Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Убийцы и любовники. 20 января 1629 года. Монтобан.: Г-жа де Шеврез дарит г-ну де Ронэ новую встречу.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
О чём задумались, мадам? 2 февраля 1629 года: Повседневная жизнь четы Бутвилей никогда не бывает скучна.
Мечты чужие и свои. Март 1629 года: Донья Асунсьон прощается с Арамисом.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
О встречах при Луне и утопших моряках. 9 января 1629 года.: Рошфор докладывает кардиналу о проведенном им расследовании.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Лето 1617 года.


Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Лето 1617 года.

Сообщений 21 страница 25 из 25

1

Продолжение эпизода В море дорог много.

0

21

- Милосердие стервятника, - презрительно бросил виконт. – Ошибаетесь, юноша, будь ваш капитан человеком, он принял бы терпящих бедствие на борт, а не стремился бы выклевать им глаза.

- Вот именно, - буркнул штурман. Он взял мальчишку-юнгу за плечо и отодвинул в сторонку. От греха подальше. Очень уж угрожающе выглядел капитан, не пришиб бы парнишку за прямые слова.  – Стыд вам, господин Дюпре, не по-моряцки поступаете, не по-божески! Вот и команда ваша вас, как я погляжу, не поддерживает… И неудивительно, не будет тому судну удачи, чья команда от тонущих отвернулась!

Последний намек Резон запустил не случайно. Будучи сам моряком, он был умеренно суеверен и хорошо знал, что матросы свято верят в приметы, а что может быть страшнее, чем лишиться удачи? Разве что дыра в днище.

+1

22

С каждым звучащим словом хищный облик капитана "Белого ястреба" все больше размывался между ястребиным благородством и хлестко подмеченной виконтом стервятнической жестокостью. Даже нос его, казалось, заострился еще сильнее, уподобившись клюву, а темный взор рыскал в поисках другой добычи взамен неразумного птенца-юнги. Только в кого было вонзить когти? Кому выклевать глаза? Юному виконту, который ничуть не топорщил перья в угрозах или высокомерии, но определенно был не тем, на кого стоит охотиться? Или скорее штурману, этой птице не такого высокого полета?
- Да как вы смеете, - зарокотал Дюпре, - меня стыдить...
Только вот даже с простыми птицами становится справиться сложнее, когда их набирается целая стая. Уже все, кто был не занят на снастях, следили за разгоревшимся спором. И на восклицание Резона об удаче по палубе прошел отчетливый шепоток.
Андре, почувствовав смятение товарищей, тут же набрал воздуху в грудь. Как ему множество раз доводилось видеть и в родном охотничьем лагере и в портах и на корабле, как долго и нудно может перекатываться туда-сюда глухое недовольство, не переходя в действие, и как достаточно иногда одного слова, чтобы это изменить.
- Вот именно! - высунулся он из-за Резона. Он не так уже боялся капитана, как того, что может случиться, одержи тот верх. - Тонущим не поможем, сами на дно отправимся. Сколько таких историй рассказано! Что мы, совсем дурные?
- Да то испанцы, тьфу на них! - клюнув на это, выкрикнул кто-то не сильно старше. - Этим дьяволам на дне самое место. Вот своих уже вытащили сегодня, авось зачтется!
- Это на тебя тьфу, умник, - раздался глухой звук затрещины. - Таким не торгуются.
- Да пусть сами спасаются!
- Тебе пусть кто так скажет, - резко обернулся в ту сторону Тома, и от его недоброго голоса, луженого как у всякого боцмана, мурашки пробежались даже у Андре. Впрочем, не только от его голоса.
- А ну притихли, болваны! - окрикнул команду побагровевший Дюпре и ткнул подзорной трубой практически в грудь Резону. В его речи прорезались свистящие ноты, хоть взгляд и не был, пока еще, окончательно затуманен. - Вы. На моем корабле. Меня учить вздумали, как мне быть? Я вас правильно понимаю, с-с-сударь?..

+1

23

Штурман только пошире расставил ноги и набычился. Кажется, они с виконтом вплотную подобрались к черте, за которой некуда будет отступать, а может статься, и переступили ее, но сдаваться он не собирался. Некоторую надежду внушала поддержка команды – Резон всей шкурой ощущал сгустившееся напряжение, словно штиль перед штормом, когда вот-вот грянет.

- Отчего ж не поучить! – огрызнулся он. – Ежели капитан корабль на рифы ведет, так что ж, всей команде с ним тонуть? Во всяких переделках я бывал и не безгрешен, но в таком черном деле, как тонущим руки обрубать – сроду не участвовал и не стану! И другим не советую!

- Опомнитесь, месье Дюпре! – Голос молодого виконта прозвучал четко, спокойно и холодно. – Докажите, что вы достойный капитан вашего судна и команда может на вас положиться!

