Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле.

Не думая о цене... 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Г-н де Бутвиль спасает г-на де Корнильона.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Как было выполнено одно поручение. 26 декабря 1628 года: Мирабель расспрашивает г-на де Корнильона о его поездке в Медон.

Тайны Владыки Света. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон узнает, кто сглазил его сестру.
Ловушка с запасным выходом. 22 сентября 1628 года: Винтер попадается в расставленную для него ловушку.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана: Галеон, на котором плывут донья Инес и дон Хавьер, добирается до Гаваны.
Встретимся в Дижоне... 31 января 1629 года: Пока король въезжает в приветствующий его город, за его спиной происходят самые неожиданные вещи.
Что-то кончается, что-то начинается. Ночь на 3 марта 1629 года.: Кавуа приходит благодарить Атоса за спасение своей дочери.

Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629 года: Г-жа де Кавуа и г-н Барнье спасают г-на капитана.
Кто помогает в беде, попадает в худшую. 30 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье хочет просить г-на Портоса об услуге, а расспрашивает о смерти «шевалье де Трана».
Как исполняются мечты. 12 декабря 1628 года: Г-н и г-жа де Бутвиль празднуют день рождения и отправляются в театр.
Подруга моей подруги - мой враг! 29 ноября 1628 г., ближе к вечеру: Луиза рассказывает королеве о приезде герцогини де Шеврез с твердым намерением помешать их встрече


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629г


Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629г

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

Доминик и Барнье: Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.
Франсуаза: О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь на 26 янв. 1629г

+1

2

От стука в дверь вздрогнули не только хозяева – г-жа де Кавуа, немного расслабившаяся в тепле и уюте, среди простодушной, хотя и чуточку надоедливой болтовни кюре и экономки, вздрогнула тоже. Вернулся Барнье, кому же еще быть, значит, кучера они нашли… и если он подтвердит про белокурую особу и домик напротив пекарни… Ох, как бы только ухитриться рассказать мэтру, что удалось разузнать ей самой…

- Ну ведь вы же в любое время поехали бы к постели страждущего, ваше преподобие! Разве не долг мой попытаться наставить на путь истинный кузена, ну а если дела плохи, то…

От собственного лицемерия и от своих же слов «если дела плохи» Франсуазе сделалось совсем скверно, и при этом ее накрыло странное ощущение – будто осушила залпом целую кружку коварного молодого вина. Легкость и головокружение, и куда-то подевались страх и осторожность… Она подалась к двери, прислушиваясь к смутно доносящимся шагам и голосам и пытаясь понять, сколько там, внизу, людей, едва замечая кюре, как если бы он стал вдруг невидимкой – кажется, он продолжал что-то говорить, но она не слышала, или, может быть, и ничего не говорил, просто у нее зазвенело в ушах. Вот сейчас появится какая-то определенность, и можно будет наконец действовать!

+1

3

На пороге появился Барнье, весь преисполненный важности порученной ему миссии и явно гордый тем, что эту миссию удалось исполнить.

- Моя госпожа, - поклонился он от порога гостиной. Дальше его не пустили, чтобы не капал тающим снегом на полы, но хирург и не рвался.

- Прошу прощения, что так задержался... Я нашел карету на замену, и даже кучера. Наш мог бы остаться здесь и завтра пригнать карету домой. Изволите отправляться сейчас же?

На самом деле, большую часть работы провернул Доминик, но упоминать его сейчас Барнье не стал. Не при кюре. Можно будет намекнуть мадам потом. Попозже. Может, она станет с большей приязнью относиться к секретарю, кто знает.

+2

4

- Как можно скорее! – Франсуаза порывисто встала. Она осознавала, что дает священнику и его любопытной кузине новую пищу для размышлений и, возможно, болтовни, но ей было уже все равно, избавиться бы поскорее от их общества и расспросить Барнье! Что он собирается предпринять дальше? Что рассказал кучер? – Благодарю за гостеприимство, ваше преподобие, вы были очень любезны… Едем же! Я только возьму из нашей кареты… Молитвенник.

Молитвенник г-жа де Кавуа придумала только что, как повод заглянуть в карету. На деле ей там было нужно нечто совершенно противоположное. Она не без оснований подозревала, что хирург собирается отвезти ее домой, и, хотя и понимала, что это самое разумное -  сил на то, чтобы опять ждать, ждать, ждать в неведении, у нее уже не оставалось. Нет, она должна ехать с ним!

