстве, и ошибся. Она просто была собой. Невыносимой, дерзкой, привлекательной, вечно идущей поперек всего, что положено женщинам ее положения.
Знакомый голос заставил ее обернуться. но не сразу, а через пару мгновений.
В нем был вопрос.
В ее улыбке не было ответа.
- Шевалье де Ронэ! Еще один приятный сюрприз. Подумать только, а я чуть было не проехала мимо!
И судя по взглядам мужчин, сидящих в зале, почти каждый из них благословил случай, заставивший эту даму не проехать мимо.

+3

13

— Не сочтите за дурной тон, но вынужден вернуть ваш же вопрос, - Лавалетт бросил быстрый взгляд на присланного ему в подмогу бретёра, не успев толком удивиться подобным знакомствам новоприбывшей. - Что такая жемчужина как вы делает в столь неприглядной глуши?

Луи помнил, сколько хлопот доставила эта дама человеку, которого он считал своим ближайшим другом. Также был он осведомлён о разладе в королевской чете, к которому, помимо прочих обстоятельств, приложила свою изящную ручку герцогиня де Шеврёз. И всё же он не питал к ней ни неприязни, ни тем более враждебности. Там, где им доводилось встречаться, кардинал забывал о политике и старался не втягивать себя ни в какие дискуссии, ибо точно знал, что закончатся они если не вызовом на дуэль, то крупной ссорой. Светские беседы можно было вести и без осуждения действий Ришелье, а в прелестной Мари видеть ту, кем она, прежде всего, была, - восхитительную женщину.

— Данное пристанище не может похвастаться особыми изысками, как видите, но почту за честь, если ваша светлость поселится в комнате, которую отвели мне, - улыбка не сходила с лица Лавалетта, когда он предлагал гостье руку, чтобы провести к самому чистому из столов возле камина. - Это лучшее из того немного, что здесь есть, а я переберусь в другую... спальню.

Он нисколько не слукавил, желая угодить стремительно ворвавшейся в провинциальную скуку герцогине. Комната, в которой он провёл уже несколько до дурноты однообразных дней и ночей, как и та, что занимал торговец, были единственными, не выходившими окнами на хлев или конюшню, что несколько приглушало соответствующие звуки и запахи. Во всём остальном, стоило отдать должное мэтру Брюнелю, постояльцам жаловаться не приходилось - бельё, хоть и застиранное, было чистым, дымоходы не чадили, а безыскусная стряпня оказалась сытной и не лишённой вкуса.

— Должен же я хоть как-то отблагодарить вас за ту радость, что вы привезли с собой.

Отредактировано Луи де Лавалетт (2018-01-08 06:34:38)

+3

14

Предположить, что ее светлость ехала за ним, бретеру не хватило бы самоуверенности. А вот что она разыскивала его высокопреосвященство – он подумал сразу. Но не по поручению же монсеньора?

– Я должен был принять ваше предложение, мадам, – он также подошел к столу, пренебрегая всеми правилами приличия. И оказавшись рядом ней и кардиналом – почти между ними. – Вы тоже едете в Лангедок? Позвольте мне исправить мою ошибку.

Бийар также приблизился. Ненавязчиво – пес, охраняющий хозяина. Но таращился, даром что был командиром кардинальской охраны, на герцогиню больше чем на бретера. И так, словно тоже надеялся на толику ее внимания. Впрочем, остальные глядели так же. Как на солнечный луч, проглянувший меж грозовых туч. На золотую монету на трактирном полу. Восторженно и недоверчиво.

+3

15

- Мне совестно утруждать вас, Ваше преосвященство! Я только появилась и уже доставляю вам неудобства.
Мари вздохнула, бросив на кардинала лукавый взгляд. Неудобства… мадам де Шеврез – воплощенное неудобство, об этом известно очень многим, и многие, наверное, отнеслись с пониманием к решению отправить ее в Тур. Но, с другой стороны, как скучна была бы без этих неудобств жизнь!
- Что же касается цели моего путешествия…
Мари стянула перчатки, положила их на скамью и потерла озябшие руки
Сырость и холод… сырость и холод два ее самых страшных врага, так что если в аду, как утверждают богословы, стоит невыносимый жар, герцогиня определенно не будет жалеть о том, что жила неправедно.
- Я расскажу вам о ней, Монсеньор, может быть, даже попрошу вашего совета… Коли уж судьба свела нас здесь, то, быть может, это знак? Вы верите в знаки?
Каприз ли невыносимой де Шеврез, случайность ли, но вопрос, казалось, прозвучал в адрес обоих мужчин – Луи де Лавалетта и Теодора де Ронэ.

Хозяин постоялого двора в знаки не верил, но верил в звонкую монету, и уже готов был себя и свое семейство переместить под крышу (ничего, потерпят), но уступить даме свою комнату. Но, прислушавшись к разговору, решил, что вмешиваться негоже, и лучше уступить ее кардиналу. Так духовная особа не потеряет в комфорте и окажет услугу привлекательной гостье.
- Ах, сударыня, вы бы присели к огню, - ласково, отечески проворчал он. – Так же и заболеть недолго! Вот, выпейте вина.
Герцогиня благодарно улыбнулась и, сделав глоток, взглянула на Теодора де Ронэ. Наша слабость к мужчинам – опасная слабость, но она не могла сделать вид, будто не было между ними встречи в Париже.
- Мы не всегда свободны в своих действиях, шевалье. Долг есть долг. Я достаточно часто пренебрегаю своим, но уважаю верность ему в других, так что не будем говорить об ошибке.
Вино согревало, возвращая краски женскому лицу. Разговор, прерванный появлением Мари де Шеврез, возобновился, только чуть изменились интонации говорящих. Капля меда в вине, щепотка специй незаметная глазу, и вот уже у него другой вкус.
Так же и день неуловимо меняется с появлением привлекательной женщины.
А иногда и жизнь.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Du côté de chez Rohan. Орлеан - Шатору. 9 - ... декабря 1628 года.