+2

24

Стань Дюпре свидетелем такого спора между Резоном и любым другим капитаном, то не смог бы не отметить с уважением непоколебимость штурмана, который как скала оставался на месте, не сдвигаясь ни на шаг, ни на слово. Но сейчас капитана куда больше интересовала собственная роль в этом представлении, чтобы об этом задумываться. Чтобы, до некоторой степени, вообще задумываться.
- А вас никто и не заставляет в этом участвовать, сударь! Не хотите находиться здесь, так...
Договорить ему не довелось, и слава господу, потому что пышущее раздражением нутро Дюпре было готово исторгнуть предложение, совсем не подобающее капитану судна. Холодный голос виконта оказался как вода, плеснувшая на раскаленную поверхность и остудившая ее. Пускай и с паром да шипением.
- Я доказал это многократно, потом и кровью, - резко процедил Дюпре, в запале взмахнув трубой все еще в опасной близости от Резона, но на сей раз не нарочно. Взгляд, обращенный уже к виконту, немного прояснился, сохраняя, впрочем, неприятную колючесть.
- Мы знаем, капитан, - подал голос Андре. Он теперь стоял плечом к плечу с Резоном, совсем уже не прячась за ним. Запустив волнение среди команды, он чувствовал ответственность за то, что произойдет в ближайшие минуты. - Мы все это знаем.
Среди матросов раздались согласные возгласы. Ведь и правда, как бы кто не относился к Дюпре в команде и какими бы спорными порой не были его дела, все бы сошлись во мнении, что таких искусных и радеющих за свое судно капитанов еще поискать. Сколько раз сам Андре восхищался его храбростью! И если капитан забыл о том, каким примером он бывал своей команде, Андре собирался напомнить ему. Он не разделял сомнения виконта в человечности капитана. Пока еще не разделял. Ему казалось, что перед ним не хищник, не стервятник, а просто разозленный, раздосадованный человек. А чего только не делают люди, когда разозлены - порой совсем-совсем не то, что сделали бы, сумей вовремя остановить себя сами или окажись рядом кто-то, кто бы их придержал, дав время лишний раз подумать.
- Поэтому и верим, что вы поможете этим людям. Неважно, заслужили они это или нет. Пусть даже нет. Просто так будет... будет... по-капитански, - с бесхитростным прямодушием подобрал он определение. - Вы же сами знаете, что по-другому нельзя. Даже если...
Он замялся, прикусив губу и фразу целиком: "даже если хочется". Вновь вспомнившаяся история об одном из капитанских сыновей, которая этим утром звучала в трюме - не она ли, будучи во многом такой знакомой, не давала Андре перестать видеть в Дюпре человека? Знать бы только, ошибочно или нет...
- Господин виконт ведь об этом, правда? Он не сомневается в вас, а наоборот, да? - Андре с потаенной мольбой взглянул на виконта, ища поддержки и надеясь, что тот сумеет благодаря своему ясному и спокойному уму помочь погасить в капитане дух соперничества, вспыхивающий от всех подходящих для того слов, пока это еще можно было погасить. - Разве стал бы он уговаривать вас пощадить тот корабль, если б не верил, что у вас достаточно силы и достоинства, чтоб так и сделать?

+1

25

- Молодец, парень! – вырвалось у Резона. Штурман хорошо знал, как порой трудно бывает поступить вопреки тому, чего от тебя ожидают. От капитана ожидали проявления благородства, и, кажется, вовремя брошенные юнгой слова порядком-таки остудили его пыл. И то сказать, обманывать собственную команду в лучших чувствах, дать им повод только заподозрить, что их капитан способен на низость, на то, чтобы бросить кого-то в беде? На такую команду потом и положиться нельзя будет. - Я бы и сам лучше не сказал!
- Разумеется, об этом, - виконт тепло взглянул на мальчишку и вновь перевел моментально затвердевший взгляд на капитана. – Ну же, сударь, посмотрите только, ваши люди верят в вас. Пощадите несчастный корабль, протяните руку помощи тонущим, как протянули ее нам. А если будет на то воля Всевышнего, вы повстречаете их еще раз и тогда уже померяетесь с ними силами – и сможете быть уверены, что ваша команда пойдет за вами до конца!
- И подумайте еще, капитан, - Резон позволил себе ухмыльнуться, - какая плюха это будет испанским гордецам – их, таких-разэтаких хозяев морей, пощадил и великодушно спас француз! Это их-то! Да над ними вся Испания хохотать будет!
По губам виконта скользнула усмешка. Штурман высказался грубовато, но исчерпывающе.

Дюпре молча, играя желваками на скулах, смотрел то на команду, впервые идущую наперекор капитану, то на дерзкого юнгу, то на двух пассажиров, которых занес на борт, не иначе, сам морской дьявол – занес в угоду чертовым испанцам.

- Курс на испанца, - процедил он наконец. – Мы посмотрим, смогут ли они дойти до порта без нашей помощи. Если нет, возьмем команду на борт. По местам, канальи!

Он резко отвернулся, давая понять, что разговор окончен, и вскинул подзорную трубу, разглядывая сверкающий горизонт в той стороне, где не было совершенно ничего интересного, но зато не было и ненавистного испанского флага. Команда, мгновение помедлив, кинулась к парусам, и только боцман, пользуясь некоторой привилегией, задержался на мгновение у трапа.

- Капитан, - сказал он в напряженную спину Дюпре. – Будь я проклят, если когда покину ваше судно!

Дюпре промолчал. Резон длинно выдохнул и подмигнул виконту.

Эпизод завершен. 

Отредактировано Атос (2018-08-06 00:37:28)

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Лето 1617 года.