«Я просто сойду с ума. Или уже сошла.»

Во всяком случае, кое-что из кареты ей могло пригодиться.

+1

5

Если кюре или его экономка уверились окончательно, что ночная гостья спешит к любовнику, да как бы еще и не неверному, то они, разумеется, ничего подобного не сказали - но и новых попыток отговорить даму от опасной поездки не предприняли.

- Будьте осторожны, сударыня, - напутствовала г-жа Буссарден. - Если вас Кристоф повезет, то хорошо, а если… Ой, погодите, платок!..

- Нет-нет, - воскликнул священник, - берите-берите, ужасно же холодно! Вы ведь горничную отправите, верно? К г-же Менье? Так она его обратно и привезет! А то ведь и возвращайтесь сами, ведь это, может, перст Божий - вы ведь так о соотечественнице мечтали, а тут она раз, и нашлась!

Г-жа Буссарден еле заметно поджала губы, но вслух возражать не стала, хотя пуховой платок, окутывавший сейчас гостью, явно принадлежал ей.

+2

6

Барнье топтался на пороге гостиной и молчал, пока не прозвучали последние слова кюре. Похоже, в городке обитал кто-то, способный опознать мадам под ее девичьей фамилией, и что-то разболтать. Это было плохо, но что еще хуже, эти же люди могли быть замешаны в похищении капитана - гвардия под Ларошелью активно занималась войной, выполняя приказы кардинала, и оттоптала немало ног.
Но женщина?..
Барнье придумал бы что-нибудь, сказал бы, но вот беда - не знал, о чем успела рассказать мадам де Кавуа и как.
С поклоном он предложил даме руку, потому что на улице была такая грязь, что и мужчине недолго ногу сломать. Врач молчал, пока они не вышли из дома - только вежливо попрощался с хозяевами.
На улице стояли две кареты. И Барнье повел мадам к чужой.
Какой еще, к чертям, молитвенник?!..
Вспомнил он о ее желании, впрочем, чуть запоздало.

- Вот, - сказал хирург. - Карета и наш сегодняшний спаситель, мадам. Он отвезет вас домой. А я, уж как привык, верхами.

Оба кучера, уже успевшие обменяться парой фраз, полезли на козлы - каждый на свои. Доминика нигде не было видно, но дождь продолжал накрапывать, и Барнье предположил, что он, верно, в карете.

+2

7

- Да погодите же! – Франсуаза, сообразив наконец, что медик ведет ее к наемной карете, словно козу на веревочке, даже не интересуясь ее мнением, резко остановилась и сняла свою руку с локтя хирурга. - Погодите…

Покосившись на незнакомого детину, вскарабкавшегося на козлы, она понизила голос до шепота.

- Что вы узнали? Та, кого мы ищем, не у пекарни ли живет? Кюре подтвердил, здесь действительно есть моя землячка, и она молода и белокура… И почему домой, вы же обещали! И где месье Шере? – Он оглянулась еще раз, хотя в сырой темнотище было ничего не разглядеть, и потребовала: - Скажите хоть что-нибудь! Что вы хотите делать?

+2

8

Шере, ожидавший возвращения друга и г-жи де Кавуа в ее карете, воспользовался временем ожидания, чтобы очень осторожно вытащить и изучить пистолет, торчавший из закрепленной на дверце кобуры. С этим пистолетом в руках он и выбрался наружу, услышав голос врача, и, обойдя карету, оказался достаточно близко, чтобы расслышать часть того, что шептала ему г-жа де Кавуа, а слова «пекарня» и «землячка» и вовсе прозвучали погребальным колоколом.

Кюре что-то знал? И дал адрес?.. Землячка, Боже милостивый, землячка около пекарни - а г-жа де Кавуа назвалась девичьей фамилией!

- Реми! - отчаянным шепотом позвал он, мгновенно понимая, что их планы - и тот, которым он поделился с другом, и тот, который оставил при себе, придется пересмотреть. Дверь г-же де Кавуа открыла женщина, и, если он хоть что-то понимал в людях, она слышала весь разговор. Маленький городок, он бы ломаного гроша не поставил, что она не побежит сплетничать, как только рассветет - может даже, к самой этой землячке, раз кюре столько о ней знает. Тот же страх, однако, что заморозил испуганный возглас на его губах, помешал ему сказать лишнее, и он продолжил уже со смешком в голосе: - Почему домой? В Пале-Кардиналь.

Сесть на козлы, отговариваясь необходимостью разговорить кучера, не выйдет, но так оно и к лучшему: он тоже сядет в карету, и они все поедут в Париж - никакого риска для них и самую малость удачи для г-на капитана.

Отредактировано Dominique (2017-12-08 18:12:31)

+2

9

Барнье посмотрел на мадам де Кавуа, а потом на Доминика. Никогда еще врач не чувствовал себя таким беспомощным.
В конце концов, это была не его жена. А вовсе даже госпожа.
Фраза друга заставила его очнуться. Пале Кардиналь. Конечно. Если мадам де Кавуа явится во дворец и все расскажет, здесь будет гвардия уже к утру...
К утру. Или к полудню. Когда того, кого они ищут, уже, скорее всего, не будет в живых.
Врач несколько мгновений сильно напоминал статую. Только медленно переводил взгляд со своей спутницы на спутника и обратно.

- Мадам, мы буквально на пару слов...

Извинившись таким сомнительным образом, Барнье увлек Доминика за карету.

- Ее в Пале, а мы пока его вытащим, да? - предложил он быстрым жарким шепотом. - Иначе никак. Не успеют они, да пока она объяснит!..

Если Шере не мог разобрать в дождливой ночи выражение лица Барнье, то и тот тоже вряд ли мог что-либо разглядеть. Но если душевное состояние врача угадывалось по его интонациям, то ответный шепот Шере прозвучал так же ровно, как и его слова про Пале-Кардиналь:

- Нет. Я не домушник, ты не… хорошо, ты что угодно. Но ее там никто не будет слушать. Баба. А тебя будут. Нас даже.

+2

10

Франсуаза никогда не опускалась до подслушивания. Но сегодня все было не как обычно. И потом, речь же шла о судьбе Кавуа, может быть, даже о жизни! Она невольно шагнула ближе к карете – так беззвучно, словно не было под ногами слякоти, сам капитан одобрил бы, хотя она сделала это и бессознательно – и напрягла слух, улавливая тихое перешептывание.

То, что она услышала, заставило ее больно прикусить губу. Нашли. Они его нашли! А ее собирались отправить в Пале-Кардиналь. Барнье прав. И Шере тоже, ее не послушают… она вспомнила чуть ироничный, как ей теперь казалось, взгляд кардинала… Не послушают, не поверят, а если и поверят, уйдет время, и гвардия успеет разве что разгромить это осиное гнездо… живое воображение молодой женщины, подстегнутое двумя сутками мучительной неизвестности и тревоги, рисовало жутковатые картины. Иногда жизнь зависит от часов, минут, мгновений, это Франсуаза поняла еще под Ларошелью. И от чьей-то решимости. Неужели Шере этого не понимает?!

Отчаянная, знобкая легкость, так и не покинувшая г-жу де Кавуа, толкнула ее вперед.

- Погодите! – Шепот походил на едва слышный крик. – Погодите. Меня не послушают, месье Шере прав. Но ведь ждать нельзя! Я никуда не поеду, а он пусть едет. Пусть известит гвардию и его высокопреосвященство, а вы… мы… Что с ним станется к утру, вы знаете?!

+2

11

Одним лишь усилием воли, не зная, что читалось сейчас на его лице, Шере не обернулся к г-же де Кавуа при первых же ее словах. Она была дворянка, они - простолюдины, а Реми еще и служил ее мужу, что должно было превращать его друга в его ровню, в низшего, не поможет даже то, что этот друг - секретарь кардинала. Будь он на самом деле мужчиной…

Шере глянул на Реми и шагнул навстречу г-же де Кавуа.

- Сударыня, сейчас ночь, - самым мягким своим тоном сказал он. - Зачем бы эта женщина ни похитила господина капитана, сейчас ночь, она наверняка спит. Даже если она - исчадие ада, прошло уже три дня, что изменит еще пара часов? Напротив, - тут он вспомнил, что держит в руке пистолет, и поспешил спрятать его за спину, - мы можем очень ему навредить, если нас заметят. Здесь нужны военные, которые смогут очень быстро войти в этот дом - и взять их мы можем только у его высокопреосвященства… и вряд ли гвардейцы станут меня слушать, они меня не любят.

Все это было чистой правдой, к которой он мог бы добавить многое, чего говорить не хотел - например, об отмычках, которые он носил с собой, или о сплетнях - но его целью было услать ее в Париж, и при этом с Реми, с которого иначе сталось бы полезть в этот чертов дом среди ночи, в надежде на то, что все будут спать, а на окнах не будет решеток.

+2

12

- Пара часов может изменить многое, - почти яростно возразила Франсуаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не заговорить в полный голос, - и вы это сами понимаете! За пару часов можно истечь кровью или умереть от жажды… Сударь, ну помогите же мне!

Она схватила Барнье за руку, нимало не заботясь о приличиях и сословных предрассудках.

- Там всего двое, она сама и ее то ли любовник, то ли пасынок, - в темноте губы г-жи де Кавуа покривились от презрения и ненависти, - кюре рассказывал об этих людях. И вот именно, они спят, а слуги ушли на ночь, если они там и были, эти слуги! Домик маленький, в три окна, живут небогато...

Она лихорадочно соображала, как попасть в дом. Постучаться? Глупо. Кричать, звать на помощь? Перебудить всю улицу, а Менье не откроет. От фонаря над дверью священника, на который Франсуаза уставилась в раздумьях, перед глазами уже плавали зеленые пятна, каким бы тусклым он ни был, а в темноте сиял как путеводная звезда. Ну должен же быть какой-то выход, должен…

- Гвардию известит наш кучер, - твердо проговорила она, - он найдет г-на л'Арсо и скажет ему, что Кавуа в опасности. А мы… Если плеснуть маслом из фонаря на ставень окна и поджечь, а потом стучать – они откроют, испугаются пожара! И нас же четверо… то есть вас трое, - поправилась она, вспомнив про Винсента и про то, что ее саму в расчет не принимают. - Мэтр Барнье, если мы опоздаем, вы себе не простите. И я вас не прощу тоже!

Отредактировано Франсуаза (2017-12-13 21:39:14)

+3

13

Барнье слушал Доминика, больше голос и интонации, чем слова. Так легче думалось. Шере и сам не знал, должно быть, как был прав в своих опасениях - доктор всерьез собирался отправиться к нужному дому.
Слова мадам де Кавуа заставили его вынырнуть из размышлений и торопливо сжать ее пальцы. Раз уж она и сама держала его за руку...

- Мадам! Послушайте. Нельзя пожар. Сбежится весь городок. А если дом действительно сгорит? - хирург старался говорить так же успокаивающе, как Доминик. Выходило так себе.

- Здесь надо тихо... Но что будет, если у них есть сообщники?.. Господина л'Арсо может вообще не быть в Париже, надо ехать сразу к кардиналу. Вы езжайте. Мы покараулим.

Барнье не верил, что она уедет. Но попытаться должен был. Хотя сам мысленно уже пробирался в дом к землячке мадам.

+2

14

- Да ведь они успеют лишь к утру! – шепотом воскликнула г-жа де Кавуа. – А за это время… Нет, послушайте. Эти люди… - она мотнула головой в сторону дома священника, - неплохо знают Менье, экономка любопытна, она бы заметила, если бы в доме бывал кто-нибудь еще… Кучер возьмет лошадь и верхом доедет быстрее, чем я в карете, если нет л'Арсо, так есть де Жюссак, и господин Атос совершенно точно в Париже, а к кардиналу меня ведь могут и не пустить, ночь же! Вы и Винсент вооружены…

Она нетерпеливо смахнула с лица дождевые капли.

- Для начала надо найти этот дом, чтобы Жак знал, куда звать подмогу, - голос Франсуазы затвердел. – А я могу вам пригодиться, чтобы туда попасть, женщине откроют скорее, на крайний случай, разве нет? Я не уеду. Нет. Мы поедем туда все вместе и посмотрим.

+1

15

В эту минуту Шере окончательно убедился, что от г-жи де Кавуа избавиться не удасться и нет на свете таких доводов, к которым она бы прислушалась. Он мог бы указать, что если ее саму не примут всерьез, то что уж там говорить о каком-то кучере; что не сможет несчастный Жак ни ворваться ночью в спальню дворянина, ни толком объяснить, в чем дело; что не бывает так, чтобы у дамы - а женщина, которую г-жа де Кавуа презрительно назвала Менье, несомненно, была дамой, кучер бы не ошибся - не было своей камеристки, а значит, лгала либо экономка, либо сама г-жа де Кавуа… Но это было бесполезно, и на миг он прикинул даже, не поехать ли самому, он мог бы попытаться попасть к самому монсеньору - да что там попытаться, его бы наверняка впустили, и кардинал бы выслушал… но черт, Реми, эта высокопоставленная дура подставит его по полной, женщине откроют скорее чем мужчине - да, среди ночи!

- Сударыня, - сказал он, и теперь никто не услышал бы в его голосе мягкости или угодливости - теперь говорил уже секретарь первого министра, - дождь. Сядьте в карету, хоть в эту, хоть в ту, и дайте нам спокойно поговорить. Реми, скажи Кристофу, что ей дурно, сейчас поедем. Ты сможешь его… сделать так, чтобы он нам не мешал? Если будет нужно?

Мгновение Франсуаза молчала. Затем резко повернулась и так же молча шагнула к своей карете. Пусть поговорят, ее собственный кучер никуда не увезет ее против ее воли, да и в карете ей все равно надо было побывать. Впотьмах разглядеть выражение ее лица не представлялось возможным, однако дверца кареты хлопнула чрезвычайно выразительно.

Шере чуть слышно вздохнул и направился прочь от кареты, следом за Реми.

+1

16

- Смогу, - ответил врач на вопрос, когда они отошли на достаточное расстояние. Дождь капал с неба, будто лил слезы по его почившим здравомыслию и осторожности.

- Доминик, - Барнье не мялся, но отлично понимал, судя по лицу, что говорит вещи... не те, которые секретарь хотел бы услышать. - Она права. Мы можем не успеть. Подожди, не перебивай, я все знаю...

Он оглянулся на карету.

- Ты не домушник, но ты же можешь открыть, да?.. Я... Не поеду никуда. Он мой друг, понимаешь? Как ты. Ну, по-другому, но тоже друг. Он бы за мной туда пошел.

Доминик был прав и в другом. Брать с собой мадам де Кавуа было сущим безумием. И Барнье очень этого не хотел. Но понимал уже, с кристальной ясностью понимал, вспомнив Ларошель и способность молодой женщины игнорировать любые доводы, когда речь заходила о Кавуа - обезопасить ее не получится. Нужно было срочно что-то придумывать, но в голову приходили все те же аргументы.

+2

17

Шере молча кивнул. Они с Реми стояли сейчас так близко друг к другу, что он хорошо видел, чего стоят другу эти слова, и надеялся, что его лицо не выражает его чувств - как обычно, как с другими. Друг. Как ты. Не могло такого быть! Дворянин - какой из него друг? Может, другим дворянам, но не своему врачу, это уж точно!

Но все-таки г-н капитан разговаривал с ним как с равным - не сразу, конечно, но в трактире Жюдит…

В любом случае, это было неважно. Важно было, что Реми твердо решил лезть в этот дом - и просил о помощи.

«Как ты» - это было обидно. Но обижаться было глупо - у такого человека как Реми не может не быть множества людей, которых он считает друзьями. И настоящих друзей, конечно, тоже, ведь не родился же он в тот день, когда они познакомились!

- А она?.. - спросил он. - Она никуда не поедет, это же видно. У тебя нет какого-нибудь… я не знаю, снотворного? Черт, я понимаю, она дама и твоя хозяйка, и все такое, но она… мало того, что женщина, она… Она ненадежна, она врет. И она расскажет потом.

Пусть Шере был почти уверен, что его отмычки не понадобятся - маленький городок, вряд ли на двери черного хода было что-то сложнее крючка или, на худой конец, засова - поди знай, что эта женщина потом наболтает и кому! А если не выйдет?..

+2

18

- Если капитан жив... - Барнье не осекся, но будто проглотил что-то очень неприятное. - Если он жив, он с ней разберется сам. По крайней мере, он точно сможет заставить ее молчать.

Он и вправду в это верил. Отчасти. Именно так, как об этом сказал.

- Если мертв...

Мгновенного снотворного у него не было.

- Ты же не предлагаешь силой запихнуть в нее порошки и держать, пока не уснет?.. Она так никогда не уснет, - не то, чтобы он обсуждал это всерьез, но объяснить-то надо было. - Так себе идея. Лучше уж... Лучше разобраться с теми, в доме.

- А что ты собираешься сделать с Кристофом? - на этот раз Шере не отвел взгляд.

- Пусть едет в Пале Кардиналь, - не моргнув глазом, ответил врач. - У него же есть пароль.

Лицо Барнье в этот миг стало почти каменным.

+2

19

Теперь Шере опустил глаза. Ответ был очень понятен, вряд ли Реми не понимал, что никуда Кристоф без них не поедет - но ведь и вопрос был совсем не о Кристофе.

- Она врет, - напомнил он. - Там может быть сколько угодно народу, ты понимаешь? Капитан гвардии господина кардинала, как раз перед тем, как тот уедет из Парижа - ты же не веришь, что там никого нет? И она хотела поджечь дом, помнишь? Ее нельзя… Слушай! А что если мы… давай просто уйдем?

С г-жой де Кавуа останутся Винсент и ее кучер, а еще будет Кристоф, разбираться с которым придется тогда уже ей, а городок она вроде не знает и следом не пойдет… А если и пойдет, то ведь далеко не сразу и не с черного хода, она дворянка, черт бы ее побрал!

Барнье колебался. Недолго.

- Ты ее не знаешь, - он покачал головой с видимым сожалением. - Я бы ее связал тогда. Вот это бы точно помогло. Она пойдет следом. Сразу, как только поймет. И что она тогда натворит, не знает сам Господь Бог. С нее станется и дом поджечь, и стрельбу начать. И сорвать нам все дело.

Он вздохнул, зачем-то посмотрел в небо.

- С нами - значит, под каким-никаким контролем...

Шере чуть не предложил другу связать-таки г-жу де Кавуа, но это было бы уже чересчур - с любой другой тот, может, и согласился бы, но с хозяйкой…

- Там, в карете, еще один пистолет, - сказал он. - Если она его возьмет, стукнуть по голове и связать. Если ты боишься, я могу наврать что-нибудь Кристофу. А еще можно… - он прикусил губу, размышляя. Решать надо было быстро, кучер, спорить было можно, уже чуял неладное. - Нам надо от него избавиться. Скажем ему, что ей стало дурно и она останется, провожаем ее в дом к священнику, якобы чтобы обмануть кучера, тогда она сама пойдет. Предупредим его по-быстрому, что она сумасшедшая?..

Он не стал заканчивать, вопросительно глядя на Реми.

+2

20

Барнье совершенно не видел себя в роли человека, бьющего по голове мадам де Кавуа. Обвинить молодую женщину в сумасшествии он тоже не мог - это пахло слишком дурной шуткой, и было бы совершенно несправедливо по отношению к ней.
И хирург покачал головой.

- Она уже спасла его один раз, - неохотно сказал он.

Доминик был прав и в другом.

- Слушай... - Барнье теперь осторожно подбирал слова. - Добраться до Пале Кардиналь все-таки надо. И это... не только она может сделать. К черту кучера. Нужен тот, кто действительно сможет прислать нам помощь. Ну... Попросить, чтоб прислали.

Взгляд врача даже в полутьме был таким, будто он боялся, что Доминик сейчас обидится.

Шере ответил не сразу, и угадать по его лицу его мысли не смог бы и сам г-н кардинал. Ясно было лишь, что удовольствия ему эти мысли не доставляли.

- Ты меня отсылаешь, - сказал он наконец - не вопрос, но утверждение - и вытащил смятый и грязный листок скверной бумаги, в который был завернут грифель. - Я не хочу впутываться в эту историю, никак, ты понимаешь? Я боюсь… я боюсь, что я знаю слишком много такого, что не прощают, и… - Он закусил губу. - Неважно. Напиши что-нибудь - для гвардейцев. Мне они не поверят, но если будет записка от тебя… и этот Кристоф, он же подтвердит… Это быстрее, чем добиваться внимания его высокопреосвященства.

- Я за тебя боюсь, - почти беззвучно сказал врач себе под нос и взял листок. - Скажешь, что не знаешь, что в записке. Придумаешь что-нибудь. Мальчишка тебе передал.

Барнье в нескольких коротких фразах описал ситуацию, исключив из нее Доминика как составляющую уравнения. Учитывая, что в такой записке и не удалось бы глубоко вдаться в подробности, исключить было легко. Лаконичность выручила не одного лжеца.

Он говорил правду. Рисковать Домиником он не хотел, эгоистично не желая жертвовать благополучием одного друга ради другого. Глядя правде в глаза, капитан и в обычной жизни был куда более благополучен... А сам Барнье был ему весьма обязан, даже если закрыть глаза на дружеские чувства.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629г